РЕФОРМЫ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ

Комплексная, системная модернизация государственной и общественной жизни становится для России все более и более актуальной задачей1. От ее адекватного и как можно более скорого решения зависит не только успешное развитие нашей страны, но и в прямом смысле слова ее судьба. Вопрос ставится именно так потому, что наиболее развитая часть современного мира быстро прогрессирует, а Россия, все еще не оправившаяся от революционных потрясений 90-х годов прошлого века, значительно отстает от него. Это превращается в открытую и все возрастающую угрозу. При этом решение должно быть и фундаментальным, и системным. Иначе говоря, невозможно модернизировать экономику, не модернизировав другие сферы государственной и общественной жизни, в частности, политическую.

Прежде чем разобраться в вопросе, каким образом можно модернизировать современную Россию и возможно ли это в принципе, рассмотрим сначала, какие типы модернизации существуют и какой из этих типов периодически применялся в России.

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ МОДЕРНИЗАЦИИ

При анализе проблемы современной российской модернизации[1] [2] необходимо учитывать несколько принципиальных моментов. Первый из них связан с основными типами модернизаций, выявленных историческим опытом различных народов.

Главный, базовый, наиболее эффективный и прогрессивный тип модернизации — это естественная, или эволюционная модернизация, которая существовала во все времена, существует сейчас и будет всегда. В Малом энциклопедическом словаре этот тип обозначен как оригинальная, спонтанная модернизация. Такую модернизацию, как представляется, точнее определять как прогрессивное развитие.

Эта модернизация основана на развитии производительных сил и производном от них развитии производственных отношений, которые, в конечном счете, ведут к смене общественных систем. Происходит это потому, что формирующиеся в ходе этого процесса новые общественные группы, слои, а затем и классы, постепенно развиваясь и накапливая все большую энергию и силу, со временем неизбежно начинают претендовать (сначала робко и латентно, а затем открыто и все более решительно) на политическую власть. Таким образом, из экономической модернизации (или эволюции) неизбежно вырастает политическая.

Развернутое определение политической модернизации дает Политическая энциклопедия: «Модернизация политическая — изменение полития, системы, характеризующееся возрастающим участием в политике различ. групп населения (через полития, партии и группы интересов) и формированием новых полития, ин-тов (разделение властей, полития, выборы, многопартийность, местное самоуправление). Обычно понятие “М.п.” употребляют применительно к органам, осуществляющим переход к индустриальному обществу и демокр. полития, устройству. В этом случае подчеркивается, что М.п. — это импортирование традиционными об-вами новых социальных ролей и полития, ин-тов, сформировавшихся в рамках зап. демократий. Возникнув в кон. 50-х гг. как теоретич. обслуживание политики Запада по отнош. к развивающимся странам, концепция М.п. в конечном итоге превратилась в обоснование некой общей модели глоб. процесса цивилизации, суть к-рой в описании характерных черт и направлений перехода от традиционного к рациональному об-ву в рез-те научно-тех. прогресса, социально-структурных изменений, преобразования нормативных и ценностных систем. В этой концепции выделяются 2 типа модернизации: 1) оригинальная, спонтанная модернизация, характерная для стран, переживших переход к рациональным обществ, структурам в рез-те постепенного, длительного развития внутр. процессов (Англия, США); 2) вторичная, отраженная модернизация, характерная для стран, по тем или иным причинам отставших в своем развитии и теперь за счет широкого использования опыта передовых гос-в пытающихся догнать их по уровню и качеству жизни, своего рода “осовременивание вдогонку”. Осн. фактором вторичной модернизации являются социокультурные контакты с уже существующими центрами индустриальной и постиндустриальной культуры. С опред. долей условности можно говорить о существовании 2 этапов в развитии теории М.п. Возникла она в США, и первоначально ее суть сводилась к обоснованию идей заимствования отсталыми странами Азии, Африки и Лат. Америки ряда уже готовых и апробированных в развитых странах полития, ин-тов (централиз. гос-во, парламент, многопарт. система, всеобщие альтернативные выборы, разделение властей и т.д.) и ценностей (эконом, и полития, свобода, индивидуализм). М.п. на начальном этапе развития данной теории воспринималась как: а) демократизация развивающихся стран по зап. образцу; б) одновременно условие и следствие успешного социально-эконом. роста стран “третьего мира”; в) рез-т их активного сотр-ва с развитыми гос-вами Зап. Европы и США»1.

По мнению известного ученого-экономиста, директора Центра исследований постиндустриального общества, руководителя проекта www. modernizatsya. ги, уже упоминавшегося ранее В.И. Иноземцева, слово «модернизация» используется для обозначения процесса становления зрелого индустриального общества, для описания демонтажа архаичных структур. Понятие «инновационная экономика» относится к более высокому типу общества, в котором, как писал К. Маркс в XIX столетии и Дэниэл Белл в XX, наука становится непосредственной производительной силой, а прогресс общества все более однозначно определяется успехами в области знания. Модернизации в XX веке неоднократно превращали аграрные и полуиндустриальные общества в промышленные державы, но нигде не приводили к становлению экономики знаний. Последняя развивалась естественно, а на формирование ее уходило, как правило, несколько десятилетий[3] [4].

Из всех типов модернизации эволюционный тип не только наиболее функционален, но и наименее затратен и потому наиболее эффективен. Однако, для того чтобы этот тип возник и устойчиво развивался, необходимы стабильные, сбалансированные системы общественных отношений, охватывающие все сферы жизни. Все

эти системы должны быть в обязательном порядке конкурентными и инновационными, т.е. способствующими созданию нового продукта и его продвижению и закреплению. При этом, если в любой из сфер образуется застой, это, безусловно, приведет к нарушениям в функционировании всего общественного организма в целом. Сферы общественной жизни — это сообщающиеся сосуды, и то, что происходит в одном из них, неизбежно сказывается на состоянии другого.

Принципиально иная модернизация — вынужденная, догоняющая. На нее обречены отстающие от авангардных стран государства и народы. Обречены потому, что отставание с течением времени все больше превращается для них в прямую открытую угрозу.

Догоняющая модернизация по многим параметрам значительно более неэффективная, затратная и некомфортная. В том смысле, что она вынуждает искать образец для копирования, находить ресурсы и средства, перераспределять их в пользу тех сфер, которые необходимо модернизировать в первую очередь, неизбежно ущемляя при этом другие сферы (как правило, социальные), что ведет к росту напряжения в этих сферах и их отставанию. В результате система разбалансируется и начинает давать сбои. Чтобы исправить ситуацию, власти вынуждены в срочном порядке изыскивать дополнительные ресурсы, перераспределять их, что ведет к новым дисбалансам, и т.д. Эти ресурсы зачастую ищут и находят за рубежом, ибо своих, как правило, не хватает. В этой ситуации тот, кто ищет, оказывается в зависимом положении и вынужден соглашаться на самые тяжелые, а порой даже кабальные условия.

Другое дело, если у нуждающегося в модернизации есть нечто такое, например большие деньги, что привлекательно для тех, кто обладает передовыми технологиями, опытом, знаниями и т.д., необходимыми модернизирующемуся. В этой ситуации жаждущий может чувствовать себя значительно увереннее, торговаться, ставить свои условия. Но если нет денег, а есть что-то другое, например богатые природные ресурсы, большой рынок сбыта, привлекательные для обладателей передовыми вещами, то это также значительно упрощает и облегчает положение модернизирующегося. Кроме того, есть еще одно обстоятельство, и это — мировая конкуренция между обладателями передовых вещей за рынки сбыта, которая также дает шанс модернизирующемуся.

Но что же из сказанного вытекает для нас? Вытекает хотя бы то, что ситуация для России не безнадежная, так как есть немало такого, что весьма привлекательно для внешнего мира и тех же передовых стран. Что же это? Это, прежде всего, богатые разнообразные ресурсы, очень необходимые западным странам, обладателям передовых технологий, знаний, менеджмента и пр. Это обширный рынок сбыта; достаточно квалифицированная рабочая сила, более дешевая, чем западная; не до конца еще растраченный и погубленный научный, образовательный и культурный потенциал. Это, наконец, значительные финансовые средства и кое-что еще.

Вместе с тем нет и достаточных оснований утверждать, что нынешняя ситуация вполне комфортная, для того чтобы быть хозяином положения и определять условия, на которых передовые в техническом отношении страны будут продавать (или предоставлять) свое ноу-хау, менеджмент и пр. Нуждающийся и просящий априори находится в ущемленном положении. Поэтому ему, как правило, приходится уступать первому.

Догоняющая модернизация имеет немало и других недостатков.

Во-первых, тот, что в поиске образца для подражания очень легко ошибиться. Это особенно верно в отношении политической, идеологической и духовной сфер, т.е. тех сфер, которые имеют дело с системой идейных и моральных ценностей нации. Проще дело обстоит с продовольственной и техническими сферами. В отличие от морально-этических ценностей передовые научно-технические и инженерные достижения одних стран достаточно легко и быстро приживаются в других.

Во-вторых, тот, кто заимствует передовой образец, обычно попадает в разного рода зависимость от хозяина модели и обладателя того, что нужно отстающему. А зависимость — это всегда плохо, это, как правило, выполнение каких-либо неблагоприятных и даже неприемлемых условий. Кроме того, хозяин положения нередко ставит перед тем, кто нуждается в модернизации, не просто тяжелые, а кабальные условия, на которые, хочешь не хочешь, приходится соглашаться.

В-третьих, догоняющая модернизация — это, как правило, мобилизационная модернизация. Иначе говоря, в условиях угрозы и, соответственно, острой нехватки времени отстающему приходится расставлять приоритеты и выбирать те сферы, которые нуждаются в обновлении в первую очередь. (Так поступал, например, СССР и так же поступают все тоталитарные режимы.) Именно на этих направлениях концентрируются главные силы и разного рода ресурсы. Это не может не сказываться отрицательно на состоянии и развитии других сфер. По этой причине догоняющая или вынужденная модернизация — самый тяжелый, сложный, НапрЯЖеНный и в целом малопродуктивный тип модернизации. Поэтому не случайно население быстро разочаровывается в такой модернизации и устает от нее, требуя покоя и стабильности. Так было практически со всеми российскими и советскими модернизациями, после которых не случайно наступали периоды застоя и спада.

Несмотря на все свои недостатки, догоняющая модернизация дает определенный эффект и в целом позволяет сократить отставание от лидеров и приглушить остроту проблемы. Однако после застоя ситуация повторяется. Поэтому выход один: создать такие системы, которые обеспечат опережающую модернизацию. Именно это тот тип, который нужен России сейчас и который заслуживает специального описания.

Однако прежде надо заметить, что опережающая модернизация в самом общем смысле слова — это не что иное, как эволюционная модернизация, т.е. первый тип. Постоянно осуществляемая, она и обеспечивает опережающее развитие. Но о чем же в таком случае речь? А речь идет на самом деле о том, может ли догоняющая модернизация превратиться в опережающую, и если может, то при каких условиях?

Догоняющая модернизация, осуществляемая, как уже говорилось выше, по образцу какой-либо передовой модели, может стать опережающей, но при одном непременном условии: если она не только догонит передовиков, т.е. авангардные страны, но и создаст системы, обеспечивающие более высокие темпы роста, что позволит ей в конечном счете вырваться вперед.

Неплохо изученный опыт послевоенной Японии, «молодых тигров» Азии, в частности Южной Кореи, Малайзии, Сингапура, а затем и Китая, — это все наглядные иллюстрации к сформулированному выше тезису. Современные темпы развития Индии и Бразилии также подтверждают этот вывод. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы изучить и повторить опыт этих стран с учетом, разумеется, нашей специфики. Иначе говоря, нам нужна опережающая модернизация именно такого типа.

Но встает вопрос: что надо России для такой модернизации и сможет ли она ее осуществить сейчас, особенно если иметь в виду, что раньше она была способна лишь на догоняющую модернизацию?

Ответ на этот, как говорят, судьбоносный вопрос лежит в плоскости соотношения ролей внутренних и внешних факторов в нынешней модернизации.

  • [1] Ознакомление с публикациями только последнего времени дает достаточно оснований утверждать, что актуальность этой задачи фактически никтоне ставит под сомнение. В подтверждение сошлюсь лишь на некоторыеследующие работы из этого ряда: Примаков Е. Россия в современном мире.Независимая газета. 2009. 2 июля; Шейные В. Время перевести стрелку.Независимая газета. 2009. 19 июня; Семенов В. Законы движения. О путяхмодернизации. НГ Сценарии. 2009. 30 июня; Цибульский В. Заявленнаямодернизация осталась на бумаге. НГ Энергия. 2009.14 июля; Иноземцев B. Закатаем кризис в асфальт. Известия. 2009. 14 июля.
  • [2] Модернизация — изменение, усовершенствование, отвечающее современным требованиям, вкусам. (Малый энциклопедический словарь. М., 2002. C. 136.)
  • [3] Политическая энциклопедия. М., 1999. Т. I. С. 724—726.
  • [4] См: Иноземцев В. Модернизация или инновации? // Независимая газета. 2009. 22 июня.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >