ИССЛЕДОВАНИЯ ТОЖДЕСТВЕННЫХ ПОНЯТИЙ И ВОПРОСЫ ИХ РАЗГРАНИЧЕНИЯ

Внимание к вопросам подтекста и имплицитности не могло не породить интереса ученых к смежным понятиям: пресуппозиции, импликату- ре, эллипсису, а также методам их разграничения.

В 1982 г. И.В. Арнольд, признавая, что текстовую импликацию и подтекст довольно трудно различать из-за их взаимодействия и наличия таких общих черт, как способность вызывать у читателя эмоциональное и оценивающее отношение, находит у них весьма существенное различие: «Как импликация, так и подтекст создают дополнительную глубину содержания, но в разных масштабах. В подтексте это дополнительное содержание углубляет сюжет, ведет свою смысловую линию, помогает более полному раскрытию главных тем произведения. Текстовая импликация отражает обстановку отдельного коммуникативного акта, поступка или действия, составляющих отдельное звено сюжета — эпизод» [Арнольд, 1982, с. 85].

Следует заметить, что данная дифференциация не представляется нам правомерной для текстов рекламы, так как они характеризуются и большей сжатостью, и стремлением как можно образнее выразить основную идею — здесь основная роль отводится имплицитной информации.

Нам близка позиция Г.Г. Молчановой, которая считает имплицитную информацию более глубокой структурой, нежели подтекст: имплицит- ность способна включать в себя несколько подтекстных смыслов. Автор резюмирует: «Имплицитность и подтекст соотносятся как общее и частное» [Молчанова, 1988, с. 16].

Другой семантической категорией, приковывающей к себе внимание лингвистов, является пресуппозиция: Понимание понятия пресуппозиции очень важно в аспекте проблемы формализации механизмов выявления имплицитной информации в тексте. Ее восприятие и понимание происходит вследствие установления импликативных отношений между эксплицитным, вербализованным смыслом и актуальными в данном коммуникативном акте пресуппозициями [Падучева, 1996, с. 244].

В настоящий момент наиболее общим, на наш взгляд, является следующее толкование: пресуппозиция — «компонент смысла предложения, который должен быть истинным для того, чтобы предложение не воспринималось как семантически аномальное или неуместное в данном контексте» [Падучева, 1990, с. 396].

Весомый вклад в изучение природы пресуппозиции внес В.А. Звегин- цев. Исследователь приходит к выводу, что основная ценность пресуппозиции — это возможность экспликации подтекста, возникающая благодаря тому обстоятельству, «что в своей речевой деятельности человек, как правило, стремится к тому, чтобы его максимально и правильно поняли, он сознательно или бессознательно стремится к удовлетворению указанных требований» [Звегинцев, 2007, с. 221].

Сравнивая имплицитность и пресуппозицию, И.В. Арнольд отмечает следующий признак текстовой импликации — «ремэтичность, которой в пресуппозиции нет» [Арнольд, 1982, с. 88].

И.И. Халеева, признавая отсутствие в пресуппозиции рематичности, включает ее, однако, в имплицитное содержание высказывания на основании того, что, «не привнося в сам текст чего-то нового, она тем не менее помогает в правильной его интерпретации» [Халеева, 1989, с. 178].

Л.А. Нефедова предлагает разграничивать три вида пресуппозиций: пресуппозиции текста — знания участников коммуникации, которые выделяются из текстовых фрагментов, превышающих рамки макроконтекста; энциклопедические, связанные с данными научного, культурного, эстетического характера; и бытовые, включающие в себя общее, коллективное знание о лицах, предметах, событиях, связанных с повседневной жизнью. Автор оговаривает, что граница между двумя последними несколько условна. Эта условность заключается в том, что в зависимости от личности человека, воспринимающего сообщение, предварительные знания могут быть для него энциклопедическими или бытовыми, то есть сформированными благодаря личному опыту [Нефедова, 2001, с. 40].

В.В. Красных так же считает пресуппозицию зоной пересечения когнитивных пространств коммуникантов, актуализирующейся в процессе коммуникации и релевантной «здесь и сейчас» [Красных, 2000, с. 43].

Представляется, что в рамках настоящего исследования следует подходить к пониманию пресуппозиции как к обозначению общего фонда знаний участников рекламной коммуникации: «Общий фонд знаний (пре- суппозиционный фонд) коммуникантов является залогом уместности высказывания в том или ином контексте (семантический аспект) и представляет собой предварительное знание коммуникантов до их вступления в дискурсивную деятельность. Общий пресуппозиционный фонд является фактором, обеспечивающим успех коммуникации, без которого совместная деятельность коммуникантов по порождению и пониманию дискурса, и в том числе текста, затруднена или просто невозможна» [Макаров, 2003, с. 136].

Другой категорией, соотносимой с имплицитностыо, является эллипсис — «пропуск в речи или тексте подразумеваемой языковой единицы, структурная неполнота синтаксической конструкции» [Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с. 592]. Как и всякое явление, связанное с имплицитностыо, эллипсис получает неоднозначное толкование. Даже вопрос его отнесения к смежным имплицитным явлениям дискуссионен. Так, не отделяют эллипсис от имплицитности С.Е. Никитина (1966), Л.А. Василевский (1967), К. Кожевникова (1970), Е.И. Шендельс (1977) и др.

Приведем отдельные цитаты: «Это опущение повторяющегося слова, всегда сопровождающееся нарушением правильной синтаксической структуры предложения» [Леонтьева, 1967, с. 97]; «Эллиптические предложения и подобные им языковые формы не относятся к способам передачи имплицитного смысла. В них, как правило, просто ситуативно или контекстуально не реализована обязательная грамматическая или лексическая сочетаемость слова как члена предложения» [Сковородников, 1973, с. 121].

Различия между эллипсисом и текстовой импликацией И.В. Арнольд находит в более широких границах последней, в ее образности и неоднозначности восстановления, а также в том, что она несет дополнительную информацию, а не ограничивается только компрессией плана выражения [Арнольд, 1982, с. 87].

На волне этой дискуссии нам кажутся весьма конструктивными понятия импликативный образ, симиляционал образа и импликативный потенциал, предложенные С.В. Донец. Она сосредоточивает свое внимание на понятии образ, понимая под ним «всю совокупность возникающих ассоциаций в сознании реципиента, при восприятии сообщения, содержащего имплицитную информацию. Импликативный аспект образа многогранен: в образном процессе (на стадиях порождения, текстовой реализации и восприятия) выделяются различные типы импликативных отношений согласно их локализации, коммуникативной значимости и специфике проявления» [Донец, 1990, с. 12].

«Симиляционал представляет собой открытое вероятное множество признаков, объединивших сопоставимые понятия, а основание — это актуализируемые признаки из вероятного поля симиляционала, своего рода “наведенный фокус”» [там же, с. 12]. Термин импликативный потенциал речевого образа вводится С.В. Донец с целью объединения всей совокупности методов передачи имплицитной информации, которой обладает динамический механизм образа. Причиной формирования импликативно- го потенциала выступают внутриобразные коммуникации. Основополагающая роль внутриобразным коммуникациям отводится по причине их многогранности, вытекающей из разнообразия источников их получения и способов реализации.

Отталкиваясь от формулы импликации «А —> Б», С.В. Донец представляет процесс реализации образа как синтез трех составляющих внут- риобразной коммуникации: по линии референта, агента и основания. Референтные импликации носят прагматический характер, выражают отношение адресанта к адресату и, вызывая действие обратной направленности, формируют смысловой экспрессивный эффект образа. Если в сообщении данное отношение не выражено — адресат руководствуется своими внутренними установками и представлениями.

Импликации по линии агента обусловливаются так называемой инерцией образа, то есть способностью агента вызывать вторичные, «отраженные» образные действия по принципу «если А, то В, то и С» [Донец, 1990, с. 16]. Импликации по линии основания С.В. Донец связывает с развитием, полисемией и развертыванием признаков образа по двум другим линиям: агента и референта. «Динамическое единство различных смысловых характеристик, ассоциируемых с понятиями, связанных в метафорическом образе сложным комплексом отношений сходства/различия, известная свобода выбора из поля симиляционала — все это обусловливает неоднозначность и глубину восприятия образа» [там же, с. 18].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >