КОГНИТИВНАЯ ПОЭТИКА

Представители когнитивной поэтики идут, как правило, по обратному пути - от понимания специфики художественного текста к использованию данных когнитивных наук для объяснения этой специфики.

Согласно мнению одного из основателей этого направления Р. Цура, объектом когнитивной поэтики является способность человека создавать поэтические структуры и понимать эффект, вызываемый ими, т.е. нечто, что могло бы быть названо поэтической компетенцией. Главную цель поэтологических исследований Цур видит в том, чтобы систематизировать психические эффекты, вызываемые поэзией, связав их с закономерностями текста[1]. В отличие от когнитивной риторики, это направление когнитивных исследований ориентировано не на анализ отдельных тропов, а на глубину понимания отдельного, уникального художественного текста, т.е. является текстоцентричным.

Другое отличие концепции Цура (как и всей когнитивной поэтики в понимании А. Ричардсона) от теорий, выдвинутых в рамках когнитивной риторики, заключается в более широком использовании данных психологии и настойчивой апелляции к психологическим терминам (когнитивные процессы левого и правого полушария, категориальная и предкатегориальная информация, соотношение фигуры и фона и др.), внимание не только к логическому, но и к эмоциональному аспекту образности, преобладающий подход «от читателя» и в связи с этим - экспериментальная проверка гипотез интерпретации текста.

В свой программной статье «Аспекты когнитивной поэтики»[2] Р. Цур исходит из парадокса: выражение «эмоциональная поэзия» должно быть объявлено оксюморонным, так как язык ассоциируется, как известно, с доминантой левого полушария, а диффузные эмоциональные процессы - с правым. Но мы понимаем, что такое утверждение ошибочно. Почему? Р. Цур рассматривает способы, которыми поэзия избавляется от «тирании четких концептуальных категорий». К числу основных относятся - со стороны автора - такие стратегии категоризации, которые опираются на активизацию сенсорных ощущений, «вербальную имитацию предкатегориальной информации», «свободы-от-предметности», а со стороны читателя - стратегии интерпретации, в числе которых так называемая «отсроченная категоризация». Читатели, нетерпимые к неопределенности и неясности, склонные к быстрой категоризации, теряют решающие эстетические качества поэзии - утверждает Р. Цур.

Когнитивные механизмы восприятия поэтического текста, по Цуру, могут быть описаны в трех фазах: «нормальные» когнитивные процессы, модификация когнитивных процессов и их реорганизация (деформация) в соответствии с эстетическими целями. «Нормальные» когнитивные процессы предполагают «быструю» категоризацию посредством узуальных языковых структур, за счет актуализации понятийного компонента в значении слова. «Отсроченная»/«отложенная» (delayed) категоризация увеличивает нагрузку на сенсорную память: слово отсылает не к понятию, а к образу, при этом актуализируются коннотативные компоненты семантики слова, эмоциональные обертоны смысла, визуальные, осязательные и прочие составляющие слова-образа. К стилистическим явлениям, провоцирующим «отсроченную» категоризацию, относится метафора, особенно яркая, индивидуально-авторская, оксюморон и парономасия, символ и алогизм.

Очевидно, что положения Р. Цура отсылают к теориям русских формалистов, чего сам израильский исследователь не скрывает. Так, определенным теоретическим аналогом понятия «отсроченной» категоризации можно считать опоязовский термин «остранение»: по В. Шкловскому, прием «затрудненной формы», увеличивающий «трудность и долготу восприятия», дает ощущение вещи «как видения, а не как узнавания», иначе говоря, утверждается важность предкатегориальной информации («воспринимательный процесс самоценен и должен быть продлен»[3]), в ущерб информации логической.

Р. Цуром разработана типология идиостилей в зависимости от типов категоризации (поэзия ориентации, создающая целостную картину действительности и поэзия дезориентации, вызывающая чувство замешательства перед несовместимыми аспектами реальности). С поэзией ориентации соотносится классический стиль, с поэзией дезориентации - романтический и маньеристский стили.

В работах Цура затрагиваются проблемы когнитивной интерпретации символа и аллегории, соотносимые с право- и левополушарными процессами. По мнению Цура, отличие между аллегорией и символом заключается в том, что при аллегории конкретные материальные формы являются лишь предлогом для описания абстракций, в то время как при символизации они имеют независимое существование и внушают невыразимые качества и чувства, которые не могут быть переданы логическим способом. Эти невыразимые ощущения связаны с активностью правого полушария, куда поступает диффузная, недифференцированная, целостная информация, в отличие от левого, информация которого хорошо структурирована и линеарна. Аллегория совмещает хорошо дифференцируемые физические формы с ясными идеями, выражаемыми логическим языком. Символ манипулирует с диффузной, нечеткой информацией.

Аналогичным образом объясняются явления восприятия метафор разного типа (функциональных и чувственных) при различных стратегиях интерпретации. «Чувственные» читатели задерживаются на визуальной образности, безо всякой оценки ее смысла (образы могут быть визуально несовместимыми). При этом эстетический объект получает высокую оценку читателя как удовлетворяющий критериям целостности и сложности. «Рациональные» читатели избегают толкований, которые содержат слишком много неопределенности и вызывают эмоциональную амбивалентность.

Таким образом, единая когнитивная база подводится под механизмы взаимоотношения определенных лингвистических структур с явлениями низкокатегориального способа восприятия (визуального, тактильного, кинестетического). В целом работы Цура активно используют положения гештальтпсихологии (прежде всего фигуро-фоновое соотношение) в анализе поэтических форм: рифмы, ритма, метрики, словесной образности[4], нейропсихологические объяснения явления литературной синестезии[5] и др.

Фигуро-фоновые отношения - в центре внимания авторов коллективной монографии «Когнитивная поэтика: цели, достижения и лакуны»[6]. Им посвящен отдельный раздел, в котором это психологическое явление рассматривается многоаспектно: фон-фигура как гештальт (R. Tsur), фигура как троп (G. Steen), фигура как иконический знак (М. Freeman).

Нельзя не заметить, что предлагаемые когнитивной поэтикой наблюдения над поэтическими текстами в содержательной своей части были высказаны задолго до появления этого направления, например, теми же формалистами. В этом плане показательна инициатива П. Стоквелла, который предваряет каждую из глав своего учебника «Когнитивная поэтика» списком привычных теоретико-литературных терминов, связанных с рассматриваемой проблемой. Например, терминологической паре фон/фигура, заимствованной из гештальт-психологии, поставлены в соответствие понятия функционального сдвига, доминанты, остранения, актуализации. П. Стоквелл подчеркивает, что речь не идет о буквальном переводе старых идей в новые формы: «Я бы сказал, что эти новые термины вынуждают нас вырабатывать новые представления о явлениях»[7].

В. Третьяков в связи с этим высказывает соображение, что когнитивная поэтика способна лишь найти эмпирическое подтверждение эффекту, описанному задолго до нее[8].

На самом деле отношение когнитивной поэтики к предшествующей литературоведческой традиции гораздо сложнее. Создавая свою терминологию, опоязовцы также опирались на идеи современной им психологии, как показывает в своей монографии «Истоки русского формализма: Традиции психологизма и формальная школа» И. Светликова[9]. Так, «остранение» в проекции на современный формалистам контекст ассо- цианистской психологии (У. Джеймс, Т. Рибо, А. Бэн) имело терминологический синоним - «диссоциация». Таким образом, оба термина - и «остранение», и «отсроченная категоризация» - оказываются вписанными в психологическую парадигму. Меняется лишь (параллельно развитию самой психологии) глубина описания психологических феноменов.

С диахроническим направлением когнитивной поэтики связывается теория литературных универсалий Патрика Хогана[10] [11]. В. Третьяков предлагает называть это направление «когнитивной исторической поэтикой». Предельно широкое понимание универсалий как любых (и формальных, и содержательных) аспектов литературы приводит П. Хогана, как и Р. Цура, к поискам инвариантных свойств психической организации человека, которые обусловливают и объясняют их существование.

К литературным универсалиям П. Хоган относит символику, словесный параллелизм, ассонансы, аллитерации и другие приемы, встречающиеся в генетически не связанных между собою традициях, справедливо полагая, что все они являются непосредственным продуктом определенных когнитивных структур. Поэтому теория Хогана распадается на две части: описательную и объяснительную. Вторая предполагает поиск когнитивных механизмов, лежащих в основе того или иного явления, например, длины поэтической строки, анафоры, традиционной образности и др. Автор аналитического обзора тематических публикаций в журнале «Poetics Today» связывает будущее когнитивной поэтики именно с когнитивной историей литературы".

Одним из примеров литературной универсалии является использование конвенциональных образных систем. При этом в различных культурах сходство устанавливается между явлениями, принадлежащими к одним и тем же категориям. Наиболее серьезной работой в этом русле идей является докторская диссертация украинского исследователя Л. Бе- леховой «Образний npocrip американськсп поезп: лшгвокогнггивний аспект»[12]. В исследовании раскрываются лингвокогнитивные механизмы формирования новых поэтических образов, в основе которых лежат процедуры конкретизации, компрессии, комбинации, наращения, развертывания, интертекстуализации. Процесс порождения и восприятия вербального поэтического образа (идиотипа) рассматривается Л. Беле- ховой под углом модификации архетипических структур (стереотипов) в поле авторского креативного сознания и их последующей концептуализации посредством метафорических операторов[13].

Поэтический образ понимается как структура, включающая предкон- цептуальный, концептуальный и вербальный компоненты. Соответственно и этапы лингвокогнитивного анализа включают предконцептуаль- ную стадию (выявление архетипов), концептуальную стадию (выявление концептуальных метафор - стереотипов, идеотипов, кенотипов) и раскрытие механизмов вербализации.

По мнению автора, «адекватна штерпретащя художшх текспв, особливо поези постмодерну, вимагае модифжацн, а школи й деформацп звичних стратепй i тактик, зад1яних в осмисленш СПО»[14]. Архетипический компонент, по мнению Л. Белеховой, является не только образом, но и эмоциональным предзнанием. Он также включает знания фольклора, библейских и мифологических сюжетов. Стереотипами в авторской терминосистеме называются образы, укорененные в литературной традиции, выражающиеся в устойчивых поэтических формулах. Идиотипы (новые образные понятия, возникшие в результате конструктивно-творческого отображения образа источника на сферу цели) и кенотипы (новые узлы в концептуальной сети понятия, образы, не имеющие аналогов в предшествующих парадигмах) являются новыми образами, включающими не только знания о мире, но и знания о языке. Они отражают особенности когнитивного стиля разных поэтов.

  • [1] Tsur R. Op. cit.
  • [2] Tsur R. Some Aspects of Cognitive Poetics [Электронный ресурс]. URL:http://www.tau.ac.il/~tsur/
  • [3] Шкловский В.Б. Искусство как прием // Шкловский В. В. Гамбургский счет.М.: Советский писатель, 1990. С. 63.
  • [4] См., например: Tsur R. Metaphor and Figure-Ground Relationship: Comparisons from Poetry, Music, and the Visual Arts 11 PSYART: Hyperlink Journal for Psychological Study of the Art [Эл. ресурс]. URL: http:// www.psyartjoumal.com/
  • [5] Tsur R. Issues in literary synaesthesia// Style. 2007. Vol. 41. № 1. P. 30-52.
  • [6] Cognitive Poetics: Goals, Gains and Gaps / eds. G. Broone, J. Vandaele. Berlin;N.Y.: Mouton de Gruyter, 2009.
  • [7] Цит. по: Лозинская E.B. Литература как мышление. С. 29.
  • [8] Третьяков В.А. Указ. соч. С. 322.
  • [9] Светликова И.Ю. Истоки русского формализма: традиции психологизмаи формальная школа. М.: Новое литературное обозрение, 2005.
  • [10] Hogan Р.С. Literary universals // Poetics today. 1997. Vol. 18. № 2; Hogan P.C.What are literary universals? // Literary universals project. Palermo: Univ. of Palermo, 2006. [Эл. ресурс]. URL: http://litup.unipa.it/docs/whatr.htm
  • [11] Арлаускайте H. Проект когнитивной поэтики: дисциплинарные границы//Literatura. 46 (2) / 2004. Р. 1-9. Один из вопросов, на который должна ответитькогнитивная история литературы: чем обусловлена живучесть и востребованность тех или иных литературных форм?
  • [12] Бслехова Л. Образний просЛр американсько!' поезп: лшгвокогштивний аспект: автореф. дис. ... д-ра фшол. наук: 10.02.04. Кшв. нац. лшгв. ун-т, 2002.URL: http://disser.com.ua/contents/4854.htm
  • [13] Belekhova L. Cognitive Models of Verbal Poetic Images [Электронный ресурс]. URL: http://fccl.ksu.ru/winter.99/cog_model/moscow.htm
  • [14] «Адекватная интерпретация художественных текстов, особенно поэзии постмодерна, требует модификации, а иногда и деформации привычных стратегийи тактик, задействованных в осмыслении словесного поэтического образа» (перевод наш).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >