Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Риторика arrow Лекторское мастерство

Смысловая структура текста публичного воздействующего дискурса. Поэтика публичной речи

Отличия воздействующего дискурса.

Академический дискурс лекции и словесное творчество

Воздействующий дискурс — понятие и явление более широкое, чем манипулирующий. Никаких скрытых от адресата намерений у говорящего в воздействующем дискурсе может и не быть. Согласитесь: вряд ли поэт, часто замкнутый в своем художественном мире, имеет некие скрытые от читателя цели по управлению последним. Однако иначе как воздействующим дискурс «поэт — читатель» не назовешь. Простота способов воздействия, свойственная словесной манипуляции, в иных типах воздействия сменяется большой сложностью, вплоть до такой, что порождается только подлинным поэтическим творчеством. Таков и академический дискурс лекции.

Смысловые и синтагматические отношения в сообщениях массовой коммуникации сегодня, как правило, крайне просты и практически сводятся к бинарным оппозициям (непременно оценочным, по модели «добро — зло», «черное — белое»). Бинарные смысловые оппозиции синтаксически выражаются в риторической фигуре антитезы, выполняя почти исключительно мифогенную функцию, которая и является для них основной (об этом подробнее в гл. 5). Из риторических «фигур смысла» наиболее продуктивны сегодня также фигуры градации и метатезы. Сравните цитату из советского фильма, ставшую афоризмом, — «Жить хорошо, а хорошо жить — еще лучше'.» — и текст рекламного ролика сока «Тонус»: «Если хочешь быть в тонусе, надо, чтобы “Тонус” был в тебе».

Однако в некоторых сферах общения и некоторых ситуациях в странах развитой и традиционной риторической культуры как в текстах СМИ, так и в публичных ораторских выступлениях, а также в академических лекциях находим замечательные примеры прекрасной и соразмерной сложности смысловых структур текста, в основе которых при этом — все та же бинарная оппозиция как текстообразующий принцип.

Бинарная оппозиция как текстообразующий принцип воздействующего дискурса

Поскольку, как мы увидим далее, смысловые структуры любых воздействующих текстов, включая классические тексты художественной литературы, фольклора, мифа имеют изоморфное строение, можно думать, что бинарная оппозиция есть универсальный, архетипический принцип их организации. Различие лишь в том, что в текстах массовой информации и коммуникации, массовой культуры эти структуры крайне просты, даже примитивизированы, и обязательно сопровождаются прямыми оценочными значениями, о чем уже сказано ранее.

Возьмем для начала наиболее простой и демонстративный пример ораторского выступления (к сожалению, для яркой современной иллюстрации приходится обращаться либо к европейской риторике, традиции которой не подверглись столь серьезной ломке, как российские, — например к английской, либо к дореволюционной отечественной академической педагогической речи). Перед нами — фрагмент из (ставшей уже хрестоматийной) речи лорда Спенсера, брата принцессы Дианы, в Вестминстерском аббатстве в сентябре 1997 г. на церемонии отпевания — речи, встреченной аплодисментами, прозвучавшими в этом соборе Англии впервые в истории:

For those who suffer time passes too slowly.

For those who rejoice time runs too swiftly.

For those who are happy time is a moment.

For those who love time is eternity.

(Для тех, кто страдает, время тянется слишком медленно.

Для тех, кто радуется, время бежит слишком быстро.

Для тех, кто счастлив, время — это мгновение.

Для тех, кто любит, время — это вечность) [50].

Эстетическое качество этого фрагмента определяется вовсе не распространенными в современной оратории анафорой, синтаксическим параллелизмом и набором антитез как таковыми. Риторические формы — лишь внешнее выражение просвечивающего сквозь них структурированного смысла. Смысловая структура текста, выраженная кристаллически ясно, геометрически симметрична и выстроена соответственно традиции риторической классики: полярные пары бинарных оппозиций располагаются в нескольких уровнях.

В первой паре строк имеем в каждой строке по паре противопоставленных ключевых понятий («временные, преходящие» эмоции: страдание — радость; движение времени: медленное — быстрое); параллельны и противопоставленные друг другу пары понятий во второй паре строк («вневременные» чувства: счастье — любовь; время остановлено: в мгновении — в вечности). При этом (второй структурный уровень) противопоставлены друг другу к тому же еще и первая пара строк — второй паре (эмоции в движении времени — чувства и время остановленное).

На этот второй уровень смысловой структуры накладывается еще и третий, выраженный фигурой градации (любовь в ряду называемых эмоций и чувств оказывается в семантически сильной позиции конца, то же и вечность для времени).

Противопоставление во второй паре строк счастья и любви, в обыденном сознании отождествляемых, рождает эффект парадокса, подготавливающий семантически сильную позицию для ключевого понятия самого высокого уровня в иерархии «любовь».

Пример смыслового построения приведенной современной публичной речи (лорд Спенсер на отпевании Дианы) указывает на то, что и сегодня в европейской культуре речь приобретает свойства эстетического предмета, становится прекрасной и оценивается обществом как таковая, если являет признаки классического риторического идеала — гармонию с подчиненными ей категориями порядка, меры, соразмерности, симметрии. Все это возможно только при сохранении античного синкретизма речемысли-логоса.

Недаром в живой памяти поколений всегда остаются строки, построенные в соответствии с ее законами. Вспомним державинское определение человека:

Я царь — я раб,

Я червь — я Бог.

Смысловая схема первой строки — противопоставление «верх — низ»; казалось бы, и вторая построена так же: «червь — Бог», но не так все просто! Динамика прочтения строк совмещает обе пары «пространственно-властных» оппозиций, и общая смысловая структура удваивается: антитеза «царь — раб» земная, тогда как «червь — Бог» — уже вне земного уровня: «червь» — под ним, «Бог» — также вне, но — над землей. Опять — геометрия, симметрия, глубина мысли и зримый ее вид. Опять — эйдос-образ, «видимое в мысли». Опять — речемысль, логос. Риторическая, аналитическая поэтика.

Такова сила особой поэтики, о которой здесь идет речь, — поэтики, рожденной риторическим логосом. Эта поэтика многолика и проявляется в различных текстах — от самых древних до самых современных.

О недостатке такой поэтики в современной публичной, особенно педагогической и политической, речи замечательно сказал О. Розен- шток-Хюсси: «...Политические и воспитательно-образовательные призывы и предложения оказались бы недолговечными, если бы их все же не питала внутренняя жизнь и страсть писателей, пророков, вождей и ученых. Общество, в котором люди действуют и занимаются пропагандой, не испытав перед тем страстных желаний и не предавшись мечтам, обречено на упадок. Политика без поэтики несостоятельна» [32, с. 65] (выделено мною. —Л.М.).

В качестве задания (см. задание в конце главы), чтобы научиться основным техникам и приемам построения такой лекции, которая захватывает и удерживает внимание, вы получите пример из великолепных лекций отечественного историка Василия Осиповича Ключевского. К счастью, остались полные тексты этих лекций, составившие основу многотомного собрания сочинений.

Представая в различных ипостасях в различных художественных текстах, как поэтических, так и прозаических (в первую очередь — философско-гностических), риторическая поэтика одухотворяет и ораторскую, и публицистическую прозу, и журналистскую аналитику высокого уровня, и речь подлинно творческих журналистов, работающих в научно-популярных, просветительских жанрах печатных и электронных СМИ, и, конечно, речь преподавателя высокого профессионального уровня.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы