Защита окружающей природной среды и механизмов ее самовоспроизводства

Несмотря на всю важность и актуальность защиты окружающей среды, научная разработанность данной проблемы находится на довольно низком уровне. Это объясняется тем, что эколого-политический фактор в лидерстве государств вышел на первый план только на рубеже XX—XXI вв. и соответственно исследовательские разработки в этой области довольны малочисленны. В основном можно встретить работы, посвященные изучению лидерства как такового либо косвенных его характеристик. Непосредственно же исследования, делающие акцент на «экологическом» лидерстве, пока слабо распространены.

Основой нашей работы стали концепции таких исследователей международных отношений и мировой политики, как:

  • • Дж. Модельски[1] — «Эволюция глобальной политики»: рассматриваются теория цикличности мирового политического процесса, стадии развития международных отношений, система лидерских качеств, среди которых — экологическая составляющая, ответственное отношение государства к глобальным проблемам, основные функции, которые должно выполнять государство-лидер;
  • • Дж. О’Толл[2] — «Структурная геополитика: понимание современных геополитических условий»: работа в рамках международного постмодернизма, описываются тенденции, которыми характеризуется современная реальность. Особую ценность для исследования имеет рассмотрение такой тенденции, как качественно новый вид рисков, вызовов и угроз, представших перед миром, в связи с чем проблема национальной безопасности в наше время стала глобальной. Большинство западных стран сейчас признают это и отчетливо понимают ценность международных дипломатических усилий, осуществляемых посредством международной помощи и контроля;
  • • М. Троицкий[3] — «Европейский союз в мировой политике»: анализ лидерского потенциала, оценка проблем и перспектив ЕС на пути к мировому лидерству;
  • • А. Богатуров[4] — «Лидерство и децентрализация в международной системе»: теоретический аспект лидерства;
  • • В. Писарев[5] — «Глобальный биосферный кризис»: монография, посвященная описанию современных экологических проблем и негативного антропогенного воздействия на окружающую среду, способных привести к глобальному кризису; экологическая составляющая международных отношений позиционируется как принципиально важная, отмечается необходимость кардинальных изменений в управлении как на концептуальном, так и на практическом уровне.

Помимо перечисленных работ, основами исследования стали материалы различных международных конференций по вопросам окружающей среды, такие как Рио-92, Киотский протокол и т.д., иллюстрация позиций ведущих государств на этих конференциях. В ходе исследования также были использованы материалы других официальных документов, в частности заявления Генерального секретаря НАТО Андерса Фог Расмуссена на саммите Россия — НАТО и Д. Медведева в Послании Федеральному Собранию РФ о необходимости взаимовыгодного сотрудничества в области совместного противостояния глобальным вызовам и угрозам.

Современная цивилизация характеризуется переходом от стихийного к управляемому взаимодействию человека с окружающей средой, который диктуется сложившейся в конце XX в. сложной экологической ситуацией. Основной чертой стихийного взаимодействия было увеличение антропогенного воздействия на природу, которое достигло таких гигантских масштабов, что нарушилась естественная система поддержания жизни и развития на Земле. Для управляемого взаимодействия, которое предполагает глобальную экологическую и экономическую взаимозависимость, характерно согласование на международном уровне на научной основе системы условий и ограничений, налагаемых на это взаимодействие, а также эффективное сотрудничество, которое направлено на сбалансированное распределение прав, обязанностей и степени ответственности как государств, так и неправительственных организаций. Реализация этих принципов необходима для возврата на прежний уровень жизнеобеспечения и развития человечества.

В связи с этим вспоминаются слова Кофи Аннана: «Мир продолжает оставаться заложником старой идеи о том, что мы стоим перед выбором между экономическим ростом и охраной природы. На самом же деле невозможно обеспечить устойчивый экономический рост без охраны природы. Каждое второе рабочее место в мире — в сельском хозяйстве, лесной промышленности и рыбном промысле — зависит от устойчивости экосистем. Проблемы здоровья нельзя преодолеть только с помощью системы здравоохранения. Наша борьба с бедностью, неравенством и заболеваниями напрямую связана со здоровьем самой Земли... Я считаю, что сейчас для вас, ведущих игроков на политической арене мира, настало самое подходящее время принимать действия исходя из понимания того, что обслуживание экологических систем подпитывает все наши надежды на преодоление бедности, стимуляцию экономического развития и укрепление стабильности в мире. Политическая энергия стоит в числе возобновляемых мировых источников. Наша с вами задача — использовать этот ресурс в более полном объеме. Нам необходимо прекратить вести закрытую экономическую политику и стать более смелыми с политической точки зрения»1.

Ситуация формирования глобальной системы управления взаимодействием человечества с окружающей средой противоречива и парадоксальна: вопреки усилиям ООН, ее продуманной экологической политике окружающая среда продолжает деградировать, а глобальный экологический кризис — усугубляться.

С учетом этих фактов можно сделать вывод, что мировая стратегия, направленная на достижение устойчивого развития, требует принципиального пересмотра и преобразования и на теоретическом, и на практическом уровнях.

На сегодняшний день окружающая среда потеряла устойчивость из-за десятикратного превышения человеком уровня первичного потребления, в результате чего произошел глобальный экологический кризис. Симптомы распадающейся биосферы очевидны: усугубляющиеся глобальные проблемы изменения климата, сокращение биоразнообразия, исчезновение лесов, опустынивание, загрязнение окружающей среды.

Главным образом на человеческое развитие влияют экономический и демографический рост и экспансия хозяйственной деятельности. По сути экономический рост — это увеличение удельного вложения энергии в эксплуатируемую площадь земли в целях наращивания объемов продукции. Основную долю энергии получают путем сжигания ископаемого топлива. Такое использование энергии нарушает естественные и сбалансированные процессы в экосистеме, в результате чего нарушается круговорот и дестабилизируется биосфера в целом.

Согласно исследованиям, степень антропогенного воздействия на биосферу зависит от плотности населения, которая не должна превышать определенный лимит, так как это напрямую связано с несущей емкостью мировой экосистемы. Примечательно, что на сегодняшний день численность населения планеты во много раз превосходит этот порог.

Вызванная экономическим и демографическим ростом пространственная экспансия цивилизации выводит из процесса регулирования обширные площади поверхности Земли. Обнадеживает лишь тот факт, что около 40% земной площади пока не вовлечены в хозяйственную деятельность. Именно эти площади, а также экосистемы Мирового океана помогают обеспечивать круговорот и поддерживать жизнь во все более неустойчивой биосфере.

В последнее время все эти факты вызывают все больше оживленных споров и обсуждений. В результате в 1990-х годах на Западе возникла новая отрасль знания на стыке экологии и политологии, именуемая экохолистикой. Главной идеей этого знания является утверждение о том, что любые политические, экономические и социальные проблемы должны решаться с учетом экологической ситуации.

В последние десятилетия проблема согласования экономических притязаний с экологическими последствиями стала одной из наиболее приоритетных в системе международных отношений. Этому способствовали два обстоятельства.

Во-первых, в докладе Римского клуба были подняты вопросы об угрозе стремительного истощения возобновляемых природных ресурсов и опасности их полного исчерпания к середине XXI в. И эти опасения оказались небеспочвенны: ожидания экспертов подтвердились энергетическим кризисом 1973 г. Это послужило поводом для создания Генеральной Ассамблеей ООН декларации о Новом международном экономическом порядке (НМЭП), основанном на суверенитете каждого государства над своими природными ресурсами.

Во-вторых, в 1987 г. Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию (World commission on environment and development — WCED9 опубликовала доклад «Наше общее будущее». Главной идеей доклада был тезис о том, что несоответствие образа жизни и социально-экономического развития существующей экологической обстановке влечет за собой обострение нищеты, социальную нестабильность и даже изменение направления эволюции, угрожающее выживанию человечества.

Западные страны своевременно отреагировали на угрозу надвигавшейся экологической катастрофы. Рост потребления природных ресурсов развивающимися странами в сочетании с уязвимостью планеты и ее ограниченным экологическим потенциалом поставили Запад перед выбором: либо нормализировать состояние биосферы за счет снижения потребления и торможения собственной экономики, либо переложить ответственность с развитых стран на развивающиеся посредством создания различных договоров, ограничивающих их негативное воздействие на природную среду. В этой дилемме западные страны предпочли второй вариант.

Так, в 1992 г. в Бразилии, в Рио-де-Жанейро, прошел второй экологический форум ООН, получивший название «Окружающая среда и развитие». Главным лозунгом конференции был тезис о тесной связи и взаимозависимости экологической, экономической и социальной сфер развития человечества. Это требует согласованных решений в рамках стратегии устойчивого развития.

Принципиально важным достижением конференции 1992 г. представляется конвенция об изменении климата, в которой особое внимание уделяется реализации принципа дифференцированной ответственности стран за тот ущерб, который они наносят окружающей среде.

За конференцией в Рио-де-Жанейро последовало множество международных форумов, в которых глобальная экологическая политика и принципы защиты окружающей среды формировались с учетом социального и экономического потенциала развивающихся стран.

Таким образом, можно сказать, что «с учетом сложности и разнонаправленности интересов и проблем, требующих внимания мирового сообщества, сотрудничество между великими державами должно быть организовано посредством создания официальных структур и процедур»[6].

Значимость эколого-политического фактора в международных отношениях подчеркивает Киотский протокол.

Третья конференция сторон (СОР-3) в Киото — одно из самых многочисленных и значимых событий в деле международной охраны окружающей среды. Ее приоритеты были определены в следующем виде:

  • мероприятия и план конференции. В соответствии с пунктами «берлинского мандата» стороны, в частности ЕС, ищут пути стратегического развития мероприятий участников Конвенции. Именно вопрос поиска путей был одним из самых дискуссионных со стороны стран ОПЕК (Организация стран — экспортеров нефти — OPEC, The Organization of the Petroleum Exporting Countries), так как подобные мероприятия могли бы иметь негативные последствия в вопросе климатических проблем, которые было необходимо свести к минимуму;
  • вопрос об эмиссии. Здесь центральное положение переговоров заняли обязательства стран по сокращению эмиссии, которые они взяли на себя согласно «берлинскому мандату» (объем обязательств, уровень принятия обязательств, возможности выполнения обязательств вообще);
  • трудности развивающихся стран в Киотском протоколе. Несмотря ни на что, развивать обязательства относительно развивающихся стран, включив при этом стратегию передачи им новых технологий и поддержки финансирования. Из вышеизложенного можно сделать следующий вывод: рассмотрение данного соглашения является одним из самых значимых в решении вопроса экологического развития национальных государств. Правительства национальных государств сделали все, что считали необходимым, в решении вопроса о защите атмосферы на планете, а также собственных интересов.

Хочется отметить, что еще одной из характерных черт переговоров явились противоречия непосредственно внутри развивающихся стран (трудность составляла формулировка целей и способов ее достижения). Однако страны с переходной экономикой отстаивали свои интересы гораздо успешнее, ссылаясь на интересы ЕС и США в торговле квотами.

Киотский протокол в первую очередь регулирует для каждой промышленно развитой страны допустимый объем выбросов отравляющих веществ (парникового газа). В терминологии протокола этот допустимый объем именуется «количеством, установленным» на период 2008—2012 гг. Ответственность за его выполнение несут страны, которые указаны в Приложении I Конвенции, а количество указано в приложении к Протоколу (сокращение выбросов на 5,2% по сравнению с 1990 г.).

Первый параграф статьи 3 Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата так формулирует общий смысл обязательств:

Стороны, включенные в Приложение I, по отдельности или совместно обеспечивают, чтобы их совокупные антропогенные выбросы парниковых газов, перечисленных в Приложении «А», в эквиваленте диоксида углерода не превышали установленных для них количеств, рассчитанных во исполнение их определенных количественных обязательств по ограничению и сокращению выбросов, зафиксированных в Приложении «В», и в соответствии с положениями настоящей статьи, в целях сокращения их общих выбросов таких газов по меньшей мере на пять процентов по сравнению с уровнями 1990 года в период действия обязательств с 2008 по 2012 год.

Протокол также указывает, что после первого периода выполнения обязательств должен последовать следующий (но если все же сокращено будет большее количество выбросов, чем зафиксировано, то этот остаток переносится на следующий период).

Статья 2 Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата определяет меры, которые разрабатываются и осуществляются сторонами в отношении ограничения выбросов. В частности, это наиболее эффективное использование энергии, разработка и более широкое использование новых и возобновляемых видов энергии и т.д. В целом статья стала итогом продолжительных и трудных споров, которые тянулись на протяжении всей конференции и результаты которых невозможно считать удовлетворительными. Протокол в первую очередь нуждался в необходимости проведения внутренней политики по сокращению выбросов, а именно ст. 2 Киотского протокола дает возможность подвергнуть критике страны, которые не торопятся проводить такую политику.

Киотский протокол вводит три механизма, позволяющие достаточно гибко вести себя в международных отношениях:

  • 3.10. Любые единицы сокращения выбросов или любая часть установленного количества, которые какая-либо Сторона приобретает у другой Стороны в соответствии с положениями статьи «б» и статьи 17, прибавляются к установленному количеству приобретающей Стороны.
  • 3.11. Любые единицы сокращения выбросов или любая часть установленного количества, которые какая-либо Сторона передает другой Стороне в соответствии с положениями статьи «б» и статьи 17, вычитаются из установленного количества передающей Стороны.
  • 3.12. Любые сертифицированные единицы сокращения выбросов, которые какая-либо Сторона приобретает у другой Стороны в соответствии с положениями статьи 13, прибавляются к установленному количеству приобретающей Стороны.

Механизм достаточно ясен и относительно прост, за исключением некоторых деталей или вообще отсутствия таковых.

Статья 4 — «картельная» — допускает возможность после ратификации Протокола перераспределение между группами стран условий и обязательств по выбросам, но с требованием, что сумма не претерпит изменений. В случае если групповое обязательство будет нарушено, предусмотрена юридическая статья по данному факту. В частности, любые Стороны, включенные в Приложение I, которые достигли соглашения о совместном выполнении своих обязательств по статье 3, рассматриваются как выполнившие эти обязательства при условии, что их общие суммарные совокупные антропогенные выбросы парниковых газов, перечисленных в Приложении «А», в эквиваленте диоксида углерода не превышают их установленных количеств, рассчитанных во исполнение их определенных количественных обязательств по ограничению и сокращению выбросов, зафиксированных в Приложении «В», и в соответствии с положениями ст. 3. Соответствующий уровень выбросов, устанавливаемый для каждой из Сторон такого соглашения, определяется в этом соглашении.

Кроме того, указанная выше статья определяет ответственность стран за неисполнение коллективных обязательств: «В случае, если Стороны такого соглашения не достигли своих общих суммарных сокращений уровня выбросов, каждая Сторона этого соглашения несет ответственность за свои собственные уровни выбросов, установленные в этом соглашении».

В статье 6 Киотского протокола речь идет о сокращении числа выбросов или увеличении количества потребителей с помощью специальных инвестиционных международных программ сторонами Приложения I путем установленных операций над квотами. По Киотскому протоколу, торговля квотами есть законное разрешение двум сторонам-участникам обмениваться частью своих обязательств по выбросам, т.е.

для целей выполнения своих обязательств по ст. 3 любая Сторона, включенная в Приложение I, может передавать любой другой такой Стороне или приобретать у нее единицы сокращения выбросов, полученные в результате проектов, направленных на сокращение антропогенных выбросов из источников или на увеличение абсорбции поглотителями парниковых газов в любом секторе экономики...

Торговля квотами также стала наиболее остро дискутируемым пунктом переговоров, подвергшись при этом критике с разных сторон. Во время дебатов, перед созывом Конференции в Киото, получил особую роль термин «проекты совместного осуществления» (ПСО), обозначающий такую передачу, при которой связанные с промышленностью страны могут приводить к образованию «единиц сокращения выбросов». Для реализации такого проекта потребуется вложение частных инвестиций. Но и тут, чтобы подобные вложения имели юридическую силу в рамках Протокола, нужно было их согласовать с правительствами тех стран, в промышленность которых инвестируются средства. Данный факт ставит процедуру составления точных и надежных инвентаризаций эмиссии и отчетов в сильную зависимость от исполнения странами своих непосредственных обязательств.

Помимо вышеуказанных механизмов передачи квот между сторонами, Киотский протокол устанавливает так называемый механизм чистого развития (МНР), который активно поощряет принцип деятельности (как и в случае с совместным осуществлением проектов), но подразумеваются страны, которые по тем или иным причинам не указаны в Приложении I. Данный механизм позволяет оказывать поддержку развивающимся странам в достижении устойчивого развития. Механизм чистого развития как таковой не является источником финансирования, но он призван помочь «в организации по мере необходимости финансирования сертифицированных видов деятельности по проектам» (п. 6 ст. 12). Также стоит добавить, что «в механизме чистого развития, в том числе в деятельности, упомянутой в п. 3 (а), и в приобретении сертифицированных сокращений выбросов могут участвовать частные и/или государственные субъекты, и такое участие осуществляется в соответствии с любыми руководящими указаниями, которые может давать исполнительный совет механизма чистого развития» (п. 9 ст. 12).

Концепция Киотского протокола такова, что одновременно она включает два основных принципа: гибкость — с одной стороны, и жесткость — с другой. Жесткость заключается в том, что существуют обязательства как экономического, так и экологического характера, а гибкость — в свободном выборе экономических механизмов, например:

  • • объединение в выполнении обязательств, т.е. совместными усилиями выполнять установленные обязательства, включив при этом суммирование своих выбросов и квот;
  • • механизм чистого развития (разрешено с 2000 г.). Реализация совместных проектов развитых и еще развивающихся стран, которые по тем или иным причинам не несут никаких обязательств. Благодаря этим проектам существует возможность увеличения квоты развитой страны;
  • • механизм совместного осуществления проектов. Ключевым моментом в данном механизме является «единица сокращения эмиссии». Этот вид механизма играет особенную роль для России, поскольку появляется возможность рассмотрения любого технологически-инновационного проекта как направленного против эмиссии.

Киотский протокол — это в своем роде сложный и уникальный документ. Его главной и значительной заслугой является установка определенных юридических границ, которые количественно определяют выброс парниковых газов в промышленных странах. Для многих экспертов постановка таких границ немыслима, поскольку крайне сложно что-либо ограничить при текущих отношениях на международном уровне. Многих также удивил факт создания множества механизмов регулирования выполнения обязательств по Протоколу, что позволяет его реализовывать еще быстрее и надежнее. Эти механизмы также представляют собой новейший и в то же время тяжело воспринимаемый аспект Протокола. При этом еще предстоит немалая работа в их доработке и реализации относительно современных тенденций развития.

Что же касается непосредственно Протокола, то в нем также имеются некоторые уязвимые места, например касающиеся вопросов, которые не связаны с количественными обязательствами, и существенные недоработки в вопросе по торговле квотами. Однако Протокол имеет основания для дальнейшего и надежного построения проектов в области защиты окружающей среды, но они уже будут включать все недоработки сегодняшнего дня. Между тем в Протоколе есть и плюсы относительно Конвенции, например, Протокол включает пункты по проверке выполнения заданных обязательств с возможностью их дальнейшего увеличения.

В общем и целом Протокол достиг поставленной цели — конкретизации обязательств. На фундаментальном основании Рамочной конвенции по изменению климата ООН (РКПК) была воздвигнута четкая и ясная структура развития. Киотский протокол должен находиться в процессе постоянной поддержки и развития; в случае если дальнейшего развития он не получит, то будет практически невозможно сдерживать непрерывный рост концентрации парниковых газов в атмосфере, повышение уровня моря и другие экологически необратимые последствия.

Все вышесказанное позволяет подвести некий итог. Существуют трудности как в вопросе технического характера, так и в вопросах правильности реализации и степени гибкости Киотского протокола. Правительства некоторых стран высказывают опасения, что максимальная гибкость в данном вопросе даст возможность самым богатым на сегодняшний день странам не считаться с ним и не вводить новшества и изменения, которые как раз и должны показать ведущие движения за стратегическое решение вопроса проблемы климата.

Политическая борьба вокруг Протокола привела к безграничной гибкости в обязательствах сторон. Борьба эта продолжалась и после Киото, продолжается она и по сегодняшний день. Только в настоящий момент она ведется вокруг исполнения взятых на себя обязательств, и проявление ее можно видеть в вопросах торговли квотами, МЧР и др.

Так, глобальные вызовы и угрозы в лице серьезных экологических проблем стали стимулом к пересмотру и усовершенствованию системы международных отношений. Приоритетной задачей становится построение нового миропорядка в соответствии с принципами устойчивого развития, с учетом проблем и перспектив экономической, экологической и социальной сфер как развитых, так и развивающихся стран.

  • [1] Модельски Дж. Указ. соч.
  • [2] О’Толл Дж. Указ. соч.
  • [3] Троицкий М. Европейский союз в мировой политике // Международные процессы. 2004. № 2.
  • [4] Богатуров А. Лидерство и децентрализация в международной системе // Международные процессы. 2006. Т. 4. № 3.
  • [5] Писарев В. Глобальный биосферный кризис // Международные процессы. 2003.Т. 1. № 3.
  • [6] Крейг К. Общие ресурсы и глобальные институты // Международные процессы.2005. Т. 7. № 3 (21). Сентябрь—декабрь.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >