ВОИНСКИЙ, НАУЧНЫЙ И ДУХОВНЫЙ ПОДВИГ МИТРОПОЛИТА СЕРАФИМА (ЧИЧАГОВА)

В среде российского казачества высоко почитают духовно-нравственный подвиг и труды видного русского офицера, патриота, ученого, богослова и писателя Леонида Михайловича Чичагова — будущего священ - номученика, митрополита Серафима (Чичагова).

Представитель одного из прославленных родов России, Л.М. Чичагов прошел сложный путь личностного и профессионального становления, соединив в своем многогранном служении христианские ценности и практическую деятельность, направленную на укрепление государственности, научное развитие и духовное просвещение российского общества. Достижения Л.М. Чичагова — митрополита Серафима — ив современную эпоху сохраняют свою актуальность и ценность в области медицины, психологии, образования, церковного искусства, исторической литературы, богословия, представляя собой образец единства доблести и святости, выраженный в патриотическом служении русского воинства. Имя Леонида Михайловича Чичагова (1856— 1937) входит в плеяду лучших представителей родов России, чья воинская, научная, духовно-культурная и государственная деятельность может по праву быть причислена к отечественному национальному достоянию.

Митрополит Серафим (Чичагов)

Считаем важным кратко отразить контекст, в котором происходило становление и формирование личности выдающегося деятеля. Славные традиции рода Чичаговых правомерно определить как духовно-нравственные универсалии общего психологического характера служения русского дворянства, в котором воинская служба воспринималась как априорная и неотъемлемая форма исполнения христианского долга Отечеству. Такое восприятие касалось всех членов семьи Чичаговых, среди которых назовем В.Я. Чичагова (1726—1809), посвятившего свою жизнь исследованиям Северного Ледовитого океана, и одного из знаменитых военных и государственных деятелей Александровской эпохи П.В. Чичагова. Павел Васильевич Чичагов (1762—1849) — известный адмирал — с 1782 года находился на морской военной службе и отличился в войне со шведами. В 1802 году он был назначен управляющим морским министерством, а в 1807 году стал морским министром. В 1812 году П.В. Чичагов сменил М.И. Кутузова в командовании молдавской армией и заключил Бухарестский мир [1]. Следуя семейной традиции, Леонид Михайлович Чичагов избрал поприще военной службы. Свое образование он получил в знаменитом Пажеском корпусе, являлся кадровым офицером, служил в Гвардейской конной артиллерии и в 34 года удостоился звания полковника царской армии. Леонид Михайлович стал героем русско-турецкой войны 1877—1878 гг.

За храбрость при осаде Плевны и взятии Телиша генерал Михаил Дмитриевич Скобелев наградил его личным оружием. Следует отметить, что незаурядная интеллектуальная и творческая одаренность Л.М. Чичагова проявилась очень рано и была с успехом востребована в воинском искусстве. Так, в 1881 году его, в качестве высококомпетентного специалиста по артиллерии, направили в Париж на маневры французских войск, где его знания и опыт получили высокую оценку. В числе пятнадцати российских и иностранных орденов и знаков отличий, которыми награжден Л.М. Чичагов, имеются, в частности, ордена Святой Анны первой, второй, третьей и четвертой степени; Святого Станислава второй и третьей степени; Болгарского ордена Святого Александра третьей степени; Румынский железный крест и темно-бронзовая медаль на Александровской ленте в память Св. Коронования Их Императорских Величеств в Успенском соборе 15 мая 1883 г. Не менее ценным достижением в реализации творческого потенциала Л.М. Чичагова стали его литературные труды, посвященные анализу и освещению разных аспектов воинского служения, в которых уже явно просматривалась научная, духовно-нравственная и церковная перспектива его дальнейшего личностного роста. Еще до избрания своего церковного пути полковник царской армии Л.М. Чичагов создал ряд интересных и важных литературных трудов: «Примеры из прошлой войны 1877—1878 годов», «Описание отдельных солдатских подвигов», «Рассказы о подвигах офицеров» и «Дневник пребывания царя-освободителя в Дунайской армии в 1877 году».

Основные вопросы, над которыми все чаще задумывался молодой офицер в период военной кампании, — это онтологические и экзистенциальные проблемы смысла земного бытия, состояние личности на рубеже жизни и смерти, поиск возможностей эффективной помощи ближним, терпящим бедствия, пути и способы преодоления отчаяния людей, находящихся в стрессовой, критической ситуации. Сопереживая физическим и психологическим страданиям раненых воинов, Леонид Михайлович, не имевший специального образования, самостоятельно изучил медицину и сумел применить приобретенные знания в практической деятельности.

Глубокое исследование и энциклопедическая эрудиция в области истории медицины позволили Чичагову стать в один ряд с преемниками идей выдающихся врачей античности и последующих эпох — Гиппократа, Галена, Парацельса, Гарвея, Ганемана и их учеников. Обнаружив много общего в подходе к лечению у Гиппократа и родоначальника гомеопатии Самуэля Ганемана (1755—1843), Л.М. Чичагов становится приверженцем одного из главных подходов к оказанию необходимой медицинской и психологической помощи человеку: «Все части организма так тесно взаимосвязаны, что образуют неразрывное единство чувствования и деятельности... Каждое истинное лечение заболевания наружной части тела должно быть направлено на целое, на уничтожение и излечение общего страдания» [2].

Кроме того, исследования Л.М. Чичагова способствовали созданию его собственной системы лечения организма лекарствами растительного происхождения. Данная система базировалась на принципах индивидуального подхода к лечению, законах подобия и строгой регламентации растительных неядовитых средств, приготовленных по авторской рецептуре и технологии. В труде «Что служит основанием каждой науки?» Л.М. Чичагов сформулировал концептуальное положение, в котором отражена взаимосвязь трех аспектов — психологического, религиозного и медицинского. Автор, в частности, пишет о том, что «...медицина, как наука, более других необходимая для людей как помощь и облегчение в их страданиях, должна и более всякой другой науки опираться на религию и изыскивать средства в природе, созданной самим Творцом на пользу человечества, — не забывая, однако, что врачу необходимо иметь в виду не только одну больную плоть, но стараться искать корень болезни в духе или в душе человека» [3]. Примечательно, что взгляд Л.М. Чичагова на медицину, с точки зрения ряда современных ученых, не только не устарел, но приобретает новое значение в связи с осознанием духовных и психологических причин возникновения патологических состояний.

По свидетельству профессора медицины Ю.М. Квитницкого-Рыжова, труд «Что служит основанием каждой науки?» написан профессионально, на основе лучших учебных руководств того времени, с лечебными рекомендациями, подкрепленными собственным опытом» |4|. Описание лечебной системы, созданной Л.М. Чичаговым, составляет значительную часть его фундаментального труда «Медицинские беседы», который был опубликован в 1891 — 1895 годах. Знаменательно, что в этот же период офицер, ученый и писатель, Леонид Михайлович начал углубленно изучать богословие, послужившее в дальнейшем основой его нового поприща — церковной и пастырской деятельности на пути христианского служения Отечеству. Таким образом, в научно-исследовательском диапазоне Чичагова соединились три компонента его комплексной системы духовной и практической помощи человеку — медицинский, психологический и богословский.

Опираясь в своих рассуждениях на идеи ученого и богослова святителя Феофана Говорова, Затворника Вышенского, Л.М. Чичагов приходит к убеждению, что наука, в частности наука о человеке, не только не противоречит, но и должна идти «рука об руку» с религией, поскольку человек — это целостность, единство духа, души и тела. В своих трудах он пишет о необходимости тщательного изучения души, однако подчеркивает, что не все ее действия, несмотря на теснейшую взаимосвязь с телом, водятся к «телесности», чувственности. В «душевной области» психологического устройства человека особую роль ученый отводит важнейшему компоненту — слову, полагая, что«именно орган слова — исключительно есть орган души, назначенный для служения ей одной» [5]. В качестве одного из первых отечественных мыслителей, соединивших академические представления о психофизиологической деятельности человека с категориями христианской антропологии, Л.М. Чичагов раскрывает понятие «духа»как доминантной характеристики личности, интерпретируя его сущность и назначение с теологических позиций. Содержание духа ученый, в соответствии с христианским учением о человеке, определяет как «ту силу, которую вдохнул Бог в лицо человека, завершая сотворение его» [6]. В качестве проявлений жизни духа Чичагов называет «страх Божий», «совесть» и «жажду Бога», предлагая собственное понимание и разъяснение указанных феноменов.

По мнению Л.М. Чичагова, всем людям, независимо от их социального статуса и интеллектуального развития, присуще внутреннее чувство и знание некой высшей, сверхъестественной силы, «верховного существа, которое все содержит и всем управляет» (страх Божий). Совесть — это важнейшее нравственное чувствование человека — ученый квалифицирует как указатель на то, «что право и что неправо, что угодно Богу и что не угодно». «Жажда Бога», по Л.М. Чичагову, выражается «во всеобщем стремлении к благу», любви, красоте и представляет собой ту силу, которая влечет человека «от земли и всего земного к небесному и которая успокаивается лишь в союзе и сочетании с Богом». Этой силой, имплицитно присущей и непрерывно действующей в каждом индивиде, ученый-богослов объясняет наличие религиозности как неотъемлемого свойства всех, без исключения, народов и цивилизаций в истории развития человечества [7].

Богословская деятельность, более всего отвечающая насущным потребностям души Л.М. Чичагова, постепенно становилась для него приоритетной, и, по благословению выдающегося российского пастыря, святого праведного Иоанна Кронштадтского, с которым Чичагов познакомился еще в 1878 году и стал его духовным сыном, боевой гвардейский офицер принимает окончательное решение оставить военную службу и посвятить дальнейшую жизнь служению «Богу, царю и Отечеству» в сане священника Русской Православной Церкви. В 1890 году, 15 апреля, Высочайшим указом Л.М. Чичагов был уволен в отставку и в 1891 году переехал с семьей в Москву, где 26 февраля 1893 года в московском синодальном храме Двунадесяти апостолов был рукоположен в сан диакона, а 28 февраля, в той же церкви — в сан священника. Символично, что в своем церковном служении Леонид Михайлович не терял связи с опытом недавней военной службы. Так, 14 февраля 1896 года священник Леонид Чичагов был определен к московской церкви для частных учреждений и заведений артиллерии Московского военного округа. Данное определение состоялось по распоряжению Протопресвитера военного и морского духовенства |8|.

Дальнейшая духовная эволюция, обусловленная стремлением к аскетической, молитвенной жизни, способствовала тому, что после кончины жены, Наталии Николаевны Дохтуровой, священник Леонид Чичагов решает принять монашеский постриг: летом 1898 года его зачислили в состав братии Свято-Троице-Сергиевой Лавры, а пострижение в мантию состоялось 14 августа 1898 года с именем Серафим. Это событие имело особое значение не только для самого Л.М. Чичагова, но также для истории Русской Православной Церкви и, соответственно, истории Отечества, в освещение которой священник Леонид внес весомый вклад.

Несколько лет, как историк и богослов, Серафим (Чичагов) собирал материал и трудился над созданием «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» — одной из знаменитейших святынь русской монастырской культуры, с которой связаны монашеские подвиги великого русского подвижника, преподобного Серафима Саровского. В 1902 году «Летопись» была переиздана, что в немалой степени способствовало осуществлению канонизации Саровского чудотворца. Будучи уже архимандритом (1899), Серафим (Чичагов) входил в состав комиссии, созданной по настоянию Государя-императора Николая II, возглавляемой митрополитом Московским Владимиром (Богоявленским), и 29 января 1903 года стал свидетелем открытия мощей, а в дальнейшем — прославления в лике святых Серафима Саровского (впоследствии очередной арест владыки 16 апреля 1924 года по указанию ГПУ был мотивирован именно его участием в этом событии).

Упоминая лишь о некоторых сторонах пастырского служения святителя Серафима (Чичагова) в начале XX столетия, отметим, что в феврале 1904 года он был назначен настоятелем Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря прославленной обители, основанной Патриархом Никоном (1656) — и всего лишь за год своего игуменства произвел реставрацию величественного Воскресенского собора — реликвии церковного искусства. Надо особо отметить, что, пребывая уже в епископском сане, в период своего самоотверженного служения владыка Серафим всегда назначался на особенно трудные кафедры, требующие значительного таланта, опыта, интеллекта и организаторского мастерства в процессе их возрождения и укрепления епархиальной жизни. Касаясь творческого диапазона святителя, в рамках данной статьи можно лишь перечислить области, кроме военной и врачебной, в которых реализовались его дарования во вверенных ему епархиях: он был блестящим проповедником, богословом, писателем, историком, композитором, музыкантом, иконописцем. В качестве некоторых иллюстраций к сказанному, назовем, в частности, написанные им иконы Спасителя, преподобного Серафима Саровского, а также изображения евангелистов в храме Святителя Николая в Старом Ваганькове.

Тяжелым испытанием в преддверии дальнейших драматических, переломных событий в России стала начавшаяся в 1914 году Первая мировая война, во время которой владыка Серафим (Чичагов) проявил себя не только как архипастырь, оказывающий всяческую поддержку и молитвенную помощь страдающим соотечественникам, но и как опытный русский офицер, глубоко осознающий все аспекты происходящей войны. На протяжении военного периода архиепископ Серафим совершал богослужения, провозглашал проповеди, в которых призывал к консолидации гражданского общества и деятельному патриотизму; вел сбор пожертвований в пользу раненых; как врач, он лично принимал участие в организации санитарных поездов, госпиталей и медицинской помощи воинам и пострадавшему населению. Необходимо сказать и о том, что мужественная, принципиальная позиция святителя Серафима так же решительно проявилась на следующей волне испытаний — в марте 1917 года: он сохранил верность церковной и государственной властям, выразив однозначно отрицательное отношение к разрушению монархии и происходящим в России радикальным переменам. Твердость и бескомпромиссность позиции святителя Серафима не могла не отразиться на его дальнейшей судьбе — трагической и возвышенной. Считаем особенно важным кратко остановиться на последних годах жизни и деятельности митрополита Серафима (Чичагова) — в этот чин он был возведен в 1920 году выдающимся деятелем Русской Православной Церкви, Патриархом Московским и всея Руси Тихоном (Белавиным).

В марте 1928 года заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) — одним из лучших отечественных ученых-богословов — владыка Серафим был назначен в Ленинградскую епархию — место, где прошла первая, светская половина жизни святителя, и которому были отданы теперь все его оставшиеся силы. Уже тяжело больной, испытывающий нарастающую ненависть к нему со стороны государственных властей Ленинграда, грозившую скорым арестом, решением Временного Патриаршего Священного Синода он был уволен на покой 14 октября 1933 года. Свои последние годы, вплоть до мученической кончины, владыка провел сначала в Москве, а затем в Подмосковье. Святитель Серафим (Чичагов) отчетливо осознавал всю катастрофичность происходящих событий для Русской Православной Церкви и предвидел, какие искупительные страдания еще предстоят народу России.

В преддверии тяжелейших испытаний и подвигов за веру митрополит Серафим выступал как пророк, и его слова поддерживали многих: «Православная Церковь переживает сейчас время испытаний. Кто останется сейчас верен Святой Апостольской Церкви — тот спасен будет. Многие сейчас из-за преследований отходят от Церкви, другие даже предают ее. Но из истории хорошо известно, что и раньше были гонения, но все они окончились торжеством христианства. Так будет и с этим гонением. Оно окончится. И Православие снова восторжествует. Сейчас многие страдают за веру, но это золото очищается в духовном горниле испытаний. После этого будет столько священномучеников, пострадавших за веру Христову, сколько не помнит вся история христианства» |9|.

Пророческие предвидения митрополита Серафима сбылись и в отношении его самого. Он был арестован сотрудниками НКВД в ноябре 1937 года и, поскольку немощный, уже умирающий 82-летний владыка не мог передвигаться самостоятельно, его вынесли на носилках из дома и доставили на машине «скорой помощи» в Таганскую тюрьму. Мужественно преодолевая физические и моральные страдания, свя- щенномученик Серафим Чичагов не признал ни одного из предъявленных ему ложных обвинений и 11 декабря 1937 года был расстрелян в деревне Бутово, находящейся недалеко от Москвы. Знаменательно, что столь различные миссии христианского служения Л.М. Чичагова, как воинская защита Отечества и лечение людей, соединились в его высоком церковном служении в сане митрополита, когда ему — воину Христову — пришлось встать на защиту веры, укрепляя героев-муче- ников в их подвиге в эпоху гонений. Наряду с другими подвижниками, русский воин, офицер, ученый, богослов, писатель, выдающийся деятель православной культуры и пастырь Русской Православной Церкви был причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года.

Икона Новомучеников и Исповедников Российских

Символическим фактом в истории рода Чичаговых — как части общей российской истории — можно считать то, что внучка митрополита Серафима, стала его преемницей и в сфере научной деятельности, и в религиозном служении. Оставив пост видного ученого, профессора МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор технических наук, кандидат химических наук, Варвара Васильевна Черная—Чичагова (1914— 1999) трудилась вначале послушницей, затем настоятельницей и игуменией Серафимой Московского Новодевичьего монастыря. Матушка Серафима приложила значительные усилия для систематизации и издания медицинского наследия своего деда10, а в качестве настоятельницы знаменитой обители способствовала восстановлению ее церковной жизни и монастырской культуры.

Обобщая вышесказанное, правомерно утверждать, что воинский и христианский подвиг, научное, богословское наследие священномуче- ника митрополита Серафима (Чичагова) представляют значительную историко-психологическую ценность. Труды святителя Серафима, безусловно, обогатили содержание естественнонаучного и гуманитарного направлений отечественной науки и культуры, включая многие аспекты медицинских, психологических и духовных феноменов. Мы полагаем, что знакомство представителей современного светского общества, находящихся в психологическом и духовном поиске ценностных, жизнеопределяющих ориентиров, с личностью и судьбой священномуче- ника митрополита Серафима (Чичагова), содержит новые возможности для более глубокого осмысления человеком своего истинного предназначения и понимания нравственных оснований становления национального характера в контексте отечественной истории, психологии и культуры.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ

  • 1. Словарь исторический и социально-политический под ред. В.В. Битнера. С.-Петербург, Издание «Вестника Знания» В.В. Битнера, 1906. — С. 1206.
  • 2. Ганеман С. Органон врачебного искусства. Под ред. А.В. Высочанского. Изд. 6. — М.: Симилия, 1998. — С. 282—283.
  • 3. Медицинское наследие священномученика митрополита Серафима (Чичагова). История и современность. — М.: Издание Сретенского монастыря, 2007. - С. 13-14.
  • 4. Квитницкий-Рыжов Ю.М. Из истории популяризации медицинских знаний в России. Л.М. Чичагов и его «Медицинские беседы» // Советское здравоохранение, 1984, № 8. — С. 2252.
  • 5. Медицинские труды Л.М. Чичагова // Медицинское наследие свягценно- мученика митрополита Серафима (Чичагова). История и современность. — М.: Издание Сретенского монастыря, 2007. — С. 19.
  • 6. Там же. С 22.
  • 7. Медицинские труды Л.М. Чичагова // Медицинское наследие священно- мученика митрополита Серафима (Чичагова). История и современность. — М.: Издание Сретенского монастыря, 2007. С. 22—23.
  • 8. Житие свяшенномученика митрополита Серафима (Чичагова). — СПб.: «Сатисъ», 2000.
  • 9. Заветы Новомучеников и Исповедников Российских. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2004. — С. 351.
  • 10. Игумения Серафима (Черная-Чичагова). «Да будет воля Твоя». Житие и труды свяшенномученика Серафима (Чичагова). — М.: Издание Сретенского монастыря, 2003.
  • 11. Официальный портал правительства Ростовской области http://www.donland. ru/Default.aspx?pageid=l 12892)
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >