КОГНИТИВНАЯ РИТОРИКА

Е.В. Лозинская ограничивает область научных интересов когнитивной риторики прежде всего изучением когнитивных механизмов фигуративное™ речи[1].

Методологической базой этого направления является теория концептуальной метафоры, разработанная философом М. Джонсоном и лингвистом Д. Лакоффом и представленная ими в известной книге «Метафоры, которыми мы живем»[2], положившей начало «эпистемологическому браку между когнитивной наукой и литературоведением»[3].

Ученые исходят из того, что метафора- не поэтический прием, а обязательная составляющая нашего повседневного мышления, обнаруживающего себя в стертых метафорах обыденной речи. Авторы вскрывают механизм переноса из области источника в область цели и показывают системный характер метафор, подпадающих под эту модель. Суть концептуальной метафоры, таким образом, в системном переживании и понимании сущности одного вида, как правило, более абстрактной, в терминах сущности другого вида, как правило, более конкретной: «В процессе познания сложные непосредственно не наблюдаемые мыслительные пространства соотносятся через метафору с более простыми или с конкретно наблюдаемыми мыслительными пространствами (например, человеческие эмоции сравниваются с огнем, сферы экономики и политики - с играми и т.д.) В подобных метафорических представлениях происходит перенос концептуализации наблюдаемого пространства на непосредственно не наблюдаемое, которое в этом процессе концептуализируется и включается в общую концептуальную систему данной языковой общности»[4] .

Как отмечает А.Н. Баранов, переводчик и редактор русскоязычного издания книги Д. Лакоффа и М. Джонсона, тезис об «однонаправленности метафорической проекции» (от конкретного к абстрактному) вызвал множество критических откликов[5]. Действительно, он выдерживается далеко не всегда. В монографии Ж.Н. Масловой «Творческое языковое сознание» проанализированы все возможные типы метафорических проекций: конкретное - абстрактное, абстрактное - конкретное, абстрактное- абстрактное, конкретное - конкретное. Вслед за Дж. Грейди исследовательница утверждает, что основным мотивом метафорического переноса является не степень абстрактности, а степень субъективности[6]. И все же концептуальная метафора как когнитивный процесс, структурирующий менее ясную или менее определенную область человеческого опыта в терминах более конкретных сущностей, - это преимущественно перенос с конкретного (область источника) на абстрактное (область цели).

Д. Лакофф иМ. Джонсон представили типологию обнаруженных ими концептуальных метафор, включив в их число:

  • • ориентационные метафоры (так, в английском языке счастье, здоровье, власть описываются через метафору верха, тогда как несчастье, болезнь, смерть - через метафору низа);
  • • онтологические метафоры (они обеспечивают восприятие событий, деятельности, эмоций, идей как материальных сущностей и веществ, например, разум - это машина);
  • • структурные метафоры (они концептуализируют отдельные области путем переноса на них структурацию другой области, например, спор - это война) и др.[7]

Наиболее востребованной в последующих исследованиях этого направления оказалась идея концептуальной проекции (mapping) одной области опыта на другую. В создании одних проекций существенную роль играют образы-схемы, типичные пространственные представления (например, они структурируют домены (понятийные области) метафоры жизнь - это путешествие), в других нагрузка падает на перцептивные образы (любовь - это огонь).

Принцип проецирования одного домена на другой как основополагающий для языка художественной литературы был рассмотрен в работах М. Фримен[8]. Возможность приложения теории концептуальной метафоры к художественному стилю продемонстрирована самим Д. Ла- коффом в соавторстве с М. Тернером в книге «More Than Cool Reason: A Field Guide to Poetic Metaphor»[9].

Идея системности метафорических отображений концептуально осмыслена в отечественной поэтической лексикографии. Например, в основе «Словаря поэтических образов» Н.В. Павлович лежит допущение, что каждый индивидуальный поэтический образ-троп существует не сам по себе, а в ряду других - внешне различных, но глубинно сходных - и вместе с ним реализует один смысловой инвариант - так называемую «парадигму образа». Например: мир - раковина, время - вода, глаза - драгоценное. «Большие» парадигмы образов включают в себя более мелкие. Так, внутри большой парадигмы солнечный свет - существо выделяются малые парадигмы: солнечный свет - божество, солнечный свет - животное, солнечный свет - птица ит.д[10]. Парадигмы образов - не что иное, как концептуальные модели (концептуальные метафоры - в терминологии Лакоффа - Джонсона), активно использующиеся в русской художественной традиции.

Проблема метафорической концептуализации относится к интересным, но все же частным аспектам когнитивных исследований литературы. Критические замечания в адрес этой теории высказал Р. Цур в статье «Дороги Лакоффа, которые мы не выбираем» («Lakoffs Roads not Taken»)[11]. В своей аргументации Р. Цур апеллирует к тому факту, что художественный текст порождает множественные и неоднозначные смыслы, которые далеко не всегда могут быть «упакованы» в четко очерченные кластеры концептуальных метафор.

Соглашаясь с этой критикой, мы бы поддержали Р. Цура с несколько иных позиций. Концепция Лакоффа - Джонсона провоцирует тропоцен- тризм, в то время как в классических отечественных исследованиях художественной речи (В.В. Виноградова, Б.А. Ларина, Г.О. Винокура) неоднократно подчеркивалось, что художественное слово образно вовсе не в смысле его метафоричности: слово, обогащаясь разнообразными приращениями смысла, возникающими в контексте художественного целого в силу «единства и тесноты стихового ряда» (Ю. Тынянов), семантически деформируется, даже будучи употребленным в прямом номинативном значении. Раскрыть когнитивную природу таких смысловых приращений значительно труднее, чем констатировать принадлежность тропа к той или иной серии концептуальных метафор.

Методика Джонсона - Лакоффа хорошо известна в отечественной лингвистике[12] и давно применяется для анализа концептуальных метафор в творчестве того или иного писателя[13]. Главной чертой работ подобного рода является описание когнитивных механизмов создания образных средств без обращения к широкому контексту, часто - на фоне языковых моделей. Именно здесь ощущается необходимость перехода от когнитивной лингвистики к когнитивному литературоведению. По остроумному замечанию Р. Цура, «литература начинается там, где заканчивается Лакофф»[14].

Гораздо большими возможностями для комплексного анализа текста обладает теория концептуальной интеграции (блепдипга) М. Тернера и Ж. Фоконье, созданная на базе лакоффской концепции проецирования одного домена на другой. В соответствии с моделью концептуальной интеграции возникновение смыслов происходит сложнее, чем объясняет теория концептуальной метафоры[15].

Во-первых, мы имеем дело не с концептуальными областями - областью источника метафоры (например, природные явления) и областью цели (например, человеческие чувства), - а с ментальными пространствами - специфическими структурами представления знания в кратковременной памяти, которые создает говорящий в процессе осмысления ситуации. Во-вторых, вместо двух пространств вводятся четыре: два входных (input mental spaces), третье - родовое, общее (generic), которое объясняет механизм проекции наличием между пространствами структурной общности, и четвертое результирующее пространство бленда (blended space), на которое взаимопроецируются оба входных пространства. При этом бленды комбинируют специфику пространств источника и цели, производя впечатление «невозможной» структуры. Образно говоря, бленд - это мир, живущий по своим собственным законам. Такое понимание подводит методологическую базу под использование модели концептуальной интеграции в анализе и интерпретации художественного текста.

Авторы теории подчеркивают, что «блендинг»- это не маргинальное явление, касающееся лишь образования метафор или фантастических образов, это наиболее регулярный прием человеческого мышления, когнитивный механизм, действующий на всех уровнях литературного произведения. Согласно исследованиям последних лет, этот механизм имеет нейробиологическую основу, поскольку субъективный опыт мышления и восприятия возникает в результате одновременного возбуждения нескольких синергетически взаимодействующих систем нейронов - нейронных карт (maps)[16].

Идеи Тернера - Фоконье легли в основу целого ответвления когнитивной лингвистики - композиционной семантики, получившей распространение в российской лингвистике. Неоднократно отмечалось, что

4

применение принципа концептуальной интеграции выводит когнитивные исследования на новый уровень научного обобщения и позволяет анализировать процессы смыслоообразования в различных областях знания[17]. Однако несмотря на широкую известность в кругу отечественных специалистов, к литературным текстам эта теория фактически не применяется[18]. В числе редких удачных ее интерпретаций, сочетающих идеи когнитивной лингвистики с глубоким проникновением в смысл художественного произведения, хочется отметить статью Г.Г. Молчановой, использовавшей теорию концептуальной интеграции для раскрытия аллюзивного контекста собственных имен в романе У. Эко «Остров Накануне»[19].

Мы полагаем, что механизм блендинга можно усмотреть на разных уровнях поэтической системы: в композиционной семантике производного слова, в авторском символе и метафоре, в интертекстуальном вкраплении, вплоть до строения поэтического мира[20] - везде, где проявляется авторская креативность.

Другой интересной теорией Д. Лакоффа, получившей гораздо меньшую распространенность, является теория идеализированных когнитивных моделей (ICM). Под когнитивными моделями понимаются устойчивые ассоциативные связи, образующиеся в воспринимающем сознании. Теория когнитивных моделей создавалась Д. Лакоффом в контексте обсуждения проблемы языковой категоризации. Главная идея книги, где она высказана («Женщины, огонь и опасные вещи»), заключается в следующем: мы организуем наши знания посредством структур, названных идеализированными когнитивными моделями. К основным типам когнитивных моделей Д. Лакофф относит пропозициональные, образно-схематические, метафорические и метонимические[21]. Пропозициональные модели строятся на логической, образно-схематические - на пространственной основе. Механизм создания метафорических и метонимических моделей базируется на описанном ранее принципе проецирования (отображения). Если механизм метафорической концептуализации требует по крайней мере двух концептуальных областей, то метонимический перенос осуществляется в пределах одной концептуальной области, где один элемент замещает другой. Последний тип моделей - символические[22] (языковые) - возникает, по Д. Ла- коффу, в результате ассоциирования лингвистических элементов с концептуальными элементами ICM других типов[23].

Представляется, что изложенная в книге теория является весьма перспективной для поиска ответов на вопрос, каков когнитивный механизм читательского восприятия текста. Использование методологических конструктов Д. Лакоффа приводит к выводу о том, что этот процесс можно представить как механизм модификации и трансформации базовых моделей языкового опыта категоризации и концептуализации.

Изложение идей когнитивной риторики и теории концептуальной интеграции позволяет утверждать, что основной метод, используемый в когнитивной риторике, - это метод когнитивного моделирования. Моделируются когнитивные операции категоризации, метафоризации, концептуальной интеграции и др. При построении моделей ученые опираются на языковые данные. Путь, который проходят представители этого направления, - от когнитивной лингвистики - к когнитивному литературоведению.

  • [1] Лозинская Е.В. Литература как мышление. С. 67. Один из основателей этого направления М. Тернер ставит перед когнитивной риторикой более глобальные задачи: она должна заниматься не вопросами «изящества стиля», а проблемами соотношения языка и мысли. Там же. С. 56.
  • [2] Lakoff G., Jonson М. Metaphors We Live By. Chicago; London: The Universityof Chicago Press, 1980. Русский перевод: Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры,которыми мы живем: пер. с англ. М.: Издательство ЛКИ, 2008.
  • [3] Cognitive Poetics: Goals, Gains and Gaps/Eds. G. Broone, J. Vandaele. Berlin;N.Y.: Mouton de Gruyter, 2009. 560 pp. P. 1.
  • [4] Краткий словарь когнитивных терминов. С. 55.
  • [5] Баранов А.Н. Предисловие редактора // Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем: пер. с англ. М.: Издательство ЛКИ , 2008. С. 10.
  • [6] Маслова Ж.Н. Творческое языковое сознание: монография. Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2015. С. 147.
  • [7] Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. С. 35, 49, 97и след.
  • [8] Freeman М. Poetry and the scope of metaphor: Toward a cognitive theory of literature I I Metaphor and Metonymy at the crossroad: A cognitive perspective / ed. byA. Barselona. Berlin: de Gruyter, 2000. P. 253-281.
  • [9] Lakoff G., Turner M. More Than Cool Reason: A Field Guide to Poetic Metaphor. Chicago: Univ. of Chicago press, 1989.
  • [10] Павлович Н.В. Словарь поэтических образов. В 2 т. М.: Эдиториал УРСС,1999. Т. 2. С. 1-10.
  • [11] Tsur R. Lakoffs Roads Not Taken // Pragmatics and Cognition. 2000. № 7.P. 339-359.
  • [12] См.: Баранов A.H. Предисловие редактора // Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. С. 7-21.
  • [13] См., например: Тарасова В.К. Концепты «Ум» и «Сердце» в поэзии Э. Дикинсон// Лингвостилистика и прагматика текста. Studia Linguistica 5. СПб.:Тест-Принт, 1997; Голубина К.В. Когнитивные основания эпитета в художественном тексте: дис. ... канд. филол. наук. М., 1998; Рябых Е.Б. Метафоризацияконцептов природных явлений в поэтическом дискурсе (на материале русскогои немецкого языков): автореф. дис. ... канд. ... филол. наук. Тамбов, 2006.
  • [14] TsurR. Op. cit. Р. 339.
  • [15] Fauconnier G., Turner M. Conceptual Projection and Middle Space.UCSD:Department of Cognitive Science Univercity of California. Technical Report.9401. La Jolla, California, 1994. [Электронный ресурс]. URL: http://cogsci.ucsd.edu
  • [16] Западное литературоведение XX века: энциклопедия. С. 182.
  • [17] Ирисханова О.К. О теории концептуальной интеграции // Известия РАН.Серия литературы и языка. 2001. Т. 60. № 3. С. 44-49.
  • [18] В западном литературоведении теория блендинга распространена гораздошире: с её помощью исследуется точка зрения в нарративных текстах(В. Dancygier), психология персонажей модернистких текстов (Е. Semino), создаются жанровые модели (М. Sinding): Dancygier В. Blending and narrativeviewpoint// Language and Literature. 2005. Vol. 14. №2. P. 99-127; Semino E.Blending and characteres mental functioning in Virginia Woolf s «Laprin and Lapi-nova»// Language and Literature. 2006. Vol. 15. № 1. P. 55-72; Sinding M. Afterdefinitions: Genre, categories, and cognitive science// Genre. 2002. Vol. 35. №2.P. 181-220.
  • [19] Молчанова Г.Г. Когнитивная стилистика и стилистическая типология //Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2001.№3. С. 60-72.
  • [20] См.: Тарасова И.А. Феномен бленда в поэтическом мире Г. Иванова // Композиционная семантика: Материалы Третьей Международной школы-семинарапо когнитивной лингвистике: в 2 ч. Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2002.С. 175-177; Тарасова И.А. «Сливая счастье и страданье...» (О композиционнойсемантике поэтического слова) // Предложение и слово. Межвузовский сборникнаучных трудов. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2002. С. 165-172; Тарасова И.А.«Каждый бы подумал, как подумал Пушкин»: когнитивные механизмы интертекстуальности // Художественный текст как динамическая система: Материалымеждународной научной конференции, посвященной 80-летию В.И. Григорьева.М.: «Управление технологиями», 2006. С. 95-103.
  • [21] Lakoff G. Women, Fire and Dangerous Things... What the Categories RevealAbout Mind. Chicago - London: The University of Chicago Press, 1987. P. 113.
  • [22] Символ в терминологии Лакоффа - языковой знак.
  • [23] Lakoff G. Op. cit. Р. 289.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >