Логическая операция доказывания

Как вы считаете: равнозначны ли понятия аргументация и доказательство? И первое, и второе связаны с доказыванием, с обоснованием какого-либо положения. Вдумайтесь в определение аргументации, сформулированное В. И. Кирилловым и А. А. Старченко (см. с. 127). А пока рассмотрим структуру доказательства.

Одна из задач судебного оратора — доказать правильность своей позиции по делу, то есть произвести логическую операцию. Доказательство — это логическое рассуждение, в котором обосновывается истинность какого-либо положения (тезиса) с помощью логических средств и других положений, истинность которых установлена.

В процессуальном праве слово доказательства имеет два значения: 1) фактические обстоятельства, содержащие информацию о существенных сторонах уголовного или гражданского дела; 2) источники информации о фактических обстоятельствах, имеющих отношение к делу. Для обозначения логического процесса обоснования истинности какого-либо суждения в процессуальном праве используется термин судебное доказывание. Это регламентированная уголовно-процессуальным законом деятельность представителя обвинения (и защиты), преследующая цель убедить (с помощью уголовно-процессуальных средств доказывания) суд в наличии всех значимых для принятия решения фактов1.

В гражданском и арбитражном процессах доказыванием называют деятельность суда и участвующих в деле лиц, направленную на установление с помощью судебных доказательств фактов, от которых зависит разрешение спора по существу[1] [2].

Доказательство имеет определённую структуру, основами которой являются три взаимосвязанных элемента: тезис, а р- гументы, демонстрация.

Чтобы обеспечить логичность рассуждения, важно помнить, что центральным элементом доказательства является тезис — основное суждение, истинность которого надо доказать. Его обоснованию подчинена вся судебная речь[3]. Это основной тезис. Могут быть тезисы частные: об отдельных обстоятельствах дела, о показаниях подсудимого и т. д., но они также подчинены основному тезису. Задача доказательства — полностью обосновать истинность тезиса. Но для этого тезис должен быть достоверным, иначе установить его истинность не удастся.

Доказательное рассуждение требует соблюдения двух правил по отношению к тезису. Это:

  • 1) логическая определённость, ясность и точность тезиса; отсутствие логического противоречия;
  • 2) неизменность тезиса, запрещение менять его в процессе данного рассуждения.

Чёткостью формулирования тезисов отличались речи В. Д. Спасовича: Ставлю как тезис, который я должен доказать и который я надеюсь доказать, тезис, в полной истине которого я глубоко убеждён и который для меня яснее белого дня, а именно: что Н. Андреевская, купаясь, утонула и что, следовательно, в смерти её никто не виноват. В. И. Царёв основной тезис обвинительной речи по делу братьев Кондраковых сформулировал так: ...Я заявляю, что объективная истина по разбираемому нами делу установлена конкретно и точно: разбойное нападение на Кривошееву А. С. и Кривошееву А. Р., их изнасилование и убийство совершены братьями Кондраковыми.

Как доказать правильность тезиса? Логическими доводами, убедительными аргументами, компетентными мнениями, имеющими целью вызвать убеждение.

Аргументы — это одно или несколько связанных между собой истинных утверждений, с помощью которых обосновывают истинность тезиса.

В гражданском и уголовном процессах аргументы понимаются как судебные доказательства: это любые фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разбирательства дела; это законы, аксиомы, определения, документы1 и т. д. Определения, например, довольно часто используются в качестве аргумента для правильной квалификации действий подсудимого.

Содержатся доказательства в показаниях, заключениях экспертов и др. Различают доказательства прямые и косвенные[4] [5]. Прямые доказательства — те, из которых можно сделать однозначный вывод (при условии их достоверности) о существовании (или несуществовании) доказываемого факта. Косвенными являются те доказательства, из которых при условии их достоверности можно сделать предположительный вывод о существовании доказываемого факта. Ко всем доказательствам предъявляются требования относимости и допустимости.

Обвинение Егора Емельянова в утоплении жены прокурор (А. Ф. Кони) построил на косвенных уликах. Защищал обвиняемого В. Д. Спасович. По окончании судебного следствия между ними состоялся такой диалог.

Спасович: Вы, конечно, откажетесь от обвинения. Дело не даёт вам никаких красок.

Кони: Нет, краски есть: они на палитре самой жизни и в роковом стечении на одной узкой тропинке подсудимого, его жены и его любовницы.

Возражая на доводы Кони, Спасович в прениях сторон назвал его речь «романом, рассказанным прокурором». Однако решением суда присяжных заседателей Емельянов был признан виновным «в насильственном лишении жизни своей жены» [91. Т. 3. С. 490-491].

Ни одни из доказательств не имеют преимущественного значения. Об этом хорошо сказала Ю. В. Андрианова-Стрепетова: «...подавляющее большинство исследованных доказательств — это так называемые косвенные доказательства. В этой связи необходимо помнить о том, что прямые доказательства не имеют преимущества перед косвенными и, соответственно, косвенные не являются доказательствами второго сорта, проигрывающими перед прямыми» [139. С. 280][6]. Н. П. Карабчевский писал о трудностях пользования косвенными уликами и сформулировал требования, предъявляемые к ним: «Косвенные улики, в отличие от прямых, могут быть очень тонкие, очень легковесные сами по себе, но одно внутреннее качество им обязательно должно быть присуще: они математически должны быть точны. Точны в смысле своей собственной достоверности, качества и размера. Другое непременное условие: чтобы эти малые сами по себе величины давали всё-таки некоторый реальный итог, чтобы они составляли собой одну непрерывную цепь отдельных звеньев» [71. С. 387]. Чтобы косвенные доказательства стали достаточными для вынесения обвинительного приговора или отказа в иске, необходимо соблюдение следующих условий: 1) факт косвенного доказательства должен находиться в причинной связи с исследуемым фактом; 2) обоснование тезиса путём косвенного доказательства всегда требует установления нескольких улик по делу, находящихся в соответствии между собой, в определённой связи. Убедительно косвенными уликами доказала виновность подсудимого Ю. В. Андрианова-Стрепетова. Прекрасную защиту Бердникова при помощи косвенных доказательств построил Я. С. Киселёв.

Убедительность судебной речи во многом зависит от качества аргументов. Судьи оценивают правильность мыслей прокурора и адвоката прежде всего по степени значимости и ценности фактического материала. Только сила аргументов, их убедительность имеют значение для полного внутреннего убеждения судей.

Какие требования предъявляются к аргументам? Аргументы должны быть истинными, достоверными и не должны противоречить друг другу. Истинность их должна быть проверена практикой. Они должны быть достаточными для доказательства. Достаточность аргументов — это не количество их, а весомость, когда из них необходимо следует тезис. «Доказательств немного. Но доказательства не считают, а оценивают, причём оценивают в совокупности и в сравнении. И в результате такой оценки принимается правильное решение» [139. С. 270]. Риторика учит: доказательства следует не столько умножать, сколько взвешивать[7]; отбрасывать аргументы, которые могут быть опровергнуты. Оратор не вправе ссылаться в подтверждение своей позиции а) на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании; б) на доказательства, признанные судом недопустимыми; в) на доказательства, не имеющие отношения к рассматриваемому делу.

Веские аргументы можно найти в речи С. А. Андреевского по делу Мироновича. Адвокат доказывает невиновность Мироновича, подробно анализируя: 1) данные экспертизы; 2) случайность позы Сарры Беккер: «Главное положение, что вся драма убийства происходила на кресле, рухнуло. Выяснилось, что Сарра принесена на кресло из другого места, положена на него почти мёртвой; борьбы здесь не было, потому что чехол остался неподвижен и пятна крови спокойно просачивались с чехла на материю кресла»; 3) спокойное, естественное поведение Мироновича, уехавшего утром после убийства взыскивать деньги с должников: «Ведь если бы он убил, он знал бы, что касса была всю ночь отпертой, что она и теперь открыта, что, может быть, из неё уже всё растаскано и он теперь нищий, что там следы его ужасного дела... Где же тут до Порховникова? Откуда бы взялась прежняя энергия преследовать должников?»

Н. И. Холев, защищая Максименко, обвиняемую в отравлении мужа мышьяком, логично и убедительно анализирует обстоятельства дела: Главный вопрос: выздоровел ли Н. Максименко к 18 октября (к дню смерти. — Н. Я.)? Проанализировав симптомы брюшного тифа, сроки течения болезни, показания свидетелей, оратор приходит к выводу: 18 октября болезнь была в периоде полного её развития (это подтвердило и вскрытие). Далее. Подробнейшим образом исследовав прижизненные симптомы отравления мышьяком и посмертные явления, приводя научные данные и мнения учёных, делает вывод: признаков отравления мышьяком не было.

Веские, убедительные аргументы найдёте в речах А. Ф. Кони, П. А. Александрова, в речи Н. П. Карабчевского в защиту Криуна — бывшего капитана парохода «Владимир», в речи И. М. Кисенишского по делу о катастрофе парохода «Адмирал Нахимов».

Особенно необходимы веские доводы в пользу применения той или иной статьи уголовного закона.

Как располагать аргументы в речи? Они должны быть упорядочены так, чтобы отвечали способу мышления. Но не забывайте о принципе усиления (см. с. 176).

Риторика рекомендует приводить вначале сильные аргументы, затем доказательства средней силы, в конце — один наиболее сильный аргумент. Запомните правило подготовки сильного аргумента. Практически это выражается в рекомендации не использовать сильный довод без соответствующей подготовки. Она может выражаться в постановке уточняющих вопросов, выдвижении соответствующих аргументов, готовящих аудиторию к воспритию сильного довода. Названное тактическое правило тесно связано с двумя другими: 1) ради сильного аргумента необходимо отказаться от всех слабых и сомнительных доводов, которые вольно или невольно могут бросить тень сомнения на главное звено аргументации, и 2) сильный аргумент лучше ввести в действие не как готовый факт, а как вывод, рассуждение, заключение. Сила аргумента от этого удваивается [95. С. 431]. Следует избегать нисходящего порядка доказательств.

Если аргументы — материал доказывания, то демонстрация — его форма, или способ доказательства, который показывает, как тезис постепенно логически выводится из аргументов. В зависимости от доказательственного материала и от последовательности развития мысли демонстрация может принимать форму дедуктивных или индуктивных умозаключений или умозаключений по аналогии. Продемонстрировать — значит показать, что тезис логически обосновывается аргументами и поэтому является истинным. Завершить демонстрацию можно конструкциями: Из всего сказанного следует...', вот почему я считаю (лучше — утверждаю, убеждён)', таким образом', из всего сказанного можно сделать вывод и другими подобными.

  • [1] Большую помощь начинающим юристам в овладении основами судебногодоказывания окажут работы И. В. Демидова. В частности, в работе «Логика:Вопросы и ответы» (М., 2000) автор убедительно показывает различия междулогическим доказательством и судебным доказыванием: «Судебное доказывание — это специфическая форма познания истины при расследовании и рассмотрении уголовных дел. Судебное доказывание по объёму шире, чем логическое доказательство» (с. 176).
  • [2] См.: Большой юридический словарь / под ред. А. Я. Сухарева, В. Е. Крут-ских. М, 2004.
  • [3] С. И. Поварнин сравнивает тезис с королём в шахматной игре: «Та мысль,для обоснования истинности или ложности которой строится доказательство,называется тезисом доказательства. Вокруг неё должно вращаться всё доказательство. Она — конечная цель наших усилий. Тезис в доказательстве — каккороль в шахматной игре. Хороший шахматный игрок всегда должен иметь ввиду короля, какой бы ход он ни задумывал. Так и хороший доказыватель вспоре или без спора: о чём он в доказательстве ни заводит речь, всегда в конечном счёте имеет в виду одну главную цель — тезис, его оправдание или опровержение и т. п.» [136. С. 4].
  • [4] Все виды аргументов в судебном доказывании подробно проанализированы И. В. Демидовым.
  • [5] В античной риторике аргументы делились на внутренние, то есть логические, и внешние: факты, документы и др., которые веско и убеждающе действуют сами по себе. Кроме того, выделялись иррациональные доводы. Их наиболее распространённые виды: призыв к жалости и симпатии; обращение к авторитетам, традициям, к чувству почтения; довод к человеку, апелляция кпублике. Это так называемые аргументы к состраданию, к лицу, а не к существу вопроса. Они оказывают сильное психологическое воздействие. Их цель —повлиять на чувства, склонить слушающих на свою сторону. Используются онивместо объективной оценки факта. Большое значение в таких случаях имееткрасноречие оратора, его уверенный тон, пафос речи. Такие аргументы находим в речах Ф. Н. Плевако, например: «Плевако... вспомнив слова обвинителя,сказал голосом, идущим из души в душу: “Вам говорят, что он высоко стоял инизко упал, и во имя этого требуют строгой кары, потому что с него должно“спроситься”. Но, господа, вот он перед вами, он, стоявший так высоко! Посмотрите на него, подумайте о его разбившейся жизни — разве с него уже недостаточно спрошено? Припомните, что ему пришлось перестрадать в неизбежном ожидании этой скамьи и во время пребывания на ней. Высоко стоял...низко упал... ведь это только начало и конец, а что было пережито между ними!Господа, будьте милосердны и справедливы..”». В речах современных судебныхораторов подобные примеры являются недопустимыми.
  • [6] См. также с. 466 («...он и слыхом не слыхивал...») и с. 507 («Уважаемыеприсяжные заседатели! Обращаю ваше внимание...»).
  • [7] Г. М. Резник вспоминает такой случай. В 1996 г. он защищал В. И. Новодворскую, которую за статью «Не отдадим наше право налево» обвиняли в том,что она враг народа. По делу была назначена лингвистическая экспертиза, чтодало адвокату возможность использовать этот факт в качестве основного аргумента: «Валерия Новодворская обвиняется в том, что она собиралась разжечьненависть у огромного неопределённого числа читателей газеты, так сказать, неутомлённых высшим образованием... Что же у нас в деле, господа судьи? Оказывается, ни следователь, ни судьи — лица с высшим образованием — не могутразобраться в том, что она написала, и обращаются за помощью к специалисту-лингвисту. Извините, но в силу самого факта назначения этой экспертизы обвинение просто утрачивает всякую возможность» (Адвокат. 2006. № 9. С. 7).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >