РОЛЬ ИНСТИТУТОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОБЛЮДЕНИИ ЗАКОННОСТИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОТЕНЦИАЛА ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В УКРЕПЛЕНИИ ЗАКОННОСТИ

Эффективность деятельности по укреплению законности напрямую зависит от активного участия в ней гражданского общества и его институтов. Такой подход соответствует ст. 32 Конституции РФ, определяющей право граждан Российской Федерации на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей. Именно институты гражданского общества являются той силой, которая способна обеспечить адекватное восприятие и реализацию законных общественных интересов при принятии решений органами власти.

Существование гражданского общества немыслимо вне сложной системы общественных отношений и без участия государства. При этом государство заинтересовано в развитии институтов гражданского общества и в эффективном с ними взаимодействии. В настоящее время это обусловлено потребностями модернизации государственного управления, борьбой с коррупцией, повышением качества реализации государственных функций и оказания государственных услуг.

Все это подтверждает необходимость консолидации усилий государства с институтами гражданского общества, которые условно можно разделить на следующие группы: общественные организации и профессиональные объединения; политические партии; профессиональные союзы; творческие союзы; саморегулируемые организации; отраслевые ассоциации работников; институты гражданской инициативы; ситуационно-протестные институты; общественные палаты федерального, регионального и местного уровней; общественные советы при федеральных и региональных органах государственной власти, органах местного самоуправления; общественные наблюдательные комиссии.

Эти структуры способны формировать правосознание, правовую культуру и инициативу своих членов и участников, которые, в свою очередь, позволяют влиять на совершенствование качества правотворчества и правоприменения; ограничение произвола чиновников; установление надлежащей регламентации деятельности органов власти при выполнении ими своих задач и функций, тем самым способствуя укреплению законности.

В контексте нашей темы следует отметить такое явление, как отклонение от правовой модели и нормы. Выделение таких элементов, как дефекты правосознания, юридические коллизии и конфликты, правовые коррупционные и иные риски, типология правонарушений позволяют правильно использовать каналы преодоления неправомерного поведения. Имеются в виду каналы обучения и повышения правовой квалификации, овладение правовыми антикоррупционными средствами, принятие «нормативных самообязательств»1.

Процесс развития российского гражданского общества сопровождается активным участием государства в формировании таких институтов гражданского общества, как общественные палаты федерального, регионального и местного уровней, общественные советы при федеральных и региональных органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественные наблюдательные комиссии и др., которые также являются субъектами общественного контроля. Такое положение не согласуется с принципами самостоятельности и независимости субъектов общественного контроля от органов публичной власти, ограничивающими практику общественного контроля и его эффективность. Например, известно, что многие органы публичной власти несмотря на рекомендации экспертов Открытого правительства и разработанное Типовое положение так и не внедрили открытый и прозрачный механизм создания общественных советов при федеральных и региональных органах государственной власти. История с формированием Общественного совета при Минэкономразвития России в 2013 г. является яркой тому иллюстрацией[1] [2]. Несмотря на открытый порядок приема кандидатур в состав Общественного совета и обозначенный перечень документов голосование в сети «Интернет» по кандидатурам проведено не было, иные формы собеседования отсутствовали, что привело к формированию практически недееспособного совещательного органа, характер обсуждений в котором за прошедшее время сводился к заранее известным и формализованным решениям.

Доминирующий ведомственный подход при формировании институтов гражданского общества не только снижает их самоуправ- ленческие возможности и доверие общества, но и содержит риск огосударствления и формализации рассматриваемых институтов, что в конечном счете может привести к ограничению практики общественного контроля, а также к профанации сути общественной деятельности. Такие риски требуют тщательного анализа и оценки.

В связи с этим усилия государства по использованию потенциала институтов гражданского общества необходимо, во-первых, направить на повышение самоуправленческих возможностей институтов гражданского общества, наделив их реальными контрольно-охранительными и контрольно-защитными полномочиями, функциями; во-вторых, выработать правовые механизмы взаимодействия институтов гражданского общества с институтами публичной власти. При этом участие государства в формировании российского гражданского общества и его институтов должно контролироваться (при открытости государственной политики, цивилизованном диалоге между властью и обществом) общественными институтами, чтобы не допустить манипулирования процессом формирования гражданского общества в интересах самой власти.

Несмотря на активное участие государства в формировании гражданского общества и развитии его институтов процесс этот проходит медленно. К объективным причинам медленного развития следует отнести низкий уровень доверия граждан к государственной власти, нарастающая социальная напряженность, высокий уровень коррупции, правовой нигилизм, деформацию правового сознания, а также чрезмерный контроль государства во всех сферах возможной гражданской активности.

Немаловажной проблемой является отсутствие в российском законодательстве нормативного закрепления понятия «институт гражданского общества». Действующее законодательство институтом гражданского общества называет только адвокатуру, которая согласно ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1 не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Также на медленное формирование гражданского общества, возможно, влияют исторические причины. Во-первых, по мнению некоторых исследователей, российское общество не готово самоорга- низовываться из-за советского прошлого, атомизировавшего социальную среду и не дававшего обществу определенных степеней свободы до уровня самоорганизации и самостоятельного развития во всех сферах, не связанных с государством. Во-вторых, население страны не испытывает социальной ответственности и подвергнуто кризису самоидентификации личности, отдельных социальных групп и общества в целом. В-третьих, народ не готов к самоорганизации и саморазвитию, поскольку не имеет должного уровня образования и культуры1.

Сходные мысли излагают и другие исследователи, при этом они отмечают, что в создании эффективных политических институтов нельзя полагаться только на процессы самоорганизации, поскольку им свойственна асимметрия, которая складывается в зависимости от превалирующих потребностей в обществе. Эта асимметрия приводит к разнице в темпах динамики различных сфер социальной жизни, например превалированию экономической сферы и одновременному отставанию социальной и политической[3] [4].

В связи с этим представляется важным не противопоставлять гражданское общество государству, поскольку, как уже отмечалось, существование и развитие гражданского общества немыслимо вне сложной системы общественных отношений и без участия государства. Государство и гражданское общество взаимосвязаны и взаимозависимы. Современному государству все сложнее реагировать на множество общественных запросов, что приводит к обострению социальных конфликтов. Решить эту проблему могут лишь эффективные обратные связи. Общественный контроль может и должен стать той внешней опорой, рычагом и системой обратной связи, которые обеспечат целостность, сбалансированность процессов реформирования и конечный успех проводимых государством реформ.

В силу этого в настоящее время для юридической науки особенно актуальна задача сформулировать современную теорию общественного контроля за деятельностью публичной власти, отражающую тенденции усиления влияния институтов гражданского общества на государство. Необходимо отметить, что современные научные исследования, посвященные общественному контролю, проводятся не только юридической наукой, но и политической, социальной, экономической, при этом в юридической науке они носят многоотраелевой и многоаспектный характер. Наблюдается несколько основных концептуальных направлений рассмотрения данной категории. Общественный контроль квалифицируется как вид социального контроля; как конституционно-правовой институт; как функция гражданского общества, реализуемая в деятельности граждан и институтов гражданского общества в отношении органов публичной власти; как способ обеспечения законности и правопорядка, а также противодействия коррупции и др. Многообразие существующих подходов в изучении понятия общественного контроля объясняется широкой сферой правового регулирования данного института и наличием особого признака общественной контрольной деятельности — универсальности.

Нормативное определение общественного контроля содержится в ст. 4 Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации»1, согласно которому под общественным контролем понимается деятельность субъектов общественного контроля, осуществляемая в целях наблюдения за деятельностью органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций, иных органов и организаций, осуществляющих в соответствии с федеральными законами отдельные публичные полномочия, а также в целях общественной проверки, анализа и общественной оценки издаваемых ими актов и принимаемых решений.

Не углубляясь в анализ юридических моментов нормативного определения общественного контроля, необходимо отметить, что общественный контроль — это всегда проверка, анализ и оценка деятельности публичной власти, которые осуществляются некоммерческими организациями, общественными объединениями и отдельными гражданами на основе самоорганизации и по их собственной инициативе. Однако законодатель не включил их в перечень субъектов общественного контроля (ч. 1 ст. 9 Федерального закона «Об основах общественного контроля в Российской Федерации»), который является исчерпывающим и не подлежащим расширительному толкованию. Указанная норма не согласуется с конституционным правом граждан на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 33 Конституции РФ).

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ право граждан на обращения «позволяет гражданам выразить свое отношение к деятельности публичной власти, свои потребности (как личные, так и публичные) в эффективной организации государственной и общественной жизни, выступает средством осуществления и охраны прав и свобод граждан и одновременно — через выявление конкретных проблем и возможностей путей их решения — способом оптимизации деятельности органов публичной власти»1.

В исследованиях, посвященных вопросам общественного контроля, граждане однозначно признаются субъектами общественного контроля[5] [6]. Реализация принципа информационной открытости деятельности публичной власти предоставляет возможность участвовать в процедурах общественного контроля каждому гражданину. Такое участие должно быть как в индивидуальном порядке, в том числе с использованием средств электронной демократии и иных информационно-коммуникационных технологий, так и через участие в мероприятиях, организуемых иными субъектами общественного контроля.

Отсутствие граждан в перечне субъектов общественного контроля не согласуется с действующими нормами иных федеральных и региональных законов, которыми закрепляется статус граждан как субъектов общественного контроля, что, в свою очередь, требует усилий законодателей по их согласованию. Все это предъявляет новые требования к праву, призванному не только регулировать разные стороны жизнедеятельности граждан, но и создавать условия для активной деятельности институтов гражданского общества в управлении государственными делами и в общественном контроле.

Важное место в развитии общественного контроля закреплено за общественными палатами федерального, регионального и местного уровней, представляющими собой связующее звено между гражданами и общественными объединениями, с одной стороны, и органами власти — с другой.

Анализ правоприменительной практики свидетельствует, что наиболее эффективными формами общественного контроля являются формы, основанные на сочетании непосредственной деятельности граждан, их общественных объединений с деятельностью различных структур, выполняющих по поручению государства публичные функции (например, общественные палаты). Поэтому дальнейшее развитие системы общественного контроля возможно путем совершенствования наиболее популярных, востребованных и эффективных его отдельных форм.

Общественные слушания являются наиболее апробированной формой общественного контроля, поскольку они уже длительное время выступают одной из форм деятельности Общественной палаты РФ и общественных палат субъектов РФ. В этой части уже наработан опыт организации и проведения, подготовки итоговых документов. Вся процедура подробно урегулирована в регламентах общественных палат.

Также и публичные слушания, предусмотренные ст. 28 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»1, проводятся в каждом муниципальном образовании по инициативе населения или главы муниципального образования или представительного органа и сопутствуют принятию изменений в уставе муниципального образования, обсуждению проекта местного бюджета и т.д. Результат публичных слушаний носит консультативный характер, что значительно снижает их роль. В связи с этим было бы целесообразным придать публичным слушаниям статус референдума, что позволило бы реализовать их потенциал в полной мере.

В деятельности Общественной палаты РФ приоритетной формой контроля является общественная экспертиза. За время своей работы Общественная палата РФ провела экспертизу более полутысячи законопроектов, что позволило учесть мнения и потребности граждан и социальных групп. В последние годы апробирован такой вид общественной экспертизы, как «нулевое чтение», который призван служить эффективным механизмом обратной связи[7] [8]. Законопроекты, выбранные для «нулевого чтения», выставляются на широкое обсуждение граждан, НКО, экспертов, региональных общественных палат. Мнения широкого круга экспертов учитываются при составлении проекта заключения Общественной палаты РФ по результатам «нулевого чтения». Сегодня опыт Общественной палаты РФ по организации «нулевых чтений» востребован региональными общественными палатами. В силу ст. 19 Федерального закона от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации»[9] заключения Общественной палаты РФ по результатам общественных экспертиз, хотя и подлежат обязательному рассмотрению соответствующими органами государственной власти и местного самоуправления, но являются по своему статусу рекомендательными. Закон не обязывает органы власти давать мотивированный ответ в случае непринятия высказанных замечаний, предложений.

Вместе с тем практика показала, что при отсутствии информации о результатах осуществления общественного контроля граждане не склонны доверять публичной власти. Их интересует, какие юридические, политические или иные последствия вызвали результаты применения соответствующих форм и механизмов общественного контроля.

К результатам общественного контроля относится общественная инициатива, которая имеет целью отмену, дополнение или изменение действующего либо принятие нового нормативного правового акта или правоприменительного акта. Информационная открытость и публичность реализации механизмов общественной инициативы обеспечиваются при помощи информационно-коммуникационных технологий. Общественная инициатива представляет собой механизм публичного представления и голосования по предложениям граждан в сети «Интернет», электронный способ участия населения в публичных делах. По результатам рассмотрения общественной инициативы экспертная рабочая группа в срок, не превышающий двух месяцев, готовит экспертное заключение и решение о разработке соответствующего нормативного правового акта и (или) принятии иных мер по реализации инициативы, которые подписываются председателем соответствующей экспертной рабочей группы, о чем уведомляется уполномоченная некоммерческая организация в электронном виде.

Был принят целый перечень нормативных правовых актов, направленных на реализацию механизмов общественной инициативы. В частности, Указ Президента РФ от 4 марта 2013 г. № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса “Российская общественная инициатива”»1.

Электронный портал «Российская общественная инициатива» действует с апреля 2013 г. За это время на нем было размещено 9175 сообщений об инициативах. Из них только 23 инициативы набрали необходимые 100 тыс. голосов «за», а одобрение экспертной комиссии и дальнейшую законодательную реализацию получили 12 инициатив. В 2016 г. только четыре инициативы набрали более 100 тыс. голосов, из них три реализованы путем внесения изменений в законодательство1. В частности, реализована инициатива «Запретить чиновникам и сотрудникам компаний с государственным (муниципальным) участием приобретать легковые автомобили стоимостью свыше 1,5 млн руб.».

К сожалению, практика свидетельствует о том, что потенциал института общественной инициативы в России используется институтами гражданского общества не в полной мере. К числу недостатков следует отнести, во-первых, завышенные требования к количеству голосов в поддержку региональных и местных инициатив, необходимых для дальнейшего их движения; во-вторых, нечеткость в требованиях к самой инициативе, позволяющих гарантировать ее размещение на ресурсе; в-третьих, неопределенные требования как к уполномоченной некоммерческой организации, курирующей интернет-ресурс, так и к рабочей группе, рассматривающей поддержанную гражданами инициативу[10] [11]. Кроме того, к недостаткам механизма общественной инициативы относится неопределенность ее последствий. Не понятно, кому адресуется экспертное заключение и насколько оно обязательно для публичной власти.

Еще одной площадкой для реализации гражданских инициатив является Change.org, на которой можно предложить или поддержать петицию. Change.org является глобальной мировой площадкой, имеющей 10-летнюю историю. Статистика по России за последний квартал 2016 г. составила 100 петиций, которые достигли желаемого результата.

Что касается протестных движений, то особого внимания заслуживает предложение о разработке и принятии с участием профессиональной общественности законодательного акта о праве на общественный протест, в котором следует научно продефинировать само понятие «право на общественный протест», определить формы и виды его массового и индивидуального проявления на свободной правовой основе, как это закреплено в отношении общественных собраний в ряде зарубежных конституций (см., например, ст. 26 Конституции Бельгии, ст. 21-1 Конституции Испании, § 13 Основного закона Финляндии). При этом необходимо предусмотреть правовую ответственность правоохранительных органов за их неадекватные действия при охране общественного порядка1.

Как уже отмечалось, при активном участии институтов гражданского общества в государственных делах происходят корректировка и оптимизация государственного управления. Созданная обширная нормативная база, регламентирующая вопросы общественного контроля и открытости федеральных органов исполнительной власти, создает широкие возможности для развития и использования инструментария общественного участия и контроля.

Вместе с тем потенциал гражданского общества по обеспечению законности используется недостаточно. Одной из причин, как уже упоминалось, является отсутствие ясности в понимании природы и видов институтов гражданского общества, институциональных форм, которые обеспечивали бы стабильное и широкое участие граждан и их объединений в решении частных и публичных вопросов. Кроме того, важной представляется проблема отсутствия единых правил и технологий оценки степени вовлеченности институтов гражданского общества в деятельность по обеспечению законности. Следствием этого становится имитация обратной связи.

Для создания полноценной обратной связи необходимо, помимо уже предусмотренной институциализации, определиться с субъектным составом, а также выработать цели взаимодействия; определить единые правила и алгоритм взаимодействия представителей гражданского общества и государства при помощи правовых и организационных мер, структурные элементы, входящие в механизм взаимодействия; предусмотреть технологии оценки степени вовлеченности институтов гражданского общества; выделить направления развития каналов обратной связи между государством и обществом[12] [13].

Таким образом, несмотря на имеющиеся положительные тенденции в части нормативно закрепленного участия институтов гражданского общества в общественном контроле, который, в свою очередь, позитивно влияет на укрепление законности в целом, необходимо отметить и наличие определенного несоответствия с его фактическим состоянием. В связи с этим представляется возможным согласиться с выводом Общественной палаты РФ, согласно которому в России еще не завершился процесс становления зрелого гражданского общества и сильного, эффективного демократического государства. Для дальнейшего устойчивого развития институтов гражданского общества необходимо продолжить развивать некоммерческий сектор экономики, который пока еще не является полноценным участником экономической жизни, а также систему институтов общественного контроля, которая пока еще находится в стадии формирования[14].

  • [1] Подробнее см.: Едкова Т.А., Иванюк О.А., Тихомиров Ю.А. и др. Участие институтов гражданского общества в борьбе с коррупцией: научно-практическое пособие /отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М., 2013.
  • [2] См.: Официальный сайт Минэкономразвития Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: https://www.economy.gov.ru (дата обращения: 23.11.2013).
  • [3] См.: Грудцына Л.Ю., Лагуткин А.В. Роль информации в управлении гражданскимобществом: философские и правовые аспекты //Журнал российского права. 2014.№ 10(214).
  • [4] См.: Зубарев С.М. Понятие и сущность общественного контроля за деятельностью государственных органов //Административное право и процесс. 2011. № 5.С. 7-13.
  • [5] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2012 г. № 19-п «Поделу о проверке конституционности части 1 статьи 1, части 1 статьи 2 и статьи 3Федерального закона “О порядке рассмотрения обращений граждан РоссийскойФедерации» в связи с запросом Законодательного Собрания Ростовской области”» // СЗ РФ. 2012. № 31. Ст. 4470.
  • [6] См.: Околеснова О.А. Информационно-правовые основы общественного контроля в Российской Федерации: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2014; Соколова О.С. Правовое регулирование участия граждан в общественном контроле //Административное и муниципальное право. 2015. № 2. С. 133—138.
  • [7] СЗ РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.
  • [8] В 2014 г. было организовано пять «нулевых чтений»; в 2015 г. — 39.
  • [9] СЗРФ. 2005. № 15. Ст. 1277.
  • [10] См.: Официальный сайт интернет-ресурса «Российская общественная инициатива» [Электронный ресурс] // РОИ URL: https://www.roi.ru/complete (дата обращения: 20.12.2016). Информационный бюллетень Фонда информационной демократии. Интернет-ресурс «Российская общественная инициатива». М., 2016.
  • [11] Подробнее см.: Институт общественной инициативы в Российской Федерациикак одно из средств реализации конституционного принципа народовластия:сборник статей/под ред. Е.А. Казьминой, Ю.И. Скуратова. Барнаул, 2015; Сергеева А.А. Об отдельных проблемах реализации общественных инициатив граждан // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 8. С. 71—74; Казьмина Е.А. К вопросу о понятии общественной инициативы: конституционно-правовой аспект// Конституционное и муниципальное право. 2015. № 6. С. 24—26.
  • [12] Приведено по: Едкова Т.А., Иванюк О.А., Тихомиров Ю.А. и др. Указ. соч. С. 125.
  • [13] Подробнее см.: Иванов С.Б., Хабриева Т.Я., Чиханчин Ю.А. и др. Противодействие коррупции: новые вызовы: монография / отв. ред. Т.Я. Хабриева. М., 2016;Едкова Т.А., Иванюк О.А., Тихомиров Ю.А. и др. Указ. соч.
  • [14] См.: Официальный сайт Общественной палаты Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: https://www.oprf.ru (дата обращения: 10.03.2017).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >