ЭТИКА РЕЧЕВЫХ ТАКТИК

  • 1. Из книги Д. Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» выпишите примеры к тактикам, указанным в теме 8.
  • 2. Составьте диалог о продаже картины в форме диалога продавца ( менеджера, рекламодателя) и покупателя. Используйте в этом диалоге не менее пяти речевых тактик. Укажите, какие тактики вы использовали.
  • 3. Назовите основные этические правила вербального общения.
  • 4. Приведите примеры речевых тактик, которые позволяют соблюдать этические нормы даже в критических ситуациях.

Прочитайте примеры текстов с коммуникационными тактиками из книги Д. Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» и ответьте на вопрос, какой речевой тактике соответствует каждый пример.

1. Текст для распознавания тактики.

«Я стоял в очереди, чтобы отправить заказное письмо на почтамте, расположенном на углу третьей улицы и восьмой авеню в Нью-Йорке. И обратил внимание, что сидящему на регистрации клерку явно надоело работать — взвешивать конверты, продавать марки, давать сдачу, выписывать квитанции — одна и та же монотонная скучная работа из года в год. Я подумал про себя: «Надо постараться расположить к себе этого парня. Очевидно, для этого нужно сказать что-нибудь приятное, только не о себе, а о нем. «Итак, — я спросил себя, — что же в нем есть такого, чем бы можно было искренне восхищаться?»

На подобные вопросы иногда весьма нелегко найти ответ, особенно не имея достаточного опыта. Но в данном случае это не представляло труда, так как я сразу увидел нечто, вызывающее у меня чувство безграничного восторга.

«Как бы я хотел иметь такие прекрасные волосы, как у вас!» — с чувством произнес я, когда он взвешивал мой конверт.

Чуть вздрогнув, он взглянул на меня, его лицо осветилось улыбкой. «Да что вы, — сказал он скромно, — они уже не так хороши, как были раньше». Я заверил его, что хотя, быть может, он утратил частицу своего былого великолепия, тем не менее, они все еще прекрасны. Он был чрезвычайно польщен. Мы еще немного побеседовали, и последнее, что он мне сказал, было: «Мои волосы многим нравятся».

Держу пари, что парень в тот день шел на ленч, ступая по земле, как по воздуху.Держу пари, что придя домой вечером, он рассказал об этом жене. Держу пари, что он поглядел на себя в зеркало и сказал: «А у меня, действительно, красивая шевелюра».

Однажды я рассказал эту историю в обществе, и один из присутствующих спросил меня: «А что вам от него было нужно?»

Что мне было от него нужно!!! Что я старался от него получить!!!

Если мы столь низменно эгоистичны, что способны излучать доброту и признательность лишь в том случае, чтобы извлечь для себя какую-либо выгоду, если наши души подобны сморщенным прокислым яблокам, нас неминуемо ожидает банкротство, вполне нами заслуженное.

О да, мне действительно хотелось бы получить кое-что от этого парня. Но это было нечто бесценное, и я получил его, получил ощущение, что дал ему то, за что он не может дать мне ничего взамен. Подобное чувство долго продолжает светить и петь в нашей памяти после того, как минует случай, породивший его.

Существует один наиважнейший закон человеческого поведения. Если повиноваться ему, мы никогда не попадем в неприятное положение, так как он обеспечит нам бесчисленное количество друзей и постоянное благополучие. Но стоит его нарушить,и мы немедленно попадаем в бесконечные неприятности. Этот закон гласит: всегда поступай так, чтобы у другого создавалось впечатление своей значительности. Профессор Джон Дьюи сказал: «Глубочайшим принципом человеческой натуры является страстное желание быть признанным». Я уже указывал, что именно это стремление отличает нас от животных, оно вызвало к жизни цивилизацию, явившуюся откликом на него.

Философы размышляли о законах человеческих взаимоотношений в течение тысячелетий, и из всех этих спекуляций выведено только одно важное правило. Оно не ново и старо, как история. Заратустра в Персии учил ему следовать. Еще 24 столетия назад в Китае его проповедовал Конфуций, основатель лаоизма Лао-Цзы обучал ему своих учеников в долине Ханя. Будда проповедовал его на берегах священного Ганга за пять столетий до Христа. Священные книги индуизма учили законам взаимоотношений за тысячу лет до того, как Иисус стал проповедовать их среди каменистых холмов Иудеи.

Иисус суммировал его в единой мысли — вероятно, важнейшей в мире: «Поступайте с людьми так, как вы хотели бы, чтобы они поступали с вами».

Вы хотите получить одобрение у тех, с кем вы вступаете в контакт? Вы хотите, чтобы вас оценили по-настоящему? Вы хотите быть значительным человеком в вашем маленьком кругу? Вы не хотите слушать дешевую лживую лесть, но жаждете искреннего признания? Вы хотите, чтобы ваши друзья и сотрудники, подобно Чарльзу Швэбу, были

«искренни в своем одобрении и щедры в своих похвалах?» Мы все хотим этого.

Итак, будем же повиноваться Золотому Правилу и давать людям то, чего мы хотели бы получить для себя[1].

2. Текст для распознавания тактики.

«Джордж Истмен, прославивший фирму «Кодак», изобрел прозрачную пленку, которая сделала возможным движение кадров, и сколотил на этом сто миллионов долларов, став одним из самых знаменитых промышленников на земном шаре. Однако, несмотря на все эти колоссальные успехи, он также желал быть признанным и оцененным, как мы с вами.

Например, много лет назад Истмен предпринял строительство музыкальной школы в Рочестере, а также театра, который он выстроил в память о своей матери. Джеймс Адамсон, президент Нью-Йоркской мебельной фирмы «С'юпернер ситинг компани» хотел получить заказ на поставку стульев и кресел для меблировки зданий, построеных Истменом. Позвонив архитектору, который вел строительство, м-р Адамсон попросил его устроить ему встречу с мистером Истменом в Рочестере.

Когда Адамсон прибыл в Рочестер, архитектор сказал ему: «Я знаю, что вы хотите получить этот заказ, но абсолютно точно могу сказать вам, что у вас не будет ни малейших шансов на успех, если вы отнимете у м-ра Истмена более пяти минут времени. Он очень занят и крайне педантичен. Поэтому излагайте свое дело и побыстрее уходите».

Адамсон приготовился действовать соответственно этому указанию. Когда его ввели в кабинет, он увидел м-ра Истмена, склоненного над грудой бумаг. По прошествии нескольких минут, м-р Истмен поднял голову, снял очки и поднялся из-за стола, приветствуя их: «Доброе утро, джентельмены! Чем могу быть полезен?»

Архитектор представил м-ра Адамсона, изложив в двух словах цель его визита, и тогда м-р Адамсон сказал:

«Пока вы были заняты бумагами, м-р Истмен, я рассматривал ваш кабинет. Вы знаете, моя специальность — внутренняя отделка деревянными покрытиями. Я немало видел интерьеров за всю свою жизнь, но такого красивого кабинета я не видел никогда».

«Вы напомнили мне то, о чем я почти забыл, — ответил м-р Истмен. — Вы находите, что это красиво? Мне тоже очень нравился этот кабинет первое время, но теперь за пропастью дел, которыми забита голова, я перестал замечать его. Иногда не вижу его вообще целыми неделями».

Адамсон подошел к стене и провел рукой по панели: «Это английский дуб, не правда ли? Он немного отличается текстурой от итальянского».

«Да, — ответил Истмен, — это импортный английский дуб. Его выбрал мне мой друг, большой специалист по ценным породам дерева». Потом Истмен стал показывать ему кабинет, обращая внимание на пропорции, оттенки цветов, ручную резьбу по дереву и другие эффектные детали, выполненные по его указанию.

Закончив осмотр кабинета, приведшего Адамсона в совершенный восторг, они остановились у окна, и Истмен с присущей ему скромной и мягкой манерой речи стал рассказывать о видневшихся вдали зданиях, которые были им выстроены и переданы в дар городу с единственной целью помочь страждущему человечеству. Это были Рочестерс- кий университет, Общегородская больница, Гомеопатическая больница, Детская больница и Дом общества друзей. М-р Адамсон горячо поздравил его с благородным идеализмом, руководствуясь которым м-р Истмен использовал свое громадное состояние для облегчения человеческих страданий. Потом Джордж Истмен отпер стеклянную витрину и достал оттуда свое первое детище — фотокамеру, изобретенную одним англичанином и купленную у него Истменом.

Адамсон попросил его поподробнее рассказать о первых трудностях, которые ему пришлось преодолеть для того, чтобы начать свое дело. И м-р Истмен с большим чувством рассказал о бедности, в которой прошло его детство, о том, как его рано овдовевшая мать вынуждена была содержать пансион, в то время как он служил клерком в страховой конторе за пятьдесят центов в день. Ужас нищеты преследовал его день и ночь, и он твердо решил во что бы то ни стало заработать достаточно денег, чтобы его матери не пришлось до самой смерти обслуживать своих жильцов. М-р Адамсон поощрил его новыми вопросами на продолжение рассказа и слушал внимательнейшим образом, в то время как мистер Истмен рассказывал историю своих экспериментов с сухими фотопластинками. Весь день он работал в конторе, а потом дома занимался экспериментами, иногда всю ночь, засыпая ненадолго, только пока работали его химикаты. Случалось, что он работал и спал не раздеваясь трое суток подряд.

Джеймса Адамсона ввели в кабинет Истмена в десять пятнадцать и предупредили, чтобы он не задерживался более пяти минут, но прошел час, прошло два часа, а они все еще продолжали беседовать.

Наконец, Джордж Истмен обратился к Адамсону и сказал: «Недавно я был в Японии, купил там несколько стульев и поставил их дома на солнечной веранде. Но со временем от действия солнечных лучей краска на стульях начала облезать. Обнаружив это, на следующий день я отправился в город, купил краску и сам покрасил их. Хотите взглянуть, как я справился с этой работой? Отлично. Пойдемте на ленч ко мне и я их вам покажу».

После ленча мистер Истмен показал Адамсону купленные им в Японии стулья. Красная цена им была полтора доллара за штуку, но Джордж Истмен, сколотивший состояние в сто миллионов долларов, гордился ими, потому что сам покрасил их.

Стоимость заказа на стулья достигала 90 000 долларов. Как вы полагаете, кто получил заказ — м-р Адамсон или его конкуренты?

С той поры и до самой смерти м-ра Истмена их связывала с м-ром Адамсоном большая дружба»1.

Примечание. Последнее предложение очень важно для нас, так как оно показывает, что не только материальная выгода, но и интерес к личности делового партнера двигали Адамсоном. Очень неэтично было бы после удачной сделки прервать деловые отношения, следуя поведению невоспитанных новых русских «урвал солидный куш и беги».

3. Текст для распознавания тактики.

«В 1915 г. Рокфеллер был самым ненавистным человеком в Колорадо. Одна из наиболее кровавых стачек в истории американской промышленности в течение двух ужасных лет потрясла штат. Разгневанные, воинственно настроенные шахтеры требовали у Колорадской топливной и металлообрабатывающей компании повышения заработной платы, а Рокфеллер контролировал эту компанию. Имущество уничтожалось, были вызваны воинские части, лилась кровь. В стачечников стреляли, их изрешеченные пулями тела лежали на мостовых.

И вот в то время, когда даже воздух был пропитан ненавистью, Рокфеллер решил убедить стачечников в справедливости своей точки зрения. И он добился этого. Каким образом? Вот как это произошло. После нескольких недель, понадобившихся, чтобы установить контакт, Рокфеллер выступил с речью перед представителями стачечников. Эта речь, вся без исключения, является шедевром. Она привела к поразительным результатам. Она успокоила бурные волны ненависти, грозившие поглотить Рокфеллера. Она создала ему множество поклонников. В этой речи факты были представлены столь дружелюбно, что забастовщики вернулись на работу, не говоря ни слова о повышении заработной платы, ради чего они так ожесточенно боролись. Вот начало этой замечательной речи. Обратите внимание на то, как ярко она блещет дружелюбием. Вспомним, что Рокфеллер обращается к людям, которые за несколько дней перед этим хотели повесить его на высохшей яблоне, тем не менее, он не мог бы говорить более приветливо и дружелюбно, даже если бы его речь была адресована группе врачей-миссионеров.

Она была исполнена таких оборотов, как: «Я горжусь тем, что нахожусь среди вас», «посетив ваши дома, встретившись с вашими женами и детьми», «мы встречаемся здесь, как друзья, а не как чужие», «дух взаимной дружбы», «наши общие интересы», «только благодаря вашей любезности я здесь».

«Это памятный день в моей жизни, — начал Рокфеллер. — Впервые мне выпало счастье встретиться с представителями рабочих этой громадной компании вместе с должностными лицами и управляющими, могу заверить вас, что горжусь тем, что я здесь, на всю жизнь запомню это собрание. Если бы оно состоялось на две недели раньше, я стоял бы здесь как чужой большинству из вас и мог бы узнать лишь несколько лиц. Однако, получив на прошлой неделе возможность посетить все поселки каменноугольного бассейна, лично поговорить почти со всеми представителями, за исключением тех, кто отсутствовал, побывав в ваших домах, побеседовав со многими из тех, кто присутствует здесь, побеседовав с вашими женами и детьми, я встречаюсь с вами здесь не как с чужими, а как с друзьями и рад, что мы воспользуемся этим случаем, чтобы именно в духе взаимной дружбы обсудить вместе наши общие интересы. Так как это собрание представителей рабочих и должностных лиц, я присутствую здесь только благодаря вашей любезности, потому что не имею счастья принадлежать ни к тем, ни к другим. Однако, чувствую, что тесно связан с вами, так как представляю в известном смысле и акционеров и директоров.»

Разве это не великолепный пример искусства делать из врагов друзей?1

Примечание. Мы видим, что причины забастовки шахтеров были скорее психологическими, чем экономическими. Они чувствовали себя рабами или биороботами, а после речи Рокфеллера ощутили себя людьми, от которых зависит столь знаменитый человек, его сотрудниками, имеющими общее дело и общие интересы.

4. Текст для распознавания тактики.

«Чарльз Швэб знал мощную силу вызова. Знал ее и Томас Платт. Знал ее и Эл Смит.

Когда Эл Смит был губернатором штата Нью-Йорк, он воспользовался ею. Синг-Синг — самая известная каторжная тюрьма к западу от Чертова острова — не имела начальника. Через тюремные стены проникали скандальные слухи о безобразиях, творящихся внутри. Для управления тюрьмой Смиту был нужен сильный, железный человек. Но кто? Он послал за Льюисом К.Лосом из Нью-Гемптона.

«Как вы относитесь к тому, чтобы взять Синг-Синг на себя? — бодро спросил он, когда Лос явился. — Там нужен человек, имеющий опыт». Лос был в смущении. Он знал опасности Синг-Синга. Это было политическое назначение, зависящее от капризов политической конъюнктуры. Начальники тюрьмы приходили и уходили — один продержался всего три недели. Л осу надо было считаться со своей карьерой. Стоило ли рисковать?

И тогда Смит, видевший его колебания, откинулся в кресле и улыбнулся: «Молодой человек, — сказал он, — я не осуждаю вас за то, что вы испугались. Здесь требуется незаурядный человек, обладающий достаточными способностями, чтобы взяться за дело, и мужеством, чтобы выстоять».

Смит бросил Л осу вызов, не так ли? Л оса соблазнило предложение взяться за работу, требующую мужества и незаурядных способностей.

И он согласился. И выстоял. Выстоял, чтобы стать самым знаменитым из ныне здравствующих начальников тюрем. Его книга «20 000 лет в Синг-Синге» разошлась в сотнях тысяч экземпляров. Он выступал в радиопередачах, его рассказы о тюремной жизни породили десятки фильмов, а его методы «очеловечивания» преступников сотворили настоящее чудо в практике исправительных учреждений»1.

5. Текст для распознавания тактики.

«... Если вы хотите добиться, чтобы человек проявил какое-нибудь качество, ведите себя так, будто это качество уже является его отличительной чертой. Шекспир сказал: “Придумайте себе добродетель, если ее у вас нет”.

И очень полезно наделить во всеуслышанье другое лицо той добродетелью, которую вы хотите в нем развить. Создайте ему хорошую репутацию, и он приложит невероятные усилия, чтобы не разочаровать вас.

В своей книге «Воспоминания. Моя жизнь с Метерлинком» Жоржет Леблан описывает удивительную трансформацию скромной бельгийской Золушки. Она пишет:

«Мне приносила еду девушка-служанка из соседнего отеля. Ее звали Мария-судомойка, так как она начинала свою карьеру, работая помощницей судомойки. Она была почти уродом: косоглазая, кривоногая, жалкая и физически и интеллектуально.

Однажды, когда она принесла мне тарелку макарон, держа ее своими красными руками, я сказала ей прямо: «Мария, вы не представляете, какое сокровище скрывается в вас».

Привыкнув сдерживать свои эмоции, Мария несколько мгновений не решалась из страха перед катастрофой сделать ни малейшего движения. Затем она поставила тарелку на стол, вздохнула и разумно ответила: «Я никогда бы не поверила этому, мадам».

Она не выразила сомнения, она не задала ни одного вопроса. Она просто вернулась в кухню и повторила там то, что я ей сказала, — и такова сила веры, что никто не смел насмехаться над ней. С этого дня к ней стали относиться даже с некоторым уважением.

Но более любопытная перемена произошла с самой скромной Марией. Поверив в то, что она является вместилищем невиданных сокровищ, она стала тщательно ухаживать за своим лицом и телом так, что ее изголодавшаяся юность, казалось, расцвела и скрыла ее непривлекательность.

Через два месяца, когда я уезжала, она сообщила мне, что выходит замуж за племянника хозяина отеля. «Я стану леди», — сказала она и поблагодарила меня. Короткая фраза изменила всю ее жизнь»1.

6. Текст для распознавания тактики.

«Сделайте так, чтобы недостаток выглядел легко исправимым».

Некоторое время назад мой друг, сорокалетний холостяк, был помолвлен и невеста убедила его взять несколько запоздалых уроков танца. «Знает бог, — признался он, когда рассказывал мне эту историю, — как я нуждался в уроках танца, так как я танцевал также, как двадцать лет назад, когда начинал. Моя первая учительница сказала мне, вероятно, правду, а именно: все, что я делаю, никуда не годится. Ее слова навели на меня уныние. У меня не было стимулов продолжать, и я оставил ее.

Вторая учительница сказала, вероятно, неправду, но мне понравилось это. Она сказала, что я танцую, быть может несколько старомодно, но, в основном, правильно. И заверила, что для меня не составит большого труда освоить несколько новых па. Первая учительница обескуражила меня, подчеркивая мои ошибки. Вторая сделала прямо противоположное. Она хвалила за то, что я делал правильно, и старалась приуменьшить мои и неумение, и ошибки. «У вас естественное чувство ритма, — уверяла она, — вы прирожденный танцор». Правда, мой здравый смысл говорил мне, что я всегда был и буду третьеразрядным танцором, однако, в глубине души мне до сих пор приятно думать, что, может быть, она и в самом деле так считала. Конечно, она сказала это потому, что я платил ей за уроки, но к чему подчеркивать это?

Во всяком случае я знаю, что танцую сейчас лучше, чем танцевал бы, если бы она мне не сказала, что у меня врожденное чувство ритма. Это воодушевило меня. Это заставило меня совершенствоваться. Скажите ребенку или подчиненному, что он тупица, что он ни к чему не способен, что у него нет к этому дара, и что все, что он делает — неправильно, и вы лишите его всякого стимула.

Но поступите наоборот: не скупитесь на похвалы, изобразите дело таким образом, чтобы оно выглядело легко выполнимым, дайте человеку почувствовать, что вы вполне уверены в его способностях справиться с данным заданием, что у него особый, только не развитый дар к решению подобных задач, и он, чтобы добиться успеха, будет заниматься ночи напролет»1.

7. Текст для распознавания тактики.

«В течение гражданской войны Линкольн одного за другим меняет генералов, стоящих во главе Потомакской армии: Мак-Клелан, Пек, Бернсайд, Мид — и каждый из них, в свою очередь, совершал грубую трагическую ошибку, повергавшую Линкольна в отчаяние.

Половина нации (имеются в виду северяне) гневно осуждала бездарных генералов, но Линкольн, «без злобы к кому-либо, с доброжелательностью ко всем», сохранял спокойствие. Одно из любимых им выражений: «Не судите, да не судимы будете».

И когда миссис Линкольн и другие сурово осуждали южан, Линкольн отвечал: «Не осуждайте их, в подобных обстоятельствах мы стали бы точно такими же».

Если кто-нибудь и имел право на осуждение, то это, конечно, Линкольн. Проиллюстрируем это одним эпизодом.

Битва при Геттисберге в течение трех первых дней июля 1863 года. Ночью 4 июля, когда грозовые тучи разразились ливнем и затопили всю местность, Ли начал отходить в южном направлении. Достигнув со своей разбитой армией Потомака, Ли увидел перед собой вздыбившуюся реку, о форсировании которой нечего было и думать, и армию Союза (северных штатов) позади себя. Ли был в ловушке. Он не мог убежать. И Линкольн видел это. То был бесценный, самим небом посланный случай, — одним ударом захватить армию Ли и окончить войну. Взволнованный надеждой на такую удачу, Линкольн приказал Миду атаковать Ли, не созывая военного совета. Линкольн телеграфировал свой приказ и для вящей убедительности послал к Миду специального курьера с требованием немедленного начала военных действий.

А что же сделал генерал Мид? Совершенно противоположное тому, что было ему приказано делать. Вопреки приказу Линкольна, он созвал военный совет. Он колебался. Он решительно отказался атаковать Ли. В конце концов вода спала, и Ли увел свою армию за Потомак.

Линкольн был в ярости. «Что это значит? — вскричал он в разговоре со своим сыном Робертом. — Великий боже! Что это значит! Он был уже в нашей власти. Стоило только протянуть руки, и они наши, но я никакими силами не мог сдвинуть нашу армию с места. В таких обстоятельствах любой генерал смог бы разгромить Ли. Если бы я был там, то смог бы захватить его».

Ужасно раздосадованный Линкольн сел и написал Миду нижеследующее письмо. Надо помнить, что в этот период своей жизни он был крайне умерен и сдержан в речи. И, следовательно, вышедшее из-под пера Линкольна в 1863 году письмо было равносильно строгому выговору.

«Мой дорогой генерал, не верю, что Вы не способны оценить весь размер несчастья, заключающегося в бегстве Ли. Он был в нашей власти, и мы должны были принудить его к соглашению, которым, учитывая другие наши недавние успехи, могла закончиться война.

Теперь же война может тянуться бесконечно. Если Вы не решились атаковать Ли в минувший понедельник, когда в этом не было никакого риска, как же сумеете это сделать по ту сторону реки, куда сможете взять с собой не более двух третей имеющихся в Вашем распоряжении сил? Бессмысленно было бы ждать этого, и я теперь не ожидаю от Вас каких-либо крупных успехов. Ваш золотой случай упущен, и я безмерно огорчен этим».

Как вы предполагаете, что сделал Мид, когда прочитал это письмо? Мид никогда не видел этого послания. Линкольн никогда не отправлял его. Оно было найдено среди бумаг Линкольна после его смерти.

Я предполагаю — это только догадка — что, написав это письмо, Линкольн посмотрел в окно и сказал себе: «Минутку. Может быть, не стоит спешить. Легко мне, сидя в тиши Белого Дома, посылать Миду приказы вести войска в атаку, а если бы я был под Геттисбергом и видел столько крови, сколько ее видел Мид за последнюю неделю, и мои уши пронзало столько стонов и криков раненых и умирающих, может быть, я тоже не так уж жаждал бы атаки. Если бы у меня был такой робкий характер, как у Мида, возможно, я поступил бы точно также, как он. Как бы там ни было, время уже прошло. Послав это письмо, я отведу себе душу, но Мида это заставит искать оправдания, вынудит меня осудить. Оно возбудит у него тяжелое чувство, помешает дальнейшему использованию его как командующего и, возможно, вынудит его уйти из армии в отставку».

Итак, как я уже сказал, Линкольн отложил письмо в сторону, ибо на горьком опыте знал, что резкая критика и выговоры почти неизменно оканчиваются ничем.

Теодор Рузвельт говорил, что когда он как президент сталкивался с какой-нибудь запутанной проблемой, то обычно поворачивался и поднимал взгляд на большой портрет Линкольна. «Если бы он был на моем месте? Как бы он решил эту проблему?»

В следующий раз, когда вы почувствуете искушение всыпать кому- либо по первое число, извлечем из кармана пяти-долларовый банкнот, посмотрим на изображение Линкольна на нем и спросим себя: «А как бы поступил в данной ситуации Линкольн?»1

Литература к семинару

  • 1. Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей: Сочинения. — М.: Эксмо, 2004.
  • 2. Овчинников В. Ветка сакуры. Корни дуба. Горячий пепел. — М.: ACT. Астрель, 2012.
  • 3. Гойхман О.Я., Надеина Т.М. «Речевая коммуникация». — М.: ИНФРА-М, 2004.

  • [1] Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей: Сочинения. — М.: Эксмо, 2004. — С. 99-100.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >