ДЕЙСТВИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕГЛАМЕНТОВ В ПРОСТРАНСТВЕ

Технические регламенты, принимаемые на национальном уровне, как любые нормативные правовые акты, действуют не только во времени, но и в определенном пространстве, на определенной территории, различаясь в зависимости от того, распространяется их действие на всю государственную территорию страны[1] или на какую- либо точно определенную часть ее. Однако прежде чем говорить о факторах, определяющих их действие в пространстве, рассмотрим общие подходы к установлению территориальных пределов действия нормативных правовых актов. В связи с этим следует выделить несколько аспектов.

1. Принцип территориального действия актов тесно связан с принципом государственного суверенитета, причем исходным служит представление о суверенитете народа как источнике государственной власти и основе существования и развития государства. Суверенитет означает верховенство и независимость государственной власти. Это такое свойство (а точнее, «состояние») власти, которое обеспечивает государству возможность свободно, самостоятельно осуществлять свою внешнюю и внутреннюю политику. Иначе говоря, суверенное государство обладает такими признаками, как независимость и самостоятельность государственной власти, территориальная целостность, собственная правовая система и юрисдикция. «В содержательном отношении суверенитет означает независимое, суверенное государство, — отмечает И.Н. Барциц, — Форма суверенитета представляет ответ на вопрос: кому, каким органам власти и управления юридически и фактически принадлежит право осуществления независимой деятельности государства»[2].

При этом власть государства, как правило, ограничена его территориальными, пространственными пределами, и действие его велений не может выходить за эти пределы. «В соответствии с началами государственного суверенитета, территориальным верховенством государства действие нормативных актов этого государства на его территории безраздельно и исключительно», — констатирует С. С. Алексеев[3].

Из этого общего правила существуют исключения, так называемые случаи экстерриториального действия законов и иных нормативных правовых актов. Суть экстерриториального действия нормативных правовых актов состоит в возможности применения к действиям, совершенным на территории одного государства, законодательства другого государства. Например, принцип экстерриториальности распространяется на военные морские и воздушные суда, на законных основаниях находящиеся на территории иностранного государства.

Согласно определению, приведенному в Юридическом энциклопедическом словаре, экстерриториальность представляет собой «юридический статус физических или юридических лиц, учреждений либо объектов, изъятых из-под действия местного законодательства и подпадающих (частично или в полном объеме) под действие законодательства государства, национальность которого таковые имеют». При этом в качестве примера института экстерриториальности рассматривается предоставление в соответствии с положениями Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. и некоторых других многосторонних международных договоров дипломатических и консульских привилегий и иммунитетов.

А.А. Тилле трактует понятие экстерриториальности более широко — как правовое регулирование отношений, стороны которых подчинены действию разных правовых систем. «В условиях постоянного общения государств, эмиграции и иммиграции, — отмечает он, — возникают отношения, правовое регулирование которых, бесспорно, не может подчиняться одной правовой системе. Такое правоотношение не может быть локализовано в одной правовой системе без того, чтобы это затрагивало сферу действия другой (или других) правовой системы... Проблема предстает как конфликт претендующих на применение правовых систем а ее разрешение приводит к экстерриториальному действию законов»[4]. Однако экстерриториальное действие законов и иных нормативных правовых актов является исключением; как правило, международные отношения в различных областях жизни человеческого общества регулируются путем создания субстанциальных норм (норм непосредственного регулирования) и принятия международных нормативных правовых актов.

2. Основные подходы к установлению территориальных пределов действия нормативных правовых актов в последние десятилетия претерпевают существенные изменения под влиянием процессов глобализации и регионализации[5] мирового экономического и социокультурного пространства, которые постепенно «размывают» понятие государственного суверенитета, стирая границы между странами, государствами и людьми.

В экономической науке[6] выделяются пять феноменов, влияющих на перераспределение функций и полномочий между разными субъектами и, как следствие, на процессы развития современного права и его связей с государством. Таковыми являются: финансовая глобализация, становление и рост транснациональных корпораций (ТНК), регионализация экономики, интенсификация мировой торговли и тенденции к конвергенции. Например, глобализация кредитно-финансовых рынков, основанная на компьютеризации и либерализации валютно-финансовых операций, быстром развитии микропроцессорной техники и телекоммуникаций, и формирование на этой основе самостоятельной, всемирного охвата финансово-валютной системы привели к тому, что к началу XXI в. мир финансов практически утратил прямую зависимость от физической реальности, выражавшейся ранее в привязке денег к золотому стандарту. По сути, возникла глобальная финансовая империя, в центре которой оказались разного рода наднациональные финансовые органы и организации, контролирующие, перераспределяющие гигантские по объему инвестиционные средства и диктующие свою волю зависимым от «инвестиционной иглы» политикам и странам.

Не менее важным фактором глобализации являются ТНК, которые в совокупности контролируют: 30% мирового ВВП; 40% мирового промышленного производства; 90% экспорта промышленно развитых стран; 80% прямых инвестиций; около половины внешнеторгового оборота; 80% торговли продуктами высоких технологий. Характерно, что всего лишь пять крупнейших компаний осуществляют более половины мирового производства товаров длительного пользования, самолетов, электронного оборудования, автомобилей и другой продукции. При этом они изменяют конфигурацию не только мировых рынков многих товаров, но и глобального социокультурного пространства, в той или иной степени определяют политику национальных государств, выполняют функции армии, создавая службы безопасности, обеспечивают (или не обеспечивают) социальную защиту и т.д.[7]

В результате, как отмечает ЮЛ. Тихомиров, «всеобщий публичный интерес, общие международные региональные и иные интересы отодвигаются корпоративными интересами»[8], что позволяет некоторым авторам говорить об «исторической исчерпаемости» государственного суверенитета, «мешающего глобальным, прогрессивным интеграционным процессам»[9]. Формирующийся под воздействием ТНК глобальный рынок оказывает существенное влияние и на развитие права, требуя создания единообразного режима для международных сделок, единых правил для регламентации соответствующих отношений. Он формирует новую, глобальную систему ценностей и новые ценностно-нормативные регуляторы, и потому в глобализирующемся мире «право больше не может создаваться лишь государствами»[10]. Все большую роль начинают играть международноправовые нормы[11], а также Принципы УНИДРУА, Европейские принципы и иные субправовые документы и регуляторы[12], применяемые субъектами хозяйствования на добровольной основе.

Следование императивам экономически детерминированной глобализации породило целый ряд негативных последствий, включая мировой финансовый кризис 2008 г. и другие кризисные явления. Здесь же можно отметить повышение роли международного права, обладающего приоритетом перед национальными правовыми системами, рост «разнообразия микрогрупповых и индивидуальных культур», стремление перевести политическую власть с уровня национального государства на уровень внутринациональных регионов и групп[13]. Это ведет к ослаблению государственного контроля над национальной экономикой и в целом к снижению регулирующего воздействия государства на все сферы жизни общества.

Чтобы преодолеть указанные негативные тенденции, многие государства предпринимают попытки вырваться из прокрустова ложа экономически детерминированной глобализации, отказаться от диктуемой ею логики развития экономических и социальных процессов. Поэтому в последние годы все более интенсивно начинают развиваться процессы регионализации, при которой государства одного региона могут быть интегрированы между собой сильнее, чем с третьими странами, а система двусторонних и многосторонних связей и договоренностей выстраивается не только между странами, но и между экономическими блоками.

Необходимо подчеркнуть, что в планетарном масштабе интенсивность процессов государственно-правовой интеграции неодинакова. Во-первых, неодинаковы темпы и масштабы конвергенции в разных сферах государственной и общественной жизни — как было показано выше, наиболее интенсивно глобализационные процессы протекают в экономической сфере. Во-вторых, можно отметить наличие «территориального градиента интенсивности» интеграционных процессов. Он выражается в том, что наряду с универсальными тенденциями неолиберальной глобализации в рамках мирового сообщества обнаруживаются и региональные тенденции (например, «скорость» и масштабы правовой интеграции европейских стран существенно выше, чем стран Латинской Америки, тогда как на постсоветском пространстве преобладающими являются скорее процессы дезинтеграции).

На евразийском пространстве, как отмечалось ранее, эти тенденции воплощаются в создании целого ряда межгосударственных объединений экономической интеграции, каждое из которых провозглашает одной из первоочередных задач создание единого экономического пространства — пространства, на котором «функционируют однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных правовых норм, существует единая инфраструктура и проводится согласованная налоговая, денежно-кредитная, валютно-финансовая, торговая и таможенная политика, обеспечивающие свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы»[14]. Основными целями его формирования являются:

  • 1) эффективное функционирование общего (внутреннего) рынка товаров, услуг, капитала и труда;
  • 2) создание условий стабильного развития структурной перестройки экономики государств — участников соответствующего интеграционного объединения в интересах повышения жизненного уровня их населения;
  • 3) проведение согласованной налоговой, денежно-кредитной, валютно-финансовой, торговой, таможенной и тарифной политики;
  • 4) развитие единых транспортных, энергетических и информационных систем;
  • 5) создание общей системы мер государственной поддержки развития приоритетных отраслей экономики, производственной и научно-технологической кооперации.

Одним из важнейших направлений деятельности каждого такого объединения, является гармонизация законодательства в сфере технического регулирования. Речь идет об установлении на всем пространстве интеграционного объединения единых обязательных требований к продукции, имеющих прямое действие, и о запрете на установление соответствующих требований в одностороннем порядке. Кроме того, необходимо сформировать единые методы оценки соответствия продукции тем или иным требованиям, правила аккредитации и проведения контроля, а также решить те вопросы, без ответов на которые единство экономического пространства не может быть полноценным. При этом нельзя не отметить, что решение значительной части этих вопросов прежде считалось прерогативой государств, их «внутренним делом».

Национальное право вынуждено реагировать на внешние правовые импульсы, обусловленные этими процессами. Торговые операции, международные перевозки и транспортные пути, электронный документооборот и информационные технологии, расширение масштабов экологических проблем неизбежно влекут за собой национально-правовые последствия. Происходят соответствующие изменения в отраслях и подотраслях национального права, институтах и законах, иных актах национальных правовых систем. Выделяются следующие направления процесса интернационализации национального права1:

  • — развитие и признание общих правовых концепций обеспечения прав граждан, конституционных институтов, многообразия форм собственности, защиты прав и законных интересов бизнеса и др.;
  • — выработка общих принципов правового регулирования предпринимательства, финансовых потоков и расчетов, бухгалтерской и

i иной отчетности, экологических стандартов, взаимоотношений граждан и публичных властей и др.;

  • — поддержка и использование демократических институтов (административной юстиции, суда присяжных, местного самоуправления и др.);
  • — признание важной роли сводных правовых актов, адекватных соответствующим национальным актам (проекты конституции Европейского Союза, конституционного акта Союзного государства Белоруссии и России, модельные законы Межпарламентской Ассамблеи СН Г, кодексы ЕС и др.).
  • — признание и использование общих нормативных понятий (терминов);
  • — применение таких способов сближения национальных законодательств, как гармонизация и унификация;
  • — использование многосторонних договоров для совместного решения региональных и иных задач усилиями разных государств для введения общих юридических режимов эксплуатации транспортных магистралей, регулирования движения самолетов и морских судов.

В целом процессы регионализации и глобализации отражаются в современном праве трояким образом: в международном праве, праве межгосударственных объединений и во внутреннем (национальном) праве. Интенсификация этих процессов сопровождается сближением предмета национально-правового и международноправового регулирования, в ходе которого круг источников национального законодательства и его отраслей непрерывно расширяется за счет соответствующих источников международного права. Кроме того, в отраслях национального законодательства заметно возрастает удельный вес норм (дефиниций, правовых принципов, процедур и т.д.), «позаимствованных» из международно-правовых актов.

Таким образом, глобализационные процессы, интенсификация на евразийском пространстве процессов межгосударственной интеграции и меняющаяся под влиянием этих процессов структура и конфигурация правового пространства[15] России определяют ту среду, в которой формируется система технического регулирования.

Очевидно, это не может не сказываться на территориальных пределах действия составляющих эту систему нормативных правовых актов.

Проблема территориального действия нормативных правовых актов особую актуальность приобретает в федеративных государствах, поскольку территория федеративного государства делится на части, каждая из которых обладает известной самостоятельностью, автономией, самоуправлением и имеет свои органы власти и управления. Эти органы издают нормативные акты, действующие, как правило, в пределах территориальной власти соответствующего органа.

По действию в пространстве акты национального законодательства можно разделить на следующие категории:

  • — акты, действующие на всей территории государства;
  • - акты, действующие на определенной ее части.

В Российской Федерации к нормативным актам, действующим на всей территории страны, относится Конституция РФ, а также акты, которые издаются федеральными правотворческими органами: федеральные конституционные законы, федеральные законы, подзаконные нормативные акты федерального уровня (в том числе правовые акты Президента РФ и Правительства РФ).

В свою очередь, к нормативным правовым актам, действующим только на части территории России, принадлежат:

  • а) нормативные правовые акты Российской Федерации и иные акты, содержащие специальные, т.е. (в данном случае) пространственно ограниченные, нормы;
  • б) нормативные правовые акты субъектов РФ, включая законы, общие подзаконные и ведомственные акты;
  • в) местные (локальные) акты.

Необходимо подчеркнуть, что «консолидированная» система национального законодательства должна обеспечивать соблюдение присущих демократическим государствам с федеративной формой государственного устройства принципов: государственной целостности, равноправия и самоопределения народов, единства системы государственной власти и разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти федерации и ее субъектов. Однако это невозможно без формирования законодательной базы, обеспечивающей соблюдение интересов всего населения страны, с одной стороны, и учитывающей региональные особенности субъектов федерации и интересы народов, проживающих на соответствующей территории, — с другой. Иначе говоря, полномочия должны быть отнесены к компетенции того уровня власти, на котором они реально могут осуществляться с максимальной эффективностью (реализация принципа «субсидиарности»).

При рассмотрении вопросов территориального действия нормативных правовых актов в федеративных государствах особого внимания заслуживает соотношение территориальных пределов действия нормативных правовых актов федерации и субъекта федерации, и разных субъектов федерации.

В российском законодательстве этот вопрос уже в значительной мере урегулирован. В соответствии с ч. 2 ст. 4 Конституции РФ федеральные законы имеют верховенство на территории Российской Федерации, что предполагает точное и неуклонное их соблюдение, исполнение и применение. Из этого принципа вытекает требование точного соответствия Конституции РФ и федеральным законам всех правовых актов, принимаемых Президентом РФ, Правительством РФ, федеральными органами исполнительной власти, а также законов и иных правовых актов, принимаемых субъектами РФ по предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов.

Дальнейшие развитие и детализацию данная норма получила в положениях ч. 5 ст. 76 Конституции РФ, согласно которым законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам исключительного ведения Российской Федерации и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ. «В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон», — гласит данная норма. Акты, противоречащие Конституции РФ и федеральным законам, подлежат в установленном порядке опротестованию, приостановлению и отмене. Это правило действует на всей территории Российской Федерации. Тем самым Конституцией РФ установлен единый общий критерий приоритета федерального закона перед любым другим правовым актом, изданным в Российской Федерации, включая правовые акты Президента РФ и Правительства РФ, законы и иные правовые акты субъектов РФ, ведомственные акты, акты органов местного самоуправления, общественных организаций, субъектов хозяйствования и т.д.

Вместе с тем Конституция РФ закрепила важное право субъектов РФ осуществлять собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов. Такое регулирование может устанавливаться вне пределов ведения Российской Федерации и ее совместного ведения с субъектами РФ. Более того, ч. 6 ст. 76 Конституции РФ по этому кругу вопросов установила приоритет законов и иных нормативных правовых актов (например, уставов) субъектов РФ в случае их противоречия федеральным законам. Это означает, что при наличии противоречия между законом субъекта РФ и федеральным законом по вопросам, лежащим вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, действует нормативный правовой акт субъекта РФ.

Более четкие «правила правового регулирования коллизий» в системе российского законодательства, включая соотношение территориальных пределов действия нормативных правовых актов Российской Федерации и ее субъектов, и разных субъектов Федерации, могли бы быть установлены федеральным законом о нормативных правовых актах в Российской Федерации. «Принятие такого закона, — отмечает Т.Н. Рахманина, — способствовало бы упорядочению всей системы действующих в Российской Федерации нормативных правовых актов на основе единых подходов и принципов»[16]. Целесообразность такого шага отмечалась и многими другими представителями правовой науки, однако до настоящего времени федеральный закон, устанавливающий базовые принципы и единые подходы к формированию системы законодательства в нашей стране, не принят.

Возникает вопрос: каким образом все изложенные тенденции развития современного права влияют на действие в пространстве нормативных правовых актов, включая акты с юридико-техническим содержанием — технические регламенты?

  • [1] Под государственной территорией Российской Федерации подразумевается находящаяся под ее суверенитетом часть земного шара, включающая сушу, внутренние и территориальные воды, воздушное пространство над ними, земные недрав пределах государственной границы; территория, занимаемая посольствами.Согласно ч. 2 ст. 67 Конституции РФ Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и висключительной экономической зоне Российской Федерации. Объектами, приравненными к государственной территории, являются морские, воздушные суда,космические корабли и станции, несущие российский флаг, подводные кабели,трубопроводы и другие объекты, принадлежащие России и находящиеся в открытом море или космосе.
  • [2] См.: Барциц И.Н. Категория «суверенитет» в правовой теории и практике Российской Федерации: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 6.
  • [3] См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 247.
  • [4] См.: Тилле А.А. Время, пространство, закон. М., 1965. С. 125, 129.
  • [5] А.И. Трейвиш трактует процесс регионализации как «структурирование процессовразвития в пространстве, выделение в нем сообществ, различий и границ». См.:Трейвиш А.И. Региональное развитие и регионализация России: специфика, динамика, циклы // Регионализация в развитии России: географические процессыи проблемы / под ред. А.И. Трейвиша и С.С. Артоболевского. М., 2001. С. 39—66.
  • [6] См., например: Ohmae Kenichi. The borderless world: power and strategy in theinterlinked economy. Rev. ed., 1999. Published by HarperBusiness. A Division of Harper-Collins Publishers. New York; Кочетов Э.Г. Глобалистика: Теория, методология,практика. М., 2002.; Маркарян К.В. Общая теория постиндустриального государства. М„ 2002.
  • [7] Подробнее см.: Якокка J1. Карьера менеджера / пер. с англ. М., 1990; Маркарян К.В.Общая теория постиндустриального государства. М, 2002. С. 103—105; Мунтян М.А.,Урсул АД. Глобализация и устойчивое развитие. М, 2003. С. 155; Транснациональныекорпорации, добывающая промышленность и развитие. Доклад на КонференцииООН по торговле и развитию о мировых инвестициях в 2007 г. // Официальный сайтООН [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/russian/esa/investment2007.pdf.
  • [8] См.: Тихомиров Ю.А. Проблемы суверенитета государств в условиях глобализации // Глобализация и развитие законодательства. Очерки. М., 2004. С. 127.
  • [9] Приводится по: Марченко М.Н. Государственный суверенитет: проблемы определения понятия и содержания // Правоведение. 2003. № 1. С. 190.
  • [10] См.: Базедов Ю. Возрождение процесса унификации права: европейское контрактное право и его элементы. Цит. по: Бахин С.В. Субправо (международныесводы унифицированного контрактного права). СПб., 2002. С. 130.
  • [11] Так, например, Э.Г. Кочетов полагает, что мы являемся свидетелями вызреванияновейшего класса коллизий, порождаемого недобросовестным использованиемглобальными предпринимателями (в роли которых могут выступать и государства) высоких геофинансовых и геоэкономических технологий. Разрешение и предотвращение возникновения таких коллизий требует принятия унифицированного Кодекса мирового геоэкономического порядка. См.: Кочетов Э.Г. Глобалистика: Теория, методология, практика. М., 2002. С. 88, 90.
  • [12] С. В. Бахин термином «субправо» обозначает правила, которые используются дляустановления единства в регулировании международной предпринимательскойдеятельности. Указанные правила, формируемые международными организациями,которые ставят своей целью оптимизацию регулирования международных коммерческих отношений, призваны обеспечить предсказуемость в регламентации взаимодействия сторон, имеющих разную государственную принадлежность и желающих избежать разноречивых предписаний норм национального права. По своейюридической силе и правовому положению такие правила приравниваются к контрактным положениям, но не растворяются в них. Субправо позиционируется некак система права или какое-то ее подразделение, но как форма, в которой могутсуществовать правовые предписания и порядок применения которой должен особо оговариваться в системах национального права. См.: Бахин С.В. Указ, соч., 2002.
  • [13] О сущности процессов «демассификации» и об их влиянии на формированиепостиндустриального общества см.: Тоффлер Э. Третья волна. М., 2002; Назаре -тян А.П. Синергетика в гуманитарном знании. Предварительные итоги // Общественные науки и современность. № 2. 1997. С. 96; Рормозер Г. Кризис либерализма. М., 1996.
  • [14] См.: Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26февраля 1999 г. Ст. 1.
  • [15] Разные подходы к определению понятия «правовое пространство» описаны в научной литературе. См.: Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические проблемы. М., 1997; Барциц И.Н. Правовое пространство России.Современное состояние и перспективы развития // Правоведение. 1999. № 3.С. 54-67.
  • [16] См.: Глобализация и развитие законодательства. Очерки / под ред. Ю.А. Тихомирова, А.С. Пиголкина. М., 2004. С. 120.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >