Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Теория государства и права

Основные концепции права: эволюция представлений

[1]

Исторически первой концепцией правопонимания является теологическая теория права, исходящая из божественного происхождения права и видящая его суть в выражении божьей воли и высшего разума. Она не отрицает наличия в праве природных и человеческих (гуманистических) начал. Многие религиозные мыслители утверждали, что право — Богом данное искусство добра и справедливости. Теологическая теория одна из первых связала право с добром и справедливостью. В этом ее несомненное достоинство.

Теологическая теория довольно многоаспектна, что, несомненно, объясняется особыми историческими и материальными условиями существования различных государств как Древнего Востока, так и Древнего Запада (Греция, Рим).

У древних народов политико-правовая мысль восходит к мифологическим истокам и развивает представление о том, что земные порядки есть часть общемировых, космических, имеющих божественное происхождение. В русле такого понимания и освещаются в мифах темы земной жизни людей, общественного и государственного строя, их взаимоотношения между собой, права и обязанности.

Законы, правосудие, справедливость по-египетски олицетворяет богиня Маат (Ма-ат). Судьи носили ее изображение и считались ее жрецами. Божественный характер земной власти фараонов, жрецов и чиновников, а также официально одобренных правил поведения, в том числе и основных источников тогдашнего права (обычаев, законов, судебных решений), означал, что все они соответствуют или должны соответствовать маат — естественно-божественному порядку справедливости, что находит свое выражение в Ригведе (священных гимнах индоа- риев), дао (в древнекитайской мифологии), дике (у древних греков). Речь везде идет о правде — справедливости, которая в последующих естественно-правовых концепциях правопонима- ния стала обозначаться как естественное (или естественно-божественное) право.

Влияние религии как доминирующего мировоззрения на содержание законов и права в Средние века привело к почти тысячелетнему господству теологических воззрений, утверждавших божественную сущность права и законов. Наиболее последовательным их выражением является учение средневекового теолога Фомы Аквинского. Большое место в его правовой доктрине занимает учение о законах, их видах и соподчиненное™.

Закон определяется им как общее правило достижения цели, правило, которым кто-либо побуждается к действию или к воздержанию. На вершине — вечный закон. Это божественное провидение. Бог создал мир с определенной целью. Строительство не закончено, план находится в голове творца, но он проявляется во вселенной по мере ее развития в соответствии с божьим замыслом. Ограниченному человеческому сознанию вечный закон в его целостности недоступен. Но существует еще и божественный закон. Он представляет собой часть вечного закона, который передается с помощью откровений. Божественный закон содержится в Библии и видениях «святых людей». Но чтобы человек мог следовать божественному определению, он был наделен, согласно Фоме Аквинскому, способностью постигать отдельные части вечного закона, распознавать, что ему соответствует, а что противоречит. Человеку свойственно внутреннее сознание добра и зла, должного и недолжного поведения.

На этой основе человек вырабатывает определенные рационалистические принципы, составляющие естественный закон. Он порожден разумом людей подобно тому, как вечный закон заключен в божественном разуме. Естественный закон Фома Аквинский определяет как общие принципы, лежащие в основе принятых обычаев (не делай то, чего не хочешь, чтобы делали тебе).

Человеческий закон, по Фоме Аквинскому, — позитивный, признается людьми по их воле. Его предназначение — силой страха принуждать людей (созданий, по своей природе несовершенных) избегать зла и достигать добродетели. В отличие от закона естественного, человеческий закон — это предписание с меняющимся содержанием. Нормы человеческого закона в разных странах могут быть несхожими. То, в чем они оказываются одинаковыми, и образует «право народов». Специфическое в них интегрируется в «право граждан» каждого отдельного государства. Эти рассуждения во многом заимствованы у римских юристов.

Итак, три вида законов — божественный, естественный, человеческий — должны ввести человека в крут действия вечного закона. Из них наиболее несовершенен человеческий закон. Фома Аквинский предлагает подвергать его проверке с точки зрения соответствия естественному и божественному законам. Критерием служит религиозное сознание, нравственный долг. На основе этого он делает вывод, что закону, не соответствующему естественным установлениям, можно не подчиняться. Принудительное осуществление такого закона является признаком тирании. Однако ради общего спокойствия он не запрещает их соблюдение. Фома Аквинский гораздо категоричнее в отношении позитивного права, противоречащего божественному закону. Такие нормы не должны соблюдаться. Ставя на первое место религиозную нравственность, Фома Аквинский одобряет неповиновение тиранам вплоть до восстания, если тиран заставляет совершать акты, противоречащие вере, но любое выступление против законной власти он считает смертным грехом.

Известная концепция правопонимания — это концепция естественного права.

Естественное право — одно из широко распространенных понятий политической и правовой мысли, обозначающее совокупность или свод принципов, правил, прав, ценностей, продиктованных естественной природой человека и тем самым как бы независимых от конкретных социальных условий и государства. Идея естественного права развивалась уже в древности, особенно в античном мире; она использовалась греческими софистами, Аристотелем и особенно активно стоиками. Римские юристы наряду с гражданским правом и правом народов выделяли естественное право (jus naturale) как отражение законов природы и естественного порядка вещей. Цицерон утверждал, что закон государства, противоречащий естественному праву, не может рассматриваться как закон.

В Средние века естественное право носило по преимуществу теологическую форму, являясь составной частью религиозных учений (например, в учении Фомы Аквинского естественное право — конкретизация божественного разума, управляющего миром, основа права, создаваемого государством). И в современный период идея естественного права остается составной частью официальной теологической и политической доктрины католической церкви.

Свое наивысшее социальное звучание идея естественного права получила в XVII—XVIII вв. в качестве основного идеологического орудия борьбы прогрессивных сил общества с феодальным строем. Идеологи Просвещения — Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Л. Монтескьё, Д. Дидро, П. Гольбах, А. Н. Радищев и другие мыслители широко использовали идею естественного права для критики феодальных порядков как противоречащих естественной справедливости. В этих концепциях естественное право выступало в качестве неизменных принципов природы человека и его разума, которые должны быть выражены в действующих законах, что повлечет замену правления людей (т. е. абсолютизма) правлением законов. Идеи естественного права нашли отражение во французской Декларации прав человека и гражданина (1789), американской Декларации независимости (1776) и других актах. В тот же период (XVII— XVIII вв.) активизировались попытки оправдания при помощи естественного права феодально-абсолютистских режимов (например, С. Пуффендорф в Германии).

В XX в. происходит процесс так называемого возрождения естественного права. Оно используется, с одной стороны, для отмежевания от фашистской идеологии, с другой стороны — для того, чтобы создать теоретико-правовое обоснование демонтажа социально-политических последствий марксистско- ленинского социализма.

В конце XX в., когда во многих социалистических странах возникла необходимость перейти от административно-командной, жестко централизованной, опирающейся на государственную собственность системы власти и управления к либеральнодемократичным режимам, рыночной экономике, утверждению и защите прав человека, многообразия форм собственности, в том числе и частной, теория естественного права показала всю свою социальную значимость. Многие ученые-юристы встали на естественно-правовые позиции, утверждая так называемое широкое понимание права.

Что при этом имелось в виду? Прежде всего отличие права от закона, от действующего законодательства, несостоятельность этого законодательства, которое закрепляло и защищало социалистическую административно-командную экономическую систему и соответствующий ей политико-правовой режим. Критика «закона», т. е. действующего права, и шла с позиций естественных прав человека, в которые теперь вкладывался социальный опыт и цивилизационный уровень XX в. Таким образом, теория естественного права, или права справедливости, права моральных начал, имеет и глубокое содержание, и большое социальное значение.

Основные права и свободы как естественные права человека закреплены и в ныне действующей Конституции России 1993 г. В частности, в ст. 2 мы читаем о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. В ст. 17 указывается, что в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. В ст. 20 говорится, что «каждый имеет право на жизнь», в ст. 29 — каждому гарантируется свобода мысли и слова и т. д.

Интересной концепцией правопонимания является юридический позитивизм, возникший в начале XIX в. Позитивизм отрицал «естественное право», которое рассматривалось как заблуждение умов, ведущее к нарушению порядка. По теории юридического позитивизма право — это факт реальности (позитивный факт). Всякое позитивное право происходит от власти. Право — приказ власти, поддержанный санкцией принуждения. Право есть результат только правотворческой функции государства независимо от экономических и классовых отношений. С точки зрения этой теории право — это нормы государства, направленные на удовлетворение интересов человека. Вскоре позитивизм становится одним из основных направлений теории права (К. Бергбом — в Германии, Г. Ф. Шершеневич — в России, Дж. Остин — в Англии). Главный тезис юридического позитивизма — признание правом только норм, создаваемых государством для общего блага или для удовлетворения интересов человека. При этом не отрицается и то, что в праве воплощаются идеи справедливости, и то, что право становится обязательным для самого государства. Однако речь идет только о той справедливости, которая получает защиту государства и вследствие этого становится правом.

Сущность права с точки зрения позитивизма не нуждается в иных обоснованиях, кроме факта своего существования. Право, по мнению К. Бергбома, является основой любого строя. Позитивисты отрывают истоки права от экономических и классовых отношений. Свою задачу они видят в описании права, формально-логическом исследовании его догмы.

В рамках юридического позитивизма была создана концепция правового государства.

Идеи позитивизма присущи современной юриспруденции в разных вариантах. Одним из направлений современного позитивизма является нормативизм. Сторонники нормативистского направления утверждают, что государство есть лишь результат действия норм права, а само право рассматривают как совокупность норм, содержащих правила «должного поведения». Право в нормативистском понимании — это государственная воля общества, которая проявляется вовне, выступает в реальной жизни не иначе, как система официально признаваемых и действующих в данном государстве юридических норм в их материалистическом понимании. Нормативисты ограничивают задачу юридической науки формально-догматическим анализом правовой нормы, изучением лишь внешнего ее строя (структуры). Тем самым в известном смысле игнорируется содержание правовой нормы, ее связь с действительностью, с материальными условиями жизни и интересами индивидов.

Нормативистское направление объединяет неоднозначные взгляды на право и его роль в общественной жизни, хотя в них просматривается и определенное единство. Впервые теоретические положения нормативизма были изложены Р. Штаммлером (1856—1938)[2]. Он определяет право как внешнее регулирование социальной жизни, целью которого является удовлетворение потребностей людей. Совместное действие связанных в обществе людей он называет социальной материей или хозяйством. Определяя соотношение права и хозяйства, Штаммлер пишет, что оно «представляет отношение формы и материала общественной жизни». В развитии права он видит развитие самого общества. Закономерность социальной жизни есть закономерность ее правовой формы, уразумение и следование основной идее права как конечной цели человеческого общества. Указанная закономерность проявляется только в такой социальной жизни, регулирование которой осуществляется в интересах свободы каждого, кто находится в сфере права. Идеал общества — это общество «свободно хотящих людей», в котором всякий считает своими объективно правомерные цели другого. С таким регулированием должен согласиться всякий из подчиненных праву, если уж он принял решение, свободное от чисто субъективных желаний, но соответствующее закону, считает Штаммлер[3].

В нормативно-правовом регулировании видел средство удовлетворения общественных потребностей и прогрессивных социальных преобразований видный русский ученый П. И. Новгородцев.

В наиболее концентрированном виде основные положения нормативизма изложены венским юристом Г. Кельзеном. Он считал, что юридическая наука должна изучать право «в чистом виде», вне связи с политическими, нравственными и другими оценками, так как в ином случае наука теряет объективный характер и превращается в идеологию. Исходным для концепции Кельзена является представление об «основной (суверенной) норме» как норме, которая обосновывает эффективность и юридическую силу всех остальных норм[4].

Согласно данной теории вся система права имеет ступенчатое строение, т. е. последовательно выводится из основной нормы, образуя иерархию норм. Поэтому задача теории состоит в том, чтобы в каждом конкретном правовом явлении вскрыть его соответствие верховной норме, обладающей высшей юридической силой. Несмотря на то что нормативистская теория «суверенную» норму считает предполагаемой (гипотетичной), она доказывает необходимость соподчинения правовых норм по степени их юридической силы. В этом смысле закону как нормативному правовому акту, обладающему высшей юридической силой, должны соответствовать все подзаконные правовые акты. Без этого правовое регулирование не может достигнуть своей цели.

С другой стороны, заслуга нормативистской теории состоит в том, что она вычленила формальные признаки права, которые и составляют его юридическую сущность. Абстрагируясь от всех внешних факторов, определяющих содержание права, нормати- висты излагают свою позицию по вопросу, что есть право как нормативный регулятор общественных отношений.

Одно из основных направлений правоведения XX в. — социологическая школа права. В отличие от юридического позитивизма, сводившего задачи юридической науки к формально-логическому изучению действующего права, социологическая школа перемещает центр тяжести на изучение «живого права», т. е. системы правоотношений, поведения людей в сфере права.

Основателем социологического направления в юриспруденции является Е. Эрлих, книга которого «Основы социологии права» (1913) представляет собой систематическое изложение основных идей этого направления[5]. В России социологическую школу представляли С. М. Муромцев и Г. Ф. Шершеневич. Видным ученым современной американской социологической школы права считается Р. Паунд.

Разновидностью социологического направления является теория солидаризма, которую представляет французский юрист Л. Дюги. Он считает, что в обществе не должно быть ни права коллектива приказывать индивиду, ни права индивида противопоставлять свою личность коллективу или другим гражданам. Люди должны быть подчинены обязательной для всех норме, вытекающей из общей солидарности.

В трактовке Дюги, социальная норма — это норма поведения, прилагаемая к внешним выражениям общественной жизни. Она источник человеческого благополучия и стоит выше государства. Дюги пишет: «Государство подчинено нормам права, как и сами индивиды; воля властвующих является правовой волей, способной прибегать к принуждению только в том случае, если она проявляется в границах, начертанных нормой права»[6]. Правила социальной солидарности, подчеркивает Дюги, и составляют объективное право, которое не подчинено государству, но подчиняет себе государство.

Отвлекаясь от формальных признаков права, социологическая теория наполняет его социальным содержанием, доказывает, что право является уравновешивающей силой в жизни общества. Идеи данной теории четко выражают сущность правового государства, в котором и само государство, и его граждане должны подчиняться правовым предписаниям в интересах общего блага.

В России в течение практически всего XX в. господствовала материалистическая теория права, которая представлена в работах основоположников марксизма-ленинизма и их последователей. В основе материалистической теории лежит тезис о том, что право есть выражение и закрепление воли экономически господствующего класса. Как и государство, оно является продуктом классового общества. Его содержание носит классововолевой характер. «Помимо того, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — что господствующие индивиды при данных отношениях должны конституировать свою силу в виде государства, они должны придать своей воле, обусловленной этими определенными отношениями, всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде закона»[7]. Таким образом, возникновение и существование права объясняется необходимостью нормативного регулирования общественных отношений в интересах экономически господствующего класса.

Марксистско-ленинское учение видит сущность права в его классовости и материальной обусловленности. Отвергая буржуазные представления о праве, К. Маркс и Ф. Энгельс писали:

«Ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса». Экономическая обусловленность права является важнейшим принципиальным положением марксистской теории. Критикуя П. Ж. Прудона, считавшего произвол, усмотрение правителя решающей причиной экономической жизни, К. Маркс отмечал: «Поистине нужно не иметь никаких исторических сведений, чтобы не знать того факта, что во все времена правители вынуждены были подчиняться экономическим условиям и никогда не могли предписывать им закона. Как политическое, так и гражданское законодательство всегда лишь выражало, заносило в протокол требования экономических отношений»[8].

Впоследствии положение марксизма о классово-волевом содержании права было перенесено нашей юридической наукой на отечественное право. Утверждалось, что в обществе, где отсутствуют антагонистические классы, в праве выражается воля всех дружественных классов и слоев общества, руководимых рабочим классом. Тем самым подтверждалась идея, что классовость права есть его постоянный и объективный признак.

Конкретизируя положения К. Маркса, В. И. Ленин пишет, что в первой фазе коммунистического общества «буржуазное право» отменяется не вполне, а лишь отчасти, в меру уже достигнутого экономического переворота, т. е. лишь по отношению к средствам производства. «Буржуазное право» признает их частной собственностью отдельных лиц, а социализм делает их общей собственностью, и только в этой части «буржуазное право» отпадает. Но оно остается в своей другой части: в качестве регулятора распределения труда и распределения продуктов между членами общества.

Такой «недостаток» марксистско-ленинская теория считает неизбежным в первой фазе коммунизма (после свержения капитализма), ибо люди сразу не научатся работать на общество без всяких норм права, поскольку для этого нет необходимых экономических условий. Других же норм, кроме «буржуазного права», нет. Право отмирает полностью тогда, когда общество осуществит правило: «от каждого по способностям, каждому по потребностям», т. е. когда люди настолько привыкнут к соблюдению основных правил общежития и когда их труд будет настолько производителен, что они добровольно будут трудиться по способностям[9].

Таким образом, в соответствии с марксистско-ленинской концепцией в основе сущности права, его функционирования и неизбежного отмирания лежат классово-экономические причины.

Классово-экономическая теория ограничивает жизнь права (как и государства) историческими рамками классового общества. Она считает, что право — исторически преходящее явление, которое необходимо обществу лишь на определенном этапе его развития. С исчезновением классов оно утратит полностью свою социальную ценность.

Марксистско-ленинская теория утверждает, что право — явление, производное от государства, в полной мере определяемое его волей. Провозглашая примат государства над правом, марксизм вступает в противоречие с теорией правового государства, которая не отрицает ведущей роли в правотворчестве, однако считает, что само государство должно подчиняться законам, а не стоять над ними.

Несомненной заслугой марксистской теории является вывод о том, что право не может быть выше, чем экономический и культурный строй общества. Тем не менее ее понимание права ограничено лишь классовым обществом, в котором государство является единственным творцом права, отвергающим естественные права человека и его активное участие в формировании правовой жизни общества. Современная наука и практика общественного развития подтверждают, что в цивилизованном обществе право «господствует» над государством, определяет его структуру и формы деятельности, выступает постоянным объективным средством консолидации общества. Вне правового регулирования общество существовать не может.

Значительное распространение в начале XX в. получила психологическая теория права, изложенная в фундаментальных работах видного русского ученого Л. И. Петражицкого, а затем и в работах зарубежных авторов: Дж. Дьюи, Дж. Мэрилла, А. Росса и других.

Петражицкий считал, что эмпирическая наука изучает два вида бытия — физическое и психическое. Право как одно из явлений этого бытия принадлежит миру психики и представляет собой императивно-атрибутивное (обязательно-притязательное) переживание людей. Человеческие поступки могут быть свободными и связанными. Сознание внутренней связанности воли, поведения человека Петражицкий именует этическим сознанием. Это сознание этического долженствования. В основе его лежат особые эмоции, которые переживаются как внутренняя помеха свободе и которые побуждают человека к какому- либо действию. Нормы как авторитарные запреты и веления есть лишь отражение этих переживаний.

Психологическая теория различает этический долг как правовую обязанность и этический долг как нравственную обязанность. Если наш долг в этическом сознании представляется связанным по отношению к другому человеку, психически закреплен за ним как принадлежащий ему, а этот другой имеет притязание на наш долг, на исполнение нами обязанности, то в этом случае речь идет о юридическом долге. Если же обязанность не представляется нам принадлежащей другому, а этот другой не имеет притязания на исполнение нами нашего долга, то в этом случае налицо нравственная обязанность. Юридические связи между двумя сторонами, состоящие в долгах, лежащих на одной стороне и закрепленных за другой стороной, суть правовые отношения.

В основе правовых переживаний лежат атрибутивные (притязательные) эмоции долга, а в основе нравственных — только императивные (обязательные, но беспритязательные) этические эмоции. Если в правовой сфере нормальна продажа прав, то в сфере нравственности она немыслима. Если в правовой сфере следует различать парный характер субъектов и объектов (кто обязан и к чему обязан, кто имеет притязание на исполнение обязанности и на что он имеет право), то в сфере нравственности важно знать, кто обязан (субъект) и к чему обязан (объект). Поэтому право отличается также доказуемостью и поддается контролю.

Петражицкий подразделяет право на автономное (или интуитивное) и позитивное (или гетерономное). Автономное право образует переживания, исполняющиеся по зову внутреннего «голоса» совести. Позитивное правовое представление имеет место тогда, когда оно основано на чужом авторитете, на внешнем нормативном акте. Интуитивное право носит индивидуально-свободный и изменчиво-разнообразный характер. Позитивное же право способно создавать правовые предписания, обязательные для всех субъектов права[10].

Петражицкий обосновывает, что право выполняет распределительную и организационную общественные функции. Содержание распределительной функции выражается в том, что правовая психика распределяет различные материальные блага между индивидами и их объединениями; она также наделяет граждан идеальными благами: неприкосновенностью личности, свободой совести, свободой слова и другими. Наделение субъектов властными полномочиями составляет суть организационной функции права.

Несмотря на известную теоретическую сложность и «замкнутость» на психологической стороне правовых явлений общественной жизни, многие принципиальные положения теории Петражицкого, в том числе и созданный им понятийный аппарат, восприняты и довольно широко используются современной теорией государства и права.

Итак, право — одно из самых многозначных научных понятий. Мы говорим «право», когда речь идет о системе юридических норм. Этим же термином характеризуется допустимая законом, обычаем или нравственностью мера поведения, например, право на труд, право на свободу и личную неприкосновенность и т. д. Корень «прав» в основе слов «справедливый», «правый», «правда». Собственно говоря, на протяжении веков общество стремилось реализовать в праве свои представления о справедливости. На первых стадиях государственного развития моральные и правовые нормы как бы сливались воедино. Так было в древних Египте, Индии и Китае, позднее в древней Греции. На следующей стадии исторического развития, при феодализме источники права также назывались правдами: Русская Правда, Салическая правда франков, Вестготская и Польская и др.

В современных конституциях многих стран также записано стремление воплотить в праве справедливость. Разумеется, понятие справедливости зависит от многих факторов: традиций общества, господствующей религии, типа государства, целей господствующих общественных слоев и т. д. Однако важнейшей целью права всегда была защита интересов всего общества. Таким оно было в Древнем мире, в Средние века, в Новое время. Эта цель составляет стержень права и в настоящее время. При этом всегда право выражало господствующие представления о справедливости. Другое дело, каким представлялся источник этой справедливости, а следовательно, и права.

0 чем свидетельствует многообразие подходов к сущности права? Прежде всего о динамизме жизни, ее многообразии и многовариантности. Роль права существенно меняется в различных обществах и в различные исторические периоды. Оно обслуживает разные общества, имеющие разные цели, различные социальные структуры, разные типы цивилизаций, и неудивительно, что конкретно-историческое содержание права является бесконечно разнообразным, не теряя при этом своих главных сущностных характеристик.

В современной теории права оно трактуется как сложное общественное явление, имеющее свою внутреннюю структуру.

  • [1] См. § 3 гл. 3.
  • [2] См.: История политических и правовых учений / Под ред. B. С. Нерсесянца. М., 1988. С. 602—606.
  • [3] См.: Общая теория права и государства / Под ред. В. В. Лазарева. C. 98.
  • [4] Там же. С. 100.
  • [5] См.: Туманов В. А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971.С. 252-259.
  • [6] Цит. по: Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 1998.С. 191.
  • [7] Цит. по: История правовых и политических учений / Под ред.О. Э. Лейста. М., 1997. С. 135.
  • [8] Цит. по: История правовых и политических учений / Под ред.О. Э. Лейста. С. 156.
  • [9] См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 33. С. 96—98.
  • [10] См.: Общая теория права и государства / Под ред. В. В. Лазарева.С. 96.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы