КАКОВЫ ОСНОВНЫЕ ГРУППЫ ЮРИДИЧЕСКИХ И ЛОГИКО-ЛЕКСИЧЕСКИХ ОШИБОК ПРИ ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОВЫХ НОРМ В ПРАВОВЫХ АКТАХ?

На практике возникает много отклонений от правовых и лингвистических моделей и требований к подготовке и формированию текста нормативного акта. При анализе их можно распределить на две большие группы. Первая включает юридические ошибки, совершаемые неумышленно и вследствие невысокой правовой квалификации разработчиков, экспертов, государственных и муниципальных служащих, депутатов[1]. Ко второй группе отклонений следует отнести коррупционные факторы, допускаемые сознательно или по небрежности и порождающие риск коррупционных проявлений[2].

Рассмотрим их подробнее. Наиболее типичные виды правотворческих ошибок внешнего оформления:

  • 1) громоздкость наименования правового акта, содержащего несколько искусственно связываемых предложений, не позволяющих сразу и точно определить предмет законодательной регламентации;
  • 2) неверное определение предмета законодательной регламентации;
  • 3) неточное или неверное установление темпоральных (хронологических) параметров;
  • 4) неверное указание реквизитов в ссылках на нормативные правовые акты, ошибки в перечнях источников официального опубликования.

Среди содержательных ошибок выделяются:

  • 1) использование политических или этических деклараций, лозунгов, образцов, штампов;
  • 2) неопределенность субъектов, на которых рассчитаны правовые предписания;
  • 3) неопределенность прав и обязанностей субъектов;
  • 4) неурегулированность сопутствующих вопросов, возникающих в ходе реализации норм;
  • 5) отсылка к несуществующим актам;
  • 6) использование слов «нередко», «иные», «другие», «в случае необходимости», «и т.д.»;
  • 7) неопределенность санкций, применяемых вследствие нарушения нормы;
  • 8) ошибки в использовании понятий и терминов.

При антикоррупционной экспертизе нормативного правового акта эксперт должен отмечать неопределенные и двусмысленные положения. Под неопределенностью обычно понимается что-то точно не установленное, неточное, неясное, а под двусмысленностью — нечто имеющее двоякое значение, двоякий смысл. Неопределенные условия и понятия (например, надлежащий, добросовестный, обычный и т.д.) нередко встречаются в нормативных актах. Как дефект текста неопределенность правового акта проявляется: в языковой (лексической) неопределенности, выступающей следствием нарушения языковых приемов и средств формулирования правовых текстов (употребление глагольно-неопределенных конструкций в безличных предложениях, в использовании свойств слов, словосочетаний и др.); в логической неопределенности как результате несоблюдения принципов и правил формальной логики при подготовке и принятии нормативных правовых актов; в графической неопределенности как следствии нарушения закономерностей и правил организации нормативного правового материала. В отличие от неопределенных условий, двусмысленности надлежит полностью исключить из текста нормативного акта. Обусловлено это тем, что двусмысленному условию может быть придано значение, противоположное намерению издавшего его органа. В результате вместо позитивного социального результата можно получить неблагоприятные последствия. Неопределенности и двусмысленности обычно возникают из-за нарушения правил употребления терминов, пропуска слов, нарушения порядка расстановки слов в предложении, неправильного применения союзов и определений. Ясность текста — конечная цель, и эксперт не должен колебаться, указывая на необходимость уточнения значения слов, чтобы избежать двусмысленности.

Несоблюдение правил языковой системы нормативных актов является одной из причин возникновения неопределенностей и двусмысленностей в тексте нормативного акта. В русском языке (в отличие от европейских) порядок слов считается свободным. Это значит, что в предложении нет строго закрепленного места за тем или иным членом предложения. Напомним, что в официальной письменной речи используют прямой порядок слов. Его основные особенности:

  • 1) подлежащее обычно предшествует сказуемому (клиент обязуется);
  • 2) согласованное определение, как правило, ставится впереди определяемого имени существительного (организационно-распорядительные документы); несогласованное определение — после определяемого существительного (заключение специалиста);
  • 3) дополнение следует за управляющим словом (устранение недостатков);
  • 4) обстоятельство обычно ставится впереди глагола-сказуемого (при действии непреодолимой силы срок исполнения обязательства увеличивается).

В текстах нормативных правовых актов должны использоваться простые термины, известные и общеупотребляемые обороты и по возможности короткие фразы. Однако внутренняя логико-лексическая структура многих нормативных актов усложнена до предела. Применяются сложные грамматические конструкции, не всегда к месту употребляются причастные и деепричастные обороты, используются сложноподчиненные предложения. Отрицательную роль играют оценочные понятия, характеризующиеся употреблением наречий и прилагательных типа «разумный», «качественно», «полезный». Как ошибка должны рассматриваться примеры определения неизвестного через неизвестное, при котором одно понятие определяется через другое, признаки которого неизвестны и которое само подлежит определению.

К терминологическим ошибкам также относятся:

  • а) употребление неизвестных терминов в общеизвестном значении;
  • б) употребление общеизвестных терминов в новом значении; отсутствие расшифровки специфических терминов; употребление метафор и образных выражений;
  • в) использование архаизмов, диалектизмов, жаргонизмов, иностранных слов и терминов.

Острой проблемой остаются ошибки понятийной согласованности: между понятиями внутри отрасли законодательства; между понятиями различных отраслей законодательства; между понятиями законодательства и общераспространенными (социальными) понятиями.

Перечислим типичные коррупционные факторы системного характера:

  • 1) ложные цели и приоритеты;
  • 2) коллизия нормативного правового акта органа власти и закона;
  • 3) коллизия нормативного правового акта органа исполнительной власти и другого нормативного правового акта, имеющего большую юридическую силу;
  • 4) «навязанная» коррупциогенность;
  • 5) формально-техническая коррупциогенность;
  • 6) несоблюдение установленной формы нормативного правового акта органа исполнительной власти;
  • 7) несоблюдение (нарушение) порядка принятия нормативного правового акта органа исполнительной власти;
  • 8) непринятие нормативного правового акта (бездействие);
  • 9) нарушение баланса интересов.

Не следует исключать также ситуацию умышленного принятия нормативных правовых актов, в которые включаются коррупцио- генные факторы, что характеризует такое явление, как лоббизм (воздействие (вплоть до подкупа) на законодателей и государственных чиновников в пользу того или иного решения при принятии законов и иных правовых актов, формализующих управленческое решение)[3].

  • [1] См.: Бибик О. Культурологический аспект учения о юридической ошибке //Уголовное право. 2009. № 2. С. 10-15; Балашов С.К. Логико-правовой анализошибок при установлении причинной связи //Философия права. 2010. № 1.С. 45—49; Мурсалимова Г.Р. Методология понимания технико-юридическихсредств преодоления правоприменительных ошибок // История государстваи права. 2007. № 16. С. 5, 6.
  • [2] См.: Алимпиев С.А. Детерминанты преступности коррупционной направленности // Вестник Южно-Уральского государственного университета.2009. № 19. С. 10—13; Калугина Н.Г. К вопросу о понятии коррупционногоправонарушения //Административное и муниципальное право. 2010. № 6.С. 56, 57.
  • [3] См.: Кудашкин А. В. Антикоррупционная экспертиза: теория и практика:научно-практическое пособие. С. 12; Брянцев И.И., Баранова J1.К. Коррупция как форма теневого лоббизма // Власть. 2008. № 3. С. 13—16.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >