Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow История и философия науки (Философия науки)

Собственность как предмет философского анализа

Категориальный ряд философии хозяйства наряду с такими определяющими категориями (фиксирующими наиболее общие характеристики), как хозяйство, человек, природа, культура, субъект, объект, включает в себя особые категории, посредством которых выражены проекции хозяйства в конкретные сферы. Тем самым реализуется движение мысли от общего понимания хозяйства к его частным проявлениям. Большой интерес для философии хозяйства представляет категория собственности. Современный исследователь проблем философии собственности Л.А. Тутов справедливо отмечает, что философское осмысление собственности предполагает ее анализ и проведение сквозь призму основной онтологической триады философии хозяйства природа—человек—культура [10. С. 180]. В русской философской традиции большую роль играл также этический аспект проблемы собственности, соотношение этой категории с общегуманистическим установками.

Категория собственности является предметом рассмотрения различных наук, вследствие чего можно говорить об экономическом, правовом, социологическом, философском толковании собственности. Собственность в социологическом и правовом понимании определяется как совокупность материальных или духовных ценностей или денежных средств, принадлежащих определенным лицам — собственникам, которые обладают юридическим правом на владение, использование и распоряжение объектом собственности. В современной социологии изучаются способы приобретения собственности, владения ею, контроля над ней, а также институты, поддерживающие распределение собственности, последствия отношений собственности для индивидов и социальных структур, ценности или идеологии, оправдывающие и обосновывающие право собственности.

Как экономическая категория собственность — это отношения между людьми по поводу собственности, т.е. по поводу ее принадлежности, контроля над ней, ее раздела или передела. В этом плане сущность собственности заключается прежде всего в праве собственника исключить вмешательство кого бы то ни было в дела своей собственности. Первостепенное значение в обществе имеет форма собственности на средства производства (землю, орудия и предметы труда). Способ присвоения средств производства определяет совокупность производственных отношений. Реальное содержание собственности как экономической формы производства закрепляется юридическими принципами владения, пользования и распоряжения. По словам немецкого юриста О. Гирке, собственность — это совокупность всех возможных прав господства над вещью.

Марксистские теоретики рассматривали собственность как исторически детерминированную общественную форму присвоения материальных благ, выражающую отношения людей друг к другу в процессе общественного производства.

Истории известны различные формы собственности. Характер права собственности зависит от конкретного общества, стадии его развития, его исторических и культурных особенностей. Для хозяйственной деятельности людей характерны два основных правовых режима: частной собственности (которая может быть индивидуальной частной или коллективной, как, например, в акционерной компании) и государственной собственности, а также смешанные на основе этих двух правовые режимы [3. С. 75].

Проблема собственности также являлась предметом размышлений многих философов. В круг проблем, который составляет предметное ядро философии собственности, входят: вопрос об онтологических корнях собственности, сопряженность духовной и материальной, вещественной и невещественной собственности, духовно-этическое обоснование собственности, соотношение свободы и собственности, место и роль собственности в жизни личности и общества [10. С. 182]. Для философии хозяйства проблема собственности имеет особое значение в связи с тем, что она является важным регулятором отношений в хозяйстве. Создание целостной картины философских оснований проблемы собственности возможно только на основе анализа имеющихся подходов, трактовок, аспектов, представленных в трудах философов, так или иначе обращающихся к данной проблеме.

Г. Г°гелъ является одним из наиболее видных теоретиков философии собственности. В труде «Философия права» он четко определил связь понятия собственности со свободой: в собственности, по его мнению, лицо дает себе внешнюю сферу свободы. Разумность собственности заключается не в удовлетворении потребностей, а в том, что снимается голая субъективность личности и она приобретает наличное бытие. Собственностью могут быть как вещи, так и знания, науки, таланты. Последние становятся собственностью лишь через опосредование духа, низводящего свою внутреннюю сущность до непосредственности и внешнего. Основу учения о собственности у Гегеля составляют отношения воли к вещам, формирующиеся по принципу триады. «Собственность есть: а) непосредственное вступление во владение, поскольку воля имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то позитивном, б) поскольку вещь есть нечто негативное по отношению к воле, последняя имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то, что должно быть отрицаемо, — потребление, в) рефлексия воли из вещи в себя — отчуждение... — позитивное, негативное и бесконечное суждение воли о вещах» [4. С. 110—111].

Представленная схема отношений собственности владение—потребление—отчуждение полезна для выявления ее онтологических корней, раскрытия связей собственности и свободы, свободы и воли, свободы и ответственности. Гегель был противником общественной собственности, объясняя это тем, что между собственником и вещью существует не только внешняя, но и глубокая внутренняя, духовная взаимосвязь, поскольку присвоение собственности означает привнесение в вещь другой цели, «чем та, которую она непосредственно имела; я даю живому существу в качестве моей собственности иную душу, не ту, которую оно имело; я даю ему мою душу» [4. С. 104]. Таким образом, осуществляется единение человека и окружающего его мира. Для Гегеля частная собственность является единственно справедливой и объективной, поскольку «лицо имеет право помещать свою волю в каждую вещь» [4. С. 103], а личная воля человека является единичной. Общая собственность, которая может быть в единичном владении, подвержена произволу при расторжении общности. «Представления о благочестивом или дружеском и даже насильственном братстве людей, в котором существует общность имущества и устранен принцип частной собственности, может легко показаться приемлемым умонастроению, которому чуждо понимание природы свободы духа и права и постижение их в определенных моментах» [4. С. 105]. Гегель, обращаясь к примерам из истории философии, показывает, что общая собственность не имеет ни морального, ни религиозного оправдания: «что же касается моральной или религиозной стороны, то Эпикур отсоветовал своим друзьям, намеревавшимся создать подобный союз на основе общности имущества, именно по той причине, что это доказывает отсутствие взаимного доверия, а те, кто не доверяет друг другу, не могут быть друзьями» [4. С. 105].

Особый интерес представляет трактовка собственности русскими философами, которые связывают отношения собственности с нравственным отношением к действительности.

У В. С. Соловьева, подходящего к пониманию собственности с персоналистских позиций, основания собственности заключаются в сущности человеческой личности. «Уже в содержании внутреннего, психического опыта мы необходимо различаем себя от своего — все являющиеся в нас мысли, чувства и желания мы различаем как свои от того, кому они принадлежат, т.е. от себя, как мыслящего, чувствующего, желающего» [9. С. 313]. Соответственно собственность в материальном мире есть идеальное продолжение личности в вещах или ее перенесение на вещи, осуществляемое посредством завладения и трудом. Однако, по мнению Соловьева, основания собственности нужно искать в мире идеальном, в сфере нравственности: собственность обнаруживает нравственную связь поколений. С одной стороны, в собственности проявляется переживание, жалость родителей к детям, а с другой стороны, собственность — это реальная точка опоры для благочестивой памяти об умерших родителях. Кроме того, для большинства людей отношение к природе может стать нравственным только при условии наследственной земельной собственности.

Понимать и любить природу дано немногим, но всякий привязывается к родному уголку земли, к родным могилам и колыбелям.

НА. Бердяев рассматривает собственность в духовном плане. Для него собственность представляет собой «начало духовное, а не материальное» [1. С. 224], в ней заключен определенный нравственный смысл, раскрывающийся во взаимоотношениях с окружающим миром. Человек, завещая свою собственность близким людям, тем самым выражает свое духовное отношение к ним и преодолевает эмпирические границы своей жизни. Однако отношения собственности имеют противоречивую природу и склонность к разложению и в случае обоготворения и злоупотребления собственности «делают человека рабом призрачных благ» [1. С. 246], ведут к утрате онтологических корней. Следовательно, собственность не может быть признана абсолютным и высшим началом, а должна быть ограничена и подчинена более высоким основаниям, связанным с выходом за рамки существующего хозяйства.

У C.J1. Франка, раскрывающего проблему собственности в аспекте единства человека и окружающего мира, частная собственность есть продолжение телесности вовне тела человека, так как последний осуществляет себя и через окружающий его предметный мир. «Эта непосредственная власть человеческой воли над окружающей средой, эта интимная связь человеческого Я с определенной сферой внешнего мира и есть подлинное существо собственности» [11. С. 144]. Кроме того, Франк, раскрывая взаимоотношения качественной и количественной сторон собственности, уделяет внимание ее государственно-правовому аспекту. Так, будучи неограниченной по своему качественному содержанию, т.е. возможности полного и свободного владения, частная собственность не безгранична в количественном отношении. Последнее «ограничено интересами общественного целого, задачами наиболее плодотворного сотрудничества; государство имеет право и обязанность его регулировать, объективное право нормирует его и может ставить ему известные пределы и налагать на собственника определенные обязанности» [11. С. 143].

И.А. Ильин выступил защитником частной собственности: для него она является системообразующим элементом гражданского общества, пробуждает и воспитывает в человеке правосознание и приучает его к гражданскому правопорядку. Основания частной собственности он обнаруживает прежде всего на уровне отдельного индивида, рассматривая ее как способ бытия человека, «который дан человеку от природы. Она идет навстречу инстинктивной и духовной жизни человека, удовлетворяя ее естественное право на самодеятельность и самодостаточность» [6. С. 282]. На уровне хозяйства частная собственность развивает хозяйственную предприимчивость и личную инициативу и тем самым укрепляет характер.

Благодаря собственности человек приобретает чувство уверенности, появляется доверие к людям. Частная собственность учит человека творчески любить труд и землю, укрепляет семейные связи. Наконец, «частная собственность воспитывает человека к хозяйственной солидарности, не нарушая хозяйственную свободу: ибо каждый собственник, богатея, обогащает и свое окружение, и самое народное хозяйство; и конкуренция собственников ведет не только к борьбе, но и творческому напряжению, необходимому для народного хозяйства» [6. С. 282—283]. Таким образом, обосновать частную собственность, по Ильину, означает показать ее необходимость и целесообразность для человека, указать на те существенные свойства человека (естественные, инстинктивные и прежде всего духовные), которые позволяют оправдать и защитить частную собственность. Однако это не означает, что достойно оправдания всякое наличное распределение богатства. Эти два разных вопроса постоянно смешивают. Отсюда все недоразумения, связанные с критикой частной собственности.

У С.Н. Булгакова, родоначальника философии хозяйства, проблема собственности проходит трансформацию от социально- экономического ее понимания до этического и религиозного. Так, в работе «Христианский социализм» он связывает возможность осуществления нравственных отношений через переосмысленное содержание собственности: «Если надлежащим образом понять значение собственности... то она есть столько же право, сколько и обязанность... Собственность налагает перед обществом серьезные и ответственные обязанности на тех, кому она досталась» [2. С. 101].

Всех представленных выше философов объединяет понимание, что отношения собственности — это не столько отношения полного и свободного владения в экономическом и правовом аспектах, сколько большая ответственность за тех, кто вовлекается в орбиту отношений данной собственности.

Возникновение отношений и института собственности также во многом обусловлено не только объективным развитием материального производства, но и субъективными, личностными факторами.

М.М. Ковалевский, русский социолог, философ и правовед, рассматривал генезис и эволюцию отношений собственности и сделал интересный вывод, согласно которому: «...психологическими мотивами определяется и экономический факт приурочения характера частной собственности прежде всего к предметам, самым тесным образом связанным с личностью, с одеждой, украшениями, оружием и, наконец, жилищем» [7. С. 119]. Чтобы вывести какой-либо предмет из сферы общего обладания, первобытные люди, отмечает Ковалевский, часто прибегали к магическим действиям. Более поздним источником отношений собственности выступает трудовое начало. Также факторами эволюции собственности, по мнению Ковалевского, являлись: рост социальных связей и расширение зоны солидарности, замена родственной или кровной социальной связи экономической, рост численности населения.

Основываясь на анализе философских и социологических оснований отношений собственности, Л.А. Тутов формулирует следующее положение: собственность представляет собой универсальный регулятор отношений в триаде природа—человек—культура и придает им личностную окрашенность [10. С. 185]. Это связано в первую очередь с тем, что субъектом собственности является человек, для которого она представляется как своя, чужая или Божья (в рамках религиозного подхода). Хозяйствуя, человек сживается с собственностью, вводит ее в свою жизнь, вкладывает свою личность в жизнь вещей и их совершенствование. Группа, коллектив, организация, общество в философии хозяйства вторичны по отношению к человеку и не отвечают всем характеристикам, предъявляемым к собственникам. Это касается прежде всего свободы и ответственности. Между тем коллективная собственность необходима, поскольку способна успешно решать многие проблемы жизнеобеспечения и взаимодействия с внешней средой. Примером является общинное устройство. Однако коллективизм в общине был связан только с отдельными сторонами жизни (прежде всего землей), а в качестве основной хозяйственной ячейки — субъекта хозяйства выступала семья. Принимая во внимание опыт многих стран, можно прийти к выводу, что коллективная собственность в различных ее проявлениях необходима, но недопустима ее абсолютизация. В подтверждение данного положения заметим, что человек в процессе освоения природы и социокультурной среды не просто создает новые предметы, но вкладывает в них смысл или наделяет новым смыслом уже созданное. Таким образом, собственность наряду с материальной имеет и духовную сторону, между которыми существует противоречие. Духовная сторона собственности характеризует индивидуальную неповторимость ее владельца, материальная — ее вещную форму, поэтому первая неотторжима от личности, вторая — безразлична к своему хозяину. В философской литературе используется понятие духовной собственности как противостоящее собственности материальной. Под духовной собственностью понимают «ответственность за мысли, чувства, переживания, творчество, просто жизненную позицию» [8. С. 442]. Однако любая собственность предполагает не только ответственность, но и право владения, потребления и отчуждения. Такая трактовка духовной собственности противоречит гуманистической установке на всеобщность высших ценностей [5].

Поэтому сам термин «духовная собственность» указывает на свою онтологическую ограниченность и его следует употреблять с большой осторожностью. Духовную собственность стоит понимать как указание на автора той или иной идеи, что является своего рода духовным оправданием существования человека и самой собственности, условием реализации его личностного начала, включения в культурно-исторический ряд. В то же время духовная собственность характеризует свободу субъекта хозяйства и его право на творчество. Более того, для многих философов, как было показано выше, собственность неразрывно связана со свободой. Можно сказать, что «философия собственности — это прежде всего философия свободы» [8. С. 442]. Свобода неразрывно связана с ответственностью, поэтому отношения собственности предполагают учет интересов других субъектов хозяйства, сочетание их со своими интересами, в результате чего формируется общекультурное пространство.

Монополия на духовную собственность и связанная с ней выгода лишают ее главного качества — общедоступности, становятся препятствием на пути реализации отношений в рамках триады природа—человек—культура, делают хозяйство замкнутым [10].

При этом многие авторы отмечают, что не только духовная собственность, претендующая на всю полноту отношений собственности, противоречит гуманистической установке на всеобщность истины, но и сведение собственности лишь к материальной, вещной форме ведет к ее дегуманизации. Эту тенденцию можно проследить на примере особого эроса вещи, который «принимает разные формы: от бескорыстно-эстетического любования до гедонистического аффекта обладания, экстремальным выражением собственнического эгоизма является вещный коллекционизм» [8. С. 455]. Пленение личности принадлежащими ей вещами — путь к вещному рабству, уничтожению личности и переходу ее в свою противоположность, изменить который можно, лишь четко осознавая, что отношения собственности вторичны по отношению к человеку, это лишь средство, необходимый факт хозяйственной жизни. Человек прежде всего должен «быть», а не «иметь». «Философия собственности должна быть... онтологией очеловеченной предметности, которая в вещи видит человека, а не вещь в человеке» [8. С. 455]. Это, справедливо отмечает Тутов, соответствует задаче философии хозяйства «увидеть» человека в природе и социокультурной среде, что означает рассмотрение человека как цели, а не средства, определение его места в мире, формирование отношений к природе, культуре, другим людям как равноправным участникам диалога и осознание их единства [10].

Итак, противоречивая природа собственности может быть отражена в следующем положении: «Трудно быть свободным, не имея собственности, но еще труднее быть свободным, ее имея». Нравственное оправдание собственности возможно прежде всего благодаря труду.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  • 1. Бердяев Н.Л. Философия неравенства. М., 1990.
  • 2. Булгаков С.Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991.
  • 3. БургановЛ.Х. Философия и социология собственности. М., 2000.
  • 4. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.
  • 5. Гиренок Ф.И. Почему хозяйство софийно? // Философия хозяйства. 2001. №4 (16).
  • 6. Ильин И.Л. Путь к очевидности. М., 1993.
  • 7. Ковалевский М.М. Русская философия собственности (XVII—XX вв.). СПб., 1993.
  • 8. Соловьев В. С. Оправдание добра. М., 1996.
  • 9. Тутов Л.Л. Философия хозяйства. М., 2005.
  • 10. Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1992.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы