Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Маркетинг arrow История российской рекламы. Современный период

ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА

Парламентские выборы 1993 и 1995 годов. Впереди — ЛДПР и КПРФ

Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками1.

Джордж Оруэлл

В 1990-х годах политическая реклама в России была одной из наиболее активно развивающихся областей рекламных коммуникаций. Для решения задач, стоящих перед авторами, вопрос о политической рекламе подразделяется всего на три составляющие: какая творческая концепция была взята за основу? кто ее создатель? сколько это стоило? Именно на эти три вопроса мы и будем отвечать, рассказывая о недолгой пока истории альтернативных выборов в России, которая на профессиональном уровне состоит из референдума 1993 года, парламентских выборов 1993, 1995 и 1999 годов и выборов президента России в 1996 и 2000 году.

Появление политической рекламы в постсоветской России можно отнести к весне 1993 года, когда был проведен всероссийский референдум по вынесению всенародного вотума доверия президенту, Верховному Совету и Правительству России.

Игорь Минтусов, председатель совета директоров Центра политического консультирования (ЦПК) “Никколо М”:

«В марте 1993 года проходил VIII Съезд Верховного Совета РСФСР, во время которого особенно обострилось противостояние Бориса Ельцина и Руслана Хасбулатова. 8 марта 1993 года мы с Екатериной Егоровой пришли в Кремль по приглашению руководителя группы спичрайтеров президента Людмилы Пихоя. Как специалисты, известные в области политического консалтинга, мы помогали команде президента выстроить стратегию поведения Бориса Николаевича на Съезде.

Одним из решений, принятых Съездом, было проведение референдума в апреле 1993 года»2.

На референдум было вынесено четыре вопроса: о доверии Президенту Российской Федерации Борису Ельцину, о поддержке проводимых Правительством Российской Федерации реформ, о проведении досрочных президентских выборов и о переизбрании Верховного Совета.

Игорь Минтусов:

«Для организации кампании в поддержку Бориса Ельцина при проведении референдума был создан организационный штаб, который возглавил тогдашний глава Администрации Президента РФ Сергей Филатов, его заместителем стал Сергей Юшенков. Они осуществляли политическое руководство референдумом. Активное участие на политическом уровне также принимал Председатель Совета Федерации Владимир Шумейко. Кроме того, огромное влияние при принятии решений имела служба помощников президента во главе с Виктором Илюшиным. “Мозгом” этой службы была группа спичрайтеров президента под руководством Людмилы Пихоя.

Поскольку мы были “внешними” экспертами службы помощников президента, то принимали активное участие в выработке идеологии и стратегии проведения референдума.

Первоначально в штабе была идея дать ответы на вопросы референдума: “Да — да — да — да”, чтобы не усложнять ситуацию и не путать людей. Мы узнали об этом, проанализировали и поняли, что такой вариант приведет к плохим политическим последствиям, так как ответ “Да” на третий вопрос был в пользу Верховного Совета.

Нам пришлось убеждать команду президента, что нет необходимости упрощать и нужно дать ответы “Да — да — нет — да”. Кто именно придумал этот знаменитый слоган, назвать невозможно — когда в работе принимает участие несколько десятков человек, очень сложно сказать, кому именно принадлежала идея. Для того чтобы определенная идея родилась и была принята большим кругом людей, в команде должна быть создана соответствующая творческая и интеллектуальная атмосфера. И эта атмосфера была создана в первую очередь благодаря усилиям группы спичрайтеров Людмилы Пихоя, а также благодаря Георгию Сатарову, являвшемуся в то время членом Президентского совета.

Мы, в свою очередь, выдвинули чуть ли не революционную в то время идею стратегии кампании — отказаться от содержательной стороны вопросов и работать на уровне формы.

Поскольку в 1993 году вокруг президента было много слишком умных аналитиков, нам пришлось потратить много усилий, чтобы провести принципиально новую, необычную для политиков той поры идею, звучавшую для них как кошмар, — содержание совершенно неважно. Не нужно объяснять людям сути каждого вопроса, а самая эффективная работа с электоратом -— на уровне формы. Надо “внедрить” в сознание это словосочетание “Да — да — нет — да”, совершенно не опускаясь на смысловой уровень.

Я сам не думал, что через несколько лет не смогу вспомнить ни одного вопроса, а вот ответы буду помнить. Хотя мы тогда не говорили, что именно эти четыре слова самое главное. Мы только указали направление работы. И нам удалось эту концепцию проведения референдума согласовать.

Надо сказать, что особенности работы с командой президента в те годы заключались в том, что для того чтобы осуществить какую-то идею, ее нужно было провести по крайней мере через 10 референтных лиц в окружении президента. Даже если идею удавалось провести через девять референтов, десятый мог ее завернуть.

Кроме работы над идеологией и стратегией кампании, нам был дан карт- бланш в привлечении людей, которые могли помочь в проведении референдума.

Что касается рекламной части, то этим занималось агентство “НТД”, которое хорошо справилось с реализацией нашей идеи.

Мы сами также придумали две рекламные акции. К сожалению, команда президента реализовать их не смогла. Это для нас было шоком, так как мы увидели, насколько велика власть Верховного Совета.

Первой была идея провести акцию по безадресному директ-мейлу, для чего нужно было сделать открытку, тираж которой предполагался 10 млн экземпляров. Мы пригласили знакомых дизайнеров и устроили тендер по разработке дизайна открытки.

Открытка была сделана и отдана в типографию на Пятницкой улице. Но в типографии отказались ее печатать, ссылаясь на соответствующее письмо из Верховного Совета. Это был первый шок, когда в типографии отказались выполнить заказ Администрации Президента. То есть не выполнялся заказ, по сути дела, президента.

Второе потрясение было следующее.

Мы хотели сделать рекламный ролик. Провели доморощенное исследование, нам порекомендовали РА “Видео Интернэшнл”, к ним мы и обратились. До референдума оставалось полторы-две недели. Они сняли очень хороший ролик за три дня»3.

Юрий Заполь:

«Недели за полторы до проведения референдума 1993 года нас пригласили в Кремль. Игорь Минтусов как представитель властей предложил нам снять к референдуму ролик. Причем к тому времени деньги, отпущенные на рекламную кампанию, уже закончились. Мы встречались в четверг, в пятницу мы уже показали ему сценарий, а в субботу провели съемки в шести точках (миллион рублей ушел только на бутерброды для участников съемок). Ночью ролик смонтировали и в воскресенье показали — в понедельник его уже нужно было ставить в эфир. Три-четыре дня заказчики колебались — то ставим, то не ставим. Ну и в результате ролик так и не вышел»4.

Игорь Митту сов:

«Сюжет ролика был таким: операционная — хирург делает операцию, потом раздевалка хоккеистов — они что-то обсуждают с тренером, дальше — водители грузовиков играют в домино. При этом во всех этих помещениях стоит телевизор. Камера наезжает на телевизор — на экране фрагменты заседания Верховного Совета, слышны обрывочные фразы депутатов и шумы, составляющие очень неприятный звуковой ряд. Все действующие лица отвлекаются от своих дел и начинают смотреть телевизор. Голос за кадром говорит: “Выключай этот телевизор, президент. Давай работать!”. После чего звучит приятная музыка, под которую хирург возвращается к операционному столу, хоккеист надевает шлем и выскакивает на лед, водитель садится в машину и едет. Заставка — референдум. Такой вот красивый и достаточно эмоциональный ролик.

Почему этот ролик было невозможно разместить на Первом канале, я не помню. Но была предварительная договоренность с Олегом Попцовым по поводу Второго канала. Он сначала сказал: “Да”, потом: “Подумаем”, и в результате отказал.

Параллельно я пришел с роликом к руководителю то ли московского, то ли канала “2 х 2”, в общем, канала, вещавшего на “третьей кнопке”. Он посмотрел его и говорит: “Мы не можем показать этот ролик”. Почему? “Это критика средств массовой информации, в частности телевидения, он призывает к закрытию “Останкино”. Во время нашего разговора к нему в кабинет все время заходили какие-то люди. Я предложил показать ролик посетителям и спросить, что они о нем думают. Вот зашел первый человек, мы показали ему ролик и спрашиваем: “Правда ли, что он призывает к закрытию телевидения?” Он отвечает: “Нет”. Потом мы спрашиваем, другого, третьего... Все говорят: “Нет”. Я вижу, как у руководителя телеканала портится настроение оттого, что нет аргументов против. В конце разговора он сказал, что надо бы провести исследование и т.д. В общем, отказался поставить ролик.

Штаб не смог разместить ролик не потому, что были колебания внутри штаба, а потому, что не стали рисковать руководители телеканалов. Шло очень сильное противостояние между Борисом Ельциным и Верховным Советом, и они не знали, куда все качнется.

Так что на телевидении выходили лишь ролики, призывающие прийти на референдум»5.

Несмотря на то, что большинство ответов были “Да — да — нет — нет”, то есть народ оказал доверие и президенту, и Верховному Совету, и все осталось по-прежнему, — даже такой итог референдума демократические силы посчитали победой. Народ, недовольный снижением уровня жизни в результате экономических реформ, все-таки поддержал президента и его курс.

Игорь Минину сов:

«Хотя один ответ был и не в нашу пользу, фактически это была победа»6.

В том же 1993 году, в декабре, прошли выборы в Государственную думу Российской Федерации. В выборах участвовали АПР (Аграрная партия России), ДВР (“Демократический выбор России”), ДПР (Демократическая партия России), “Женщины России”, КПРФ (Коммунистическая партия РФ), ЛДПР (Либерально-демократическая партия России), ПРЕС (Партия российского единства и согласия) и “Яблоко”, которые преодолели пятипроцентный барьер, а также ГС (Гражданский союз) и РДДР (Российское движение демократических реформ), не прошедшие в Думу.

Эти первые альтернативные выборы стали неким “первым блином” для их участников. Партии и движения опробовали разные способы построения своих избирательных кампаний.

Некоторые из них сделали упор на телевизионную рекламу, как, например, “Демократический выбор России”, “Яблоко”, ПРЕС, ДПР. При этом наиболее активно использовал телевидение “Демократический выбор России”, в чьей избирательной кампании участвовали РА “Премьер СВ” и “Р.И.М.”.

Наиболее запомнился “музыкальный” ролик “Демократического выбора России”, в котором на фоне горящего Белого дома звучала песня в исполнении Александра Малинина, а на трибуне поддерживали друг друга Егор Гайдар, Элла Памфилова и другие ДВРовцы, после чего группа артистов пела песню “Россия воскресе” на слова Андрея Вознесенского.

По мнению многих политологов, кампания “Демократического выбора России” была неэффективной и не оправдала вложенных средств — партия набрала всего 15,5 процента голосов. Кроме того, демократы были слишком уверены в своей победе.

Екатерина Егорова, член совета директоров ЦПК “Никколо М”:

«Вспоминаю, как в 1993 году советник Гайдара, являющийся его политическим психологом, убеждал меня, что в России нет ни одной социальной группы, которая не поддерживала бы “Демократический выбор России”. Не понимаю, зачем ему надо было морочить мне голову. Можно, конечно, по-своему интерпретировать результаты опросов, но жизнь — это совсем иное. Я сказала ему, что они должны бороться за каждую тетю с кошелкой, привлекать все потенциальные голоса. А вот наша стратегия, заметил тот, — выдавить быдло из нашего электората и оставить только тех, кто способен законсервировать традиционные либеральные ценности и передать их следующему поколению. Между прочим, так рассуждал человек, который каждый день шептал Гайдару: ты великий, ты харизматический лидер...»7

Об излишней самоуверенности демократов говорит и профессор Калифорнийского университета Ричард Андерсен:

«Одно из условий успешной кампании — уважение к избирателю. Вот именно этого не хватило в 1993-м “Демократическому выбору России”, который обращался к населению в несколько высокомерном тоне не сомневающегося в своей победе кандидата»8.

Тем не менее в кампании “Демократического выбора России” были и нетрадиционные решения. Например, обращения к молодежи через ее неформальных лидеров.

Игорь Писарский, генеральный директор РА “Р.И.М.”:

«Первым, с кем мы, “Р.И.М.”, работали в области политической рекламы, был Гайдар.

Когда мы в 1993 году готовили кампанию “Демократического выбора России”, была идея снять ролик с мотоциклистом, которая в результате не осуществилась, но зато мы наладили неформальный контакт с Хирургом, лидером московских рокеров. Была очень колоритная встреча, когда трое лидеров рокеров, сняв с себя самые ужасные прибамбасы в виде черепов, но оставив все остальное — косухи, “казаки”, перстни, с татуировками, явились на встречу с руководителем гайдаровского штаба. Рокеры оказались очень продвинутыми — все за реформы. Они были готовы поддерживать порядок на массовых мероприятиях, расклеивать листовки, осуществлять агитацию, причем все бесплатно — за идею.

У нас были сюжеты, выходившие в молодежных программах, в которых фигурировали рокеры, команда “Спартак” и первая “Мисс Penthouse” (ее выбрали “девушкой месяца” Penthouse на презентации журнала, которую проводило наше агентство)»9.

Несмотря на то что в мировой практике львиная доля бюджета избирательной кампании выделяется на телевидение, российский опыт показал, что партия может набрать достаточное количество голосов, чтобы пройти в Думу, практически не используя прямую телевизионную рекламу. Так это произошло в 1993 году в случае с КПРФ (8 процентов), “аграрниками” (12,4 процента) и “Женщинами России” (8 процентов).

В то же время эксперты единодушно признали наиболее эффективным приемом политической борьбы на выборах пять выступлений лидера ЛДПР Владимира Жириновского на канале “Останкино”, адресованных пяти разным группам избирателей — молодежи, военнослужащим, женщинам, пенсионерам и россиянам, проживающим в ближнем зарубежье. Эти монологи, а также участие в теледебатах, в отсутствие прямой телевизионной рекламы, возможно, и принесли партии Жириновского 24 процента голосов.

Ричард Андерсен:

«В ходе политической кампании имеет большое значение не только что говорят кандидаты, но и то, как говорят. Вспоминаю об “эффекте Жириновского” в 1993 году, говорившего с людьми со страниц газет, с телеэкрана, с публичной трибуны, как “свой в доску”»10.

Константин Иванов, независимый консультант по PR:

«Никакого “феномена Жириновского” не было, а была грамотно построенная -— в отличие от всех остальных — предвыборная кампания. У Жири-

Плакат “Защити нас от них...” из предвыборной кампании ЛДПР

новского не было фактически ни одного рекламного ролика ЛДПР на ТВ, зато были пять конкретных выступлений на канале “Останкино”, обращенных к пяти разным группам целевого воздействия.

А “Демократический выбор России” снимал в “Премьер СВ” ролики по западной кальке, устраивал шоу-мероприятия в концертном зале “Россия”.

В результате эффект оказался обратным ожидавшемуся. Одно дело, когда кандидат обращается к людям на доступном им языке, другое — когда он рассуждает о макроэкономических проблемах и сосредоточивает вокруг себя элиту. Ко второму случаю хорошо применить слова Владимира Ильича, сказанные им о декабристах: узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа»11.

Несмотря на то, что по закону участвующие в выборах партии, движения и кандидаты могут тратить на свои рекламные кампании определенные денежные суммы, многие из них значительно превышают положенный лимит. Это стало ясно уже после думских выборов 1993 года, хотя точные данные об использовании участниками выборов денежных средств не были обнародованы.

«То, что публикацию официального отчета Центризбиркома к таким сведениям отнести никак нельзя, можно пояснить на нескольких примерах. В соответствии с этим документом, Демократическая партия России использовала исключительно те средства, что были ей предоставлены Центризбиркомом (100 млн рублей) (более 80 тыс. долларов. — Прим, авторов). Однако сами лидеры ДПР неоднократно (в том числе и в печати) называли сумму в три раза большую. Специалисты Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей подвергают сомнению и официальную сумму, потраченную Российским движением демреформ Гавриила Попова и Анатолия Собчака. Анализ экспертов показал, что только в Москве и Петербурге были затрачены куда большие средства. Судя по отчету Центризбиркома, ЛДПР израсходовала на 98 тыс. 600 рублей (примерно 80 долларов) свыше отпущенных Центризбиркомом все тех же 100 млн. Однако только эфирного времени на телевидении Жириновский купил не менее чем на 170 млн (более 138 тыс. долларов) (правда, около половины — в долг, с последующим погашением).

Здесь приходится учитывать наличие “черных касс”, содержимое которых не попало ни в какие отчеты, равно как и существование неисследованной Центризбиркомом статьи расходов на “повышение личного благосостояния” сотрудников аппарата. Насколько существенным является последнее обстоятельство, можно судить по “Демократическому выбору России”. По некоторым данным, не менее 40 процентов его финансовых средств было потрачено на “неустановленные цели”.

Тем не менее следует отдать должное Центризбиркому. В его финансовом отчете об избирательной кампании 1993 года указывается на целый ряд нарушений президентского Указа № 1557 от 1 октября 1993 года, утвердившего “Положение о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году”. В частности, ст. 32, п. 3 (о недопустимости пожертвований со стороны в том числе российских юридических лиц с иностранным участием), была нарушена “Выбором России” на общую сумму в 317,8 млн рублей (более 258 тыс. долларов. — Прим, авторов), блоком Явлинского — на сумму 50 млн рублей (более 40 тыс. долларов) и “Гражданским союзом” Аркадия Вольского — на сумму в 3 млн рублей (около 2,44 тыс. долларов)»12.

К выборам в Госдуму 1995 года был принят Федеральный закон “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации”, регламентирующий правила проведения предвыборной агитации. Согласно Закону предвыборная агитация может проводиться кандидатами через СМИ, путем проведения публичных предвыборных мероприятий, а также путем выпуска и распространения печатных, аудиовизуальных и иных агитационных материалов. Причем кандидатам в депутаты, избирательным объединениям и блокам гарантируются равные условия доступа к государственным СМИ. А в деятельность частных СМИ государство вмешиваться не может.

Кроме того, перед выборами в Госдуму в 1995 году Центральная избирательная комиссия утвердила Инструкцию о порядке предоставления эфирного времени на каналах государственных телерадиокомпаний избирательным объединениям, избирательным блокам, кандидатам в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и публикации агитационных предвыборных материалов в периодических печатных изданиях с государственным участием.

Согласно Инструкции все партии, движения и блоки получили с 15 ноября по 15 декабря по одному часу бесплатного рекламного времени на государственных телеканалах, а также по часу эфирного времени на частных каналах за плату. Государственным печатным изданиям было предписано публиковать политическую рекламу бесплатно и на равных для всех основаниях.

Также в 1995 году к избирательной кампании была подключена Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ, которая должна была разрешать возможные конфликтные ситуации между кандидатами и СМИ.

Думские выборы 1995 года отличались от предыдущих значительным масштабом рекламной активности их участников (табл. 5.1).

Таблица 5.1

Политическая реклама на телевидении перед выборами в Госдуму в 1995 году*

Партия, движение

Общее рекламное время, секунд

Общая сумма затрат, долларов

Процент полученных голосов

“Наш дом — Россия”

36 663

2 487 395

9,69

Блок Ивана Рыбкина

18 004

984 701,7

1,12

ЛДПР

23 653

626 555

11,06

“Мое Отечество”

12 387

621 653,3

0,72

КРО

11 726

637 290

4,29

“ДВР — Объединенные демократы”

6 584

608 965

3,90

“Вперед, Россия!”

4 018

218 521,7

1,96

“Союз труда”

3 946

97 791,67

1,63

“Яблоко”

3 584

365 588,3

6,93

“Женщины России”

3 499

193 915

4,60

“Стабильная Россия”

3 056

166 090

0,12

ПРЕС

2 743

144 641,7

0,36

Партия любителей пива

1 947

74 398

0,65

“Кедр”

1 871

80 055

1,40

Блок Джуны Давиташвили

1 829

6 050

0,48

Партия самоуправления трудящихся

777

31 825

4,01

КПРФ

368

Бесплатно

22,31

“Трудовая Россия — за Советский Союз”

208

Бесплатно

4,52

* Источник: Mass Media Reflection13.

«О масштабности политической рекламы в 1995 году свидетельствуют, в частности, и некоторые данные о расходах. Вот эти цифры, приведенные в программе “Деловая Россия” 26 декабря минувшего (1995) года: “Наш дом — Россия” — 11 млрд рублей (примерно 2,36 млн долларов. — Прим, авторов); ЛДПР — 10,5 млрд рублей (около 2,26 млн долларов); “Яблоко” — 8 млрд рублей (примерно 1,72 млн долларов); “Демвыбор”, КРО — по 5 млрд рублей (1,07 млн долларов); “Женщины России” и многие другие — от 2 до 4 млрд рублей (примерно от 430 тыс. до 860 тыс. долларов).

По некоторым данным, на политическую рекламу в ходе предвыборной кампании 1995 года по выборам в Госдуму было израсходовано 189 млрд рублей (более 40 млн долларов. — Прим, авторов).

Примечательно, что КПРФ затратила на предвыборную агитацию всего 1,2 млрд рублей (около 258 тыс. долларов. — Прим, авторов)»14.

Несмотря на то что выборы 1993-го наглядно показали неэффективность прямой телевизионной рекламы, на выборах 1995 года большинство партий активно ее использовали.

«Общий объем политической рекламы на телевидении за весь период предвыборной борьбы составил 28 часов 45 минут. Наиболее популярными у политических партий и отдельных лидеров оказались Московский телеканал — 7 часов 27 минут и телеканал “2 х 2” — 5 часов 25 минут. Далее следуют ТВ-6-4 часа 38 минут и С.-Петербургский канал — 3 часа 1 минута (здесь также сказался “территориальный эффект”). Замыкают список телеканалы с самыми высокими рекламными тарифами: ОРТ — 2 часа 32 минуты и “Россия” — 2 часа 26 минут»15.

В то же время КПРФ, набравшая наибольший процент голосов избирателей, обошлась практически без телевизионной рекламы, как и на выборах 1993 года.

«Компартия Зюганова пока ограничивается обработкой провинциального электората в регионах, куда активно ездят коммунистические лидеры. Прочей агитацией, в том числе и на ТВ, зюгановцы пока не злоупотребляют, используя лишь (да и то очень скромно) бесплатный телеэфир. Быть может, не хватает средств — по некоторой информации, недостатка в деньгах не испытывают лишь НДР, КРО, ЛДПР и “Женщины России”. С другой стороны, лидеры КПРФ, возможно, боятся переборщить. По всем соцопросам, КПРФ занимает 1-е место в рейтингах, но известно, что слишком навязчивая агитация может возыметь обратный эффект — своим хорошим перспективам можно и навредить»16.

«Это подчеркивает, что основным критерием воздействия на массы избирателей явилась все же не телереклама, а убеждения, сформировавшиеся под воздействием, прежде всего, экономико-политических и социальнопсихологических факторов»17.

_

Плакаты из предвыборных кампаний КПРФ

Кстати, КПРФ в своей предвыборной кампании почти не использовала и другие СМИ, сделав ставку на личные встречи с избирателями и почтовую рассылку.

Александр Попов, председатель Гильдии работников пресс-служб и public relations:

«Отмечу крайне удачную, на мой взгляд, парламентскую кампанию коммунистов. Это, прежде всего, прицельно точная апелляция к “своим” пластам населения, не раздражая при этом чужие. Все находки в политической рекламе (вспомним только раздачу избирателям простеньких “ручек из нашего детства” с символикой КПРФ) работали на главную задачу — снижение порога критического восприятия, когда сама партия становилась близкой, чуть ли не домашней...»18.

Лидером телевизионного рекламного эфира стал “Наш дом — Россия”, которому телереклама все же, вероятно, добавила голосов избирателей, так как НДР занял 3-е место (после КПРФ и ЛДПР) по количеству отданных за него голосов.

Впрочем, НДР в своей избирательной кампании активно использовал и остальные виды рекламы — в прессе, на радио, а также наружную рекламу. Причем, что касается последней, то и здесь НДР был впереди всех, по крайней мере в Москве, — на столичных улицах конкурирующих партий и движений практически не было заметно за “домиками” НДР. Кроме того, была выпущена серия листовок, разъясняющая пункты программы НДР: “Налоги”, “Цены и зарплата”, “Законность и правопорядок”.

«Реклама НДР была самой интенсивной в сравнении с рекламой других политических сил. Она включала практически все традиционные жанры политической рекламы и даже кое-что новое для нас. Впервые в политических целях был успешно применен такой жанр, как “джинглс” — песенка с навязчивым мотивчиком, призывающая голосовать за НДР.

Следует заметить, что Виктору Черномырдину, точнее — его блоку “Наш дом — Россия”, было труднее всех вести рекламную предвыборную кампанию. Блок был лишен главного козыря, которым активно пользовались оппоненты — возможности критиковать власть, поскольку сам блок представлял власть, а она не вызывала добрых чувств в массах избирателей.

Не могу сказать, что увиденный мною видеоклип “Наш дом — Россия” отличался оригинальностью, так же как и серия плакатов. Но можно признать, что все это было решено в правильном ключе: никакой суеты, и все должно быть “не как всегда”, а “как лучше”. Мы так устали от тревожных, порой запугивающих агитационных пророчеств! Одно телевыступление Николая Лысенко, лидера русских националистов, чего стоит! А тут — знакомое спокойное лицо Виктора Черномырдина. Он прикрывает своими ладонями “дом России”, вроде бы создает над ним крышу, которая убережет страну от непогоды»19.

Александр Попов:

«Я достаточно высоко оцениваю кампанию политической рекламы этого объединения (НДР. — Прим, авторов), в результате которой премьер, вступив на подмостки публичной политики, впервые стал харизматическим лидером и его личный рейтинг чуть ли не вдвое превысил рейтинг его движения. И занимались ею — правда, лишь как технические исполнители — уважающие себя консультанты, пришедшие в “Наш дом — Россия”, возможно, потому, что сработал эффект партии власти»20.

Накануне выборов ответственный за политическую рекламу НДР, президент РА DMB&B Moscow Сергей Коптев считал, «что это будет “одна из самых скучных кампаний”, ибо строится она на принципах простоты и доступности восприятия массами, но именно в этом ее преимущество»21.

Помимо DMB&B, в рекламной кампании “Нашего дома” участвовали РА “Аврора”, “Премьер СВ”, “Р.И.М.”.

Сергей Коптев:

«Мы стараемся прибегать к предельно простым обращениям — будь то плакат (“Не проспите будущее России!”) или ролик, как бы усеченный от любых накруток и развлекательных элементов. Фигура лидера с ярко выраженной морально-нравственной позицией подлинного главы “Дома” закладывает лейтмотив всей нашей работы: личная ответственность за Россию»22.

Именно таков был главный слоган предвыборной кампании: “Если дорог тебе твой дом...”. И глава партии Виктор Черномырдин был изображен на рекламных плакатах то в семейном интерьере, то сложивший руки домиком. Нестандартной была идея с петухом, которого премьер держал в руках (этот плакат упоминает Сергей Коптев).

Многие также считали, что косвенную рекламу НДР оказал “Русский проект” ОРТ — серия социальных роликов, начавшая выходить на канале как раз накануне думских выборов. В съемках роликов приняли участие самые известные российские актеры — Зиновий Гердт, Олег Ефремов, Нонна Мордюкова, Никита Михалков.

Участие Никиты Михалкова в дебютном клипе проекта о космонавтах, пролетающих над огромной территорией России, многими было воспринято как реклама движения “Наш дом — Россия”.

«Любопытный “синергетический” эффект дал показ в период избирательной кампании серии роликов, снятых режиссером Денисом Евстигнеевым в качестве социальной рекламы для ОРТ под слоганами “Все у нас получится” и “Это мой город”. Ведь Никита Михалков даже в космическом скафандре однозначно воспринимался любым избирателем России как лидер номер два “Нашего дома”. Даже “Жестокий романс”, “Утомленные солнцем” и ретроспектива фильмов Михалкова, показанные накануне выборов, и как нельзя более кстати подоспевший пятидесятилетний юбилей дали движению не меньше голосов, чем затраты на телерекламу, по самым скромным подсчетам, превышающие 1,5 млн долларов»23.

В то же время были и другие мнения, в частности, что “Русский проект” сыграл в пользу коммунистов. Напомним некоторые сюжеты первой серии роликов: мать пытается привлечь внимание сына, который стоит на карауле у Мавзолея и старается не отвлекаться от несения службы, пока толпа, окружившая маму, не начинает скандировать его имя. Водитель троллейбуса в исполнении Олега Ефремова с ласковой улыбкой наблюдает за девочкой на роликах, прокатившейся за трамваем.

«Исходя из здравого смысла, все ролики первой серии — и про космонавтов, и про водителя троллейбуса, и про маму с сыном у Спасской башни, и про ветерана ВОВ в метро — создавали образ “идеальной реальности”, в которой могла быть заинтересована одна только партия власти. Всем остальным, от самых правых до самых левых, это было одинаково ни к чему. Все остальные по своему статусу нуждались в образе мира, который требует переустройства. Однако сдается, что именно КПРФ Зюганова более всего выиграла от “Русского проекта”.

Следуя доводам разума, надо признать, что имиджевые ролики ОРТ совпали с имиджем партии власти. Но их никто не смотрел, следуя доводам разума. Ролики, как и клипы, сильны не строгостью логики, а чувственностью фактуры. Фактура же “Русского проекта” оказалась из “старых песен о главном”.

После первой серии Эрнст рассказывал, что Михалков хотел купить “Русский проект”, снабдив его грифом НДР, но Первый канал не дал на то согласия. Жаль. Мудрый Никита Михалков догадался, что лучше поставить метку, взяв свое или присвоив чужое, иначе бесхозное прошлое и непутевое настоящее свяжутся совсем не с тем, с кем надо»24.

Следующая серия “Русского проекта” из десяти роликов вышла на канале ОРТ в начале мая 1996-го — перед президентскими выборами. Вторую часть проекта снимали несколько режиссеров — Денис Евстигнеев (три ролика: “Поезд” — Нонна Мордюкова и Римма Маркова, “Профессионалы” — Галина Волчек, Лев Дуров, Олег Ефремов, Вахтанг Кикабидзе и Олег Табаков, а также история с участием Елены Сафоновой и Валерия Приемыхова), Бахыт Килибаев (два ролика: “Прощание славянки” — Зиновий Гердт и Ксения Качалина, “Новый русский”, главным героем которого стал Леонид Куравлев), Петр Луцик (два ролика), Михаил Хлебородов (ролик “Концерт”, в котором снимались звезды российской эстрады) и Константин Эрнст (два ролика, один из которых — “Крик” — о современной войне, с участием Владимира Гостюхина).

Кстати, выборы 1995 года положили начало активному привлечению в партийные ряды и к рекламным кампаниям деятелей искусства. Особенно отличился в этом “Наш дом — Россия”. Помимо Никиты Михалкова, НДР на выборах поддерживали Георгий Вицин, Евгений Моргунов, Леонид Куравлев, Людмила Зыкина.

«Весь цвет советского искусства “работал” не только на НДР, но и на другие блоки и партии. Да что там, советского искусства! Чтобы привлечь молодежь, блок НДР решился на приглашение в страну суперманекенщицы Клаудии Шиффер»25.

Либерально-демократической партии не удалось повторить успех предыдущих выборов, хотя в 1995 году на предвыборную агитацию было затрачено значительно больше средств и телевизионного рекламного времени.

Телевизионная реклама ЛДПР отличалась большим разнообразием.

«Здесь было все — от эффектно действующих на массовое сознание сценок на рынке, эмоциональных монологов и до вульгарного политического китча. Я имею в виду прежде всего его клипы с дамой, похожей на общеизвестную Эллочку Людоедку из ильфо-петровских “Двенадцати стульев”, которая говорит мужу в постели, что голосовать нужно только за Жириновского, “за кого же еще?”. Тот же китч был продемонстрирован и в “музыкальном” клипе, где неизвестная певица поет аллилуйю Владимиру Вольфовичу: “Без вас был скучен этот мир...”. Да, куда уж! А телекамера тем временем старается залезть ей под юбку.

Примечательно, что ЛДПР решила использовать в рекламе 1995 года наиболее выигрышные выступления Владимира Жириновского в 1993 году. При этом бегущая строка сообщала избирателям, что данная видеозапись была изъята из фильмотеки “Останкино”, что она дается в случайно сохранившемся любительском варианте и поэтому приносятся извинения за ее невысокое качество. Неплохой рекламный ход, подчеркивающий “оппозиционность” ЛДПР существующей власти»26.

“Яблоко” Григория Явлинского стало четвертой партией, перешагнувшей в 1995 году пятипроцентный барьер на пути в Думу. Несмотря на незначительные (по сравнению со многими конкурентами) вложениями в свою рекламную кампанию, а также явно неудачную, по мнению большинства политологов и рекламистов, телевизионную рекламу — два довольно слабых ролика на яблочную тему, снятые в стиле а-ля рюс, как, например: два молодых человека, сидя на лавочке, с хрустом надкусывают яблоко. Сам же Явлинский предпочитал бесплатные выступления в прямом эфире.

Использовало “Яблоко” и наружную рекламу— «на зеленом, оранжевом, красном поле тексты лозунгов: “Мы не боремся с коммунизмом, мы боремся с нищетой”, “Мы прогоним страх и вернем надежду”, “У нас есть знания, воля, сила. Мы выведем Россию из кризиса”, “Мы идем, чтобы остановить распад”»27.

Предвыборной кампанией “Яблока” занималось РА “Видео Интернэшнл”.

Михаил Маргелов, директор проекта предвыборной кампании “Яблока” в 1995 году:

«Для нас было важно, чтобы из нескольких десятков блоков, партий и объединений избиратель знал и выделял “Яблоко”. Для этих целей была разработана творческая концепция, автором которой является Валерий Писигин, историк и политик, член штаба “Яблока”. Ему принадлежат идеи и сценарии рекламных роликов (их снимает “Видео Интернэшнл”). Фирменный стиль “Яблока” родился не сразу. На разработку эмблемы партии был объявлен тендер. В нем приняли участие РА “Знак”, “ИМА-пресс” и дизайн-студия нашей компании. Победил промежуточный вариант, сочетающий в себе элементы “ИМА-пресс” и разработки Юрия Любашевского, руководителя “Дягилевъ-Центра” и члена штаба избирательной кампании “Яблока”. Затем дизайн-студия “Видео Интернэшнл” разработала фирменный стиль для “джентльменского набора”: папок, конвертов, визиток и т.п. Макет для наружной рекламы и плаката сделал Игорь Гуревич, главный художник агентства “ИМА-пресс”»28.

Кроме работы с “Яблоком”, РА “Видео Интернэшнл” снимало рекламные ролики для блока Ивана Рыбкина, однозначно признанные неудачными всеми специалистами, хотя в создании роликов принимали участие известные российские рекламисты — копирайтер Владимир Перепелкин и режиссер Тимур Бекмамбетов. К тому же по использованию рекламных возможностей самого дорогого СМИ — телевидения — блок Рыбкина почти сравнялся с НДР.

Плакат “Голосуем за Ивана” из предвыборной кампании “Блока Ивана Рыбкина”. Парламентские выборы 1995 года

«Наиболее плачевные итоги, если оценивать соотношение затрат и результата, у блока Ивана Рыбкина — массированный прокат (преимущественно на НТВ, ТВ-б и Московском телеканале) его рекламных роликов не дал никакого эффекта. Эксперимент, как говорится, поставлен в чистом виде, если учесть, что авторами серии роликов являются самые талантливые рекламисты России. Их провал наиболее ярко продемонстрировал, что товарная или корпоративная реклама и реклама политическая — совершенно разные жанры»29.

«Единогласно были признаны неудачными политические клипы, посвященные предвыборной кампании Ивана Рыбкина. Когда на телеэкране появились коровы, я вначале подумал, что это новая серия рекламы “Милки уэй” (помните: “В нем столько молока, что, кажется, он вот-вот замычит”). Серию этих клипов блока Рыбкина я бы счел антирекламой»30.

Также неудачной (впрочем, как и в 1993 году), была признана предвыборная кампания блока “Демократический выбор России — Объединенные демократы”. Хотя в 1995-м демократы значительно меньше использовали телевизионную рекламу, вероятно, учитывая прошлый опыт либо в силу недостатка финансовых возможностей. Но и та реклама, которая выходила в эфир, по мнению многих специалистов, только понизила шансы демократов в предвыборной борьбе.

«“Демократический выбор России” умудрился наступить на те же грабли, что и в прошлую избирательную кампанию. Рекламный ролик, изображающий Гайдара, бредущего по шпалам (как утверждают злые языки, вдогонку за последним вагоном на север), несомненно, войдет в скрижали профессиональной безграмотности. Как рассказывают посвященные, руководство блока пало жертвой стремления к экономии средств, которых у него негусто. Пресловутый ролик был предоставлен блоку бесплатно, с предложением заплатить лишь за эфирное время. Погнавшись за дешевизной, руководители избирательной кампании попали в ловушку: договор на прокрутку такой продукции составляется таким образом, что снять ее с эфира раньше времени невозможно. Она прокрутилась ровно столько, сколько предусмотрено, и никакие попытки гайдаровских штабистов положить конец скорбному маршу своего лидера успехом не увенчались. Прокат ролика, который в избирательном штабе всерьез склонны считать идеологической диверсией конкурентов, окончился, но повезет ли наконец Гайдару в следующем клипе — бог весть»31.

Даже привлечение в дальнейшем к предвыборной кампании блока известных и уважаемых деятелей культуры, таких как, например, Зиновий Гердт или Булат Окуджава, говоривших хорошие слова о демократах, не принесло ДВР достаточного числа голосов избирателей.

Довольно любопытной была признана телевизионная кампания “Конгресса русских общин” (КРО).

Михаил Лесин, один из основателей группы компаний “Видео Интернешнл”:

«В начале 1995 года мы (“Видео Интернешнл”. — Прим, авторов) увидели, что на рынке появились новые клиенты — началась политическая борьба перед выборами в Госдуму. В нашем представлении: раз им нужны рекламное время и рекламные ролики — значит, они должны идти к нам, потому что мы, во-первых, имеем рекламное время и, во-вторых, делаем рекламные ролики.

Тогда формировался “Конгресс русских общин” (КРО) Рогозина. На первой нашей встрече был ужас — потому что с одной стороны сидели люди, которые не понимали, что им надо, а с другой — люди, которые не понимали, как они будут это делать. Ведь мы впервые столкнулись с политическим ангажементом. Это тоже был процесс обучения. Они понимали, что в политической деятельности нужно публичное позиционирование, но не понимали, что это такое. Поэтому им нужны были специалисты. Им казалось, что мы, уже поднаторевшие во “Всемирной истории банка “Империал”, в состоянии обеспечить их политическое позиционирование. И мы говорили: конечно, мы все знаем — вообще никаких проблем, любой каприз. Но когда мы пришли и встали друг напротив друга, то начали осознавать, в какой процесс мы влезли.

В “ВИ” мы очень много обращались к науке, пытались собирать информацию с разных рынков. Как только у нас появлялось новое направление, мы тут же начинали анализировать, что происходит на других рынках, собирали информационную базу и пытались копировать то, что считали правильным, что работает на российском рынке.

Тут было то же самое. Мы тут же сделали в “ВИ” направление политической рекламы. Тогда это называлось не PR, а просто реклама.

Мы получили этого клиента, и под него создали Фонд эффективной политики как политическое РА, которое будет обеспечивать это направление деятельности. Соучредителем и основным креатором был Глеб Павловский — не рекламного процесса, а политического сопровождения кампании, но у нас был контрольный пакет акций.

Потом у нас появился новый клиент — Виктор Степанович Черномырдин с партией “Наш дом — Россия”. Сложенный руками домик был придуман с нашим участием. Никто тогда не был профессионалами — ни мы в рекламе, ни они в политике. И это было счастье — потому что наличие непрофессиональных, но очень творческих и энергичных людей позволило создавать интересную рекламу. После мы получили известность в политических кругах»32.

«Наибольшую телевизионную активность проявляет один из фаворитов гонки — “Конгресс русских общин”: его ролики появились на экране раньше других и крутятся там чаще других. Что свидетельствует, помимо общей напористости КРО, и о материальном благополучии блока... Ролики КРО выявляют любопытную деталь: Скоков продолжает раскручивать в первую очередь сам себя, отводя генералу Лебедю лишь второе место не только в партийном списке, но и в рекламной продукции, что косвенным образом подтверждает скоковские притязания на президентское кресло. Об этом же могут свидетельствовать с просчитанной регулярностью вбрасываемые в прессу слухи о расколе в руководстве КРО. Именно регулярность появления подобных слухов наводит на мысль о том, что речь на самом деле идет о поддержании, пусть и таким скандальным способом, интереса в обществе к КРО вообще и его лидерам в частности. Имиджмейкеры конгресса тверды в проведении того принципа, что любой скандал накануне выборов идет на пользу, но монотонная повторяемость слухов и скандалов может и прискучить»33.

Как мы уже знаем, КРО в Думу не попал, после чего союз распался, а в президентских выборах в 1996 году участвовал совсем не Скоков, а как раз генерал Лебедь.

Кстати, во время думской кампании наиболее запоминающимися были ролики с участием именно генерала Лебедя.

Как писал Олег Феофанов: «Из всех клипов КРО на меня наибольшее впечатление произвел клип против взяточничества. Отличный выбор темы! И тема решена предельно лаконично и выразительно. Напомню: на экране мы видим руки, передающие и получающие взятку. И слышим голос за кадром: “Господа чиновники! Не берите взяток!”. И потом на экране появляется во всеоружии своей харизмы генерал Лебедь и своим рокочущим басом грозно предупреждает: “Не советую!”. Клип производит впечатление, что если генерал придет к власти, то на следующий же день поставит взяточников к кремлевской стенке.

С одной стороны — приятно, с другой — жутковато: кого зачислит генерал во взяточники? Кто судья-то? Но при всем том психологический расчет был исключительно точен. Ведь даже в США целый ряд президентов приходил к власти, провозглашая лозунг: “Закон и порядок”. Тем более — у нас. По данным различных центров, изучающих общественное мнение, такая ценность как “порядок” многократно превосходит по своей популярности ценность “демократия”»34.

Кроме того, КРО активно использовал рекламу на радио и в прессе.

Что же касается других партий и движений, не прошедших в Думу, то они вложили значительно меньше средств как в телевизионную рекламу, так и в другие рекламоносители.

Нестандартный рекламный ход выбрал лидер Партии экономической свободы (ПЭС) Константин Боровой.

«Константин Боровой больше знаком читателям лоснящихся журналов и телевизионной светской хроники как завсегдатай престижных презентаций, а это отнюдь не способствует росту всенародных симпатий. И вот — неожиданный пассаж: на экране ТВ — “Частушки Кости Борового”. Частушки как частушки — притопы в валенках на деревенском снегу, прихлопы и припевки “простонародья”, в которые пытается вписаться и сам лощеный Боровой, и взятая для укрепления его позиций наша профессиональная баррикадная революционерка, сирена “Грядущих революций” г-жа Новодворская.

Частушки, что бы там ни говорили, заряжены достаточной “убойной” силой — ведь в частушках всегда честят существующую власть. Сам жанр к этому обязывает. В “народность” этих частушек, гарантированную г-ном Боровым, я не поверил сразу. Но этот неистребимый народный жанр позволил господину Боровому, как на парашюте, не ломая хрупких костей бизнесмена, спуститься с олимпийских высот финансового бизнеса в самую гущу толпы потешившихся избирателей, уж было начавших плесневеть от тоски унылых поделок политических поводырей. И, конечно, нельзя не заметить ловкости его заявления о том, что, мол, вдаваться в долгие рассуждения о платформе партии — мы, мол, хотим “того же, что и вы”.

Как подарок был воспринят г-ном Боровым шквал критики, обрушившийся на его видеоклип. Он умело воспользовался этим для того чтобы выступить с видеоопровержением и снова привлек к себе внимание. Таким образом ПЭС приобрела определенную известность, которая, однако, не помогла этой партии преодолеть пятипроцентный барьер...»35.

Телевизионные рекламные кампании остальных участников выборов были малоинтересными.

«Клипы блоков Памфиловой, Джуны, Ассоциации адвокатов России и ряд других были сработаны по одному и тому же сценарию — долгие монологи и долгие интервью со “случайными” прохожими на улице и демонстрация деяний руководителей — столовые для неимущих, забота об инвалидах и тому подобное. Не было в этих мини-фильмах эмоционального заряда, столь необходимого для эффективной рекламы.

Клипы главных политических сил, особенно тех, которые именуют себя демократическими, оказались в лучшем случае самыми что ни на есть “средненькими”. Эти силы предпочли пока метод “говорящих голов”, хотя порою это были действительно умные головы. Такие клипы плохо воспринимаются потенциальными избирателями.

По убогому шаблону “жития святых” был изготовлен видеоклип Сергея Шахрая. Этот скучный набор традиционных документальных кадров, которые должны засвидетельствовать многотрудную деятельность лидера ПРЕС на благо регионов и в пику Москве.

А вот “Женщины России” предпочли набор документальных кадров, изображающих женщин в основном мужских профессий — летчицы, парашютистки, трактористки и то, что мы видели почти ежедневно в достославные советские времена. Однако о том, чего же они хотят внести нового в политическую жизнь страны — ни слова. Неужели снова нашим женщинам подаваться в трактористки?»36

Кстати, с “Женщинами России” работали такие известные РА, как “Аврора” и “Огре”.

«Клип объединения “Мое отечество” был довольно банален, однако его спасал Иосиф Кобзон, бархатисто оповещавший избирателей, что “если будет Россия, то буду и я”. Естественно, с ним никто не спорил.

Ряд наиболее крупных и перспективных политических объединений представили клипы, напоминавшие коллажи из надутых пафосом киножурналов недавнего советского времени, сработанных по рецептам Агитпропа ЦК КПСС. Что ж, ностальгия по прошлому — серьезный фактор, почему бы его не использовать в политической борьбе в виде козыря?»37

При этом большинство политических рекламных роликов не объясняли целей и задач, которые ставили перед собой партии и движения. Ради чего, собственно, избиратели должны отдать им свои голоса.

«Необычный прием для привлечения избирателей выбрало Экологическое движение “Кедр”. Следует сказать добрые слова в адрес придумщиков этого клипа — он действительно “заземлен”. Участники видеодействия умело разыграли спектакль вокруг некачественных “забугорных” пищевых продуктов. Конкретное всегда привлекает внимание. Сразу стало ясно, за что будут бороться представители этого самого кедра, а путь к сердцу, как известно, лежит через желудок. И все же этого было мало»38.

Некоторые движения, вероятно, за недостатком средств практически отказались от платной телевизионной рекламы — например, Партия самоуправления трудящихся Святослава Федорова или “Общее дело” Ирины Хакамады.

Партия самоуправления трудящихся сделала ставку на личность и имя известнейшего офтальмолога.

Владимир Воронцов, пресс-секретарь Партии самоуправления трудящихся:

«Участие Федорова в прямом эфире — это всегда обвал звонков, масса желающих задать вопросы. Все дело, похоже, в глобальном интересе, который рождает та или иная личность в массах»39.

Между прочим, партия Святослава Федорова стала седьмой по числу полученных голосов избирателей, набрав 4,01 процента. Опередившие ее “Женщины России” и КРО, также не прошедшие в Думу, неизмеримо больше потратились на телевизионную рекламу.

В 1995 году Ирина Хакамада участвовала в выборах по двум спискам — партийному как лидер движения “Общее дело” (следующими в списке шли режиссер Ролан Быков и космонавт Владимир Джанибеков) и одномандатному, по которому, собственно, и стала депутатом Госдумы.

Рекламной кампанией “Общего дела” с 1993 года занималось РА “Домино”, а в создании видеороликов участвовала телекомпания ВКТ.

«Эффективным направлением предвыборной кампании г-н Буренков (генеральный директор “Домино”. — Прим, авторов) считает работу на кабельном телевидении, предоставляющем кандидату возможность общаться напрямую с целевыми группами своих избирателей...»40

Кроме того, к выборам вышла новая книга Ирины Хакамады “Просто о сложном”.

К выборам выпустил книгу и лидер движения “Вперед, Россия!” Борис Федоров: “Советы начинающим и обманутым вкладчикам”. Вообще, “Вперед, Россия!” активно использовало наглядную агитацию в виде брошюр, разъясняющих программу движения.

По Закону “О выборах...” на проведение избирательной кампании в Думу политическим партиям и объединениям положено максимум 250 тыс. минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), а отдельным кандидатам — 10 тыс. Кандидаты в президенты также могут потратить не более 250 тыс. МРОТ.

Тем не менее, как и на предыдущих выборах в Госдуму, в 1995 году партии и движения имели различные финансовые возможности для проведения своих предвыборных кампаний (см. табл. 5.2 и 5.3).

Таблица 5.2

Партийные кассы участников выборов 1993 года*

Место

Название партии, движения

1

“Выбор России”

2

ПРЕС

3

“Яблоко”

4

РДДР

5

“Новые имена”

6-7-8

ДПР

6-7-8

“Кедр”

6-7-8

ЛДПР

9

“Гражданский союз”

10

“Достоинство и милосердие”

11

КПРФ

12-13

АПР

12-13

“Женщины России”

* Неофициальные данные41.

Таблица 5.3

Партийные кассы основных претендентов на успех выборов 1995 года* (по состоянию на 17 ноября)

Место

Название партии, движения

1

НДР

2-3

“Яблоко”

2-3

ЛДПР

4

Блок Ивана Рыбкина

5

КРО

6

“Вперед, Россия!”

7

КПРФ

8-9

“Мое отечество”

8-9

“ДВР — Объединенные демократы”

10

“Держава”

11-12-13

АПР

11-12-13

“Союз труда”

11-12-13

“Женщины России”

* Неофициальные данные42.

О финансировании партий и движений корреспондентам журнала “Деловые люди” рассказал депутат Госдумы, член руководства одной из фракций, пожелавший сохранить инкогнито:

«Пути добывания предвыборных денег у всех разные. ЛДПР, например, рассылала в течение длительного времени по всем коммерческим и промышленным структурам письма-предупреждения, что в случае перечисления на счет партии всего 10 тыс. долларов эта структура будет занесена в “белый список”. А если не перечислит — то в “черный”. Прямого шантажа вроде как бы нет, но чтобы не связываться, руководители фирм переводили деньги. Жириновскому приносят деньги и его вояжи по разным странам: Ирак, Ливия. Коммунисты, очевидно, имеют доступ к каким-то фондам КПСС. Но это не коммерческий капитал. Возможно, в случае с КПРФ имеет место и значительное личное финансирование отдельных предпринимателей.

Особый разговор — о “Нашем доме — Россия”. На мой взгляд, в случае с этим блоком происходят грубейшие нарушения всех законов.

Деньги Егора Гайдара и Бориса Федорова тянутся к тем временам, когда они имели доступ к правительственной кормушке. Финансы КРО — это перечисления со счетов военно-промышленного комплекса. Говорят, за Григорием Явлинским стоит “МОСТ-банк”, имеющий массу привилегий на государственном уровне. Я допускаю, что Владимир Гусинский финансирует и Бориса Федорова. Этот банкир всегда ставит на свою лошадку, потому что он, в принципе, не зависит от правительства и Центробанка. А вот Олег Бойко подергался с “Демвыбором России”, так его быстро поставили на место. “Империал”, “Столичный”, “Инкомбанк” и другие крупные банки никого не поддерживают, кроме власти. И во многом благодаря им Виктор Черномырдин истратит, по моим подсчетам, на предвыборную кампанию около 150 млн долларов»43.

Всего же «расходы 43 избирательных объединений на выборы 1995 года составили 74 млрд рублей (около 16 млн долларов. — Прим, авторов).

Из них около 45 млрд рублей (почти 9,7 млн долларов) пришлось на радио- и телерекламу. Более 6 млрд (около 1,3 млн долларов) — на рекламу в газетах и журналах. Свыше 14 млрд (более 3 млн долларов) — на изготовление наружной рекламы — плакатов, буклетов, листовок. Порядка миллиарда (около 215 тыс. долларов) стоили встречи с избирателями.

Около половины всех затрат на предвыборную кампанию — это собственные средства избирательных блоков и объединений. Формирование бюджетов происходило следующим образом: частные пожертвования от 2,5 тыс. граждан— 2,2 млрд рублей (473 тыс. долларов), а 550 юридических лиц внесли в предвыборные кассы 43 объединений более 28,5 млрд рублей (более 6,13 млн долларов)»44.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 
Популярные страницы