Проблемы реализации международных стандартов при назначении и исполнении наказаний, не связанных с лишением свободы, в отношении несовершеннолетних осужденных (психологический аспект)

Борьба с преступностью, выявление, устранение и предупреждение причин и условий, ее порождающих, входят в число приоритетных задач обеспечения национальной безопасности России[1] [2]. Особое беспокойство вызывают негативные тенденции в преступности несовершеннолетних: общее омоложение преступности, существенная доля тяжких преступлений, все более частое применение преступниками насилия, причем зачастую в чрезвычайно опасной для жизни и здоровья граждан форме.

Постоянно прогрессирующий рост преступности несовершеннолетних, детей, лишившихся родительского попечения и находящихся в конфликте с законом, требует поиска и применения срочных и далеко не ординарных мер, которые занимают особое место среди государственной политики в этой области; с одной стороны, цель такой политики - защита прав и интересов несовершеннолетних, с другой - защита общества от преступных посягательств с их стороны1.

Сегодня возрастает потребность правоохранительных органов, органов юстиции и прокуратуры в научно обоснованной оценке общественной опасности личности несовершеннолетнего, совершившего преступление[3] [4], выявлении причин, по которым несовершеннолетние совершают преступления, а также факторов, способствующих формированию у них ранней криминализации личности.

Сложность устранения причин девиантного поведения несовершеннолетних связана с их возрастными особенностями, без учета которых невозможно обеспечить строгую индивидуализацию в выборе способов и средств воздействия на несовершеннолетних в сочетании с максимальной гарантией соблюдения их прав и законных интересов[5].

В международных правовых актах, регулирующих вопросы правосудия в отношении несовершеннолетних, не существует четкой нормы, касающейся возраста, по достижении которого несовершеннолетний может быть привлечен к уголовной ответственности. Конвенция о правах ребенка 1989 г. предоставляет государствам-участникам самостоятельно устанавливать «минимальный возраст, ниже которого дети считаются неспособными нарушить уголовное законодательство» (ст. 40. 3). «Пекинские правила» содержат дополнительный принцип: «нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости» (правило 4.1).

Отсутствие на международном уровне общей императивной нормы о минимальном возрасте для привлечения к уголовной ответственности привело к значительным расхождениям в уголовном законодательстве государств - участников Конвенции 1989 г. В некоторых странах минимальный возраст вообще не установлен, что в принципе позволяет привлекать ребенка к уголовной ответственности с момента рождения. Уголовное законодательство большинства зарубежных стран устанавливает более низкий возраст уголовной ответственности, чем в России. Например, минимальный возраст в семь лет установлен в Австралии, Иордании, Ирландии, Пакистане[6].

Устанавливая минимальный возраст, по достижении которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, зарубежное законодательство устанавливает «многоступенчатую» систему, которая для разных возрастных групп предусматривает разные меры воздействия. В частности, английское уголовное законодательство различает три группы несовершеннолетних:

  • 1) малолетние дети в возрасте до 10 лет, в отношении которых существует неоспоримая презумпция уголовной недееспособности;
  • 2) дети в возрасте от 10 до 14 лет. До издания Закона о преступлении и ином нарушении порядка 1998 г1, по общему праву дети в возрасте от 10 до 14 лет также считались уголовно недееспособными, но эта презумпция не была неоспоримой: обвинение должно было доказать наличие у ребенка отсутствия «злонамеренности». Поэтому в соответствии со ст. 34 данного Закона презумпция общего права, в соответствии с которой ребенок в возрасте до 10 лет и старше не способен совершить преступление, была отменена;
  • 3) подростки в возрасте от 14 до 17 лет (при назначении наказания к ним приравниваются молодые люди в возрасте от 17 лет до 21 года).

Вопрос о возрасте уголовной ответственности в США регулируется законодательством штатов. Так, по Уголовному кодексу штата Миннесота «дети, не достигшие 14-летнего возраста, не способны совершить преступление. В возрасте от 14 до 18 лет могут преследоваться за уголовно наказуемое деяние...»[7] [8]. В Уголовном кодексе Нью-Йорка минимальным установлен 16-летний возраст уголовной ответственности, но дополнительно устанавливается возраст уголовной ответственности за отдельные преступления: 13-летний - для привлечения к ответственности за тяжкое убийство II степени, а 14-15-летний - за довольно широкий круг преступлений, в том числе за убийство, нападение I степени и др.

В соответствии с германским законодательством возрастное начало уголовной ответственности содержится не в Уголовном кодексе ФРГ, а в Законе об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 04.08.1953 г. в редакции от 11.12.1974 г. («1^епс^епс1^е8е1г», ЮС)[9]. Уголовный кодекс ФРГ содержит лишь нормы о том, что невменяемым является тот, кто при совершении деяния еще не достиг 14 лет, и различает три группы лиц:

  • 1) несовершеннолетние до 14 лет, привлечение к уголовной ответственности которых невозможно;
  • 2) несовершеннолетние от 14 до 17 лет, возможность привлечения к уголовной ответственности которых зависит от того, находился ли несовершеннолетний в период совершения преступления в состоянии признания противоправности своего деяния в силу своей умственной и моральной зрелости либо нет;
  • 3) молодые люди от 18 до 20 лет, которые привлекаются к уголовной ответственности, но с учетом исключений, предусмотренных § 105 раздела 1 Закона об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних 1953 г., в соответствии с которым молодой человек частично несет уголовную ответственность, если будет доказано, что во время совершения преступного деяния его умственное и моральное развитие или же вид, условия и мотивы преступления представляли собой поступок несовершеннолетнего.

Тенденция обходиться без целенаправленных психологических исследований при решении законодателем и практикой проблем, связанных с возрастом уголовной ответственности, приводит к разбросу минимального возраста уголовной ответственности в различных законодательных системах от 8-10 до 16-18 лет. Причем в каждом случае (как и при изменениях возрастного порога в рамках одной и той же системы) любой вариант «обосновывается» универсальной формулировкой о том, что именно он соответствует необходимой степени возрастной зрелости. При этом достаточным основанием для установления тем или иным кодексом возраста ответственности признается «мнение общества» или отрывочные ссылки на наличие кризисных периодов развития личности и возникновения «взрослости»[10].

В российском праве понятие несовершеннолетия присутствует во многих отраслях права и имеет свою специфику применительно к предмету правового регулирования. Это выражается в том, что предусматриваются существенные особенности в регулировании прав и обязанностей несовершеннолетних по сравнению со взрослыми людьми. Они основываются на положении о несформированности (физической и психической) человека до достижения ими определенного возраста, либо на том, что после достижения в законе возраста люди, как правило, достигают среднего уровня общей и правовой социализации и к ним можно предъявить те же требования, что и к взрослым людям. Исходя из подобных положений законодатель определяет:

  • - уровень ожиданий и требований общества к субъекту, основанный на установленном законом возрасте уголовного совершеннолетия;
  • - меру необходимой правовой помощи субъекту в связи с незавершенностью им процесса социализации, на основании чего лицу, не достигшему 18 лет, предоставляется ряд дополнительных процессуальных прав, обязательное участие защиты;
  • - более высокую способность к ресоциализации несовершеннолетнего и молодого человека по сравнению со взрослым, поскольку в силу более пластичной психики им легче адаптироваться к требованиям общества. Отсюда смягчение уголовной репрессии по отношению к лицам в возрасте до 18 лет, в частности, условное осуждение, отсрочка исполнения приговора, альтернативные меры наказания;
  • - допустимость сомнений в достижении субъектом социальной зрелости, несмотря на наступление возраста уголовной ответственности. На этом основано требование процессуального закона при производстве по делам несовершеннолетних проверять степень их психического развития (следовательно, и уровень правосознания), то есть соответствие среднему стандарту социализации1, причем на основании данных психологической науки.

Так, под общеюридический термин «несовершеннолетний» подпадает «тот, кто не достиг определенного возраста, с которым закон связывает его полную гражданскую дееспособность, то есть возможность реализовать в полном объеме предусмотренные Конституцией и другими законами страны субъективные права свободы и юридические обязанности»[11] [12].

Поэтому Уголовный кодекс РФ дифференцированно подходит к установлению возраста уголовной ответственности. Согласно ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее 16 лет к моменту совершения преступления, а за отдельные виды преступлений (перечень которых строго регламентирован Уголовным кодексом) - с 14-летнего возраста. Российская уголовно-правовая доктрина исходит из того, что к этим возрастным периодам человек обретает определенную степень социальной зрелости, которая необходима для возложения на него уголовной ответственности.

Идея, лежащая в основе законодательных попыток определить возрастной порог уголовной ответственности, связана не только с осознанием субъектом характера поведения, но и с управлением этим поведением в ситуации выбора. Этот подход психологически обоснован. Возрастной порог уголовной ответственности основан на типичном для определенных возрастных контингентов и реально присутствующем у конкретного лица правильном понимании ситуации правонарушения, в частности ее альтернативности, целей своих действий, предвидении результатов поступков, оценке собственного поведения с точки зрения действующих правовых норм и общепринятой морали, произвольной мобилизации внутренних усилий, сохранении или изменении направленности поведения1.

Однако в настоящее время немало несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, совершают тяжкие преступления с применением насилия, причем зачастую в чрезвычайно опасной для жизни и здоровья граждан форме. Поэтому наряду с возрастом уголовная ответственность несовершеннолетних в российском законодательстве обусловлена также видами преступлений, общественная опасность и противоправность которых очевидна и для подростков, достигших 14 лет. Все преступления, перечисленные в ч. 2. ст. 20 УК РФ, ответственность за совершение которых наступает с 14 лет, являются умышленными.

По данному факту среди отечественных ученых юристов также идут многочисленные дискуссии[13] [14].

Например, в исследовании Н. А. Селезневой приводятся научно обоснованные факты, свидетельствующие о целесообразности привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних с 12 лет за осознанное совершение ими тяжких и особо тяжких преступлений, с акцентом на учет при назначении наказания следующих обстоятельств: 1) условия жизни и воспитания несовершеннолетнего; 2) уровень психического развития и иные особенности его личности; 3) влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц.

Как известно, повторная преступность несовершеннолетних до достижения совершеннолетия не является рецидивом[15]. При этом данные судебно-психологических экспертиз свидетельствуют, что часть таких лиц по уровню развития опережает биологический возраст и вполне осознает и фактический характер, и общественную опасность своего поведения и может руководить своими действиями, что приводит к возможности опровержения возрастной презумпции в обратном направлении1. По мнению В. В. Смирнова, «представляется разумным возраст, указанный в ч. 4 ст. 18 УК РФ, привести в соответствие с возрастом, указанным в ч. 1 ст. 20 УК РФ, то есть при рецидиве преступлений не учитывать только судимости за преступления, совершенные в возрасте до 16 лет»[16] [17].

Среди современных ученых-юристов также нет однозначного мнения по поводу ужесточения либо смягчения применяемых к несовершеннолетним мер уголовной ответственности[18]. Например, Е. Н. Редькина утверждает: «Безотлагательное ужесточение мер ответственности и их реализация за совершение преступления несовершеннолетним должно стать важным направлением уголовной политики государства».

Современный подход к вычленению существенных свойств и особенностей личности, уровень развития которых определяет способность к уголовной ответственности, характеризуют Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), - документ ООН об особенностях производства по делам несовершеннолетних. Официальный комментарий к основному тексту подчеркивает связь нижнего порога уголовной ответственности с характеристикой «эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости, достаточной для сознания ответственности перед обществом». Пекинские правила заслуживают положительной оценки с позиций психологии, поскольку ориентируют на существенность для оценки уровня развития: зрелости интеллектуальных свойств, ценностных ориентаций и эмоциональных свойств.

В настоящее время Уголовно-исполнительная система Российской Федерации активно осваивает международные стандарты, а также достижения в области социальной и психологической работы с осужденными. При их соблюдении обеспечивается высокая результативность их исправления и ресоциализации[19], что в особенной степени важно в отношении лиц, совершивших преступление в несовершеннолетнем возрасте.

В заключительных замечаниях Комитета ООН по правам ребенка по итогам рассмотрения третьего периодического доклада Российской Федерации о выполнении Россией Конвенции о правах ребенка, утвержденных на 1080-м заседании 30 сентября 2005 г., нашему государству рекомендовано сокращать сроки лишения свободы несовершеннолетним до минимально необходимого уровня, в том числе путем вынесения условных приговоров1.

Поэтому рационализация политики в области уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних правонарушителей направлена на смягчение их уголовной ответственности за преступления небольшой и средней тяжести и расширение практики назначения судами наказаний, не связанных с изоляцией от общества, что должно обеспечивать защиту общества от преступника, снижение уровня криминализации общества, разобщение преступного сообщества, снижение численности лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы[20] [21].

Вместе с тем новые концептуальные подходы к уголовной ответственности несовершеннолетних не способствовали эффективности борьбы с возрастающей преступностью несовершеннолетних, а высокий показатель применения этой меры говорит не столько о действенности условного осуждения в отношении несовершеннолетних, сколько об отсутствии выбора мер ответственности, не связанных с уголовным наказанием. Следовательно, провозглашенный в уголовном законе принцип повышенной правовой защиты несовершеннолетних фактически приводит к сужению оснований применения условного осуждения[22].

Мы поддерживаем позицию В. М. Позднякова[23], что «актуальным должно быть не слепое копирование зарубежного опыта, а учет и отечественных пенитенциарных традиций, прежде всего в области работы с несовершеннолетними». Как отмечает автор, еще в дореволюционный период в России в отношении несовершеннолетних осужденных стала оформляться не имевшая аналогов в мире система их исправления и профилактики рецидивной преступности, базирующаяся на расширенном подключении к нравственно-воспитательной работе с ними институтов попечительства и патроната[24]. Этому способствовало принятие «Положения о патронате над несовершеннолетними, вышедшими из исправительных учреждений»

(1866), а также закона «Об изменении форм и обрядов судопроизводства в отношении малолетних и несовершеннолетних преступников» (1897).

В соответствии с вышеуказанным законом, принятым во многом под влиянием решений съездов представителей русских исправительных учреждений для несовершеннолетних1, в последующем в России и возникли специализированные суды по делам несовершеннолетних[25] [26], чьи решения предопределяли надзор за несовершеннолетними и назначение им персональных попечителей[27]. При этом функции попечителей, которые были как штатными работниками при судах, так и действовали на общественных началах, являлись достаточно многообразными: собирать сведения о несовершеннолетнем, учинившем преступное деяние, об образе жизни и среде, в которой он находится, оказывать помощь в приискании работы, предоставлять судье информацию о поведении подопечных и др. Опыт работы ювенальных судов и проблемы совершенствования превентивнопрофилактической работы с малолетними преступниками и безнадзорными детьми активно обсуждался в рамках мероприятий созданного в 1913г. Общества правовой охраны малолетних, а также на страницах специального журнала «Особые суды для малолетних и борьба с детской беспризорностью».

В целом в отношении тенденций в выработке в дореволюционной России идеологии работы с несовершеннолетними правонарушителями можно констатировать, что утверждалась ориентация, с одной стороны, на их выведение из «сетей традиционной тюрьмы»[28], а с другой - на реализацию индивидуально-дифференцированного подхода в исправлении и привлечении широкой общественности по их реинтеграции в общество1. В этой связи следует заметить, что уже в 1900 г. по инициативе Д. А. Дриля, руководителя департамента воспитательных колоний Управления мест заключения, была актуализирована проблема организации медикопедагогических наблюдений над несовершеннолетними преступниками.

В дореволюционной России, в отличие от зарубежных стран, на трансформацию пенитенциарной и постпенитенциарной практики в отношении несовершеннолетних правонарушителей достаточно активно влияли взгляды представителей «исправительного» и «социально- поддерживающего» подходов, которые стремились интегрировать знания из комплекса гуманитарных и естественных наук (юриспруденции, педагогики, психологии, биологии, физиологии, медицины, социологии). Разработанные в рамках данных подходов концепции не только находились на уровне мировой науки, но и в некоторых отношениях опережали ее. Среди них, прежде всего, следует отметить следующие: идеи об усвоении девиантного поведения через механизмы стигматизации и импрессинга (П. Ф. Лесгафт) и о нерасчленимой биосоциальной природе личности (В. М. Бехтерев); о превентивно-исправительном воспитании (К. Д. Ушинский, А. Я. Герд, Д. А. Дриль); концепция генеалогического предупредительного воспитания (И. А. Сикорский), методики коррекции вредных привычек и асоциальных тенденций в структуре личности подростка (И. А. Сикорский, В. М. Бехтерев и др.)[29] [30].

В первое 15-летие советской власти со стороны ученых и пенитенци- аристов-практиков (М. Н. Гернет, 1922,1927; П. И. Люблинский, 1923; С. В. Познышев, 1923; В. И. Куфаев, 1924; Ю. Ю. Бехтерев, 1927 и др.) продолжилось отстаивание приоритетности реализации в работе с несовершеннолетними правонарушителями «исправительного» и «социально- поддерживающего» подходов. При этом в пенитенциарной практике активно использовались материалы научных обследований правонарушителей и их общностей, полученные сотрудниками возникших в 1920-е гг. многочисленных криминологических кабинетов (лабораторий, клиник), а также экспериментального пенитенциарного отделения при Государственном институте изучения преступности и преступника[31].

Однако, как отмечает В. М. Поздняков, реальные условия востребованности психолого-педагогических знаний и методов, а также подключение общественности к исправлению и перевоспитанию несовершеннолетних осужденных возникли лишь в конце 1950-х - начале 1960-х гг. При этом обсуждению организационно-правовых основ и направлений включенности общественности в работу с осужденными был посвящен ряд монографических исследований, а также многочисленные публикации в ведомственных журналах1. В них доказывалось, что субъекты общественного воздействия могут оказывать действенное влияние на личность несовершеннолетних осужденных, особенно при воздействии трудовых коллективов, способных

влиять на «осознание осужденными своего места в обществе» .

Сегодня многие из указанных направлений позитивной практики организации ресоциализации несовершеннолетних осужденных, к сожалению, не востребованы. Учитывая, что в последнее десятилетие в России сохраняется тенденция роста рецидивной преступности среди несовершеннолетних осужденных без лишения свободы, мы поддерживаем точку зрения современных отечественных юристов о необходимости принятия пакета законов по созданию службы пробации и расширенного включения

о

психологов в работу с различными категориями пробантов .

В Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию от 22 декабря 2012 г. разработка законопроекта, предусматривающего формирование системы «социальной реабилитации граждан, отбывающих наказание, а также тех, кто отбывает наказание, не связанное с [32] [33] [34]

лишением свободы», названа в качестве первоочередной практической задачи модернизации нашей страны1.

Анализ текста проекта федерального закона «О пробации в Российской Федерации и системе органов и организаций, ее осуществляющих», подготовленного межведомственной рабочей группой[35] [36], свидетельствует, что перед психологами ставятся новые ответственные задачи в области социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, подвергшихся уголовному преследованию и оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

Как свидетельствует анализ публикаций по зарубежному опыту[37] и требований, прописанных в вышеуказанном законопроекте в отношении государственных стандартов и комплексных программ социальной адаптации и социальной реабилитации, существует специфика проведения с различными категориями пробантов психологического консультирования и психокоррекции, организации социально-психологического патронажа и помощи в восстановлении нарушенных социальных связей. Мы поддерживаем позицию В. М. Позднякова, что до 2014 г. - предполагаемого начала функционирования федеральной службы пробации - представляется важным инициировать проведение научных исследований по проблеме обоснования оптимальной модели психологического обеспечения деятельности ее сотрудников[38], разработки квалификационно-должностных требований к психологам и применяемому ими методическому инструментарию. Мы также согласны с автором, что психологи должны участвовать в реализации мониторинга уровня просоциальной трансформации пробантов и выполнять диспетчерско-координирующую функцию в деятельности других категорий сотрудников службы пробации. Поэтому необходима подготовка и издание психологического комментария по международным нормативным правовым актам в области пробации и научно-методических обзоров по зарубежному опыту, а также психологических наставлений (руководств) для различных категорий сотрудников службы пробации с учетом положений принятых Федеральных законов «О пробации в Российской Федерации и системе органов и организаций, ее осуществляющих» и «О службе в органах и учреждениях системы пробации». При этом представляется важным ориентироваться на подход, реализованный профессором О. Д. Ситковской - автором «Психологического комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации» (1998, доп. и переизд. в 2010 г.), в соответствии с которым требуется «осуществлять не механический отбор тех или иных норм или институтов для психологического комментирования», а создавать определенную систему, отражающую наибольшие потребности в использовании законодателем и практикой психологических знаний»[39].

А. Я. Гришко

  • [1] обязательств по ст. 34 Конвенции; 4. постановил, четырнадцатью голосами против трех,(а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы, с конвертированием их в российские рубли по курсу на день выплаты:
  • [2] 3000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которымможет облагаться данная сумма; 2) 3150 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с заявителя. Несомненно, что это постановление должно повлечь за собой внесение изменений в Семейный кодекс РФ, в Трудовой кодекс РФ и в Федеральный закон от 28.03.1998 № 53-ФЗ(ред. от 07.05.2013) «О воинской обязанности и военной службе» (с изм. и доп., вступающими в силу с 19.05.2013) - отпуск по уходу за ребенком предоставляется военнослужащим женского пола, а также лицам мужского пола только при чрезвычайных обстоятельствах; а также: в статьи 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих»,статью 32 «Положения о порядке прохождения военной службы», в ст. ст. 13 и 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» и п. п.35 и 44 «Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам,имеющим детей». Определение Конституционного суда РФ от 15 января 2009 г. № 187-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина КонстантинаАлександровича на нарушение его конституционных прав положениями ст. ст. 13 и 15Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», статей 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статьи 32 Положения опорядке прохождения военной службы и п. п. 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей - пересмотреть новымопределением Конституционного суда РФ. 1 Концепция национальной безопасности РФ. - 2000.
  • [3] Селезнева Н. А. Ответственность несовершеннолетних по уголовному праву России:автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2004.
  • [4] Волкова Л. А. Ситуативные и личностные факторы криминального сексуального поведения несовершеннолетних: автореф. дис. ... канд. пед. наук. - Ростов н/Д., 2011.
  • [5] Салахетдинова Л. Н. Профилактика преступности несовершеннолетних органамигосударственной власти субъектов Российской Федерации: автореф. ... канд. юрид.наук. - Тамбов, 2006. - С. 3.
  • [6] Цит. по: Краснов Ю. А. Зарубежный опыт исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних // Ведомости уголовно-исполнительной системы. -2011.-№7. -С. 11.
  • [7] Crime and Disorder Act 1998 (С. 37) // Информация с официального сайта Министерства юстиции Великобритании: The UK Statute Law Database: http://www.statutelaw.gov.uk.
  • [8] Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учебное пособие / под ред. и спредисл. И. Д. Козочкина. - М.: Омега-Л; Институт международного права и экономики им. А. С. Грибоедова, 2003. - С. 137.
  • [9] Jugendgerichtsgesetz - JGG. 1953. Jn der Fassung der Bekanntmachung vom 11. Dezember1974 (BGBl. I, S. 3427) [Электронный ресурс] // Berliner Beauftragter f?r Datenschutz undInformationsfreiheit. URL: http://www.datenschutz-berlin.de/recht/de/rv/szprecht/jgg/teil-12.htm №#1 (дата обращения: 30.10.2013).
  • [10] Цит. по: Ситковская О. Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий (постатейный). - М., 2009.
  • [11] Коченов М. М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. - М., 1981.
  • [12] Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция. Проблемы уголовного права, уголовногопроцесса и криминологии: учебное пособие. - 2-е изд., испр. и доп. - М., 2001. - С. 11.
  • [13] Цит. по: Ситковская О. Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий (постатейный). - М., 2009.
  • [14] См.: Игошев К. Е., Миньковский Г. М. Семья, дети, школа. - М.: 1989. - С. 29; Власов В. И. На первом месте - защита личности // Российская юстиция. - 1995. — № 3. -С. 24—25; Невский В. В. Теория и практика исполнения уголовных наказаний в отношении несовершеннолетних: монография. - Домодедово. 1998. - С. 21; Муравьев В. В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты рецидивной преступностимолодежи: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2001. - С. 13-14; Андрюхин Н. Г. Дифференциация уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - С. 18-19; СелезневаН. А. Ответственность несовершеннолетних по уголовному праву России: автореф. дис.... канд. юрид. наук. - М., 2004. - С. 12-13; Пичугин С. А. Рецидив преступлений средиусловно осужденных: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007. - С. 8; Арутюнян А. С. Прокурорский надзор за исполнением законодательства о несовершеннолетних (проблемы теории и практики). - М., 2011. - С. 12-13 и др.
  • [15] Давыденко В. М. Рецидив преступлений условно осужденных несовершеннолетних:понятие и основные характеристики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
  • [16] См.: Селезнева Н. А. Ответственность несовершеннолетних по уголовному правуРоссии: автореф. дне. ... канд. юрид. наук. - М., 2004. - С. 12.
  • [17] См.: Смирнов В. В. Предупреждение рецидива насильственных преступлений противличности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2006. - С. 11.
  • [18] Кара И. С. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых условно осужденными несовершеннолетними: автореф. дис. ... канд. юрид.наук. - Рязань, 2009. - С. 3; Редькина Е. А. Региональная криминологическая характеристика преступлений, совершаемых условно осужденными несовершеннолетними, иих предупреждение: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Иркутск, 2008. - С. 18.
  • [19] Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р«Об утверждении Концепции развития уголовно-исполнительной системы РоссийскойФедерации до 2020 г.». - М., 2010.
  • [20] Цит. по: Кара И. С. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых условно осужденными несовершеннолетними: автореф. дис. ...канд. юрид. наук. - Рязань, 2009. - С. 3.
  • [21] Там же. - С. 12.
  • [22] Павлов Д. А. Условное осуждение несовершеннолетних в России и государствах -участниках СНГ: сравнительно-правовое исследование: автореф. дис. ... канд. юрид.наук. - Казань, 2007. - С. 10.
  • [23] Цит. по: Поздняков В. М. Востребованность психологов при создании в России службыпробации // Психопедагогика в деятельности правоохранительных органов. - 2012. - № 2.-С. 2-11.
  • [24] Подробнее см.: Павлова И. П. Тюрьма и благотворительность в Российской империивторой половины XIX - начала XX столетия [Электронный ресурс] // Инфоблогwww.infoblago.ru/survey/artcle (дата обращения: 30.10.2013).
  • [25] В дореволюционной России было проведено 8 съездов представителей исправительных заведений для малолетних правонарушителей, в работе которых всегда такжеучаствовали правительственные чиновники, видные ученые, писатели, религиозныедеятели, меценаты. Подробнее см.: Поспелова О. И. Деятельность съездов представителей исправительных заведений для малолетних преступников в Российской империи// Социальные отклонения молодежи как философская, психолого-педагогическая иправовая проблема: тезисы докладов участников международной конференции. - Владимир, 1996. - С. 88-91.
  • [26] Первый специализированный суд по делам несовершеннолетних возник в Петербургев 1909 г. при активной поддержке Петербургского общества патроната. В дореволюционный период в России таких судов, начиная с 1910 г., было открыто еще шесть: вМоскве, Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославле и Николаеве.
  • [27] См.: Беляева Л. И. Ювенальная юстиция: история и современность // Материалы семинара «Преподавание ювенального права и ювенальной юстиции в российских вузах», состоявшегося в Москве 25-28 апреля 2000 г. - М.: Статут, 2000. - С. 70.
  • [28] Указанная тенденция, по мнению М. Маколи, отражает поддержку в России возникшего за рубежом «социально-поддерживающего подхода» (или иначе «велферизма»),суть которого состоит в том, чтобы «помогать детям группы риска, перевоспитывая их,а не наказывая». Подробнее см.: Маколи Мэри. Дети в тюрьме. - М., 2008. - С. 18-19.
  • [29] В повестку дня VIII съезде представителей исправительных заведений для малолетних преступников (1911г.) был включен вопрос о совершенствовании психологопедагогической характеристики и медицинской экспертизы делинквентных детей.
  • [30] Завражин С. А. Предупреждение отклоняющегося поведения несовершеннолетних вРоссийской империи: монография. - М., 1996. - С. 111.
  • [31] Подробнее см.: Поздняков В. М. Отечественная пенитенциарная психология: историяи современность: монография. - М., 2000. - С. 49-69.
  • [32] См.: Ширвинт Е. Г. К сорокалетию исправительно-трудовой политики Советского гос ударства. - М., 1957; Монахов В. И. Преступник и общество // Новый мир. - 1960. -№ 8; Ременсон А. Л. Участие советской общественности в перевоспитании осужденныхи его правовое регулирование в общесоюзном законодательстве // Проблемы развитиясоветского исправительно-трудового законодательства. - Саратов, 1961. - С. 130-142;Колбановский В. Н. Психология личности преступника и его перевоспитание // К новойжизни. - 1961. - № 10; Лашко В. Т. Все ли мы используем для перевоспитания осужденных? // Советская юстиция. - 1962. - № 22; Беляев Н. А. Цели наказания и средстваих достижения в исправительно-трудовых учреждениях. - Л., 1963; Ковалев А. Г. Психология исправления и перевоспитания осужденных. - Л., 1964; ЯковлевА. М. Борьба с рецидивной преступностью. - М., 1964; Мясищев В. Н., Ханкин X.Главное условие исправления // К новой жизни. - 1969. - № 12.
  • [33] См.: Елеонский В. А. Наблюдательные комиссии. - М., 1966; Елеонский В. А., Прокопов М. П. Роль общественности в нравственном воспитании осужденных. - М., 1976.-С. 19-20.
  • [34] Щербаков С. В. Рецидивная преступность: криминологическая характеристика и проблемы предупреждения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2009; Тохо-ва Е. А. Предупреждение постпенитенциарного рецидива преступлений: автореф. дис.... канд. юрид. наук. - Краснодар, 2011; Шуранова О. А. Предупреждение уголовнонаказуемого поведения лиц, освобожденных из мест лишения свободы: автореф. дис. ...канд. юрид. наук. - Рязань, 2011; Клипов С. А. Контроль за лицами, освобожденными изисправительных учреждений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 2012.
  • [35] Послание Президента РФ Федеральному Собранию / Официальный сайт компании«КонсультантПлюс» [Электронный ресурс]. ІЛ^Ь: http://www.consultant.ru/law/ІкДсІосз/16234.html (дата обращения: 22.12.2011).
  • [36] Данный проект разработан в связи с поручением Президента Российской Федерацииот 10 мая 2011 г. № Пр-1293 межведомственной рабочей группой, образованной на основании распоряжения Администрации Президента Российской Федерации от 12 июня2011 г. №837.
  • [37] См., например: Нечас С. Социально-психологические особенности постпенитенциарной работы государственных органов, хозяйственных и общественных организаций (наматериалах ЧССР): автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М, 1984; Тохо-ва Е. А. Предупреждение постпенитенциарного рецидива преступлений. - М, 2009.
  • [38] См.: Поздняков В. М. Превентивная и постпенитенциарная психология // Прикладнаяюридическая психология / под ред. проф. А. М. Столяренко. - М., 2001. - С. 484-489.
  • [39] См.: Поздняков В. М. Востребованность психологов при создании в России службыпробации // Психопедагогика в деятельности правоохранительных органов. - 2012.- № 2. - С. 2—11.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >