САМОРАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Саморазвитие как максима экзистенциальногуманистической психологии

Разве мало дала нам природа, дав нам себя?

Сенека

На заре становления персонологии саморазвитие не являлось предметом специальных исследований, а служило для обозначения активности личности в процессах самосознания (Дж.М. Болдуин, У Джеймс, Ж. Пиаже,), самоидентификации (Г.Гантрип, Х.Кохут,

Э. Эриксон), самопонимания (Дж. Келли, Г.Олпорт), самоэффективности (А. Бандура), самореализации (Ш. Бюлер, А. Маслоу, К. Роджерс,

Э. Фромм, В.Франкл). Благодаря усилиям указанных авторов представление о доминирующей роли личности в определении поведения и развития прочно закрепилось в арсенале психологической науки и практики. При этом вплоть до настоящего времени термин «саморазвитие» в зарубежной персонологической литературе порой применяется для обозначения области исследований, связанных с изучением таких феноменов, как самоидентификация, самооценка, Я-концепция, самосознание, самопонимание, самоуважение, чувство собственного достоинства и пр. Симптоматичным в этом смысле выглядит текст выпущенного в США «Руководства по психологии подростков», где саморазвитию посвящена отдельная глава [Cote, 2009], однако в ней не столько уделяется внимание саморазвитию как особому способу преобразования личности, сколько раскрывается специфика и динамика становления сферы самосознания в подростковом возрасте. В данном случае мы имеем дело с традицией неспецифического, широкого толкования саморазвития, в противоположность складывающемуся в последние годы узкому пониманию саморазвития как осуществляемой личностью особой формы развития, посредством которой самоде- терминированность и самоуправляемость качественных личностных преобразований достигает полноты реализации.

Наиболее пристальное внимание к психологической природе саморазвития на этапе предварительных, неспецифических и несистематических исследований саморазвития личности (до 1980-х годов) проявляли представители экзистенциально-гуманистического подхода в зарубежной психологии.

Для гуманистического понимания саморазвития характерна его трактовка прежде всего как потребности, имманентно присущей личности. Отметим, что в контексте гуманистических концепций уместно говорить не о потребности в саморазвитии как таковой, а о целом комплексе мотивационных явлений, связанных с присущим человеку стремлением к различным «само-». Согласно оценке А.Маслоу, для большинства принадлежащих к гуманистическому направлению психологов группа понятий, подчеркивающих ведущую роль человеческой личности в процессах развития, является недостаточно осмысленной и дифференцированной. «Для представляющих различные группы авторов, особенно для Фромма, Хорни, Юнга, Ш. Бюлер, Ангьяла, Роджерса, Олпорта, Шахтеля, Линда и, с недавнего времени, для некоторых католических психологов, рост, индивидуация, автономность, самоактуализация, саморазвитие, продуктивность, самопознание являются, в большей или меньшей степени, синонимами, обозначающими скорее смутно представляемую область, чем четко сформулированное понятие» [Маслоу, 1999, с. 47]. Тем не менее сама идея подчиненности развития внутриличностным интенциям обозначена в гуманистической психологии достаточно определенно.

Протестуя против господствовавших в современной ему биологии принципов гомеостаза и редукции напряжения, К. Гольдштейн ввел принцип самоактуализации как присущего каждому организму стремления к максимально полной актуализации и развитию заложенных в него возможностей и способностей. Позднее он переместил акценты с биологической актуализации на сущностную реализацию человеческой природы, тем самым утвердив потребность в развитии как движущую силу развития личности [Леонтьев Д. А., 2000с].

Полнота самоосуществления личности признается условием сохранения психического здоровья личности и в рамках концепции жизненного пути Ш. Бюлер. Протестуя против психоаналитической теории неврозов, Ш. Бюлер усматривает причину невротизации в дефиците самоопределения и самоисполненности, который приводит к дезинтеграции личности. Движущей силой развития Ш. Бюлер считает врожденное стремление человека к самоосуществлению, всесторонней реализации самого себя. Понятие самоосуществления близко по значению к понятиям самореализации и самоактуализации, но, согласно концепции Ш. Бюлер, первое представляет собой более объемную категорию. «Самоосуществление» обозначает итог всего жизненного пути личности, который является результатом целеустремленности, творчества и созидания на протяжении всей жизни. Понятие «самореализация» исследователь использует для обозначения одного из периодов самоосуществления. В различные возрастные периоды самоосуществление проявляется по-разному: до 1,5 лет — как хорошее самочувствие; в 12-18 лет — как переживание завершения детства; в 25(30)-45(50) лет — как самореализация, в 65(70)-80(85) — как самозавершенность. В своих исследованиях Ш. Бюлер показывает, что полнота самоосуществления зависит от способности личности ставить такие жизненные цели, которые наиболее адекватны ее внутренней сути, ее призванию. Такую способность автор называет самоопределением. Хотя основная жизненная потребность человека именуется Ш. Бюлер не саморазвитием, а самоосуществлением, по содержанию концепция автора близка к гуманистической трактовке саморазвития. Это позволило Н. А. Логиновой при анализе творчества Ш. Бюлер связать категории самоосуществления и саморазвития: «Исходную детерминацию жизненного пути человека Бюлер усматривает во внутренней духовной сущности человека, саморазвитие которой ведет к развертыванию фаз жизни, к самоосуществлению потенций человека... Жизненный путь человека в значительной степени представляется результатом саморазвития духа» [Логинова, 1978, с. 170].

А. Маслоу толковал потребность в самоактуализации как потребность в развитии. Он противопоставлял гуманистическую теорию развития личности теории 3. Фрейда, согласно которой человек движим адаптационными стремлениями. «Наблюдения за детьми, — доказывает А. Маслоу, — всё с большей и большей ясностью показывают, что здоровые дети получают удовольствие от своего развития и движения вперед, обретения новых навыков и способностей» [Маслоу, 1999, с. 47]. Отметим, что А. Маслоу рассматривал потребность в развитии как движущую силу, присущую именно здоровой личности. Остальные, или «нездоровые», как говорит автор, личности движимы другим стремлением — «потребностью в ликвидации дефицита». Нездоровая личность ощущает свою ущербность в силу постоянной неудовлетворенности потребностей, нехватки ресурсов: «В сущности, движимый стремлением к ликвидации дефицита человек гораздо больше зависит от других людей, чем человек, сосредоточенный исключительно на саморазвитии. Он больше “заинтересован”, больше скован в своих действиях, он в большей степени зависит от своих желаний и потребностей» [там же, с. 61]. Здоровая же личность уже прошла этап удовлетворения, переросла свои потребности, выросла над ними, поэтому ее активность подчиняется «метамотивации», которая содержательно раскрывается А. Маслоу как потребность в самоактуализации, в саморазвитии. Здоровая личность более автономна, ибо сама в состоянии удовлетворить свои потребности; более того, сущность потребности в саморазвитии такова, что никто кроме самой личности и не может ее удовлетворить. Посему «чаще всего проблемы и противоречия ориентированной на развитие личности разрешаются ею самостоятельно с помощью медитации — обращения внутрь самой себя. То есть такой индивид “ищет себя”, а не того, кто станет ему помогать» [там же, с. 64].

В теории личности К. Роджерса также проводится идея о присущем личности стремлении к росту, развитию, тенденции проявлять и активизировать все способности организма в той мере, в какой эта активизация способствует развитию организма или личности. «Как ни называть это — тенденция к росту, побуждение к самоактуализации или тенденция двигаться вперед, — это главная движущая сила жизни» [Роджерс, 1994, с.76]. Автор указывает, что опыт психотерапевтической работы привел его к умозаключению, что «у человека имеется способность и тенденция, если не явная, то потенциальная, двигаться вперед к зрелости» [там же]. Эту общую тенденцию он называет мотивацией к изменению и описывает как «стремление перестроить свою личность и свое отношение к жизни, сделав его более зрелым» [там же]. Психолог подчеркивает, что данная мотивация может до поры не проявляться: «Это стремление может быть наглухо закрыто слоями ржавых психологических защит, оно может быть скрыто за замысловатыми фасадами, отрицающими его существование, но я верю, что оно существует в каждом человеке и ожидает соответствующих условий, чтобы освободиться и проявить себя» [там же]. Проявиться стремление к зрелости, по мысли К. Роджерса, может только в благоприятном психологическом климате, каковой создается, в частности, в ходе особых психотерапевтических отношений.

Таким образом, гуманистическая психология утверждает наличие у человека врожденной мотивации к изменению, которая является движущей силой развития. Она может находиться в скрытом, нереализованном, потенциальном состоянии, и тогда она сопряжена с психическим «нездоровьем» личности. Только актуализированная мотивация самоизменения — показатель здоровой личности. Направление самоизменений личности описывается представителями гуманистического подхода в различных понятиях, однако все они — «самоосу- ществление», «самореализация», «самоактуализация», «личностная зрелость», «личностный рост» — выражают общее стремление к конструктивности.

Слабое место теоретических построений гуманистического подхода — признание онтологичности потребности в саморазвитии (как и других потребностей типа «само-»). Это положение гуманистической теории развития критиковали как представители иных направлений зарубежной психологии, так и отечественные психологи. «Счастье человеческой жизни, радость, удовольствие, — писал С. Л. Рубинштейн, — достигаются не тогда, когда они выступают как самоцель, а только как результат верной жизни. Содержательный мир внутри человека есть результат его жизни и деятельности. То же самое относится в принципе к проблеме самоусовершенствования человека: не себя нужно делать хорошим, а сделать что-то хорошее в жизни — такова должна быть цель, а самоусовершенствование — лишь ее результат» [Рубинштейн, 19976, с. 183]. Личность как система, открытая в мир и миру, находящаяся в постоянном взаимодействии с другими личностями, не может быть замкнута ни в мотивах своего развития, ни в его результатах на самой себе. Если же саморазвитие замыкается в себе, проделанная над собой работа не приносит чувства полноты и удовлетворения, ощущения полезности своего изменения.

Проблема свободы, самоопределения личности была раскрыта в 1960-1980-е годы в классических публикациях психологов экзистенциального направления: В.Франкла, Р. Мэя, Дж. Бьюдженталя, И.Ялома и др. Отстаивая в своих публикациях идею внутренней свободы личности, В. Франкл последовательно развивал тезис о том, что за счет фундаментальных антропологических способностей человека к самодистанцированию (принятию позиции по отношению к самому себе) и самотрансценденции (выходу за пределы себя) у него всегда есть возможность занять по отношению к определяющим обстоятельствам жизни собственную внутреннюю позицию. По мнению Р. Мэя, свобода личности проявляется в возможности человека управлять своим развитием, которая базируется на способности к самосознанию и связана с гибкостью, открытостью, готовностью к изменениям. При этом В. Франкл отмечал, что саморазвитие ради саморазвития, самоактуализация ради самоактуализации не способны стать двигателем преобразований личности. «Самоактуализация — это не конечное предназначение человека. Это даже не его первичное стремление. Если превратить самоактуализацию в самоцель, она вступит в противоречие с самотрансцендентностью человеческого существования. Подобно счастью, самоактуализация является лишь результатом, следствием осуществления смысла. Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя. Если он намеревается актуализировать себя вместо осуществления смысла, смысл самоактуализации тут же теряется» [Франкл, 1990, с. 60]. Направленность на саморазвитие, на самоусовершенствование может быть успешной только тогда, когда данная цель включена в более общую систему жизненных целей и гуманистических ценностей личности.

В современных исследованиях саморазвития с позиций гуманистической парадигмы названное ограничение в значительной степени преодолено. Например, Г.Медлок [Medlock, 2012] обращается к раскрытию механизмов саморазвития в русле гуманистической и позитивной психологии через категории аутентичности и самости. Основу для понимания саморазвития он усматривает в таких личностных процессах, как определение своей ценностной ориентации, осознание подлинных чувств, предпочтений и интересов, умение делать выбор и выполнять обязательства в конкретных ситуациях, быть открытым для других людей в подлинности собственной позиции. С точки зрения автора, саморазвитие отвечает идеалу хорошей, подлинной жизни и процветания человека, поскольку в ходе саморазвития человек обретает свое индивидуальное измерение, находит соответствующий своей идентичности способ бытия и способы самовыражения. В то же время подлинность жизни единичной личности не противопоставляется общественному благу. Если в классической гуманистической и экзистенциальной психологии существовал конфликт между свободой личности и давлением социума, то благодаря фундаментальному сдвигу, произошедшему в феноменологии и лингвистической философии в 1970-1990-е годы, сегодня в рамках гуманистической парадигмы ведутся поиски баланса между личной автономией и подлинностью, с одной стороны, и потребностью в социальном порядке и общем смысле и цели — с другой. Представители этого движения среди философов работают в сферах этики добродетели [MacIntyre, 1984; Taylor, 1989] и общественно-политической философии [Etzioni, 1995; 1996; Habermas, 1987]. В психологии поиски этого баланса, перемирия в системе «Я и другие» являются центральной темой работ Р. Кигана [Kegan, 1982; Kegan, Lahey, 2009], которые выполнены на стыке неопсихоанализа, гуманистической и когнитивно-бихевиоральной теорий личности. Названные работы объединены пониманием того, что человек всегда существовал в социальном контексте и что исключительное внимание к правам и свободам личности в ущерб вопросам общественного порядка было бы ограничением и препятствием на пути к полноценному определению природы хорошей жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >