ГОСУДАРСТВО И ЛИЧНОСТЬ

§ 1. Правовой статус личности в государстве

В любом обществе человек выступает как субъект соответствующих прав, свобод и обязанностей. При этом объем прав и обязанностей личности зависит от многих факторов — исторического этапа развития, типа государственности, от политического режима и т. д. Совокупность различных прав и обязанностей, закрепленных нормами права, называется правовым статусом личности.

Закрепляют основы правового статуса личности нормы ряда отраслей права. Главным среди них является конституционное, определяющее положение личности в государстве и обществе, т. е. в целом. Другие отрасли права фиксируют права и обязанности в более узких сферах жизни: имущественной, трудовой, семейной и т. п. Основы правового статуса личности, закрепленные в Конституции, называются конституционным статусом. Они составляют костяк, стержень всех прав, свобод и обязанностей. Однако в жизни человек пользуется далеко не всеми, установленными в законодательстве правами и свободами и имеет неодинаковый объем возлагаемых юридических обязанностей. Это свидетельствует о том, что действительное правовое положение личности всегда отличается от правового статуса, оно по объему уже.

Права человека — это основа конституционализма. Главная цель создания конституций заключалась именно в обеспечении свободы и безопасности человека прежде всего от произвола государственной власти. В основе первых конституций заложена идея о том, что люди от рождения свободны и равноправны, что им в силу рождения принадлежит ряд неотчуждаемых (естественных) прав. Она записана в конституционных актах, принимавшихся в ходе буржуазных революций XVII—XVIII вв. В качестве характерного примера подхода к правам человека как к естественным и неотчуждаемым можно процитировать продолжающую действовать поныне французскую Декларацию прав человека и гражданина 1789 г.:

«1. Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные отличия могут основываться лишь на соображениях общей пользы.

  • 2. Цель каждого государственного союза составляет обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковы свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению.
  • (...) 4. Свобода состоит в возможности делать все, что не приносит вреда другому. Таким образом, осуществление естественных прав каждого человека встречает лишь те границы, которые обеспечивают прочим членам общества пользование теми же самыми правами. Границы эти могут быть определены только законом»[1].

В Конституции Франции 1791 г. вновь перечислены и уточнены личные права человека и содержится указание, что «законодательная власть не может издавать законы, препятствующие осуществлению естественных и гражданских прав, перечисленных в настоящем разделе и обеспеченных конституцией, или нарушающие эти права; а так как свобода состоит в том, чтобы делать все, что не наносит ущерба правам других или общественной безопасности, то закон может установить наказание за совершение деяний, которые, нарушая общественную безопасность или права других граждан, вредны для общества»[2]. Таким образом, в этой норме была точно ограничена власть законодателя и проведено разграничение между правами и свободами человека и гражданина и правами государства по регулированию правового положения индивида.

Позднее ни одно государство, претендовавшее на то, чтобы считаться демократическим, не могло не записать в своей конституции определенной совокупности прав человека. Тем самым права человека становились важнейшим институтом конституционного, а позднее и международного права.

В историческом развитии прав и свобод исследователи выделяют три волны, или три поколения.

Первая волна восходит к истокам конституционализма. Индустриальный строй характеризуется дуализмом гражданского и политического статуса личности. В гражданско-правовых отношениях человек равноправен со всеми другими, но как гражданин он равноправен лишь с теми, кто, как и он, принадлежит к данному государству; у него больше прав и обязанностей в своей стране, чем у тех, кто к данному государству не принадлежит. Правда, в начале эпохи конституционализма были мыслители, не видевшие необходимости различения двух групп прав, но оно утвердилось. В первых конституционных актах фиксировались, как правило, две группы прав и свобод. Это соответственно гражданские права и свободы, которые у нас принято именовать личными, — прежде всего неприкосновенность личности с ее процессуальными гарантиями и права и свободы политические — избирательное право, свобода слова, печати и т. п.

Во многих конституциях различие между правами человека и правами гражданина проводится в самих формулировках соответствующих статей. Для обозначения субъекта прав человека обычно употребляются формулы «каждый», «все» или безличные формулы типа «признается право», «гарантируется свобода» и т. п. Применительно же к правам гражданина в статьях конституций прямо указывается: «граждане имеют право», «гражданин может» и т. д.

Иногда вместо употребления слова «гражданин» указывается на принадлежность к нации, понимаемой как синоним термина «государство».

В Основном законе Федеративной Республики Германия 1949 г. об этом прямо сказано в абз. 1 ст. 116: «...Немцем по смыслу настоящего Основного закона является каждый, кто обладает немецким гражданством или нашел убежище в качестве беженца, перемещенного лица немецкой национальности, а также супруга или потомка одного из этих лиц на территории Германской империи в границах, существовавших на 31 декабря 1937 года»[3].

Вторая волна конституционного закрепления прав и свобод личности относится к периоду первой четверти — середины XX в. и характеризуется широким включением в конституции социально-экономических прав и свобод, гарантирующих интересы прежде всего тех, кто работает по найму, — права на труд и связанных с ним гарантий, включая социальное обеспечение трудящихся, а также прав и свобод социально-культурного характера — права на образование, на доступ к достижениям науки и культуры и т. п.

Третья волна обусловлена обострением во второй половине XX в. глобальных проблем, среди которых на одно из первых мест выходит экологическая, и вступлением наиболее развитых стран в постиндустриальную эпоху. Отсюда появление таких прав, как право на здоровую окружающую среду, право на информацию ит. п. На этом этапе происходит также постоянное совершенствование качества юридических формулировок прав и свобод.

Права и свободы. Юридическое различие между правом (субъективным) и свободой провести довольно трудно. Известно, что субъективное право есть мера возможного поведения лица. В большинстве случаев, когда речь идет о субъективном праве, предполагается наличие более или менее определенного субъекта, на котором лежит соответствующая этому праву обязанность. Например, если провозглашается право на охрану здоровья «обязанным субъектом» должны выступать учреждения здравоохранения либо определенные практикующие медики. Когда же говорится о свободе, запрещение эту свободу отрицать или ограничивать обращено к неопределенному кругу субъектов, обязанных уважать данную свободу. Скажем, если конституционно провозглашена свобода слова, человек вправе требовать у государства защиты от любого субъекта, препятствующего ему публично говорить то, что хочет. Но часто встречается и другой подход. Например, согласно абз. 1 ст. 11 германского Основного закона «все немцы пользуются свободой передвижения на всей территории Федерации», а согласно абз. 2 «это право может ограничиваться лишь законом или на основании закона»[4]. Следовательно, в данном случае свободу германский законодатель понимает как право.

Иногда в конституциях можно встретить упоминание права на какую-либо свободу, но чаще говорится о праве свободно что либо делать или, наоборот, не делать. Например, согласно части первой ст. 21 Конституции Итальянской Республики 1947 г. «все имеют право свободно выражать свои мысли в устной, письменной и любой иной форме их распространения»[5].

Разумеется, изложенное различие между правом и свободой достаточно условно.

Права, свободы и обязанности. Юридическая обязанность — это мера должного поведения. Человек должен подчиняться определенным правилам, чтобы при использовании своих прав и свобод не наносить неоправданного ущерба другим людям. Ф. Энгельс по этому поводу довольно афористично заметил, что нет прав без обязанностей, нет обязанностей без прав.

В современной литературе можно встретить такой вариант этой идеи: права человека неотъемлемы и от выполнения обязанностей не зависят, другое дело права гражданина, они тесно связаны с выполнением его обязанностей перед государством.

Думается, однако, что осуществление любого конкретного права или свободы нельзя обусловливать выполнением конкретной обязанности. Выполнение человеком и гражданином своих обязанностей — это общая предпосылка нормального существования общества и государства.

Большинство демократических конституций ограничиваются установлением минимума конституционных обязанностей, хотя и он с течением времени подвергся определенному расширению.

Авторитарные и тоталитарные конституции содержат довольно широкий перечень обязанностей граждан. Здесь обнаружилась тенденция к конституционализации ряда обязанностей, характерных для других отраслей права. Например, обязанность блюсти дисциплину труда не является по природе своей общегражданской обязанностью: это элемент трудового договора, и распространяется такая обязанность только на лиц, работающих по найму или, в крайнем случае, состоящих в производственных кооперативах, где соответствующая норма предусмотрена уставом.

Вот примеры некоторых обязанностей граждан такого рода, установленных Конституцией Корейской Народно-Демократической Республики 1972 г.: «Граждане обязаны последовательно блюсти законы государства, правила социалистического общежития и социалистические нормы поведения» (ст. 67); «Граждане обязаны высоко нести дух коллективизма» (ст. 68) и т. д.[6]

В некоторых случаях конкретные субъективные права и обязанности имеют один и тот же объект. Например, согласно п. 1 ст. 35 испанской Конституции «все испанцы обязаны трудиться и имеют право на труд»[7].

Наконец, следует отметить, что и конституционные обязанности отличаются определенным дуализмом: есть обязанности человека и обязанности гражданина.

Способы конституционного формулирования прав, свобод и обязанностей. Существуют два основных способа конституционного формулирования прав и свобод — позитивный и негативный.

При позитивном способе конституция устанавливает, что субъект обладает определенным правом. Негативный способ представляет собой конституционное запрещение любому субъекту нарушать или ограничивать определенное право или определенную свободу. Так, согласно поправке IV к Конституции США, «право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков или арестов не должно нарушаться, и ордера на обыск или арест не будут выдаваться без достаточных оснований, подтвержденных присягой или торжественным заявлением»[8].

В современном демократическом государстве конституционный статус личности опирается на следующие принципы:

равноправие;

права и свободы человека являются высшей ценностью;

личные права и свободы граждане имеют от рождения, и они не отчуждаемы;

осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц;

основные права и свободы гарантированы государством.

Классификация прав, свобод и обязанностей. Постоянное расширение круга конституционных прав, свобод и обязанностей требует их определенной группировки (классификации), которая осуществляется по различным критериям.

Один из наиболее распространенных критериев — это деление на права человека и права гражданина (соответственно свободы и обязанности).

Другое основание классификации также связано с характером субъектов прав, свобод и обязанностей. Речь идет о выделении конституционных прав свобод и обязанностей, а также разделении прав, свобод и обязанностей на индивидуальные и коллективные.

В науке конституционного права России большинство авторов выделяет три блока конституционных прав, свобод и обязанностей:

конституционные права (право на жилище, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на образование, право на обращение в государственные органы и др.) — это такие юридически признанные возможности человека избирать вид и меру своего поведения, которые могут быть реализованы путем использования соответствующей юридической обязанности со стороны государства в лице государственных органов, должностных лиц и других субъектов прав;

конституционные свободы — это такие правомочия индивида, которые он может реализовывать самостоятельно, не вступая в правоотношения с другими органами государства, должностными лицами и субъектами права (право на жизнь, на достоинство, на свободу передвижения, слова, мысли, вероисповедания и т. п.). Реализация индивидом свобод, ему принадлежащих, предполагает лишь невмешательство со стороны других. Так, каждый может высказать свой взгляд на проводимую президентом и правительством политику, причем публично, в форме, не оскорбляющей чью-либо честь и достоинство;

конституционные обязанности — это предписанный и закрепленный в конституции определенный вид и мера, необходимого (должного) поведения (обязанность платить налоги, сохранять окружающую среду, защищать отечество)[9].

Что касается индивидуальных и коллективных прав, индивидуальное право часто может осуществляться коллективно, но отличие его от коллективного права в том, что оно вполне может осуществляться и защищаться индивидуально, тогда как права коллективные по своей природе индивидуально осуществлять невозможно. Например, право на забастовку — коллективное.

В большинстве случаев права, свободы и обязанности человека и гражданина по характеру своему индивидуальны.

Что касается коллективных прав, то кроме уже названного права на забастовки, субъектами которого могут быть только трудовые коллективы либо профсоюзы, коллективными правами являются права разного рода меньшинств.

Следует учитывать, что между индивидуальными и коллективными правами порой возникает объективное противоречие. Индивиды, принадлежащие к различным равноправным коллективам или иным общностям, могут встретиться с индивидуально различным объемом возможностей при реализации коллективного права. Например, если в парламенте равно представлены два территориальных коллектива, из которых один имеет вдвое больше избирателей, чем другой, то вес голоса каждого избирателя большего коллектива будет вдвое меньше веса голоса избирателя из меньшего коллектива.

Эта проблема часто обостряется в конфликтных национальных отношениях. Лидеры национальных движений нередко стремятся поставить права национальной общности над индивидуальными правами человека, что мы наблюдаем в настоящее время в некоторых постсоветских государствах. Такая узурпация прав человека не дает возможности демократическим путем разрешать конфликтные ситуации.

В проблеме соотношения индивидуальных и коллективных прав ориентиром должны служить неотчуждаемые индивидуальные права. Не может быть правым тот, кто ущемляет права и свободы другого, во имя чего бы это ни делалось.

Наибольшее распространение имеет классификация по содержанию соответствующих прав, свобод и обязанностей.

В соответствии с этим критерием принято разделять права, свободы и обязанности на три основные группы.

Первая группа — это личные, или гражданские, права, свободы и обязанности: право на жизнь, на личную неприкосновенность и т. п.

Вторая — политические, связанные с участием в управлении обществом и государством: право голоса, свобода собраний, обязанность защищать родину и т. п.

Третья — экономические, социальные и культурные: право на труд, свобода труда, право собственности, обязанность платить налоги, право на образование, свобода творчества и т. п. Некоторые авторы третью группу делят на две: социально-экономические и социально-культурные права, свободы и обязанности.

Равенство прав, свобод и обязанностей представляет собой один из краеугольных камней конституционализма и имеет большое значение в качестве основополагающего демократического принципа отношений человека, общества и государства и людей между собой.

Понятие равноправия не следует смешивать с понятием социального равенства. Равноправие — это равенство прав, свобод и обязанностей. Социальное же равенство — это прежде всего равное отношение к средствам производства. Но возможности обеспечить на деле такое равенство нигде и никогда не существовало с тех пор, как человек стал производить больше, чем потребляет. В то же время опыт демократических стран показал, что и в условиях социально-экономического неравенства равноправие вполне возможно.

Конституции различно формулируют принцип равноправия — в ряде случаев прямо, иногда в виде запрещения дискриминации, а порой совмещая оба способа. Нередко особо гарантируется равноправие женщин и мужчин, а также равноправие малочисленных и коренных народов.

Ограничения прав и свобод. Неизбежность определенных ограничений прав и свобод диктуется прежде всего необходимостью уважения таких же прав и свобод других людей, а также необходимостью нормального функционирования общества и государства. Однако в демократическом обществе любые ограничения допустимы в том случае и в той мере, в каких они предусмотрены в конституциях.

Германский Основной закон, например, устанавливает в ст. 19 следующие общие правила ограничений провозглашенных в нем прав и свобод:

«1. Поскольку согласно настоящему Основному закону какое-либо основное право может быть ограничено законом или на основании закона, такой закон должен носить общий характер, а не относиться только к отдельному случаю. Кроме того, в законе должно быть названо это основное право с указанием статьи Основного закона.

2. Существо содержания основного права ни в коем случае не может быть затронуто»[10].

Думается, любое государство, считающееся демократическим, должно следовать таким нормам.

Формулы конституционных ограничений прав и свобод разнообразны. Есть общие оговорки. Законодатель, следовательно, при формулировании необходимых ограничений прав и свобод связан указанными в конституции целями ограничений. Есть и конкретные оговорки, относящиеся к отдельным правам и свободам. Нередко, пользуясь общим конституционным уполномочием, законодатель сводил основное право или свободу к чрезвычайно узким возможностям для человека, ставя его под весьма строгий контроль государства.

Поэтому в последнее время обозначилась тенденция при формулировании в конституциях оговорок к правам и свободам, отсылающих к закону, четко устанавливать для законодателя задачи и пределы регулирования соответствующих отношений, а также основные содержательные положения этого регулирования.

  • [1] Сборник документов по истории нового времени. Буржуазныереволюции XVII—XVIII вв. / Под ред. В. Г. Сироткина. С. 190.
  • [2] Там же. С. 193.
  • [3] Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 1. М., 2001. С. 626.
  • [4] Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 1. М., 2001. С. 582.
  • [5] Там же. Т. 2. М., 2001. С. 107.
  • [6] Цит. по: Конституционное (государственное) право зарубежныхстран. Т. 1—2. Общая часть / Отв. ред. Б. Л. Страшун. М., 1996. С. ПО.
  • [7] Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 2. С. 58.
  • [8] Конституции зарубежных государств / Сост. В. В. Маклаков. М.,1996. С. 30-31.
  • [9] См.: Каманина Т. В., Каманин Л. В. Основы российского права.М„ 1996. С. 116.
  • [10] Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 1. С. 586—587.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >