Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История и теория наций и национализма

Категория империи как инструмент научного анализа

В последней трети XX в. в историографии все чаще высказывается точка зрения, согласно которой категория империи может и должна выступать инструментом научного анализа, а не оценочных политизированных суждений. Как отметил Р. Суни, «предрекая с уверенностью конец имперской эпохи, ученые в то же время создают новую “индустрию” сравнительного изучения исчезающих имперских организмов»[1].

Между тем, по словам представителей нового научного направления — «Новой имперской истории», «в полном соответствии со своей семантикой, перегруженной превосходными степенями и громкими эпитетами, понятие империи столь всеобъемлюще, что почти не имеет особого смысла. Действительно, империя воплощает в себе мрачную тотальность неограниченного господства и принуждения, но она же оказывается синонимом неуклюжего неологизма “мир- цивилизация”, выступая в роли объединяющего начала ойкумены, окруженной разрушительной стихией хаоса и варварства. Империя ассоциируется то с ушедшим блеском высших классов метрополии, то с эксплуатацией и принуждением в колониях. Империя — неутомимый и непобедимый агрессор-экспансионист, но она же — колосс на глиняных ногах, не умеющий обуздать центробежные силы и рассыпающийся от слабого толчка. Империя — это “тюрьма народов”, но она же и гарант сохранения местной самобытности перед лицом любых унификационных проектов... Так каков смысл использования самого понятия империя — помимо того, что на протяжении двух тысячелетий Anno Domini этим словом определялся юридический статус крупнейших политий Европейского континента, а ретроспективно или по аналогии — и всего мира?»[2].

Империя понимается не как статичный исторический феномен, своего рода исторический ярлык, приклеиваемый к дискредитируемым государствам, а как длительная развивающая структура, живой и разносторонний организм, и в силу этого — не оценочная категория, а категория анализа, такая же, как «нация», «государство» и т. д. Развитию такого взгляда на категорию империи послужило резкое расширение области изучения империи в постколониальную эпоху: если раньше доминировала политическая история империй, то теперь стали формироваться целые направления по социологии, демографии, культуре, экологии, дисурсивным практикам, гендеру империи и т. д. Тем самым категория империи стала выступать в качестве базовой, своего рода «историографической оси».

Империя не исчезает даже после своего распада: мы все равно говорим о странах и народах постсоветского пространства, об историческом наследии австрийской или турецкой империй и т.д. Империй уже нет, но их пространство осталось, и особенности культуры, в том числе политической, истории, социального строя народа во многом продолжают определяться его былой принадлежностью к той или иной империи. Без учета этого культурного наследия невозможно изучать страны и народы.

Поэтому можно говорить о выделении целого направления, для которого «фокус империи» является не только объектом изучения, но научным, методологическим инструментарием. «При этом сам концепт “империи” должен перейти из категории исторического термина, эмпирически фиксирующего ускользнувшую от внимания модерного знания реальность прошлого (многонациональные династические империи), в статус современной аналитической модели, позволяющей осмыслить исторический опыт в эпоху кризиса модерных категорий анализа и политики. Следуя логике Негри, “империя” нужна сегодня не для того, чтобы вновь утвердить ее в роли категории политической практики, но как аналитическая концепция, приспособленная для понимания процессов меняющегося мира, в котором проблема “управления различиями” стала одной из ключевых... “Империя” — это исследовательская ситуация, а не структура, проблема, а не диагноз. “Помыслить как империю” можно любое общество, точно так же как в номинальной “империи” можно обнаружить черты — или целые эпохи — национального. Секрет в том, что — как уже говорилось выше — аналитический инструментарий модерности насквозь “национален” и империю нельзя описать в рамках некой одной модели, при помощи какого-то одного метанарратива. Поэтому “увидеть” империю можно, только осознанно и контекстуализированно совместив разные исследовательские “оптики”... Выявляя избыточность схоластических споров о “подлинной” сути того или иного термина, Новая имперская история предлагает многомерный взгляд на политических, социальных и культурных акторов, на “пространства”, в которых они действуют. При этом учитывается своеобразие воздействия модернизации на евразийском пространстве, где происходило специфическое смешение модерных и домодерных социальных идентичностей. Таким образом, новая имперская история выступает в роли “археологии” знания об империи, понимаемой в духе постструктуралистской фуколдианской парадигмы, подвергающей деконструкции базовые и нормативные идеи социальных наук»[3].

Новая имперская история — научное направление в изучении феномена империй, созданное группой ученых, объединившихся вокруг журнала «АЬ Imperio», — И. В. Герасимовым, С. В. Глебовым, А.П.Каплуновским, М. Б. Могильнер, А. М. Семеновым. Организацией, издающей журнал, выступил созданный ими Центр исследований национализма и империи в Казани (Российская Федерация)[4]. Первый номер журнала вышел в июне 2000 г. До 2010 г. были объявлены годовые темы: «Российская империя / СССР: парадоксы модернизации» (2002), «Грани и границы империи» (2003), «Археология памяти империи и нации: конфликтующие версии имперского, национального и регионального прошлого» (2004), «Языки самоопи- сания империи и многонационального государства» (2005), «Антропология языков самоописания империи и нации» (2006), «Imperium знания и власть умолчания» (2007), «Возделывая “имперский сад”» (2008), «Homo Imperii: человек в имперской ситуации множественной темпоральности и гетерогенного пространства» (2009), «Друзья, враги и соседи: придание смысла имперскому политическому, экономическому и социальному порядку» (2010).

Развернутая концепция Новой имперской истории была декларирована в специальном сборнике «Новая имперская история постсоветского пространства» (Казань, 2004) и развита в многочисленных последующих публикациях. Суть подхода — в изучении феномена империи через ее контекстуализацию: «Тонкий, вдумчивый, внимательный к нюансам анализ имперского контекста в результате воссоздает удивительно неожиданный, незнакомый и странный мир. С нашей сегодняшней точки зрения этот мир представляется иррациональным или, по крайней мере, подчиненным некой совершенно иной по типу рациональности. В этих работах империя проявляет себя через скрытые или неявные конфликты (tensions) и “скандал”; она производит “плотское знание” (carnal knowledge) и сама оказывается обретенной или завоеванной парадоксальным образом “по рассеянности” (absent-mindedness)»[5]. Цель представителей данного направления — «критический анализ феномена империи через когнитивный поворот к империи как категории анализа и контекстообразующей системе языков самоописания имперского опыта».

Объектом изучения выступают новые стороны имперского исторического феномена. «Мы предлагаем сосредоточиться, — пишут авторы, — на имперском опыте, то есть реальном или семантически сконструированном столкновении с различиями, и на тех аспектах неравенства и дисбаланса власти, с которым это столкновение обычно связано. Различия как норма социально-политической реальности и их восприятие оказываются в центре нашего проекта изучения истории Российской империи и наших размышлений о потенциале империи как критической аналитической категории. В качестве отправной точки мы выбираем не саму историческую структуру политических, социальных и культурных различий, а момент сигнифи- кации, семиотического маркирования этих различий. Такой подход расширяет наше представление о природе империи путем “денатурализации” (термин Рональда Суни) ее политической и семантической реальности»[6].

В качестве эпистемологических категорий представители данного направления обосновали ряд терминов, в частности, такой термин, как «стратегический эссенциализм». Под ним понимается следующее: «Важным различием между национальной и имперской когнитивной рамкой является то, что дискурс национализма и модерный склад мышления могут помыслить соперников только в виде четко очерченных и внутренне однородных элементов культурного и социального пространства. Для ясности и чтобы подчеркнуть специфику нации как идеального типа, этот тип дискурса и политики можно назвать “стратегическим эссенциализмом” (используя термин Энн Сто- улер). Он создает правильные и регулярные типологии, все элементы которых однопорядковы и потому сопоставимы между собой»[7].

Другой категорией выступает «стратегический релятивизм». «Под этим мы понимаем дискурс и взгляд, релятивизирующие замкнутую и внутренне однородную природу составных частей социально-политического пространства и государственного управления. Логика стратегического релятивизма создает неправильные и нерегулярные типологии, элементы которых неоднопорядковы и неравномерны. Такая когнитивная рамка социально-политического взаимодействия и воображения создает ситуацию неопределенности, несоизмеримости и неразличимости, которые Энн Стоулер считает сущностными характеристиками “имперской формации”».

Важным отличием Новой имперской истории является перенос акцентов изучения империи на дискурсивную практику: «Отказ от фокуса на структуралистских, эссенциалистских и функционалистских определениях империи в пользу более динамической модели конструирования и маркирования имперского опыта логически ведет к исследованию комплекса языков самоописания и саморацио- нализации. Вместо обсуждения того, что такое империя, мы приглашаем наших читателей к размышлению о том, что делает определенные тропы и дискурсы имперскими. Таким образом, мы не претендуем на универсальную теорию или определение империи. Вместо этого мы предлагаем рабочую модель “имперской ситуации”, характеризуемой напряженностью, несочетаемостью и несоразмерностью языков самоописания разных исторических акторов»[8].

Возникновение особого научного направления показывает важность и значимость изучения империи как формы организации национальных сообществ в современном гуманитарном знании.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Приведите разные научные определения империй и сравните их. Какое из них, по вашему мнению, наиболее адекватно?
  • 2. Каковы основные черты империи как политического феномена?
  • 3. Каковы пути образования империй?
  • 4. Какие противоречия несет в своем развитии империя?
  • 5. Чем империя отличается от национального государства?
  • 6. Как функционируют имперские механизмы?
  • 7. Назовите и охарактеризуйте основные направления имперской политики.
  • 8. Раскройте проблему «империя и колонии» в исторической ретроспективе.
  • 9. Почему империи всегда гибнут?
  • 10. Почему империя считается категорией научного анализа?
  • 11. Дайте характеристику «Новой имперской истории» как научному направлению.

  • [1] Суни Р. Империя как она есть... С. 11.
  • [2] В поисках новой имперской истории. С. 7.
  • [3] Там же. С. 10,26.
  • [4] В редакционный совет журнала вошли ведущие специалисты в изучении национализма и имперских исследований из России, Германии, США, Японии, Венгрии, Австрии и Чехии: Б.В.Ананьич (Санкт-Петербургский Институт российскойистории РАН), Й. Баберовский (Humboldt University, Германия), С. Бейкер (RutgersUniversity, США), Р. Брубейкер (UCLA, США), М. фон Хаген (Columbia University,США), Дж.Хоскинг (University of London, Великобритания), М.Хрох (Charles University, Чехия), Я. Грицак (Львовский университет, Украина), Р. Ш. Ганелин (Санкт-Петербургский Институт российской истории РАН), И. А. Гилязов (Казанскийгосударственный университет), П. Гатрелл (University of Manchester, Великобритания), А. Каппелер (University of Vienna, Австрия), М. Ковач (CEU, Венгрия), Я. Куз-бер (Mainz University, Германия), Д.Лангевише (Universitaet Tuebingen, Германия),К.Мацузато (Hokkaido University, Япония), А.Ремнев (Омский университет, Россия), А. Рибер (CEU, Венгрия), В. Розенберг (University of Michigan, США), Ю. Слез-кин (University of California at Berkeley, США), P. Суни (University of Chicago, США),Р.Вортман (Columbia University, США).
  • [5] Герасимов И., Глебов С, Кусбер Я., Могилънер М., Семенов А. Новая имперскаяистория и вызовы империи // Ab Imperio. 2010. № 1. С. 20.
  • [6] Там же. С. 35.
  • [7] Там же. С. 38.
  • [8] Там же. С. 42.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
 

Популярные страницы