СОСТОЯНИЕ НАУЧНОЙ РАЗРАБОТАННОСТИ КАТЕГОРИЙ «СИСТЕМА ФИНАНСОВОГО ПРАВА», «СТРУКТУРА ФИНАНСОВОГО ПРАВА» И «СИСТЕМА ФИНАНСОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА» В СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД

Понимание и корреляция системы и структуры финансового права имеет важное значение для решения вопросов теории и практики в сфере финансов.

Согласно И. Канту «право — это совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы»1. Финансовое право, будучи неотъемлемой составной частью российской правовой системы, представляет собой действующую и развивающуюся систему. В юридической литературе указывается, что «системность общественных отношений наделяет право соответствующими качествами, предопределяет его структурное построение»[1] [2].

Философская наука определяет систему как множество элементов, находящихся в отношениях и связях между собой, которое образует определенную целостность, единство[3]. Вместе с тем система как образование (целостность) не является некоей совокупностью взаимосвязанных элементов, поскольку, по справедливому утверждению Аристотеля, целое больше суммы его частей. Под структурой (лат. structura — строение) понимается строение (внутренняя форма) организации системы, выступающее как единство устойчивых взаимосвязей между ее элементами[4]. Сам по себе переход от описания к объяснению, от явлений к сущности совпадает с познанием структуры исследуемой системы российского финансового права.

В юридической науке категории «система» (правовая система, система права) и «структура» применяют издавна[5]. Вместе с тем обращение к научным трудам ученых-правоведов XX — начала XXI в.

показывает, что содержание упомянутых категорий трактуется различно1. В частности, в «теории права существует лингвистический парадокс, когда термины „система права“ и „правовая система" означают существенно различные понятия о праве. Однако никто не различает термины „норма права" или „правовая норма" или „применение права" и „правоприменение" и т.п.»[6] [7].

Советский энциклопедический словарь определяет «систему права» как совокупность отраслей действующего права данного государства[8]. В Большом юридическом словаре «система права» раскрывается как строение национального права, заключающееся в разделении единых по назначению в обществе внутренне согласованных норм на определенные части, называемые отраслями и институтами[9]. В Толковом словаре русского языка указано, что система — это нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей. Структура — это строение, внутреннее устройство[10].

Однако названные словари, в отличие от научных трудов, не содержат определения категории «структура права». Исследователи отмечают, что «для финансового права, как и для других направлений в праве, в качестве системы методологических оснований исследовательской деятельности выступает теория государства и права, поскольку она в комплексе содержит достаточный инструментарий адаптированных подходов к анализу финансово-правовых явлений. В свою очередь, методологией теории государства и права является система общенаучных методов познания, разработанных философией. Роль теории государства и права для целей развития науки и отрасли финансового права, наряду с прочими моментами, заключается в том, что она обеспечивает включение финансового права как подсистемы в общую систему национального права»1.

Следуя позициям философской науки и общей теории права, будем исходить из того, что система — это целое, состоящее из взаимосвязанных частей, а структура — это строение, взаиморасположение элементов в системе. С этой точки зрения российскую правовую систему составляют система конституционного, система административного, система гражданского, система финансового права и система других отраслей. В свою очередь, система финансового права включает структуру финансового права как свою внутреннюю форму, которая взаимодействует с внешней формой (системой финансового законодательства). Система финансового права также охватывает ряд элементов общего порядка, в частности финансовую политику, финансовую систему, и находится во взаимосвязи с факторами экономической действительности (финансами, собственностью, промышленным производством и др.)[11] [12].

Известно, что для любой отрасли права (и системы права) фактор стабильности имеет существенное значение. Финансовое право в этом смысле не является исключением. Вместе с тем его содержание коррелирует с показателями реальной экономической действительности. Их изменения влекут изменения в регулятивном воздействии финансово-правового регулирования. Одни предписания приостанавливают свое действие, другие отменяются, вводятся иные положения и т.д. Отчетливо обозначенная специфика системы финансового права проявилась в период международного финансово-экономического кризиса 2008—2010 гг. Именно тесная связь с экономикой[13] требует от системы финансового права гибкого сочетания факторов стабильности и динамичности, в первую очередь оперативной реакции на изменившиеся финансовые отношения. Отметим, что при реализации указанных факторов осуществляется не просто «замена» одной финансово-правовой нормы другой либо аннулирование той или иной финансово-правовой нормы. Применяется системный подход, «переналадка» отдельных частей либо крупных блоков финансово-правового механизма при одновременной их гармонизации с предписаниями иных отраслей права, корректировка или смена целей финансово-правового регулирования.

Структура финансового права представляет собой внутреннее строение единой и самостоятельной отрасли российского права и включает последовательно расположенные и взаимодействующие основные элементы системы: финансово-правовые нормы (их элементы); группы норм (ассоциации); субинституты; институты; подотрасли. Названные элементы объединены единым целеполаганием и предметом регулирования. Очевидно, что структура финансового права основана на догме права, положения которой являются фундаментальными с позиции теоретико-методологической и с точки зрения правоприменения. Конечно, эта структура не может не учитывать современные требования и возможности (информационные технологии), отвечать на вызовы современности.

Фундаментальное значение структуры (внутренней формы) подтверждено исторической практикой и имеет объективную основу, ибо сама по себе финансово-правовая норма — это объективная реальность, поскольку она регулирует реально существующие финансовые отношения. Поэтому учет законодателем требований современности при создании финансово-правовой нормы, финансового нормативного акта не освобождает его от воздействия закономерностей, связанных со структурой финансового права.

Финансовое право, будучи элементом правовой системы, само является системным образованием, и его основные инструменты (нормы, институты, подотрасли) достигают ожидаемого результата благодаря системному воздействию на регулируемые им отношения. С этой точки зрения существенным является понимание соотношения структуры финансового права и системы финансового законодательства.

Структура финансового права сама по себе является построением элементов и поэтому представляет собой внутреннюю форму финансового права. Вместе с тем в философском отношении структура финансового права является содержанием, а система финансового законодательства, будучи внешней формой финансового права, есть форма последнего. Известно положение Г.В.Ф. Гегеля о том, что «содержание и форма в одинаковой степени важны, нельзя считать содержание существенным и самостоятельным, а форму — несущественной и лишенной самостоятельности, в этом диалектическом единстве не существует содержания без формы»1. Отсюда следует, что импликация структуры финансового права и системы финансового законодательства носит объективный характер. Очевидно, что интересы общества и государства требуют единства финансового права, ясности и определенности, а также интеллигибельности (понятности) его содержания. Вместе с тем очевидно и то обстоятельство, что фундаментально разработанная теория финансового права обусловливает правильное руководство практической деятельностью, т.е. процессами правотворчества, правопонимания и правоприменения, включая судебную практику и правовую деятельность в сфере финансов.

Следует отметить, что в философской и юридической науках сформулирована иная позиция относительно парной категории «форма — содержание». По И. Канту, «форма — это то, что содержит. Форма есть некоторое сопряжение или напряжение такое, что оно может держать. То, что держится, — то и будет содержанием.... Форма как возможность структуры, форма как нечто, что лежит в области полноты, есть для Канта такое образование, от свойств которого все остальное в мире зависит, в том числе и социальные проблемы... По Канту, если есть инстинкт правды, то инстинкт правды будет у вас в головах, но действовать будет форма. И лишь она своей содержательностью может нейтрализовать неизбежные человеческие пути и их корригировать. ...Проблема в том, чтобы в самой форме не было оснований для зла и несправедливости»[14] [15].

С.С. Алексеев полагал, что «идеи Канта о форме и содержании — это, наряду с мыслью о высокой значимости формы вообще, идеи о собственной ценности права как особой объективной (практической) реальности... Между тем объективное право по отношению к предметам, процессам, задачам и целям, которые оно опосредствует, конечно, может быть охарактеризовано как определенная форма. Но эту „форму“ нельзя сводить... к одним лишь документам, формальным правилам, формальным актам, ...в лучшем случае — просто к законам, к детально простым требованиям и нормативам юридической техники»1.

Мощным стимулом для развития науки финансового права и формирования нового финансового законодательства стало изменение в России системы экономических отношений. В литературе отмечается, что прежняя система финансового права претерпевает существенные перемены из-за изменений самой материи финансово-правового регулирования[16] [17]. Высказано суждение о том, что «финансовое право прошло в своем историческом развитии длительный путь, результатом которого стало превращение отдельных разрозненных нормативных предписаний в суперотрасль, положение которой в системе российского права обусловлено значимостью регулируемых общественных отношений»[18].

Начиная с 1992 г. происходит бурное развитие финансово-правовой научной мысли (защищены десятки докторских и сотни кандидатских диссертаций[19]; опубликовано значительное количество монографий, учебников, учебных пособий, научных и методических работ; появился ряд журналов; во многих вузах созданы кафедры финансового права; проводятся международные, общероссийские, региональные конференции и совещания, посвященные проблемам теории и практики финансового права, образована Международная ассоциация финансового права и др.).

Вместе с тем развитие науки финансового права и достигнутые ею результаты не получили адекватного отражения в действующем финансово-правовом массиве: «Нередко создается впечатление, что законодатель вообще не ощущает единства финансового права и ведет противоречивую деятельность „поинститутно“[20]. С приведенным суждением нельзя не согласиться. Вместе с тем знаемость причин некоей разнонаправленности научной деятельности и действий законодателя (отсутствие рекомендаций финансовой науки либо их неинструментопригодность; отсутствие эффективных форм взаимодействия между властью и наукой и др.) и преодоление этих обстоятельств повысят эффективность финансового права. Очевидно, что указанная проблема нуждается в самостоятельном рассмотрении и последующем разрешении. Вместе с тем полагаем, что мультилатер- ность (разнонаправленность) результатов деятельности представителей науки финансового права и законодателя целесообразно существенным образом изменить, поскольку иное вызовет нежелательное финансово-правовое регулирование экономических отношений[21].

Исторической практике и современному периоду известны муль- тилатерность (разнонаправленность) подходов по созданию финансового законодательства, когда деятельность законодателя и результаты исследований науки финансового права имеют несовпадающие векторы развития. Полагаем возможным и целесообразным изменить сложившуюся практику прежде всего путем создания Исследовательского центра финансового права при Президенте России, в числе задач которого одними из главных явились бы подготовка и (или) экспертиза финансовых законопроектов на основе достижений юридической науки и потребностей, вызванных финансовой деятельностью государства, а также разработка и последующее утверждение в установленном порядке Концепции развития финансового законодательства Российской Федерации на текущий период и на длительную перспективу.

Строительство финансового законодательства Российской Федерации должно быть осуществлено на основе пандектной системы путем подразделения норм финансового права на Общую и Особенную части, что обеспечит их конвергенцию с нормами и институтами других отраслей российского права, способность к необходимой систематизации финансового законодательства и эффективность его применения.

Анализ развития отечественной науки финансового права свидетельствует о наличии в ней ряда нерешенных проблем, среди которых особую актуальность и фундаментальное значение имеет системное формирование Общей части и Особенной части финансового права, адекватных современным требованиям и с позиции догмы права полностью инструментопригодных. Представляется, что в решении этой сложной задачи науке финансового права следует двигаться целенаправленно и последовательно, избегая «революционных потрясений», равно как и сциентизма, имея в виду трансформацию определенной научной позиции (доктрины) в своеобразные «знания — власть»[22].

Отметим, что импликация структуры финансового права и системы финансового законодательства имманентна и должна быть таковой постоянно, поскольку изъяны в элементах структуры финансового права рецепируются действующим финансовым законодательством и наносят ущерб желаемым финансово-правовым результатам, распространяющим свое действие за пределы сферы финансов. Представляется, что сама по себе структура финансового права обеспечивает определенность и является константой и доминантой, безусловно способствующей осуществлению систематизации финансового законодательства как важнейшего этапа научного познания объективной правовой реальности и правоприменительной практики. Наряду с указанным исследование и уяснение структуры современного финансового права обеспечивают адекватное право- понимание финансово-правовой реальности.

В юридической науке высказаны различные суждения относительно сущности, природы и содержания системы финансового права и законодательства. Так, в общей теории права находим разные точки зрения на понимание системы права.

В начале прошлого века отмечалось, что «система права предполагает следующее. Во-первых, анализ норм права, подразделяемых на нормы общего (абстрактного) значения и нормы местного (специального) значения. Во-вторых, открытие общих руководящих принципов права, по отношению к которым отдельные нормы представляются лишь частными выводами. В-третьих, использование приема юридической конструкции, имея в виду определение природы конкретного правоотношения. В-четвертых, формирование общих понятий, благодаря которым нормы права группируются в институты и другие крупные подразделения. Общие понятия приводятся в логическое соотношение между собою и размещаются в логическом порядке, соответствующем их взаимному отношению. Так получается система права»1.

С точки зрения современных авторов, система права — это внутренняя структура права, состоящая из взаимосогласованных норм, субинститутов, институтов, подотраслей и отраслей права. Законодательство, как и право, имеет свою систему, под которой понимается его внутреннее строение. Система права выступает в качестве содержания, а система законодательства — в качестве формы. Система права складывается объективно в соответствии с существующими общественными отношениями. Система законодательства преимущественно субъективна, ибо зависит от законодателя[23] [24].

Во времена Союза ССР под системой финансового права предлагалось понимать единство, взаимосвязь и дифференциацию финансово-правовых норм по разделам[25], институтам с учетом особенностей содержания регулируемых ими общественных отношений[26]. По мнению отдельных авторов, система финансового права — это внутреннее распределение норм по отдельным финансово-правовым институтам в соответствии с особенностями финансовых отношений, регулируемых этими нормами[27]. Сегодня ряд ученых считают, что система финансового права как совокупность нормативных установлений государства включает две части — Общую и Особенную, имеющие свою архитектонику и содержание[28].

В науке финансового права проведено исследование, в котором рассмотрение структуры финансового права связано с определением вопросов Общей части и проблем, относящихся к Особенной части, имея в виду традиционные подотрасли и отраслевые институты, а также учетное право[29].

Высказано суждение, что «система финансового права должна строиться с учетом двух критериев: экономического и правового. Экономическим критерием формирования системы финансового права являются существующая финансовая система и обслуживающие ее движение финансовые потоки, а правовым критерием систематизации финансового права служит правовая классификация имущественных отношений»1.

С точки зрения ряда авторов, в системе финансового права находит отражение объективно существующая система государства, а единство финансовой системы выражается в общем построении системы норм и принципов финансового регулирования[30] [31].

Обосновывается, что финансовое право, будучи динамично развивающейся отраслью права и сложным правовым образованием, включающим большое количество правовых норм, требует внутреннего структурирования, т.е. существования в виде определенной системы. «Система финансового права — это его внутреннее строение, объединение финансово-правовых норм в определенной последовательности, обусловленной системой общественных отношений, складывающихся в сфере финансовой деятельности государства»[32]. Некоторые исследователи исходят из того, что «бюджетное право, являясь самостоятельной группой правовых норм финансово-правовых отраслей, обладает сложной структурой и выступает в качестве подсистемы этих отраслей[33].

Н.И. Химичева писала, что «финансовое право, являясь отраслью права, состоит из множества финансово-правовых норм, совокупность которых выражается в сложной целостной системе. Внутри этой единой системы финансово-правовые нормы в определенной последовательности и взаимосвязи группируются в различные институты и более крупные подразделения. Группировка финансовоправовых норм зависит от особенностей и взаимодействия регулируемых ими финансовых отношений, т.е. имеет объективную основу. Однако право не только отражает общественные отношения; его предназначение — регулировать и активно воздействовать на них. Поэтому на построение системы финансового права, группировку его норм, формирование институтов оказывают влияние и потребности практики. Система российского финансового права — это объективно обусловленное системой общественных финансовых отношений внутреннее его строение, объединение и расположение финансово-правовых норм в определенной последовательности. В системе финансового права выделяются части, разделы, подотрасли, институты. Наиболее крупные подразделения российского финансового права — части: Общая и Особенная. Обоснование их выделения в финансовом праве и определение содержания каждой из них относится к важным достижениям отечественной правовой науки»1.

Предлагается понимание системы финансового права как «совокупности частей и элементов финансового права, характеризующих его внутреннее строение и обособляющих его от иных отраслей права. Система финансового права получает выражение в объединении единых по юридической природе элементов в структурно упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью, автономностью и взаимодействующее с внешней средой»[34] [35].

Высказано суждение о том, что «система финансового права — это сетевая структура, в которой может быть вычленено множество различных иерархических подсистем. Структура финансового права не может быть сведена к древовидной»[36].

Ряд ученых считают, что «система финансового права — это такое распределение норм финансового права по группам и их построение в определенной последовательности, которые позволяют наглядно увидеть эти группы в их единстве. Система финансового права есть научно организованная совокупность, распределенность по подотраслям и правовым институтам, которые образуют отрасль — финансовое право»[37].

Доказывается, что и система права, и система законодательства не являются застывшими. «Они находятся в постоянном изменении в связи с быстрым поступательным развитием общественных отношений. Некоторые правовые институты изменяются, ликвидируют ся, другие создаются или преобразуются в подотрасли. В составе институтов появляются небольшие субинституты и даже миниинституты, содержание которых существенно изменилось». Отметим, что автор этого вывода отождествляет систему финансового права и структуру финансового права, рассматривает их как однопорядковые категории1.

Отметим, научные воззрения правоведов на систему финансового права были подвергнуты монографическому исследованию[38] [39].

В современной науке финансового права сложилась определенная общность воззрений на категорию «система финансового законодательства»: система финансового законодательства рассматривается в качестве источников финансового права (В.В. Бесчеревных, О.Н. Горбунова, С.В. Запольский, В.В. Гриценко, К.С. Бельский, Л.К. Воронова, М.В. Карасева, Ю.А. Крохина, С.В. Мирошник, В.А. Парыгина, Е.В. Покачалова, А.А. Пилипенко, И. В. Рукавишникова, А.Д. Селюков, Э.Д. Соколова, А.А. Тедеев, Н.И. Химичева, А.И. Худяков, С.Д. Цыпкин, И.А. Цинделиани и др.). Подчеркнем, что известная совокупность финансовых нормативных правовых актов сама по себе является системообразующим фактором.

Изложенный обзор суждений, позиций, мнений и выводов позволяет остановиться на следующих моментах. Во-первых, значимость анализируемых категорий имеет не только теоретико-методо- логическую, но и практическую ценность. Во-вторых, проведенные исследования финансово-правовой материи в рассматриваемом аспекте с очевидностью свидетельствуют о создании фундаментальной основы, наличие которой позволяет уяснить природу существенных элементов финансового права, исследовать действующий финансово-правовый массив и выполнять научные разработки, как требуемые текущим моментом, так и спроецированные на средне- или долгосрочную перспективу (формирование научного задела). В-третьих, фундаментальные изменения в 1991 г. экономических отношений требуют сегодня перехода от «блокового» и «точечного» создания финансово-правового массива к концептуальному уровню построения системы финансового законодательства.

Считаем справедливым мнение ряда ученых-правоведов (О. Н. Горбунова и др.) о необходимости принятия основополагающего финансового нормативного правового акта. Представляется, что им должен стать федеральный закон «Основы финансового законодательства Российской Федерации». Его архитектоника и содержание существенным образом могли бы воздействовать на гармонизированное совершенствование прежде всего Общей части финансового права1.

Полагаем, что развитие финансово-правовой мысли, финансового законодательства и его правоприменения позволяют предположить следующее. Система финансового права, охватывая внутреннюю форму — структуру финансового права, этим не ограничивается, включая в себя не только организованную совокупность финансово-правовых норм, но и правопонимание применяемых норм, юридических конструкций, отражает взаимосвязь и взаимодействие с финансовой системой, финансовой политикой, а также с рядом факторов экономической действительности (финансами, собственностью, промышленным производством, национальным богатством России), а также судебную, судебно-арбитражную практику и практику Конституционного Суда РФ. Воздействие на систему финансового права оказывают и будут оказывать факторы, относящиеся к ведению международного финансового права (участие России в составе «Группы двадцати», создание и деятельность ЕАЭС, иных международных и межгосударственных структур, институтов и организаций). Представляется, что существенное воздействие на систему финансового права оказало присоединение России к Всемирной торговой организации (ВТО)[40] [41].

Вместе с тем введению соответствующего международного правового акта в российскую правовую систему (его подписание, присоединение к нему и др.) должны предшествовать понимание цели этого документа, анализ согласованности его содержания с положениями национального законодательства, соблюдение интересов национальной безопасности. С этой точки зрения вызывают вопросы положения международного документа, подготовленного Советом финансовой стабильности (FSB) и оформленного странами — членами «Группы восьми» в октябре 2011 г.1, который предполагает применение в отношении лиц, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации, предписаний, не конвергированных с нормами российского законодательства, и контрастирует с положениями законодательства о национальной безопасности.

Система финансового законодательства, по сути, находит отражение в Особенной части финансового права. В науке финансового права неоднократно отмечалась необходимость последовательного распределения крупных подразделений финансового права, а также иных правообразований, подпадающих, по мнению ряда ученых, под финансово-правовое воздействие.

  • [1] Кант И. Критика практического разума. СПб.: Наука, 1995. С. 285.
  • [2] Орлюк Е.П. Финансовое право как многогранное правовое явление // Современная теория финансового права: сборник материалов международной научно-практической конференции. М.: РАП, 2010. С. 93.
  • [3] См.: Философский словарь. 3-е изд. / под. ред. М.М. Розенталя. М.: Полит, лит.,1975.С. 365.
  • [4] Там же. С. 395.
  • [5] См.: Барон Ю. Система римского гражданского права. СПб: Юрид. центр Пресс,2005 (по изд. 1872 г.); Хвостов В.М. Система римского права. М.: Спарк, 1996(по изд. 1907 г.) и др.
  • [6] См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М.: Прогресс, 1988.С. 25—55 и др.; Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд. М.: Проспект,2008. С. 167—179,444—453; Малъко А.В., Нырков В.В., Шундиков К.В. Теория государства и права. Элементарный курс: учебное пособие. 4-е изд. М.: КНОРУС,2011. С. 77—183; Запольский С.В. Теория финансового права. Научные очерки. М.:РАП, 2010. С. 296—321; Теория государства и права: учебник. 4-е изд. / отв. ред.В.Д. Перевалов. М.: ИНФРА-М, 2011. С. 168-191; и др.
  • [7] Леушин В.И. Система права и правовая система: сходство и различие // Бизнес.Менеджмент. Право. 2011. № 1. С. 74.
  • [8] См.: Советский энциклопедический словарь. 3-е изд. / гл. ред. А.М. Прохоров.М.: Сов. энциклопедия, 1984. С. 1209.
  • [9] См.: Большой юридический словарь. 3-е изд. / под ред. А.Я. Сухарева. М.:ИНФРА-М, 2009. С. 682.
  • [10] См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999. С. 715, 775.
  • [11] Селюков А.Д. Вопросы методологии в теории финансового права // Современнаятеория финансового права: сборник материалов международной научно-практической конференции. М.: РАП, 2011. С. 37.
  • [12] В литературе высказаны и другие суждения. Так, по мнению А.А. Лукашева, система финансового права на современном этапе включает: а) простой финансовоправовой институт, охватывающий элементарную группировку финансово-правовых норм по соответствующему признаку (отдельный вид налога и т.д.); б) сложныйфинансово-правовой институт, объединяющий несколько простых финансовоправовых институтов; в) комплексный финансово-правовой институт, охватывающий совокупность однородных финансово-правовых норм, входящих в различныеинституты или подотрасли финансового права; г) подотрасль финансового правакак специфическая, относительно обособленная группа финансово-правовых норми институтов. См.: Лукашев А.А. Методологические проблемы системы финансового права // Очерки финансово-правовой науки современности / под общ. ред.Л.К. Вороновой, Н.И. Химичевой. М,—Харьков: Право, 2011. С. 91,92.
  • [13] Импликация экономики и финансового права отмечается большинством ученых.См.: Лебедев В.А. Финансовое право. С. 29—69; Янжул И.И. Указ. соч. С. 82-90;Озеров И.Х. Основы финансовой науки. М: ЮрИнфоР-Пресс, 2008. С. 390-397;Годме П.М. Указ. соч. С. 147—157; Советское финансовое право: учебник / подред. В.В. Бесчеревных, С.Д. Цыпкина. М.: Юрид. лит., 1982. С. 4—7; Финансовоеправо: учебник. 2-е изд. / отв. ред. Н.И. Химичева. М.: ЮристЪ, 2000. С. 35—40;Рукавишникова И.В. Метод финансового права. С. 91—99; Запольский С.В. Теорияфинансового права. Научные очерки. С. 295—298.
  • [14] Гегель Г.В.Ф. Наука логики: в 3 т. Т. 2. М.: Мысль, 1971. С. 83, 84.
  • [15] Мамардашвили М.К. Указ. соч. С. 149—154.
  • [16] Алексеев С. С. Самое святое, что есть у Бога на земле. Иммануил Кант и проблемыправа в современную эпоху. С. 156—159.
  • [17] См.: Запольский С.В. Теория финансового права. Научные очерки. С. 297, 298.
  • [18] Мирошник С.В. Дискуссионные вопросы теории финансового права // Современная теория финансового права: сборник материалов международной научно-практической конференции. М.: РАП, 2011. С. 165.
  • [19] Грачева Е.Ю., ЩекинД.М. Комментарий к диссертационным исследованиям пофинансовому праву. М.: Статут, 2009. С. 42.
  • [20] Запольский С.В. Теория финансового права. Научные очерки. С. 299.
  • [21] В науке финансового права высказаны, в частности, предложения о методике формирования законопроектов о налогах, а также о методике юридической оптимизации юридических конструкций действующих налогов. См.: Иванова В.Н. Юридическая конструкция налога как фактор совершенствования налогового законодательства: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. Воронеж, 2010. С. 24; Публичные ичастные интересы в финансовом праве: монография / рук. авт. кол. Е.И. Спектор.М.: ИЗиСП, 2011.
  • [22] См.: Мартьянов В.С. Спор об истине: макротеоретический дуализм герменевтикии сциентизма // Научный ежегодник Ин-та философии и права УрО РАН. Вып. 11.Екатеринбург, 2011. С. 169.
  • [23] Хвостов В.М. Общая теория права. Элементарный очерк. 4-е изд. СПб.; М.; Варшава; Вильно, 1908. С. 111 — 113.
  • [24] См.: Малъко А.В., Нырков В.В., Шундиков К.В. Теория государства и права. Элементарный курс. С. 177,182—183; Теория государства и права / под ред. С.С. Алексеева. С. 276, 288 (авторы главы — А.С. Шабуров, П.Т. Васьков); и др.
  • [25] Под термином «раздел отрасли» следует понимать, по мнению С.Д. Цыпкина,крупное правообразование, которое тождественно термину «подотрасль».
  • [26] См.: Советское финансовое право: учебник/отв. ред. В.В. Бесчеревных, С.Д. Цып-кин. М.: Юрид. лит., 1982. С. 55, 56 (автор — С.Д. Цыпкин) и др.
  • [27] См.: Воронова Л.К., Мартьянов И.В. Советское финансовое право. Киев: Вищашкола, 1983. С. 26.
  • [28] См.: Финансовое право: учебник. 2-е изд. М.: Проспект, 2009. С. 27, 28 (авторыглавы — О.Н. Горбунова и Е.Ю. Грачева).
  • [29] См.: Ашмарина Е.М. Структура финансового права РФ на современном этапе //Государство и право. 2004. № 9. С. 89—96.
  • [30] Карасева М.В. Современные проблемы построения системы финансового права //Правоведение. 2006. № 3. С. 94-99.
  • [31] См.: Барциц И.Н., Петрова Г.В. Финансовое право: учебник. М.: РАГС, 2010. С. 23.
  • [32] Пилипенко Л.Л. Финансовое право: учебное пособие. Минск: Книжный Дом, 2007.С.64 и след.
  • [33] См.: Парыгина В.А., ТедеевА.А. Бюджетное право и процесс: учебник. М.: Эксмо,2005. С. 28-30.
  • [34] Финансовое право: учебник: 3-е изд. / отв. ред. Н.И. Химичева. М: Юристь, 2003.С. 50, 51; Химичева Н.И., Покачалова Е.В. Финансовое право: учебно-методический комплекс. М.: НОРМА, 2005. С. 129, 130.
  • [35] Костюков А.Н. Дискуссионные вопросы предмета и системы российского финан -сового права: учебное пособие. Омск: Омский гос. ун-т, 2002. С. 27, 28.
  • [36] Институты финансового права / под ред. Н.М. Казанцева. М., 2009. С. 31.
  • [37] Финансовое право: учебник / под ред. С.В. Запольского. С. 46 (автор главы — К.С. Бельский).
  • [38] См.: Конюхова Т.В. О предмете, методе, системе и учебной дисциплине финансового права // Современная теория финансового права: сборник материалов международной научно-практической конференции. М.: РАП, 2011. С. 228—231.
  • [39] См.: Цинделиани И.А. О системе финансового права: современное состояние научных исследований: монография. М.: РАП, 2011.
  • [40] Предложение о создании финансового кодекса выдвигалось Е.А. Ровинским. См.:Ровинский Е.А. Основные вопросы теории советского финансового права. М.:Юрид. лит., 1960. С. 95.
  • [41] См.: Протокол от 16 декабря 2011 г. «О присоединении Российской Федерации кМарракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от15 апреля 1994 года». Ратифицирован Федеральным законом от 21 июля 2012 г.№ 126-ФЗ [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravo.gov.ru. См. также: Губарева А. В. Рецепция российским законодательством соглашений Всемирной торговой организации. Екатеринбург: УрГЮА, 2011.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >