Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Отечественная история

Особенности социально-экономического развития пореформенной России.

Характер и направление социально-экономического развития пореформенной России были безусловно капиталистическими. Однако темпы и степень развития в различных отраслях и в различных регионах страны были далеко не одинаковыми. Быстрее и интенсивнее капитализм развивался в промышленности, медленнее — в сельском хозяйстве, в котором вплоть до 1917 г. (и даже в 20-х гг. — период нэпа) продолжали сохраняться докапиталистические и даже патриархально-натуральные формы. Однако и в промышленной сфере можно говорить о доминировании капитализма лишь применительно к крупной и средней промышленности.

Сохранялась (и даже получала дальнейшее развитие) большая сфера различных форм докапиталистической промышленности — домашних промыслов, ремесла, мелкотоварного производства. Еще не капиталистические, они создавали широкую базу для развития капитализма. Быстрее развивался центр страны, слабее ее окраины. Происходило распространение капитализма на новые, еще не освоенные территории. Экономике пореформенной России была присуща многоукладность — наличие наряду с капиталистическим мелкотоварного и патриархально-натурального производства. Долгое существование крепостного права, незавершенность реформ 1960— 1970-х гг. обусловили сохранение многочисленных пережитков старины в экономике, политическом строе, социальных отношениях.

Немалое значение в развитии капитализма имели и такие особенности России, как активное государственное вмешательство в экономику и слабое развитие частной собственности. Существовало огромное государственное хозяйство в виде казенных предприятий, банков, железных дорог, большого массива казенных угодий и т.д., которое использовалось самодержавием для поддержания дворянства (путем льготных ссуд), что предоставляло материальные возможности влияния на буржуазию. Именно активная роль государства в экономике страны, его заинтересованность в капиталистическом развитии давала народникам основание утверждать, что капитализм в России «насаждается сверху» — самодержавием. Нельзя этого отрицать, но неверно и придавать исключительное значение. Капитализм в России развивался «снизу» при насаждении его «сверху».

Частная собственность на землю в России была представлена преимущественно дворянским, по существу феодальным землевладением. Подорванное пореформенными рыночными процессами, оно тем не менее сохраняло свои господствующие позиции вплоть до 1917 г. Буржуазная земельная собственность только начинала складываться и еще не получила широкого развития. Следствием недостаточного развития частной собственности было слабое развитие «третьего сословия». Однако действовал и другой фактор — анти- собственнический менталитет широких народных масс, неуважение к частной собственности, которая рассматривалась как награбленное добро. Эту черту в свое время тонко подметил Н.А. Бердяев. «Русскому народу, — писал он, — всегда были чужды римские понятия о собственности. Абсолютный характер частной собственности всегда отрицался». Народная этика осуждала накопительство, а с ним и предприимчивость. Именно с этим препятствием столкнулся П.А. Столыпин при попытке насадить «крепких собственников- хозяев» на землю.

Конец XIX — начало XX в. характеризуется вступлением ведущих мировых держав, в том числе России, в новую эпоху экономического и политического развития, именуемую «империализмом». Уже в то время об «империализме» много писали экономисты, публицисты и политики различных направлений, указывая на характерные для него экономические и политические признаки, особенности их проявления в разных странах и прогнозируя перспективы этого процесса. Империализм — понятие не только экономическое, но и политическое, точнее военно-политическое. В области экономической он характеризуется в первую очередь возникновением крупных монополий. Империализм — это монополистический капитализм, идущий на смену капитализму свободной конкуренции. Монополистические объединения создаются в различных отраслях промышленности и банковского дела не только в пределах данной страны, но и как объединения межнационального характера, которые делят мир на сферы экономического влияния.

Промышленный капитал объединяется (или сращивается») с банковским: возникают объединенные промышленно-банковские монополии, это с одной стороны, а с другой — сами банки основывают производственные объединения. Создается система финансового капитала.

В плане политическом империализм выражается в усилении борьбы военно-политическими средствами за рынки сбыта и сырья, за передел колониальных владений, в создании военно-политических блоков держав, что приводит к возникновению мировых войн. Эти основные признаки империализма присущи всем империалистическим индустриально развитым державам, но в каждой из них империализм имел свои особенности. Если во Франции он был финансовым, в Англии колониальным, то в России носил «военно-феодальный» характер.

Носителем «военно-феодального империализма» было царское самодержавие, опиравшееся не столько на могущество капитала, сколько на военную силу и чиновничье-бюрократический аппарат и действовавшее главным образом военно-бюрократическими методами прямых поборов внутри страны и захватов вообще. На первом плане стояла защита интересов «первенствующего сословия» — поместного дворянства, а также интересов российской национальной буржуазии.

В период империализма в еще большей степени, чем раньше, проявилось вмешательство государства в экономическую жизнь страны. Оно выражалось:

  • • в системе государственных мер, направленных на форсированное развитие тяжелых отраслей промышленности и транспорта;
  • • в государственно-капиталистическом предпринимательстве (строительство казенных предприятий, концессионная система железнодорожного строительства);
  • • в развитии кредитной системы, предоставлении казенных заказов на длительный срок;
  • • в привлечении иностранного капитала для компенсации недостатка денежных ресурсов в стране;
  • • в покровительственной таможенной политике для ограждения русской промышленности от конкуренции западноевропейской, форсированном вывозе хлеба и сырья с целью получения средств для промышленного развития страны.

Первые монополистические объединения возникли в России в80—90-е гг. XIXв. в сахарной и нефтяной промышленности. Монополии насчитывались единицами, и носили преимущественно характер картелей. Перелом наступил под воздействием промышленного кризиса 1900—1903 гг., когда разорились мелкие, но укрепили свои позиции крупные предприятия. Появились объединения в форме синдикатов, которые охватили важнейшие отрасли тяжелой промышленности: металлургическую, добывающую, машиностроение. В числе первых монополистических объединений был синдикат «Продамет», образовавшийся в 1902 г. первоначально для продажи продукции металлургических заводов юга России. Это было самое крупное промышленное объединение в России. К 1910 г. оно монополизировало до 80% продаж черного металла и изделий из него: листового железа, стальных балок, рельс и пр. В 1902 г. организуется крупный синдикат «Трубопродажа», куда вошли все предприятия трубопрокатного производства.

Вторая волна учреждения синдикатов началась в 1907 г. Возникли синдикаты — «Продуголь», объединивший крупнейшие угольные предприятия Донбасса, «Продаруд», который объединил 6 крупных южных рудных предприятий, с производством до 80% всей руды, «Продвагон», монополизировавший производство паровозов и вагонов, «Товарищество бр. Нобель» и «Мазут» сосредоточили в своих руках до 70% отпуска нефтепродуктов.

Среди монополистов выделялись синдикаты лодзинских хлоп-ча- тобумажных фабрикантов, Общество хлопчатобумажных фабрикантов Московского района. Русское льнопромышленное общество и синдикат «Треугольник», куда вошли все предприятия резиновой промышленности. Монополистические объединения проникли и в область транспорта. Поскольку основная сеть железных дорог принадлежала казне, то уже в силу своего положения она стала крупнейшим железнодорожным монополистом. Речное сообщение по крупным водным артериям страны — Волге, Каме, Днепру и сибирским рекам — захватили синдикатские общества «Самолет», «Кавказ и Меркурий», «Днепровское» и др. Морские транспортные общества поглотил синдикат «Русское общество пароходства и торговли» (РОПИТ). Всего к началу Первой мировой войны в России существовало до 200 монополистических объединений, в том числе до 30 крупных. Кроме промышленных и транспортных синдикатов, возникли банковские монополистические союзы: Московский коммерческий, Петербургский международный, Русский для внешней торговли, Азовско-Донской, Волжско-Камский и Русский торгово-промышленный банки, которые имели каждый от 50 до 100 филиалов в России и за рубежом, были связаны с иностранными банками.

Российский государственный монополистический капитализм являл собой стремление самодержавия приспособиться к капиталистическому развитию и использовать его для укрепления своих позиций. Вместе с тем он способствовал русской буржуазии заручиться поддержкой самодержавия.

В первое десятилетие XX в. создаются государственно-капиталистические органы регулирования транспортного машиностроения, металлургии, судостроительной промышленности (например, «Комитет по распределению железнодорожных заказов», «Совещание по судостроению», «Съезд по делам прямых сообщений»), которые перерастают в государственно-монополистические организации.

Процесс складывания государственно-монополистического капитализма проходил и путем сращивания банковских монополий с государственными финансовыми учреждениями. Связи между ними закреплялись личными униями, когда в руководство крупнейшими банками вводились высокопоставленные чиновники министерств торговли и промышленности, финансов, Морского министерства и пр.

Государственно-монополистический капитализм в России наибольшего развития достигает в годы Первой мировой войны. Регулирующая роль государства в экономике страны в это время была особенно велика. Частномонополистический капитал со своей стороны добивается влияния на правительственные органы в деле распределения военных заказов. Это способствовало сращиванию государственного аппарата с военно-промышленными монополиями.

Для России, как и для всякой страны рыночного хозяйства, была характерна неравномерность экономического развития: в зависимости от менявшейся рыночной конъюнктуры период подъема сменялся спадом производства, следовал новый цикл подъема и т.д. Эта цикличность развития рыночной экономики в России особенно проявилась в 90-е гг. XIX в. В 1893 г. в России начался небывалый промышленный подъем, продолжавшийся до 1899 г. Происходило бурное развитие всех отраслей промышленности, но особенно тяжелой, которая за эти годы выросла в целом в 2 раза, тогда как легкая — в 1,6 раза. Промышленный подъем 90-х гг. сменился спадом в начале 1900-х. Обычно 1900—1903 гг. характеризуют как фазу кризиса, а 1904—1908 гг. — как состояние депрессии (или застоя) русской промышленности. Однако общий рост промышленного производства продолжался, хотя замедленными темпами, и в эти годы.

Спад промышленного производства способствовал концентрации и монополизации ряда промышленных отраслей, когда мелкие предприятия не выдерживали конкуренции более устойчивых крупных и поглощались ими. 1909—1913 гг. отмечены новым, более широким и значительным экономическим подъемом во всех отраслях народного хозяйства. Он проходил уже в условиях сложившегося монополистического капитализма. Особенно резко поднялись темпы прироста промышленной продукции: они были выше, чем в таких развитых странах, как Германия, США, Англия, Франция. В среднем за год прирост промышленной продукции в России составлял 9%, при этом по товарам широкого потребления — 6, а по продукции средств производства — 13%; выплавка чугуна увеличилась на 64%, стали — на 82, добыча угля — в 1,5 раза. Ведущее место в промышленном развитии страны занимали регионы: Центрально-промышленный (Московский), Северно-Западный (Петербургский), Южный (Донбасс и Криворожье), Прибалтика, Урал, Домбровский угольный и Лодзинский текстильный — в Польше. В этих регионах сосредоточивалось до 80% рабочих крупной промышленности и производилось до '/4 ее валовой продукции.

Заметных успехов достигло сельское хозяйство. Посевные площади за 1900— 1913 г. возросли на 15 %, а урожайность поднялась в среднем на 10%; среднегодовые сборы зерновых увеличились с 3,5 млрд до 5 млрд пудов, т.е. на 40%. В 1908—1913 гг. из среднегодового сбора хлеба на рынок шло около 1,5 млрд пудов. Следовательно, товарность зернового производства составляла около 30%. Основными поставщиками товарного хлеба были Среднее Поволжье, Южный степной, Юго-Восточный и Предкавказский регионы. Они поставляли более половины продаваемого в стране хлеба. Нечерноземная полоса была главным внутренним потребителем хлеба: ежегодно закупала свыше 500 млн пудов зерна. В начале XX в. возросло производство технических культур. Расширились площади под посевами картофеля, сахарной свеклы, льна и конопли. В связи с ростом спроса на сырье российской текстильной промышленности активно развивалось хлопководство в Средней Азии. Заметные успехи были достигнуты в животноводстве, в основном за счет разведения продуктивного скота. За 1900—1913 гг. поголовье лошадей увеличилось с 19,2 млн до 23,3 млн голов, крупного рогатого скота с 30,8 до 47 млн. При этом произошло перемещение специализации по разведению крупного рогатого скота в восточные регионы страны.

Накануне мировой войны в России появились первые тракторы (всего 152), привезенные из США. Однако 52% крестьянских хозяйств не имели и плугов. Соха, деревянная борона, серп, коса, цеп продолжали оставаться основными орудиями. Минеральные удобрения применялись лишь на 3% посевной площади. Создавались объединения латифундистов — производителей товарной сельскохозяйственной продукции. В 1913 г. насчитывалось 272 торгово-промышленных товарищества, обладавших 3,6 млн десятин земли, в среднем по 13 тыс. десятин на товарищество. Ряд крупных торгово-промышленных предпринимателей-латифундистов являлись участниками и промышленных монополистических организаций. Так, членами синдиката сахарозаводчиков были обладатели крупных поместий, представители титулованных дворянских фамилий — Бобринские, Потоцкие, Браницкие. С другой стороны, представители промышленных монополий (например, известные московские текстильные фабриканты Рябушинские, Морозовы, Коноваловы) приобретали десятки тысяч десятин земли, на которой велось предпринимательское сельское хозяйство.

Доходы помещики-латифундисты получали не только за счет предпринимательского сельского хозяйства, но и путем сдачи своих земель в аренду (как за деньги, так и за отработки), от продажи лесов и прочих угодий, залога в кредитных учреждениях. На 1 января 1915 г. в залоге находилось 46,6 млн десятин помещичьей земли (свыше 80% ко всему помещичьему землевладению).

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы