Заключение

Когда мы говорим о больших проблемах, включая бухгалтерский учет, мы все внимание уделяем разным схемам, имеющим, как правило, научное происхождение, зачастую забывая о тех, кто по этим схемам работает. По большому счету важен не столько учет, сколько люди работающие в бухгалтериях.

Сейчас самое время сказать не столько о прошлом и даже не о настоящем, сколько о будущем. И тут главный вопрос о том, какие придут люди к нам, в нашу профессию. И наш лозунг такой: «Дайте нам хорошего человека». Это был призыв замечательного русского публициста В. В. Розанова (1856—1919). Он справедлив. Человека выучить на бухгалтера нет проблем. Лишь бы человек был порядочный. И в самом деле, если хорошо вдуматься, то предметом бухгалтерского учета выступают: человек — действующий хозяйствующий субъект (бизнесмен) и человек — мыслящий понимающий (бухгалтер). Первый оставляет следы своих действий в виде набора документов, а второй рассматривает и анализирует их архив, превращая данные в отчетность.

Для того чтобы просто превращать данные в отчетность, бухгалтеру нужна квалификация, но чтобы понимать свою работу этого мало, необходима компетенция. Бухгалтер высшей квалификации должен легко ориентироваться во всех четырех информационных слоях, бухгалтер-формалист, специалист начальных ступеней, прежде всего, должен понимать слои юридические. Что касается экономических слоев, то, согласно наблюдениям С. А. Романовой, для принятия управленческих решений высококомпетентным пользователям важнее динамический слой, а по мере снижения компетенции возрастает роль статического слоя [Романова, с. 163].

При этом надо помнить, что бухгалтер существует для бизнесмена, но и без бухгалтера никакой бизнес невозможен. Недаром известный экономист В. Зомбарт справедливо полагал, что капитализм был невозможен, пока люди не изобрели двойную запись, ибо без нее систематически рассчитывать финансовые результаты нельзя. Отсюда можно заключить, что весь бухгалтерский учет с его регистрами, файлами и самой громоздкой отчетностью — только следствие мозговой деятельности людей, тех, кого в просторечии называют счетными работниками. Настоящий содержательный учет ведется, прежде всего, в головах бухгалтеров, а не на носителях информации, будь то египетский папирус, вавилонские кирпичи, перуанские веревки или так хорошо известная нам бумага. Все эти информационные носители только «терпят» волю бухгалтера, а он живой человек и, как любой из нас, преследует свои цели.

Цели бухгалтера очевидны и законны: гибкий график выхода на работу, стабильность существования фирмы, хорошие отпуска, деньги на лечение, достойная и постоянно возрастающая заработная плата и премии по самым разным поводам. Все это говорит о том, как важно понять человека, имеющего отношение к бухгалтерскому учету, а не сам бухгалтерский учет. Только поняв человека, можно получить шанс понять и учет. Спрашивается почему? А просто потому, что у вещей нет намерений, а у человека есть, у счетовода нет, а у бухгалтера — есть. Отсюда важно знать, как намерения превращают просто человека в хорошего человека. В связи с этим следует обратить внимание на одно часто забываемое явление: на то, как бухгалтерия становится, вернее, может стать средством перестройки именно человека, ибо бухгалтерский учет не только дает знания людям, но и воспитывает их. Так, если отпетого мошенника поставить на должность завмага, то в случае эффективной системы учета и контроля он, мошенник, при всем его старании и умении стянуть ничего не сможет и станет святым. Тому было много примеров. А если на фирме станут расти недостачи или сомнительные излишки, о которых будут явные улики, то, скорее всего, скажут, что это свидетельствует о недостатках в системе учета. Однако в таких и подобных случаях речь идет не о недостатках в учете, а о недостатках людей, занятых учетом или, если хотите, об их греховности. Кто бы что бы ни говорил, но бухгалтерский учет, в духе М. Фуко, это правовой инструмент насилия, и если он действует эффективно, то и всему коллективу организации под таким прессом работается и дружно и весело. Именно благодаря правильному дозированию поощрения и насилия вырабатывается чувство долга, и вся хозяйственная система начинает работать эффективно.

Бухгалтер делает для дела очень много и хочет, чтобы его уважали. Бухгалтер-практик меньше всего думает о науке. У него слишком много дел, и когда ему надоедают с праздными вопросами типа: какой профессиональный журнал вы читаете, он часто зло отвечает: «Только ПлейБой». Почему так? Да потому что не чувствует он ни моральной, ни юридической защиты. И только относительно недавно у самых лучших бухгалтеров появилось что-то вроде заступника, мощное объединение — Институт профессиональных бухгалтеров Российской Федерации (ИПБ РФ). Но далеко не все осознали его значение, и еще многие наши коллеги игнорируют его работу, а ведь он — залог успехов не только и даже не столько нашего дела, сколько людей, работающих в нашем деле. Профессиональное сообщество должно не только защитить интересы бухгалтера, но и позволить ему поднять квалификацию, приобщиться к науке.

Для хорошего и порядочного человека наука — это прежде всего приятное времяпрепровождение. Бухгалтеру-практику в это трудно поверить. Он полагает, что если и существует наука, то она обязана чем-то помочь людям практики, а если этой помощи нет, то и науки нет. Так рассуждают и некоторые научные работники, думая, что надо предложить что-то необходимое для жизни, например, разделить какую-нибудь статью затрат на две статьи для прозрачности или для простоты две статьи объединить в одну, или как лучше разграфить лист бумаги, или как лучше премировать бухгалтеров, что тоже правильно. Такие специалисты рассуждают в духе ироничного завета А. К. Толстого: «Только то говорят и действительно, что для нашего тела чувствительно». А если чувствительной пользы человек не ощущает, то всем теоретикам выносит приговор: «Выдумывают все от нечего делать, а сами НДС сосчитать не могут». Это те говорят, кто в вузах не работает, а профессура и кандидаты наук с этим не согласны и все время предлагают что-то добавить и усложнить в учете, для «прозрачности». И после с важным видом утверждают, что теперь «пойдет уж музыка не та, у нас запляшут лес и горы». На самом деле, не ждите чуда, просто поставьте цель и приведите все возможные варианты ее достижения. Их множество, и все они, как было показано в книге, равноценны. В своих работах я всегда поступал именно так, просто перечислял варианты, но большинство моих коллег, не понимая этого, всегда задавали один и тот же вопрос: «Вы за какой вариант, за какое решение?»

Я не понимаю этого, для меня то и ценно, что решений много и, как правило, все они именно в комплексе представляют ценность. Лучший пример: вы спросите, какой из 30 томов энциклопедии наиболее важен и должен быть рекомендован? А для меня, как и для каждого, кто занят наукой и/или пишет диссертацию, если хоть одного тома нет, то и энциклопедии нет. И плохо поступают те, кто, забывая идеи науки, начинает требовать раздачи призов: вот, дескать, 30 вариантов, из них 29 плохих, а один хороший. На деле каждый том и плохой и хороший. И только тот, кто живет практической жизнью, вынужден делать выбор. Тем не менее и людям науки, и людям практики необходимы критерии: что есть теория, а что нет. Не случайно «греческое слово «теория» означает не мышление, а созерцание» [Степун, с. 683].

И если то, что делает бухгалтер, отвечает критериям научности, то у исследователя-созерцателя есть только один поиск проблем и всех возможных вариантов их решения. Всех! Для этого и существует теория.

Она призвана заменить старую «книжную» бухгалтерию, которая «...способна давать только цифры, но значение числа, как самой общей меры, а главное — значение числа, как символа порядка, отмечающего ход явлений, бухгалтерия не постигает» [Рудановский, с. 109].

В такой бухгалтерии есть фрагменты реальности, но нет самой реальности, которая многоаспектна и многогранна. Многоаспект- ность связана с наличием экономических и юридических слоев, со временем оборота и значимостью F, а многогранность — с пониманием ограниченных возможностей двойной записи и расширением поля ее представления. Новая бухгалтерия работает только с проблемами. Хорошо сказал X. Ортега-и-Гассет: «Люди, для которых не существует проблем, обыкновенно довольствуются фальшивыми, случайными, парадоксальными решениями» [Ортега-и- Гассет, с. 100]. И решениями не просто парадоксальными, а парадоксально скверными. Поэтому для современной бухгалтерии важно не то, что представляет собой учет, а то, чем бы он мог быть. Наша задача — найти новые решения старых парадоксов и новых проблем, вот в чем теория может быть полезна людям. И парадокс, и проблема, это важно помнить, всегда имеют как минимум два решения, и задача нашей науки — показать и описать возможные варианты, не отдавая предпочтения ни одному из них. Сказанное приводит к тому, что целью бухгалтера-методолога и бухгалтерааналитика становится не поиск какого-то одного варианта решения проблемы, а раскрытие по возможности их исчерпывающего списка. Этот поиск, положенный в основу данной работы, получил название деконструкции. Замечательный французский философ Жак Деррида показал, что именно в исчерпывающем выявлении и описании возможных вариантов вся суть исследовательской работы. Причем согласно критерию фальсификации К. Поппера нет ни одного идеального варианта, каждый имеет свои плюсы и минусы, каждый на практике предполагает риск, и хороший бухгалтер это понимает, когда представляет весь комплекс возможных решений. При этом описать — значит проанализировать проблему, т.е. найти варианты и способы их решения.

Отсюда экономический анализ — это операция, позволяющая из рассмотрения всего поля возможностей найти в нем место реально случившимся фактам или тем, которые могли или могут случиться. В этом вся наука. Она никогда не стареет. В магазины Древнего Рима товары поступали так же, как они поступают и сегодня в супермаркеты Нью-Йорка и Санкт-Петербурга. Ничто не меняется. Но бухгалтерские записи разные. И то, что делают бухгалтеры в разных местах, они понимают только как свою задачу, им не приходит в голову простая мысль, что каждое из их решений, а теоретически возможно еще и п решений, — это только частные случаи некой программы снятия общей проблемы. Такое снятие и такая теория имеют огромное практическое значение, ибо, как говорили о Дж. М. Кейнсе, «теория, позволила ему улучшить его спекулятивные расчеты» [Цит. по: Скидельски, с. 474J. Теория заставляет бухгалтера всегда делать выбор, дабы добиваться если не спекулятивных целей, то, по крайней мере, эффективных способов решения проблем, и как следствие быть разумным и честным.

В Советском Союзе учет был строго регламентирован, и бухгалтер должен был неукоснительно следовать указаниям, инструкциям, предписаниям. Шаг вправо, шаг влево карались как грубое нарушение общих правил. Теперь, в рыночной экономике, характер людей и условия их работы существенно изменились, и бухгалтер не то что вправе, но, согласно выбранной учетной политике, обязан все время делать выбор в пользу правильно поставленных целей. Он стал свободным. А в результате само описание проблемы оказалось неотделимым от статуса хорошего человека, ибо предполагает наличие у бухгалтера совершенно особых Возможностей для концептуальной реконструкции фактов хозяйственной жизни и выявления истины путем критических вопросов и очень осторожных ответов.

В этом весь смысл подхода человека науки, ибо он знает много и хорошо понимает, как противоречивы и относительны человеческие истины, как весь учет состоит из парадоксов.

Подобные парадоксы переполняют всю бухгалтерию: прибыль есть, а фирма объявляется банкротом; чем выше себестоимость готовых изделий, тем при стабильном или возрастающем незавершенном производстве в балансе оказывается больше прибыли; убыток входит в состав полноценного имущества; рыночная стоимость предприятия не равна стоимости его частей; и множество других парадоксов.

И тут надо еще раз подчеркнуть: самое страшное, когда вам во время изучения какой-то науки четко проводят определенные взгляды, учат одной методологии, всячески избегая противоречивого диалектического разнообразия идей: помните завет великого философа Б. Рассела (1872—1970): «Единообразие мнений, выражаемых преподавателями, — это то, к чему не только не следует стремиться, но чего, по возможности, следует избегать, поскольку разнообразие мнений среди наставников необходимо для любого разумного образования» [Рассел, с. 155].

Читатель может спросить: «Ну и что? Каков практический вывод из всего сказанного?»

Выводов может быть много, но самый главный напоминает старинную притчу. В Древнем Китае жил слепой человек. Его окружала любящая семья. О нем заботились, и редкий день, когда он не слышал добрых слов. Вдруг в какой-то момент он прозрел. Желая обрадовать, но при этом не сильно разволновать близких, он решил сразу не рассказывать, а постепенно подготовить их к этой ошеломляющей радости. Однако теперь он увидел, что жена, произнося ласковые слова, в то же время обнимается с любовником; сын, воплощенная добродетель, передразнивает отца; домработница строит ему гадкие гримасы. Прозрев, он ужаснулся. Он решил никому ничего не говорить. Все осталось по-старому. Но теперь он стал понимать, как и с кем он живет.

В сущности, это и есть ответ читателям. Все остается по-старому, но взгляд на учет может быть теперь глубже и проницательнее, нежели был раньше.

Мы живем в сложное время: старая великая бухгалтерия медленно умирает. Ей на смену стремительно идет более реалистичная творческая бухгалтерия завтрашнего дня. Пока мы еще живем представлениями, которые господствовали пять долгих веков, и лучи заходящего солнца все еще освещают нашу эпоху и наши дни. Но свет тускнеет. И в полутьме наступающих сумерек нам все труднее находить правильный путь. Тьма поглощает нас. Но в конце пути, в конце туннеля уже мерцает свет. И мы знаем: мы выйдем из тупика. Все будет хорошо.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >