Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Памятники истории и культуры: правовой статус и охрана

Историко-правовые и сравнительно-правовые аспекты правовой охраны памятников истории и культуры

Исторический анализ отечественного законодательства об ответственности за причинение ущерба памятникам истории и культуры

Термин «памятник истории и культуры» появился в России не одновременно с возникновением правоохранительной деятельности. Каждой исторической эпохе соответствовали свой уровень отношения к историко-культурному наследию, собственное понимание термина, которым обозначались памятники[1].

Периоды развития отечественного законодательства (включая его охранительные отрасли) совпадают с основными этапами развития Российского государства. На этом основании мы можем подразделить отечественное законодательство об охране памятников истории и культуры на три периода (этапа):

  • 1) законодательство досоветского периода (до октября 1917г.);
  • 2) советское законодательство (с октября 1917 г. до 1993 г.);
  • 3) постсоветское законодательство (с конца 1993 г. — времени принятия Конституции РФ — до настоящего времени)[2].

Законодательство об охране памятников истории и культуры досоветского периода. На Руси при определении значимости памятника превалировало христианское начало. Если и существовали реликвии, они не рассматривались как свидетельства о прошлом, исторические памятники. Напротив, они считались святынями, имеющими вневременную ценность. Вследствие этого в обществе складывалось определенное отношение

к обветшалым зданиям и сооружениям. Самый значимый храм мог перестраиваться несколько раз полностью, а поверх древнейших росписей делались новые. Так, Успенский собор Московского Кремля перестраивался много раз, хотя впервые был заложен митрополитом Петром в XIV в. В Суздале Рождественский собор Владимира Мономаха в XIII в. был полностью перестроен. Во всех случаях храмы ставились на том же месте, где стояли старые здания, и сохранялось прежнее посвящение. Новое строение считалось полноценным преемником старого, хотя были и исключения. Так, в 1471 г. московский зодчий В. Д. Ермолин восстановил рухнувший Георгиевский собор (1234 г.) в Юрьеве-Польском. В конце XVII в. перед разборкой Троицкого собора в Пскове по царскому указу его зафиксировали в чертежах, что свидетельствует о появлении интереса к прежним формам храма, стремлении сохранить их хотя бы в рисунке. Иное отношение к прошлому демонстрировали старообрядцы, так как их культура законсервировалась в прежних формах. Все предметы церковного обихода дониконовского времени считались свидетельствами святой истины, поэтому их уничтожение было недопустимым[3].

Начальным этапом памятникоохранной деятельности считают Петровскую эпоху начала XVIII в., когда была поставлена цель доказать, что российская история не менее богата и поучительна, чем европейская.

Воинский артикул Петра I не предусматривал ответственности за преступления против таких предметов, как религиозные (культурные) ценности[4], при этом уголовное законодательство, существовавшее до данного периода, предусматривало ответственность за посягательства именно на движимые предметы такого характера, так что посягательствами на культурные ценности были так называемые религиозные преступления. Ответственности за преступления против недвижимых памятников не было.

Тем не менее именно Петровскую эпоху можно охарактеризовать как начало становления в России музейного дела, а указы Петра 1 — как новый период в развитии законодательства об охране культурных ценностей.

Так, сам государь издал Указ об охране археологических находок и о передаче их в Кунсткамеру — первый в России музей, основанный Петром I в 1714 г. Спустя четыре года появился царский Указ «О приносе родившихся уродов, также найденных необыкновенных вещей во всех городах губернаторам и комендантам, о даче за принос оных награждения и о штрафах за утайку», сохранявший юридическую силу 200 лет. В нем утверждалось: «Ежели кто найдет в земле или в воде какие старые веши, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, какие у нас ныне есть, или такие, да зело велики или малы перед обыкновенным, также какие старые надписи на каменьях, железе или меди, или какое старое и ныне необыкновенное ружье, посуду, и прочее все, что зело старо и необыкновенно, також бы приносили, за что давана будет довольная дача, смотря по вещи, понеже не видав, положить нельзя цены». Через несколько лет появились еще два более конкретных и строгих указа: «О присылке из монастырей Российского государства жалованных грамот» 1720 г. и «О покупке в Сибири куриозных вещей и о присылке оных в Берг- и Мануфактур-коллегию» 1721 г. В частности, говорилось, что «во всех епархиях и монастырях и соборах прежние жалованные грамоты и другие куриозные письма оригинальные, также и исторические, рукописные и печатные книги пересмотреть и переписать губернаторам и вице-губернаторам и воеводам и переписные книги прислать в Сенат. Куриозные веши, которые находятся в Сибири, покупать Сибирскому губернатору или кому где надлежит настоящею ценою и, не переплавляя, присылать в Берг- и Мануфактур-коллегию»[5]. Однако указанное касалось только движимых ценностей.

В 1722 г. в Астрахани был подписан Указ, предписывавший охрану башни в булгарах Казанской губернии и ремонт ее фундамента. Этот Указ принято считать первым русским государственным актом, предусматривающим охрану и реставрацию памятника исходя из уважения к историческому наследию[6].

Петр I дал указание казанскому губернатору посылать на то место каменщиков, чтобы они восстановили строение, и «всякий раз посылать туда кого-нибудь осматривать для предупреждения дальнейшего вреда». В том же году был принят Указ «О присылке из всех епархий и монастырей древних рукописных летописей и подобных книг в Москву в Синод»[7].

Именно эти петровские указы впервые сформулировали и закрепили непреложное требование: с величайшим тщанием и бережливостью относиться ко всему, что составляет вещественную память о прошлом; ценить значимость памятников для науки, народа, страны.

С 40-х гг. XVIII в. рос интерес к древнерусской архитектуре, шел сбор исторических сведений о ней, описаний, чертежей.

Стремление осознать свое прошлое, сохранить память о нем начало распространяться среди государственных чиновников и высшей знати именно в XVIII в. Вопрос о собирании и хранении исторических памятников в России практически сразу стал неразрывным с научной исторической деятельностью. Академия наук в 1759 г. затребовала у Синода сведения о всех церквях и монастырях, их планы и историю. А спустя 12 лет Екатерина II, изымая земли у монастырей, требовала подробное описание всего монастырского имущества[8]. Во второй половине XVIII в. отношение к храму как святыне сочеталось с уважением его древности. Организовывались первые работы по починке фресок в главных соборах Московского Кремля. Екатерина II издала Указ о починке фресок, в котором наблюдалось изменение подхода к этим вопросам: «Чтобы то живопистство написано было таким же искусством, как и древние без отличия»[9].

Следует, однако, заметить, что вXVIII в. в целом политика правительства по отношению к памятникам была достаточно противоречивой и непоследовательной. Во времена Екатерины 11 полностью исчезли древние крепости в европейской части России: либо сгорели, либо были разобраны при перепланировке городов. В последней четверти XVIII столетия по указу императрицы ряд крепостей был продан на слом, была разобрана самая большая каменная крепость — стены и башни Белого города в Москве. Снесли Можайский кремль, крепость в Ямбурге, стены и башни резиденции Б. Годунова, Борисоглебскую церковь, разобрали большую часть Коломенского кремля[10].

Слово «памятник» впервые появилось в официальном документе царствования Александра I, называемом «Высочайше утвержденный Устав Общества истории и древностей российских» от 21 января 1811 г. В § 3 гл. 1 данного документа было сказано следующее: «Общество постарается собирать древние рукописи, медали, монеты и другие памятники, служащие к объяснению разных происшествий в русской истории, для чего войдет в переписку с разными особами, в разных местах России живущими, которые могут доставлять ему вещи или сведения такового рода»[11]. Архитектурные объекты впервые были причислены к памятникам в официальных документах лишь в 1822 г., а 1842 г. к ним были отнесены церковные (культовые) здания[1]. В 1826 г. Николай I издал Указ «О доставлении сведений об остатках древних зданий в городах и о воспрещении разрушать оные».

В Уставе строительном (в ред. 1832 г.) появилось указание о строжайшем воспрещении разрушать остатки древних замков, крепостей, памятников и других зданий древности (ст. 617)[13].

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1885 г.) была гл. 4 в рамках раздела «Преступления против веры», где содержалась норма об ответственности за разрытие могил в целях ограбления или поругания над погребенными.

Субъективная сторона характеризовалась умыслом, однако выделялся вид вины — «по шалости или в пьянстве», что смягчало наказание. Во всех случаях повреждения или уничтожения надгробных памятников деяние квалифицировалось как кража — воровство или уничтожение, а виновный в совершении этих действий обязан был восстановить памятники за свой счет[14].

В 1869 г. Московское археологическое общество выработало проект положения об охране древних памятников. Было выделено четыре категории — памятники: 1) архитектуры (каменные и деревянные здания, все искусственные насыпи — валы, городища, курганы); 2) письменности (рукописи и старопечатные книги); 3) живописи (иконы, стенопись); 4) ваяния, резьбы и изделия из золота, серебра, меди и железа.

Согласно этому проекту должностные лица, самовольно допустившие уничтожение или какое-либо изменение памятника древности, внесенного в высочайше утвержденный список, подлежали уголовной ответственности по ст. 341 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в ред. 1885 г.) за превышение власти. Однако данное положение не было утверждено Министерством народного просвещения[15].

Проблема сохранности культового зодчества и иконописи отражена в Уставе духовных консисторий 1883 г. (ст. 91, 94,95), который гласит о запрете «приступать без Высочайшего разрешения к каким-либо поновлениям в древних церквах и во всех подобных памятниках. Вообще древний, как наружный, так и внутренний, вид церквей должен быть сохраняем тщательно и никакие произвольные поправки и перемены без ведома высшей духовной власти не дозволяются. Не дозволяются также нигде, ни под каким предлогом, в древних церквах ни малейшего исправления, возобновления и изменения живописи и других элементов давнего времени, а всегда должно быть испрашиваемо на то разрешение». Следует отметить, что эти разумные требования постоянно нарушались. Тем более, что некоторые ведомственные инструкции тому способствовали. Так, в изданных в 1884 г. «Правах и обязанностях пресвитеров по основным законам христианской церкви» говорилось: «Для устройства преимущественного благолепия или великолепия предоставляется возможность прихожанам исполнять ремонт и поновления собственными средствами и содействием других благотворителей»[16].

Конец XIX в. ознаменовался довольно не простой ситуацией в области охраны культурных ценностей. Почти повсеместно наблюдались переделки и разрушения памятников истории и архитектуры. Возросло число незаконных археологических раскопок. Все это в итоге подвигло государство принять комплекс неотложных мер с целью сохранить культурное достояние Отечества[17].

Однако в Уголовном уложении 1903 г. уголовной ответственности за посягательство на недвижимые памятники не было.

Императорская археологическая комиссия в союзе с общественными организациями, не безразличными к судьбе российских культурных ценностей, развернула активную деятельность, нацеленную на создание «стержневого» законодательного акта, который бы упорядочил оборот культурных ценностей (археологических находок и т. д.).

На рассмотрение в Государственную думу в 1906 г. был внесен окончательный вариант проекта положения об охране древностей. Отличительной чертой этого проекта являлось наличие в нем ряда уголовно-правовых норм.

В данном проекте содержалось четкое определение понятия культурных ценностей (древностей), которыми признавались «все памятники зодчества, ваяния, живописи и иного искусства до половины XIX в., замечательные по своему художественному, историческому или археологическому достоинству, а равно акты, рукописи и первобытные древности»[18].

Положение включало нормы, содержащие составы соответствующих преступлений. Среди них были и такие, которые, как представляется, защищали недвижимые памятники.

Одна из норм предусматривала уголовную ответственность за повреждение древностей, письменных документов и дел, совершенных умышленно. За совершение такого преступления грозило заключение в тюрьму на срок от двух до четырех месяцев или арест на срок до трех недель. Квалифицирующим признаком являлось истребление древности или письменного памятника либо повреждение его до такой степени, что он не мог быть восстановлен в прежнем виде.

За совершение деяния, содержащего квалифицированный состав преступления, виновному лицу грозило тюремное заключение от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев, а также денежное взыскание в размере стоимости истребленного или поврежденного предмета.

Была предусмотрена ответственность за незаконное осуществление археологических раскопок, а также кладоискатель- ство.

Незаконность раскопок означала, что виновный нарушил обязательный порядок получения особого разрешения на каждое производство раскопок у центрального или окружного комитета либо у Императорской археологической комиссии. Данное преступление влекло арест на срок до трех недель.

Еще одно преступление заключалось в утаивании случайно найденных или добытых в недрах земли ценностей. За совершение такого деяния виновный наказывался тюремным заключением на срок от четырех до восьми месяцев. Положение предусматривало обязанность (под угрозой уголовного наказания) все случайно найденные или добытые в недрах земли ценности через местные органы власти отправлять на экспертизу в Императорскую археологическую комиссию.

Таким образом, в проекте положения об охране древностей впервые была предпринята попытка обеспечения сохранности культурного наследия страны посредством установления уголовно-правовых запретов. Примечательно, что предлагавшаяся уголовно-правовая регламентация предусматривала целый комплекс норм, охватывающих наиболее важные общественные отношения, связанные с использованием и оборотом культурных ценностей. Кроме того, следует отметить отчетливую нацеленность законодателя на применение универсальной терминологии, что позволяло создать довольно ясное представление о предмете охраны1.

К сожалению, несмотря на наметившийся очевидный сдвиг в деле уголовно-правовой охраны культурных ценностей в царской России, проекту положения об охране древностей не суждено было воплотиться в жизнь: документ несколько раз выносился на рассмотрение парламента, но из-за межведомственной борьбы и революционных событий 1917 г. так и не был утвержден[19].

Советское законодательство об охране памятников истории и культуры. 1917 год по праву считается одним из самых трудных и противоречивых в российской истории. В газетах все чаще писали о том, что «никогда Россия не стояла так близко на краю гибели, как стоит теперь... московская разруха, бывшая триста лет назад, была легче нынешней». Анархисты захватывали особняки. Разрушались помещичьи усадьбы, уничтожались богатейшие коллекции произведений искусства и библиотеки. В стране в это время происходила фактически никем не контролируемая распродажа произведений искусства. В печать проникали сведения о грабежах музеев и дворцов[20].

В ходе стихийных массовых выступлений крестьян после октября 1917 г. уничтожались старинные помещичьи усадьбы. Маргиналы расхищали и уничтожали имущество, несмотря на его историческую ценность. От агрессивно настроенных «вандалов от революции» пострадали Зимний дворец, пригородные дворцовые комплексы Петрограда, некоторые постройки Кремля и храм Василия Блаженного в Москве. Материальный ущерб был огромен. Только расхищения в Зимнем дворце, согласно официальным данным, составляли 50 тыс. золотых рублей. Моральный вред был неизмеримо ббльшим. Художник М. В. Добужинский в статье «Расстрелянное искусство» в 1917 г. писал: «Наши внуки... как они отнесутся к тому, что в дни революции мог произойти и мог быть допущен тот ужасающий факт, что во время политической борьбы за власть... поднялась жестокая рука на пощаженный столетиями мировой памятник искусства и национальной истории — Кремль...»[21].

Советская власть встала перед лицом многих насущных проблем. Одна из них заключалась в предотвращении вывоза культурных ценностей за пределы государства, а также спасения культурного наследия от повреждения и разрушения. Стоит привести цитату В. И. Ленина: «Задача победившего пролетариата состоит в том, чтобы овладеть национальным культурным наследием и использовать его в процессе формирования культуры социализма»[22]. Уже первые декреты советской власти возвещали о гарантиях развития национальной культуры и образования. Как только была провозглашена советская власть, Петроградский военно-революционный комитет назначил специальных комиссаров, которые должны были охранять музеи, дворцы, другие художественные и культурные памятники.

В декабре 1917 г. был образован Наркомат государственных имуществ для охраны бывшего Министерского двора, подведомственной ему Придворной певческой капеллы, Придворного оркестра, Академии художеств и т. п. В июле 1918 г. функции этого Наркомата были переданы созданному при Наркомпросе Отделу по делам музеев и охране памятников искусства и старины, которым руководил известный художник И. Э. Грабарь. 5 октября 1918 г. был принят Декрет «О регистрации, взятии на учет и охрану памятников, которые находятся во владении частных лиц, обществ и учреждений». По этому Декрету проводилась первая в России регистрация памятников. За 1918—1920 гг. Наркомпрос поставил на учет свыше 550 старинных усадеб, около 1 тыс. частных коллекций, почти 200 тыс. произведений искусства[23].

Под государственную охрану были взяты Ясная Поляна, Эрмитаж в Петербурге, Третьяковская галерея, памятники Кремля и Красной площади в Москве. В работе по сохранению главного московского памятника старины принимали участие многие известные деятели искусства: П. П. Малиновский, С. Т. Коненков, К. А. Коровин, В. Д. Поленов и др.

Первыми уголовно-правовыми актами новой власти, защищающими культурные ценности, были декреты СНК.

В Советской Республике стала появляться новая культура взамен старой — разрушенной «до основанья». Так, стихия революционной борьбы 1917 г. привела к разрушению памятников культуры. Новая власть начала создавать свою монументальную культуру и собственные памятники. В апреле 1918 г. был опубликован Декрет СНК «О памятниках Республики», предусматривающий «замену памятников царю и его слугам новыми, долженствующими ознаменовать великие дни Российской социалистической революции».

В законодательных актах молодой Советской Республики появились термины «памятники революционного движения», «памятники революции», «памятники народного быта», «памятники Красной Армии».

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. позволял привлечь к уголовной ответственности за посягательства на памятники истории и культуры только в одном случае. В ст. 87, которая была помещена во вторую часть «О преступлениях против порядка управления» гл. I «Государственные преступления», предусматривалась ответственность за оскорбительное проявление неуважения к РСФСР, которое заключалось в надругательстве над государственными гербом, флагом, памятником революции. Такое деяние наказывалось лишением свободы на срок не менее шести месяцев.

Воинствующий атеизм молодого Советского государства привел к уничтожению многих храмов, зданий богослужения. Иконы и религиозная литература сжигались либо вывозились за рубеж.

По материалам Центрального архива Комитета государственной безопасности, Центрального партийного архива и Государственного исторического архива СССР, только с 1930 по 1940 г. была уничтожена треть всех российских церквей. С их куполов смывали позолоту, отбирали накопленные веками ценности. В печати приводились сведения о том, что только с куполов храма Христа Спасителя было «намыто» 422 кг золота1.

7 января 1924 г. был принят Декрет «Об учете и охране памятников искусства, старины и природы». По этому Декрету ремонт, реставрацию, переделку, слом и использование памятников, находящихся под охраной государства, допускалось производить только по разрешению государственных органов. Инструкция Наркомпроса об учете и охране памятников искусства, старины, быта и природы от 19 февраля 1924 г. памятники архитектуры делила на три категории в соответствии с возможностью их хозяйственного использования: 1) имеющие научно-художественное и археологическое значение, являющиеся музейно-показательными, но не вполне пригодными для использования в практических целях (древние крепостные стены, триумфальные арки, монументы, художественные ограды, фонтаны, надгробные памятники и проч.); 2) пригодные для использования без особого ущерба в смысле их сохранности и без нарушения их историко-художественной ценности путем размещения в них музейных коллекций или предоставления этих памятников для использования учреждениям, общественным организациям и лицам по соглашению с ними; 3) по характеру используемые исключительно с научными и музейно-показательными целями, с сохранением их художественно-исторического внешнего облика, обстановки и внутреннего убранства (музеи-дворцы, музеи-церкви, музеи-монастыри, дома и помещения, связанные с историческими лицами, ит. д.).

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. специальной нормы об ответственности за посягательства на недвижимые памятники истории и культуры не предусматривал.

  • 14 октября 1948 г. постановлением Совета Министров СССР было утверждено Положение об охране памятников культуры. Согласно данному документу государственной охране подлежали:
  • 1) памятники архитектуры: гражданские и культовые здания, кремли, крепости, дворцы, усадьбы, парки, руины и остатки древних архитектурных сооружений, триумфальные арки, мосты, надгробные памятники, мавзолеи и проч., а также связанные с ними произведения монументальной живописи, скульптуры, прикладного и садово-паркового искусства;
  • 2) памятники искусства: произведения станковой живописи и скульптуры, произведения графики и предметы декоративного искусства, находящиеся в государственных учреждениях и хранилищах, а также скульптурные памятники и др.;
  • 3) памятники археологии: древние курганы, городища, свайные постройки, остатки древних стоянок, селений и городов, земляные валы, рвы, следы оросительных каналов и дорог, древние кладбища, могильники, могилы, надмогильные сооружения, дольмены, менгары, кромлехи, каменные бабы и т. д., древние рисунки и надписи, высеченные на камнях и скалах, места находок костей ископаемых животных (мамонтов, носорогов и т. п.), а также древние предметы;
  • 4) памятники исторические: сооружения и места, связанные с важнейшими историческими событиями в жизни народов СССР, с революционным движением, Гражданской и Великой Отечественной войнами; социалистическим строительством; памятники мемориального значения, связанные с жизнью и деятельностью народных героев и знаменитых деятелей науки, искусства и техники, их могилы; памятники истории техники, военного дела, хозяйства и быта.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. в ст. 230 криминализировал такие деяния, как умышленное уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, которые наказывались лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до 100 руб.

Как отмечает Е. В. Медведев, «более четкие очертания приобрело определение предмета преступления. Использовавшийся ранее термин «памятники старины и искусства» был заменен на формулировку «памятники истории и культуры», которая по смыслу стала больше соответствовать понятию «культурные ценности»1.

В данном виде ст. 230 УК РСФСР просуществовала до 1982 г., после чего в нее были внесены изменения. Появился квалифицированный состав, а сама статья была разделена на две части. В ч. 1 устанавливалась ответственность за умышленное разрушение или повреждение памятников истории и культуры, природных комплексов и объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую, научную либо культурную ценность. За содеянное предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет или исправительных работ на тот же срок. В ч. 2 устанавливалась ответственность за умышленное разрушение, повреждение либо уничтожение памятников истории и культуры, предметов или документов, имеющих особую историческую, научную либо культурную ценность. Санкция за это преступление была более суровой: лишение свободы на срок от 5 до 15 лет.

Как видим, появилось новое, более развернутое понятие предмета преступления. Теперь оно включало три компонента: 1) памятники истории и культуры; 2) природные комплексы и объекты, взятые под охрану государства; 3) предметы и документы, имеющие историческую, научную либо культурную ценность.

Большое значение для охраны памятников имело постановление Совета Министров РСФСР от 24 мая 1966 г. № 473 «О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры в РСФСР», определившее дальнейшую перспективу в деле учета и охраны памятников. Согласно этому решению в Министерстве культуры РСФСР была создана Государственная комиссия по охране памятников истории и культуры. В том же году было создано Всероссийское общество по охране памятников истории и культуры.

Был принят Закон СССР от 29 октября 1976 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры». В Конституции СССР 1977 г. (ст. 68) провозглашалось, что «забота о сохранении исторических памятников и других культурных ценностей — долг и обязанность гражданина СССР». 17 февраля 1977 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об административной ответственности за нарушение правил охраны и использования памятников истории и культуры». К лицам, виновным в нарушении правил охраны и использования памятников истории и культуры, если эти действия по своему характеру не влекли уголовной ответственности, могли быть применены в качестве меры административного взыскания предупреждение или штраф. Должностные лица могли быть подвергнуты штрафу в размере до 100 руб., а граждане — до 50 руб.

15 декабря 1978 г. был принят Закон РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры», а 16 сентября 1982 г. постановлением Совета Министров СССР утверждено Положение об охране памятников истории и культуры.

По данным выборочного анализа1, в 1987 г. в РСФСР более 90% учтенных памятников истории, культуры и архитектуры состояло на балансе учреждений, предприятий и организаций различных отраслей народного хозяйства и использовалось их владельцами в различных целях. Так, 11% памятников занимали жилые помещения, 14% использовалось по производственно-хозяйственному назначению, 15% использовалось по первоначальному назначению, а 7% было занято учреждениями культуры и искусства. Вместе с тем около 60% памятников вне зависимости от их непосредственного функционального использования вовлекалось в хозяйственный оборот и использовалось как объекты экскурсионного показа.

Постсоветское законодательство об охране памятников истории и культуры. Первым предвестником самостоятельности и независимости России стала принятая Съездом народных депутатов РСФСР Декларация о государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 г. № 22-1. Согласно данной Декларации государственный суверенитет РСФСР провозглашался во имя высших целей — обеспечения каждому человеку неотъемлемого права на достойную жизнь, свободное развитие и пользование родным языком, а каждому народу — на самоопределение в избранных им национально-государственных и национально-культурных формах. Для обеспечения политических, экономических и правовых гарантий суверенитета РСФСР устанавливалось в том числе исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России. В состав национального богатства включались и культурные ценности России[24].

Одним из важнейших актов в деле охраны культурного наследия стали Основы законодательства РФ о культуре.

Как подчеркивалось выше, Конституция РФ в ст. 44 предоставила каждому гарантии свободы литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Согласно данной статье каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, доступ к культурным ценностям. Также каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

1 июля 1994 г. в Уголовный кодекс РСФСР были внесены некоторые изменения и дополнения, которые существенно усилили уголовно-правовую защиту движимых культурных ценностей. Статья 230 УК РСФСР никаким изменениям не подвергалась.

В рамках сравнительно-исторического анализа уголовного законодательства об ответственности за посягательства на памятники истории и культуры нельзя не сказать о проектах нового Уголовного кодекса РФ и тех нормах, которые предусматривали ответственность за названные преступления.

Один из таких проектов был разработан группой известных ученых-теоретиков и практических работников по инициативе Министерства юстиции РФ. Данный проект был представлен в октябре 1992 г. Президентом РФ в Верховный Совет РФ[25].

В этом проекте была ст. 143 «Умышленное уничтожение или разрушение памятников истории и культуры», которая содержалась в гл. 4 «Преступления против половой неприкосновенности, семьи и нравственности» разд. II «Преступления против личности, прав, свобод граждан и нравственности».

Диспозиция данной нормы предусматривала две части. Согласно ч. 1 уголовная ответственность наступала за умышленное уничтожение или разрушение памятников истории и культуры, взятых под охрану государства. Часть 2 наказывала за те же действия, если они влекли невосполнимую утрату памятников истории и культуры. Рассматриваемая норма содержала примечание, дающее определение памятников истории и культуры, под которыми понимались объекты материальной культуры, обладающие особой исторической, художественной, научной или иной культурной ценностью и зарегистрированные в государственных списках памятников истории и культуры.

Следует отметить, что Верховный Совет СССР 2 июля 1991 г. принял Закон № 2284-1 «Об уголовной и административной ответственности за нарушение законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры».

В целях усиления уголовной ответственности за преступления, посягающие на памятники истории и культуры, данный Закон предусматривал несколько следующих специальных норм.

«Статья 1. Умышленное уничтожение, разрушение или порча памятников истории и культуры наказывается штрафом до пяти тысяч рублей, или исправительными работами на срок до двух лет, или лишением свободы на срок до трех лет.

Умышленное уничтожение или разрушение памятника истории и культуры, совершенные повторно или повлекшие тяжкие последствия, наказывается лишением свободы на срок до восьми лет».

«Статья 2. Неосторожное разрушение или уничтожение памятника истории и культуры, повлекшие тяжкие последствия, наказываются штрафом до трех тысяч рублей, или исправительными работами на срок до двух лет, или лишением свободы на срок до двух лет».

«Статья 3. Надругательство над памятником истории и культуры, отличающееся исключительным цинизмом, наказывается штрафом до трех тысяч рублей или исправительными работами на срок до двух лет».

Этим же Законом (ст. 5) устанавливалась административная ответственность за надругательство над памятником истории и культуры без признаков, предусмотренных ст. 3. Статья 6 предусматривала административную ответственность за производство строительных, мелиоративных, дорожных и других видов работ, которые могут создавать угрозу для существования памятников истории и культуры, без согласования с соответствующими государственными органами охраны памятников и осуществления предварительных мероприятий, проводимых по указанию этих органов по выявлению, паспортизации и сохранности памятников; производство земляных, строительных и других работ в зонах охраны памятников, а также хозяйственная деятельность в этих зонах без разрешения соответствующих государственных органов охраны памятников; невыполнение предписаний соответствующих органов, осуществляющих государственный контроль за охраной и использованием памятников истории и культуры, об устранении нарушений правил по охране памятников.

Положения данного Закона должны были быть включены в уголовные кодексы союзных республик. Однако вскоре после августовской «революции» 1991 г. СССР перестал существовать и положения Закона не были внесены в Уголовный кодекс РФ. Как отмечали специалисты, вопрос о том, действует ли этот Закон на территории РФ в связи с постановлением Верховного Совета РФ от 12 декабря 1991 г. № 2014-1 «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» (о распространении действия законов бывшего

СССР на территории РФ), должен быть решен отрицательно. Дело в том, что в Уголовном кодексе РФ уже имелась на тот момент ст. 230, предусматривающая ответственность за умышленное уничтожение, разрушение или порчу памятников культуры. Следовательно, упомянутый Закон противоречил, по мнению специалистов, действовавшему на территории РФ законодательству, поэтому без решения Верховного Совета РФ не мог применяться[26].

Развитие уголовного права на постсоветском пространстве тесно связано с созданием Модельного уголовного кодекса государств — участников СНГ, который сыграл важную роль в конструировании соответствующих составов преступлений в национальном уголовном законодательстве стран СНГ, включая Россию. Так, разд. X «Преступления против общественного порядка и нравственности» в одноименной гл. 27 содержал ст. 238 «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры».

Согласно ч. 1 данной статьи запрещалось уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов либо документов, имеющих историческую или культурную ценность. Часть 2 предусматривала ответственность за те же действия, совершенные в отношении особо ценных объектов или памятников.

Фундаментальным актом Новейшей российской истории и истории охраны памятников стал Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», который явился предтечей формирования отечественной нормативной правовой базы в деле охраны памятников на современном этапе.

  • [1] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 5.
  • [2] См.: Наумов А. В. Указ. соч. С. 62, 63.
  • [3] См.: Прохорова Л. Д. Указ. соч. С. 16.
  • [4] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 4. С. 327—365.
  • [5] Цит. по: Куренышев А. А. Частное и государственное начала и развитие музейного дела в России: исторический аспект // Правовое обеспечение сохранности культурных ценностей: сб. матер, конф. М., 2004. С. 90.
  • [6] См.: Гуляева В. В., Левицкая А. Г., Лачина Е. А. и др. Правовые и духовнонравственные основы охраны памятников истории и культуры (на основе материалов Суздальского района Владимирской области) // Правовое обеспечение сохранности культурных ценностей: сб. матер, конф. С. 40.
  • [7] См.: Карпова Л. В., Потапова Н. А., Сухман Т. П. Охрана культурного наследия России. XVII—XX вв.: хрестоматия. М., 2000. Т. 1. С. 477—481.
  • [8] См.: Куренышев А. А. Указ. соч. С. 91.
  • [9] Цит. по: Прохорова Л. Д. Указ. соч. С. 17.
  • [10] См.: Прохорова Л. Д. Указ. соч. С. 18.
  • [11] Цит. по: Путин В. И. Уголовная ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры. Ставрополь, 2005. С. 7.
  • [12] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 5.
  • [13] См.: Свод законов Российской Империи. СПб., 1833. Т. 12. С. 93.
  • [14] Там же. С. 19, 20.
  • [15] См.: Фомичев С. А. Борьба с контрабандой культурных ценностей / отв.ред. А. И. Чучаев. Калуга, 2005. С. 89.
  • [16] Права и обязанности пресвитеров по основным законам христианскойцеркви /сост. П. П. Забелин. Киев, 1884. С. 317.
  • [17] См.: Работкевич А. С. Государственная политика в области охраны памятников истории и культуры в России в XVII — начале XX в.: дис. ... канд,культуролог, наук. М., 1999. С. 285—294.
  • [18] Цит. по: Медведев Е. В. Уголовно-правовая охрана культурных ценностей: дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003. С. 65.
  • [19] См.: Медведев Е. В. Указ. соч. С. 68.
  • [20] См.: Бригадина О. В. История культуры России Новейшего времени:комплекс учеб.-информ. матер. Минск, 2003. С. 8.
  • [21] Там же. С. 10.
  • [22] Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 304.
  • [23] См.: Бригадина О. В. Указ. соч. С. 9.
  • [24] См.: Кулыгин В. В. Уголовно-правовая охрана культурных ценностей. М.,2006. С. 6.
  • [25] См.: Преступление и наказание: комментарий к проекту Уголовного кодекса России / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, А. В. Наумова. М., 1993. С. 20.
  • [26] См.: Преступление и наказание: комментарий к проекту Уголовного кодекса России. С. 129,130.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы