Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Отечественная история

ФОРМИРОВАНИЕ СОСЛОВНОЙ СИСТЕМЫ

Основными постоянно действующими факторами русского исторического процесса выступали прежде всего — особая пространственная и геополитическая ситуация, специфический механизм функционирования сословного строя и, самое важное — место государства и его институтов в регулировании социальных отношении.

Рассматриваемый период XV—XVII вв. характеризовался двумя взаимосвязанными процессами развития централизованного государства — формированием единой государственной территории за счет объединения русских земель, укреплением политической системы и реальной власти монарха. Входившие в состав государства новые территории прежде всего становились объектом хозяйственного освоения, крестьянского земледелия. Основой благосостояния оставался земледельческий труд, который создавал общественное богатство, давал государству материальные и демографические ресурсы для нормального функционирования. Основные тенденции развития государственной политики, а также противоречия общества и государства были непосредственно связаны с вопросом о землевладении и крестьянском сословии.

Центральной проблемой социологического объяснения складывания русской государственности является механизм функционирования сословного строя, который имел в России большую специфику по сравнению со странами Западной Европы. Как известно, сословия представляют собой крупные социальные слои, положение которых в обществе закреплено законом, а привилегии имеют наследственный характер. Сословный строй формируется как на Западе, так и в России под влиянием прежде всего экономических отношений, однако государство активно вмешивается в этот процесс. Речь поэтому идет о том, чтобы понять отношения общества и государства как единую систему функциональных взаимосвязей или систему распределения обязанностей различных сословий по отношению друг к другу и государству.

Однако изолированное изучение истории отдельных сословий (дворянства, духовенства, купечества, крестьянства, посадских людей) не дает возможности раскрыть механизм функционирования общества в целом. Необходимо системное рассмотрение места и роли различных сословий в зависимости от выполняемых ими социальных функций. С этой точки зрения весьма перспективным представляется переосмысление известной концепции государственной школы о закрепощении и раскрепощении сословий государством. В период образования Русского централизованного государства и его последующего развития существовали особые причины, способствующие законодательному закреплению специфической системы сословной организации общества. Главная из них может быть определена как необходимость скорейшей мобилизации его экономических и людских ресурсов в экстремальных условиях хозяйственной разобщенности регионов, низкого уровня развития товарно-денежных связей, рассредоточенности населения и постоянной борьбы с внешней опасностью.

Борьба земледельческого населения с набегами кочевников и прежде всего монголо-татарским игом, обусловливавшая характер и направление колонизации новых земель, вызвала определенные деформации социального развития, его смещенность по сравнению с европейскими государствами. На Западе отсутствие свободных пространств и высокая плотность населения сильно обостряют социальные противоречия, что ведет к большей консолидации сословий и ускоряет законодательное закрепление сословных и личных прав.

В России в период складывания централизованного государства, напротив, острота социальной конфронтации длительное время снималась за счет оттока населения на окраины, где в свою очередь традиционно группировались оппозиционные элементы. Не случайно именно такие окраинные регионы становились исходным пунктом антиправительственных выступлений, крестьянских и казацких движений. Так было в период Смутного времени начала

XVII в., восстания Разина, да и позднее, в ходе крестьянских войн

XVIII в. Развитие социальных отношений на больших пространствах и систематический отток населения к окраинам до известной степени замедляли рост социальной напряженности, видоизменяли формы ее проявления и в конечном счете консолидацию сословий. В этих условиях государство активно вмешивается в процесс формирования и законодательного регулирования сословий с целью обеспечить консенсус, рациональное функционирование всей системы. В XIV—XV вв. основное население городов и сельской местности имело примерно одинаковое правовое положение.

Так называемые податные сословия несли определенную службу и повинности государству, которая называлась «тяглом». Тяглые общины различались на посадские — торговые, городские и земледельческие — волости. Существовало вотчинное (наследственное) землевладение. Право владеть вотчинами принадлежало высшему сословию — боярству, занимавшему высшие должности военной и административной службы. Они владели землями на наследственном праве, осуществляли по решению власти управление городами (наместники) и волостями (волостели), получая от местного населения определенные доходы за осуществление управления и суда. По мере расширения государства, в его распоряжении оказывалось значительное количество земельных владений, которые оно раздавало в условное пользование дворянству. Эти земли (поместья) они получали не в наследственное, но пожизненное владение под условием военной службы. Сформировалась особая служилая система, при которой каждый слой общества (сословие) имел право на существование лишь постольку, поскольку нес определенный круг повинностей, по терминологии того времени — «службу», или «тягло». Сердцевину организации составляло условное землевладение: предоставление земли и крестьян служилым людям.

Таким образом в Русском государстве формировалась поместная система. Основным преимуществом этой системы было то, что государство всегда могло иметь в своем распоряжении значительную военную силу, не затрачивая на ее содержание никаких средств. Условность поместного землевладения состояла в том, что оно в принципе не было наследственным и даже пожизненным, завися исключительно от самого факта несения службы государству. Помещик должен был не только выходить на службу сам, но и приводить с собой определенное число крестьян с соответствующим снаряжением — «конно, людно и оружно».

Как система поместное землевладение сложилось в конце XV в., когда правительство Ивана 111 и затем Василия III ввело в поместную раздачу значительный массив новых земель. Уже к середине XVI в. поместье стало самым распространенным видом землевладения в центральных уездах. Для государства XVII в. поместная система явилась важным контрольным и хозяйственным институтом: не имея достаточного числа чиновников на местах, при составлении учетно-фискальных документов, сборе налогов, мобилизации в армию и, наконец, в полицейских целях правительство опиралось на землевладельцев. Вся логика развития служилого государства и поместной системы вела к постепенному закреплению за сословиями определенных функций и связанных с ними обязанностей и прав.

Главным юридическим признаком служилого сословия в целом было право владения землей и крестьянами, а также обязанность государственной службы, прежде всего военной. Это сословие было, однако, не вполне однородно по своему социальному составу, что нашло свое выражение в традиционной, сложившейся постепенно, иерархии чинов. Все служилые чины делились на две основные категории — «служилых людей по отечеству» и «служилых людей по прибору». Принадлежность к первой категории определялась происхождением, а вторая (низшая) категория была открыта для пополнения из некоторых других сословий (например, стрельцов, казаков и даже тяглых слоев — крестьян и посадских). Верхи служилой иерархии — «служилые люди по отечеству» разделялись на три разряда, которые различались между собой родом службы, степенью привилегированности, размерами земельных пожалований.

Высший разряд составляли думные чины, т.е. те, которые принимали участие в деятельности Боярской думы — совещательного органа при монархе. В состав думных чинов входили бояре, окольничие, думные дьяки. Следующие два разряда составляли чины московские (служившие в столице, при дворе) — стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы; чины городовые (провинциальные) — дворяне выборные, дети боярские дворовые и дети боярские городовые. Общая тенденция развития чиновного строя состояла в том, что дворянство все более становилось привилегированным замкнутым сословием, отмежевывалось от приборных служилых людей, сближавшихся по своему статусу с тяглыми слоями населения. При Петре I они окончательно были превращены в податное сословие. Экономическую основу консолидации правящего сословия составляло владение землей и крестьянами. В течение всего XVII в. и особенно во второй его половине идет постепенное превращение условного землевладения (когда поместье давалось только на время службы) в безусловное, или вотчинное (передававшееся по наследству). К концу XVII в. различия между ними становятся все более формальными, пока наконец они не сливаются юридически в петровском указе о майорате 1714 г.

Обратной стороной процесса консолидации дворянства и усиления его экономического могущества стало закрепощение крестьян, последовательно проводившееся государством с конца XV в. и окончательно завершенное юридически в Уложении 1649 г. Отправной точкой этого процесса явилось ограничение права перехода крестьян от одного владельца к другому в соответствии с их желанием. Судебник 1497 г. впервые ввел определенный срок этого перехода — за неделю до и неделю после Юрьева дня, приходившегося на 26 ноября по старому стилю. Судебник 1550 г. существенно не изменил это положение, уточнив лишь сумму, которую выплачивал крестьянин старому владельцу при выходе от него — так называемое «пожилое». В дальнейшем переход был отменен полностью, и крестьянам остался только один, нелегальный способ обретения свободы — бегство от своих владельцев. Государство в свою очередь рядом правовых актов увеличивало срок сыска беглых крестьян, а также совершенствовало систему их розыска. Наконец, Уложение 1649 г. сделало сыск бессрочным, что означало завершение процесса закрепощения крестьян.

В XVII в. выделялись различные категории крестьянства. По правовому положению довольно существенно различались крестьяне частновладельческие и черносошные. В свою очередь частновладельческие крестьяне могли принадлежать светским владельцам — помещикам, церковным учреждениям (поскольку церковь в то время располагала крупными земельными владениями) и, наконец, дворцовому ведомству. Большие размеры дворцового землевладения, а также относительно легкие условия труда, давали здесь больше возможностей для сохранения традиционного крестьянского самоуправления. Черносошные крестьяне несли государственное тягло, уплачивая налоги и отбывая повинности в пользу государства. Эта категория крестьян жила на государственных (или «черных») землях и относительно свободно распоряжалась своими участками, хотя и не являлась их собственниками. Однако в рассматриваемый период такие земли сохранялись в основном лишь на Севере.

Ремесленное и торговое население городов допетровского времени носило общее наименование посадских людей, так как они жили на посадах — в той части города, которая находилась вне крепости и где располагались земли и дворы горожан. Посадское население, однако, не было однородным. В его составе выделялось экономически сильное купечество, входившее в торговые корпорации, которых было три — гости, гостиная и суконная сотни. Посадское население составляло единую тяглую общину, так как отбывало государственные повинности, разверстывавшиеся между отдельными плательщиками. В состав тягла входили как денежные платежи, так и службы в пользу государства. Раскладка податей производилась самим посадским миром в зависимости от имущественного положения плательщика. Именно поэтому посадское население было заинтересовано в том, чтобы никто из жителей города не уклонялся от несения повинностей и все таким образом были прикреплены к тяглу.

Характеристика положения основных сословий русского общества XVII в. показывает, что все они имели строго определенные обязанности по отношению к государству. Процесс государственной регламентации функций сословий шел постепенно и получил свое правовое оформление в середине XVII в. Соборное Уложение 1649 г. стало важнейшим законодательным кодексом допетровской Руси, утвержденным Земским собором. Это был развернутый правовой документ, разделенный на 25 глав и содержащий 967 статей. В них нашло четкое юридическое оформление положение сословий, причем наиболее важным вопросам были посвящены особые главы. К их числу относятся, например, такие, как «Суд о крестьянах», «О поместных землях», «О посадских людях», «Суд о холопах» и др. По Уложению крестьяне прикреплялись к земле, посадские люди — к выполнению городских повинностей, служилые люди — к несению военной и других государственных служб.

В состав государства постоянно входили новые территории, которые последовательно становились объектом хозяйственного освоения, крестьянской земледельческой колонизации. Сложившийся тип земледельческого производства и крестьянского хозяйства обнаружил свою большую стабильность во времени и пространстве, последовательно воспроизводясь каждый раз на вновь осваиваемых землях. При отсутствии перенаселенности, земельной тесноты, экономический прогресс был связан не столько с изменением типа хозяйствования, сколько с количественным ростом обрабатываемых земель. Все это оказывало существенное влияние на процесс формирования общества и государства в России.

Подходя с этой точки зрения, можно констатировать влияние географических условий — протяженности территории, ее равнинного характера, сочетания леса и степи — на размещение населения, на складывавшиеся стратегические ситуации, на формирование естественных границ государства. Отметим также воздействие почвенно-климатических условий, наличие разветвленных речных бассейнов, создававших удобные водные коммуникации, богатых лесных массивов и, особенно, запасов пригодных для земледелия земель. Колонизация новых земель во многом определяла темпы развития, смены основных фаз социальных процессов, их направленность и специфику. В этом заключалось существенное различие России от Запада.

Большие пространства незаселенных земель, систематический отток населения к окраинам до известной степени замедляли рост социальной напряженности, видоизменяли формы ее проявления. Характерно, что если в Западной Европе одной из форм снижения социальной напряженности была сознательная организация миграций населения (в виде, например, Крестовых походов, снаряжения морских экспедиций для открытия и колонизации новых земель, наконец ссылка недовольных и социально опасных элементов в колонии), то в России главной заботой правительства оказывалась как раз обратная практика всемерного сдерживания, препятствования оттоку населения или его бегству на окраины. В результате здесь формировались особые условия для законодательного закрепления специфической организации общества, которые были связаны с необходимостью скорейшей мобилизации экономических и людских ресурсов в экстремальных условиях хозяйственной разобщенности регионов, низкого уровня развития товарно-денежных отношений, рассредоточенности населения, постоянной борьбы с внешней опасностью.

Расширение территориальных границ государства к концу XV — началу XVI вв. поставило вопрос о качественном изменении системы управления. В состав единого государства вошли территории, еще недавно бывшие в составе ряда великих и удельных княжеств, где существовало традиционно княжеское управление. Для того чтобы теснее связать местное управление с централизованной властью, было введено наместническое управление. На места направлялись наместники в города и волости, в сельскую местность. Наместники и волостели должны были управлять с помощью своего административного аппарата, который выполнял и судебные функции. Эта мера давала правительству возможность посылать на места надежных людей, что рассматривалось как служебное поощрение. Наместники направлялись на ограниченные сроки, в течение которых стремились обогатиться насколько возможно. Это называлось системой кормления.

Наместническое управление оказалось чрезвычайно тягостным для населения и недостаточно эффективным для управления. Правовые нормы ограничивали объем сборов, которые наместники могли получать с населения. Они получали «въезжий корм», предусматривались периодические поборы по большим праздникам, судебные, торговые и другие поборы. Ограничивалось также число помощников, которых местный администратор мог привозить с собой. Важно, что все сборы наместник взимал не сам, а через местные власти.

Однако все эти меры оказывались недостаточно действенными на практике. Во внутреннем управлении уездов издавна существовала своя, местная, опиравшаяся на давние традиции, система самоуправления. Представителями уездного населения избирались старосты, сотские, в руках этих выборных местных администраторов при наместниках осуществлялось управление налоговыми и полицейскими функциями уезда. Особой остроты проблемы внутреннего управления достигли в связи с ростом разбоев и воровства. Перенесение основных функций поддержания правового порядка к местным органам управления становилось необходимым. Лишь местное население, в отличие от временно управлявших наместников и волостелей, было заинтересовано в эффективной борьбе с этим злом.

Одним из первых решений правительства в данном направлении стала передача уголовных дел в ведение местных выборных властей в Пскове в 1541 г. Судили «лихих людей» целовальники и сотские на княжем дворе, как бы восстанавливая на новой основе региональные традиции местного самоуправления. Еще судебник 1497 г. предусматривал ряд норм об участии представителей местного населения в суде наместников и волостелей. На суде должны были обязательно присутствовать старосты и «лучшие люди», без которых суд не мог производиться. Некоторые наместники и волостели, не имевшие по своему статусу права высшего суда, вообще не должны были решать уголовных дел.

Судебник Ивана IV 1550 г. значительно расширил те правовые нормы, которые рассматривали вопрос об участии выборных представителей местного населения в суде наместников. Сама постановка этого вопроса предполагает, что среди местного населения находились достаточно компетентные люди, пользующиеся авторитетом. Отдельно судебник рассматривал ситуацию, когда местные выборные люди, принимавшие участие в суде, были неграмотны. В этом случае протокол судебного дела передавался им для возможного дальнейшего контроля по этому делу. Нормы судебника стимулировали выбор местных властей, так как без них боярский суд наместника вообще не мог состояться. Судебник Ивана IV ограничивал произвол наместничьего управления еще и тем, что он предоставлял право приносить жалобы на суд наместника и его администраторов в высшую инстанцию.

В 1555 г. наместничество как форма управления на местах была отменена. В указе Ивана IV упоминалось о жалобах населения на убытки, которые оно терпело, и новая реформа была представлена как мера, направленная на общее благо. Лишь в пограничных городах было предусмотрено воеводское управление, что делалось по пожеланиям населения, опасавшегося вторжений извне. Воеводское управление было военным, централизованным, но оно отличалось от наместнического тем, что воеводы не должны были кормиться за счет населения. Обязанности воевод определялись специальным наказом, который, в частности, требовал проведения ревизии управления за предшествующий период, осуществления обороны города, полицейских функций, суда, пожарной безопасности. Самоуправление земских учреждений при воеводском управлении также сохранялось, причем воевода был главным, а губернские старосты его соправителями. Обе стороны могли сообщать в центр о злоупотреблениях другой стороны. Активное развитие местного управления отражало, по-видимому, стремление властей опереться на более широкую социальную базу в борьбе с боярской аристократией.

Отношения административной системы и населения, земли и власти развивались в рассматриваемый период противоречиво. Сословно-представительные учреждения, опиравшиеся на традиционные представления о взаимодействии централизованной княжеской власти и властных функций народного представительства и его вечевых порядков не сразу утратили свое значение. Наиболее ярким явлением в развитии сословно-представительных институтов власти в XVI—XVII вв. были Земские соборы. В сравнении с аналогичными представительными учреждениями на Западе — парламентом в Англии, генеральными штатами во Франции и Нидерландах, рейхстагом и ландтагом в Германии, риксдагом в Скандинавских странах, кортесами в Испании, сеймом в Чехии и Польше, Земские соборы в России играли менее значительную роль. Они возникли в более позднее время (оформились в XVI в. и уже к концу XVII в. теряют свое значение и прекращают созываться).

В XVI— XVII вв. они созывались обычно в условиях экономических трудностей, войн или принятия ответственных внутриполитических или внешнеполитических решений, когда правительство нуждалось в поддержке или одобрении своих действий со стороны более широких слоев населения. Период наибольшего расцвета сословно-представительной монархии в России приходится на XVII в., когда Земские соборы созывались наиболее часто. Однако однозначной оценки этих учреждений даже применительно к данному периоду в науке нет, вопрос рассматривается с диаметрально противоположных позиций.

Либеральные историки в период расцвета конституционных идей в России после реформ 60-х гг. XIX в. и, особенно, конца XIX — начала XX вв., стремясь найти историческое обоснование ограничению самодержавия, уделяли большое внимание всякого рода сословным и сословно-представительным учреждениям — Земским соборам и местным сословным учреждениям. Ряд историков отстаивал концепцию, согласно которой Земские соборы в России XVI—XVII вв. могут рассматриваться как учреждения по своему социальному происхождению и функциональному назначению близкие или даже совершенно сходные с учреждениями на Западе. Наше Московское государство с его Земскими соборами, писал Н. П. Павлов-Сильванский, было таким же сословным государством, как западные сословные государства с их генеральными штатами, ландтагами, кортесами и т.д., и наш государственный порядок Московской эпохи XVI—XVII вв. вырос так же, как и на Западе, из порядка феодального.

Известная идеализация сословно-представительных учреждений России уже тогда вызвала серьезные возражения со стороны таких ученых, как Б.Н. Чичерин, В.О. Ключевский и С.Ф. Платонов. Ключевский, в частности, пришел к выводу о слабости сословнопредставительных учреждений в России и существенной специфике их в сравнении с однотипными представительными учреждениями Западной Европы. Такая точка зрения на проблему преобладает и в современной науке. Отметим, во всяком случае, что право созыва Земских соборов в России принадлежало правительству, а решения, принятые ими, не были обязательными для него и не ограничивали власти царя. Говорить о сословно-представительной монархии в России XVI— XVII вв. можно, следовательно, лишь с формально-юридической точки зрения.

В контексте развития земского начала и сословного представительства в управлении особый интерес представляет вопрос о Земских соборах. Со времени Ивана Грозного прослеживается особая форма легитимации властных решений — через посредство открытого обращения к народу, представленному сословиями. Источники сообщают даже отакой акции, как речь молодого царя с Лобного места (1549 г.). Историки спорят, является ли это сообщение домыслом или в его основе лежит реальный факт. Во всяком случае, это известие интересно тем, что в нем говорится о «повелении собрать свое государство из городов всякого чину», о намерении царя быть самому «судом и обороной» подданных, установить справедливый суд. К подобной открытой форме обоснования своих действий царь прибегал и впоследствии.

Направляясь в военный поход на Казанское ханство, царь во Владимире, где собралось войско, произнес обращение «к боярам, воеводам, княжатам, детям боярским дворовым и городовым московской и новгородских земель» о вреде местнических споров, причем предлагалось отложить эту практику во время похода. В какой-то мере это, возможно, напоминало низшим слоям общества традиционные вечевые обычаи всенародного совета, вызывало определенные иллюзии единения народа и власти. Однако в новых условиях следует интерпретировать этот прием как демагогический. Обращение к представителям населения изначально не предполагает выбора из двух возможных решений (как это было на вече), но, напротив, подразумевает общую поддержку и принятие к исполнению предложенного образа действия.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы