МЕТОД КОНЦЕПТУАЛЬНОГО АНАЛИЗА В ИССЛЕДОВАНИИ КОНЦЕПТА

В настоящем исследовании мы руководствуемся тем, что «столкновение» с концептами у реципиента происходит в двух плоскостях. Во- первых, человек в конкретной коммуникативной ситуации, связанной с восприятием рекламного текста, изначально обладает некими фоновыми знаниями, определяющими его отношение к рекламируемому объекту действительности. В этом плане концепт понимается как некое ментальное образование, соотносимое с определенным рекламируемым действием (в данном случае — авиаперелет; соответствующий концепт мы определяем как оценочный): «концепт существует в ментальной реальности человека (его сознании) как совокупность знаний и информации об актуальном и вероятном положении дел в реальном мире в контексте эмоций, переживаний, ассоциаций» [Фесенко, 1999, с. 171]. Во-вторых, будучи адресатом рекламного сообщения, реципиент сталкивается с концептами благодаря задействованию в рекламном тексте соответствующих концептуальных слов-репрезентантов. В этом плане нам очень важно понимание концепта как «совокупности всех значений и понятий, возникающих при произнесении и осмыслении данного слова в сознании индивидуальной личности» [Лихачев, 1997, с. 282]; «“пучок” представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, который сопровождает слово» [Степанов, 2001, с. 33].

Таким образом, мы можем говорить о своеобразном столкновении концептов, и данный тезис мы хотели бы подтвердить следующими цитатами. Во-первых, уже упоминавшейся нами мыслью П.А. Звегинцева о том, что в каждом случае непосредственного восприятия объекта он соотносится с изначально присутствующей моделью данного объекта в человеческой памяти [Звегинцев, 2007, с. 298]. Во-вторых, в плане восприятия концептов, вербализованных в рекламных слоганах, важна мысль З.Д. Поповой и И.А. Стернина, полагающих, что слово дает человеку своеобразный толчок, направляя его на соответствующий концепт, после чего мы можем подключить к мыслительной деятельности другие концептуальные признаки, непосредственно не названные в слове. «Слово, таким образом, как и любая номинация — это ключ, “открывающий” для человека концепт как единицу мыслительной деятельности и делающий возможным воспользоваться им в мыслительной деятельности. Языковой знак можно также уподобить включателю — он включает концепт в нашем сознании, активизируя его в целом и “запуская” его в процессе мышления» [Попова, Стернин, 2007 а, с. 16].

В коллективном словаре концептуально значимых смыслов «Антология концептов» (2005) можно выделить 14 так или иначе различающихся методов анализа рассматриваемых 19 концептов. На наш взгляд, разнообразие методов концептуального анализа свидетельствует не столько о неразработанности проблемы — в большей степени оно обусловлено разнородностью задач, стоящих перед исследователями в каждом конкретном случае.

В настоящий момент мы можем выделить несколько моделей концептуального анализа, широко представленных в различных исследованиях: лингвокультурный анализ концепта (В.А. Маслова (2004, 2008, 2011); Г.Г. Слышкин (2004); О.А. Кириллова (2010)); семантический анализ концепта (З.Д. Попова, И.А. Стернин (2007)) анализ художественного концепта (Л.Г. Бабенко (2004); Г.Х. Бухарова (2009)). Применительно к целям концептуального анализа, можно говорить о так называемом сопоставительном концептуальном анализе, направленном на выявление отличий в восприятии идентичных концептов различными этническими группами.

B. А. Маслова выделяет следующие этапы лингвокультурного анализа концепта: определение референтной ситуации, к которой принадлежит концепт; установление его роли в языковом сознании нации через обращение к энциклопедическим и лингвистическим словарям; этимологический анализ концепта; анализ различных контекстуальных ситуаций, связанных с использованием лексемы, вербализующей концепт; анализ ее ассоциативных связей; определение значимости культурного концепта путем поиска его аналогий в различных сферах культуры (искусства): живописи, музыке, скульптуре и др.

Анализ художественного концепта широко распространен в литературоведении, так как напрямую связан с анализом концепта, представленного в художественном тексте. Г.Х. Бухарова, изучая языковые формы организации, хранения и передачи отраженных в эпическом тексте систем знаний, выделяет следующее характерные этапы концептуального анализа концептов, представленных в художественном тексте: «выявление набора ключевых слов текста, описание обозначаемого ими концептуального пространства и определение базисного концепта (концептов) этого пространства, выведение из содержания текста сведений и знаний о концепте, составляющих его концептосферу» [Бухарова, 2009, с. 255].

C. А. Тимощенко в рамках семантического подхода выделяет следующую последовательность концептуального анализа: анализ значений ключевого слова на основе его словарных значений; изучение многозначности, входящей в словарное значение слов; построение различных полей, именем которых выступает основное лексическое средство репрезентации концепта; анализ фразеологических единиц, в которые входит изучаемое слово; психолингвистические эксперименты [Тимощенко, 2010].

Представленные подходы весьма вариативны и в работах различных исследователей пересекаются в различных аспектах: например, этап построения полевой модели концепта встречается нам во всех представленных подходах, однако «структурное наполнение» поля зависит от целей исследования концепта. Так, В. А. Маслова, рассматривая структуру лингвокультурных концептов, заключает, что «структуру концепта можно представить в виде поля, в центре которого лежит основное понятие, это ядро концепта, а на периферии находится все то, что привнесено культурой, традициями, народным и личным опытом» [Маслова, 2008, с. 62]. Е.А. Огнева, изучая единицы художественного текста как компоненты номинативного поля контекстуальных концептов, представляет их полевую модель как выявленную в конкретном тексте упорядоченную структуру использования номинативных единиц [Огнева, 2009].

Полевой анализ вытекает из теории полевой модели концепта, согласно которой семантическое поле концепта представляет собой бесчисленное множество значений, имеющих тем не менее хотя бы один общий компонент в семантической структуре. Именно в рамках представления концепта как полевой структуры предпринимается попытка представления концепта как ментального образования, которое имеет основное значение, именуемое ядром концепта, определяемым, как правило, на основе частотности, однозначности толкования и распространенности данного толкования в языке, и различных побочных значений — периферий концепта.

И.А. Стернин предлагает рассматривать концепт в форме плода (как альтернативу другим метафорическим образам концепта: облако, снежный ком и др.), выделяет в нем базовый слой (образ) — универсальная единица предметного кода (УПК), кодирующая данный концепт для мыслительных операций, — и сравнивает его с косточкой плода. Под мякотью плода исследователь призывает понимать когнитивные слои, которые, наслаиваясь на базовый слой от более конкретного до абстрактного, формируют структуру и объем концепта. «Таким образом, базовый слой концепта — это чувственный образ, кодирующий концепт как мыслительную единицу в УПК, плюс некоторые дополнительные концептуальные признаки. Когнитивные слои, отражающие развитие концепта, его отношение с другими концептами, дополняют базовый когнитивный слой» [Стернин, 2001, с. 58-59].

В любом случае, как замечают З.Д. Попова и И.А. Стернин, «моделирование макроструктуры и полевой организации концепта — это гипотетическая модель концепта, даже если в ходе исследования были применены экспериментальные приемы исследования и верификации, поскольку концепт — явление сознания и исследователь в любом случае моделирует концепт по косвенным признакам его проявления <...> Любая модель концепта — это лишь исследовательская модель, некоторое приближение к концепту как ментальной единице» [Попова, Стернин, 2007 б, с. 165].

В настоящем исследовании основные этапы построения исследовательской модели концепта также продиктованы задачами и предметом исследования. Наиболее полному концептуальному анализу подвергается концепт «авиаперелет»; особенность его анализа связана с тем, что он вербально не представлен в анализируемых рекламных слоганах. По нашему мнению, он изначально актуализируется в сознании реципиента как представление, соотносимое с рекламируемым действием. Эта актуализация вполне может быть выражена в форме определенного скрипта как составной части концепта, косвенные подтверждения чему мы находим в ассоциативном эксперименте. На наш взгляд, учитывая направленность рекламного текста на получение ответной реакции, именно с него было бы логичнее начать рассмотрение заявленного концепта, однако мы обратимся к данным ассоциативного эксперимента несколько позднее. И причина не в том, что это несколько противоречит принятому в когнитивной лингвистике «негласному правилу», согласно которому первым этапом концептуального анализа чаще всего выступает рассмотрение различных словарных дефиниций толковых словарей и анализ синонимов соответствующей лексемы. Главная причина того, что мы предпочитаем все же начать рассмотрение концепта «авиаперелет» с анализа словарных толкований соответствующей лексемы и подбора соответствующих синонимов, заключается в том, что именно этот анализ позволит продемонстрировать всю неоднозначность заявленного концепта.

Третьим этапом нашего анализа выступает ассоциативный эксперимент, позволяющий не только очертить максимальное число значений и смыслов заявленного концепта, но и, что важно в рамках настоящего исследования, очертить «фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании “среднего” носителя той или иной культуры, его мотивов, оценок, и, следовательно, его культурных стереотипов» [Уфим- цева, 1996, с. 140].

Под языковым сознанием в настоящем исследовании понимается «совокупность психических механизмов порождения, понимания речи и хранения языка в сознании, то есть психические механизмы, обеспечивающие процесс речевой деятельности человека» [Стернин, 2002].

В нашем исследовании мы отходим от полноценного этимологического анализа, довольно часто применяемого при построении концептуальных моделей: нас интересует восприятие исследуемых концептов в настоящем времени, и в данном случае не приходится говорить о прямой корреляции между их восприятием и происхождением.

На основе полученных данных разрабатывается полевая модель заявленного концепта «авиаперелет». Разбор остальных затрагиваемых в работе концептов: «автомобиль», «дом», «облако», «путешествие» — имеет вспомогательный характер (будут последовательно рассмотрены в параграфах главы 3, что продиктовано задачами нашего исследования). Нас в первую очередь интересует их денотативная составляющая, а также то, насколько ярко представлен в них фрейм «опасность», значимый в сознании наших информантов. Поэтому мы ограничиваемся анализом словарных дефиниций, дополняя его результатами ассоциативного эксперимента. Для более полного раскрытия концепта мы обращаемся к анализу различных фразеологических словосочетаний (паремий) с соответствующими лексемами. Подвергнутые когнитивной интерпретации, полученные смыслы (фреймы) данных концептов позволят выявить способы редуцирования социальных стереотипов, являющихся составной частью концепта «авиаперелет».

Разнородность анализа рассматриваемых концептов проистекает из того, что, как мы предположили на начальном этапе исследования, одни концепты представлены в сознании адресата изначально, другие, напротив, вербально выраженные именно в рекламных слоганах, «насаждаются» адресантом — в этом плане нас больше интересует эмоциональная составляющая рекламной коммуникации. Таким образом, мы можем говорить о том, что одной из целей нашего концептуального анализа является попытка «схематичного» представления данного коммуникативного столкновения.

В п. 1.4 мы уже ссылались на исследование А.В. Прохорова, считающего, что концептуальная область в сознании адресата задается именно центральными импликантами рекламного текста, роль импликантов второго порядка сводится к актуализации некоторых оттенков значений, вербально заданных центральным импликантом. Таким образом, «процесс инференции представляет собой переход от языковой реализации концептуальной метафоры (импликантов) к когнитивным структурам, задействованным при метафорическом переносе» [Прохоров, 2006, с. 135].

Однозначность и предсказуемость данного перехода в идеале должна достигаться путем задействования соответствующих слов-репрезентантов различных концептов, имеющих, как правило, вполне определенное кон- нотативное наполнение. «Задачи речевого воздействия как раз и требуют, чтобы на некоторые речевые стимулы человек реагировал молниеносно и однозначно. А для этого необходимо, чтобы доступ к подобным знаниям был несложен. Как известно, некоторые концепты в памяти человека явно ассоциируются с другими (кислый... лимон, фрукт... яблоко). Именно такие прогнозируемые ассоциации планируется продуцировать путем установления семантических зависимостей между концептами в процессе персуазивной коммуникации» [Иссерс, 2008, с. 43]. Подтверждение данного мнения мы получили в ассоциативном эксперименте.

В современной лингвистике с учетом множества возможных лексических связей значения слова можно выделить в нем обязательные и возможные компоненты. К обязательным относится денотативный (понятийный, сигнификативный) компонент, составляющий лексическую основу значения слова; среди компонентов, имеющих вариативный характер в структуре слова, принято выделять эмпирический, мотивировочный и коннотативный [Кузнецова, 1989, с. 21].

Мысль о коннотативном наполнении лексем, вербализующих соответствующие им концепты, чрезвычайно важна в рамках настоящего исследования. В частности, потому, что, как верно, на наш взгляд, заметила В.Н. Телия, коннотация сочетает в себе два (важных для нас) фактора: во- первых, может быть вызвана «экономией языковых средств в любой области языковой деятельности», во-вторых, несет в себе оценочный компонент, определяющий отношение адресата к тому или иному сообщению: «Необходимость воздействия на адресата при обозначении внеязы- ковых сущностей может быть осуществлена несколькими способами, но наиболее экономным из них является совмещение в одном слове и номинативной, и прагматической функции, а условием коммуникативнопрагматического успеха является апелляция к эмоциональному восприятию сообщения, что обычно достигается за счет образности, создаваемой различного рода фигурами речи, поскольку образ будит эмоциональное переживание мира» [Телия, 1986, с. 141. Однако учитывая всю неоднозначность толкования данного понятия, считаем важным пояснить, что конкретно мы имеем в виду, употребляя соответствующий термин.

В попытке обобщить все многообразие его толкований в различных областях лингвистики (стилистика, переводоведение, лингвострановеде- ние и др.), опираясь на труды В.Н. Телия, Ю.Д. Апресяна, В.Г. Костомарова и др., Ю.Н. Петелина предлагает придерживаться следующего определения: «Коннотация есть семантическая сущность, представляющая собой окказиональную или узуальную часть семантики языковых единиц, создаваемая несущественными, но постоянными признаками соответствующего понятия в виде ассоциативно-образного представления о фрагменте действительности, выражает эмотивно-оценочное отношение субъекта к объекту и включает отсылку к особенностям национальнокультурной языковой общности» [Петелина, 2004, с. 14]. Ю.Д. Апресян определяет коннотацию языковой единицы как «узаконенную в данном языке оценку объекта действительности, обусловленную незначительными, но устойчивыми признаками» [Апресян, 1995, с. 159]. Данное определение нам видится наименее расплывчатым и достаточно точным, за тем исключением, что мы считаем важным помнить о том, что, во-первых, данная «узаконенная оценка» может носить динамический характер, а следовательно, предпочтительнее говорить о ней как об оценке именно в настоящий момент времени; во-вторых, коннотация может выражать эмотивно-оценочное отношение.

Так, проецируя вышеизложенное на настоящее исследование, мы можем продемонстрировать это различным коннотативным наполнением лексем «авиаперелет», «полет». Информацию об их различном коннота- тивном наполнении при анализе соответствующих им концептов мы обнаруживаем, в частности, и в ассоциативном эксперименте, что позволяет говорить о присутствующей эмоциональной оценке. Однако различные экстралингвистические факторы (например, если предположить, что в будущем авиаперелет будет иметь отличный от современного его понимания характер, что может привести к изменению фреймового наполнения соответствующего концепта) позволяют нам утверждать, что данная оценка может иметь динамический характер. [1]

  • [1] Так, В.Н. Телия, рассматривая понятие коннотации, приводит 14 относительно синонимических терминов (различных по объему и характеру), характеризующих данное понятие: стилистическое созначсние, прагматическое значение,эмотив, скрытые семы и др. [Телия, 1986, с. 6-7].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >