Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Отечественная история

Осуществление перестройки.

Горбачев проявил себя верным наследником Ленина и его преемников. Как и каждый Генеральный секретарь до него, новый лидер искал поддержки у советского народа. На этот раз стране было обещано «настоящее чудо» — поддержка Запада. Выглядело такое заявление сенсационно: ведь после победы над гитлеровской Германией, создания социалистического лагеря и вооружения советской армии ракетно-ядерным оружием СССР воспринимался миром как супердержава, претендующая на первое место.

Важным этапом на пути к тотальной власти была XIX партконференция (май—июнь 1988 г.). Горбачев добился принятия решения о «четком отделении» функций партии от функций Советов: партия продолжает править, но отказывается от прямых директив и указаний. Это была бы важная политическая реформа, но она осталась на бумаге. Как и прежние реформы, «размежевание функций» между партией и Советами проводилось «по-горбачевски»: наспех, небрежно, без подготовки. От партийного аппарата требовали (на словах) передать часть власти Советам. Но еще не было закона, определявшего функции Советов, размеры их власти, источники финансирования. К тому же размежевание ( по замыслу реформатора) касалось только нижних эшелонов власти. Наверху изменений не произошло, хотя сам Горбачев на съезде народных депутатов был избран Президентом СССР. Такого поста в СССР раньше не существовало; формально он закреплял единоличную власть лидера.

После этих манипуляций Горбачев немедленно перешел ко второму этапу своей политической реформы — завершению аппаратной чистки. Он назначил на июнь 1990 г. XXVIII съезд КПСС. Никто не предвидел, что этот съезд будет последним. Продолжая считать, что подлинные реформы отлично заменяются административными переименованиями, Горбачев объявил, что цель второго этапа — перемещение центра власти. Партия продолжала оставаться основой государства. Укрепляя единоличную власть, Горбачев провозгласил создание параллельной структуры правления, но еще до ее возникновения напугал партийный аппарат возможностью сокращения его власти. Желая усилить контроль (удвоив его) он начал его терять. Указания из Москвы приходили на места медленнее и выполнялись неохотно. Политика Горбачева менялась слишком часто, его намерения оставались непонятными и путаными. Колебания центральной власти вели к нарастанию сопротивления партийного аппарата на местах. Основной формой выражения недовольства местной номенклатуры политикой Москвы стали национальные движения в советских республиках.

Руководители советской империи не желали признавать существование национального вопроса. В сентябре 1989 г. М. Горбачев спешно привел в действие механизмы сдерживания центробежных тенденций. Его напугали внутренние национальные противоречия. В республиках вспыхивали вооруженные конфликты: в Нагорном Карабахе, Грузии, Молдавии. В Баку были организованы погромы армян; в Узбекистане — турок-месхетинцев и т.д. В Эстонии возникла проблема русских, в Молдавии — гагаузов, в Литве — польского меньшинства. Москва рассчитывала, что союзные республики, опасаясь молодого национализма внутри, будут искать поддержки в центре. Номенклатура в Кремле растерялась не меньше, чем ее клевреты на местах.

Непонимание причин и сути национальных движений, неумение найти ответ на требования, которые нарастали и расширялись по мере развития «гласности», создали в конце 80-х гг. ситуацию, начавшую угрожать единству Союза ССР. В марте 1990 г. Литва провозгласила свою самостоятельность, за ней последовали Эстония и Латвия. Это был удар по империи, но Прибалтийский регион, включенный в Советский Союз в 1940 г., всегда считался несколько чужеродным. Национальные движения на Кавказе Москва не замечала, рассчитывая на их взаимоуничтожение. Потенциальный очаг сильного центробежного движения представляли собой Среднеазиатские республики. Полная экономическая зависимость от центра, система коррупции, ставшая фундаментом коммунистической власти в регионе и обеспечивавшая стабильность, препятствовали развитию подлинного национального движения.

Украина обладала достаточной критической массой — территорией, людскими резервами, развитой промышленностью и сельским хозяйством. Этот потенциал позволял взорвать империю. В конце 1989 г. национальное движение на Украине превратилось в серьезную силу, но развивалось по-разному на западе и востоке республики. Западная Украина, присоединенная к Советскому Союзу после раздела Польши в 1939 г., голосовала на выборах народных депутатов за кандидатов демократического блока, восточная Украина — наиболее индустриальные районы (Донбасс, Харьковская область) предпочитала кандидатов-коммунистов. Однако главная опасность для империи возникла не на окраинах, а в центре. В 1990 г. первый съезд народных депутатов Российской Федерации принял Декларацию о государственном суверенитете России. В Декларации говорилось, что российские законы имеют большую силу, чем союзные.

Горбачев продолжал жить в мире иллюзий, надеясь, что политическое лавирование позволит ему не только сохранить, но и укрепить свою власть. Внешняя политика Горбачева принесла ему необыкновенную популярность на Западе. Ни один из его предшественников не опирался в такой степени на поддержку западных государственных и политических деятелей. Это казалось ему важнейшим инструментом борьбы за единоличное лидерство в СССР. Правда, уже после первых двух лет перестройки стало ясно, что по мере роста популярности Горбачева на Западе в Советском Союзе его авторитет падал.

Внешнеполитическая стратегия Горбачева («новое мышление») имела целью вхождение Советского Союза, косметически измененного, в мировое сообщество, в качестве его полноправного участника. В основе надежд на реализацию этих стратегических планов лежало убеждение в необходимости и возможности советско-германского альянса союза двух супердержав. Придавая исключительное значение своему имиджу за рубежом, Горбачев превратил внешнюю политику в сферу исключительных интересов собственной персоны. Ни Политбюро, ни министерство иностранных дел, возглавляемое Э.А. Шеварднадзе, не посвящались во внешнеполитические планы Горбачева. Все успехи он относил на свой счет, во всех неудачах обвинял своих противников внутри страны.

По мере обострения внутренних трудностей Горбачев все решительнее шел на сближение с западными партнерами, прежде всего с США. Части Советская Армии были выведены из Афганистана; СССР дал согласие подписать договор о сокращении обычных и ядерных вооружений. Понимал ли новый лидер степень своей ответственности за геополитические интересы СССР и его союзников?

Советская империя состояла как бы из трех концентрических кругов. Ядром был Советский Союз. Второй круг — страны социалистического лагеря, третий — страны, боровшиеся за свою независимость и, следовательно, считавшиеся союзниками СССР. Положение в странах соцлагеря определялось множеством факторов, способствовавших (но чаще препятствовавших) установлению коммунистических режимов. Смена Генерального секретаря в Москве, как правило, отражалась на отношениях с «братскими» народами. Каждый новый Генсек должен был продемонстрировать свою твердость по отношению к «антисоветским движениям» и поставить во главе компартий социалистических стран верных ему руководителей. Летом 1953 г. послесталинское руководство послало танки в Восточный Берлин для разгона мирных демонстраций рабочих. В 1956 г. Хрущев настаивал на подавлении рабочих волнений в Польше военной силой, а затем приказал ввести советские соединения в Венгрию. В 1968 г. Брежнев организовал поход «братских армий» в Чехословакию. Горбачев не нашел поддержки своей политике перестройки и гласности среди первых секретарей компартий социалистических стран. Желание осуществить замену руководителей в соцстранах вызвало еще более серьезное, чем в советских республиках, сопротивление.

Неожиданно для всех и для противников, и для сторонников Горбачев согласился на объединение Германии, тем самым решительно перекраивая карту Европы. В 1990 г. неудача перестройки внутри страны стала очевидной для всех: крах экономических реформ, обострение национальных конфликтов, возникновение центробежных стремлений, нарастание социального недовольства.

В начале 1991 г. Горбачев совершил очередной поворот во внутренней политике. Согласившись на программу экономических реформ «500 дней», он вскоре отверг ее. Отвернувшись от либеральных советников, Горбачев сделал ставку на консерваторов. Надежды на успех новой линии он связал с предстоявшей поездкой в Лондон на встречу с «семеркой» (июль 1991 г.). Там он рассчитывал получить поддержку, которой не имел дома.

Объявление Россией своего суверенитета и принятие Декларации о превосходстве законов РСФСР над законодательством СССР нанесло смертельный удар по Советскому Союзу. Выборы 12 июня 1991 г. превратились в принципиально важный референдум. Они завершили создание в Москве второго центра власти. Более того, двоевластие приняло форму прямой конфронтации. Б.Н. Ельцин, получивший на выборах 60% голосов российских избирателей, стал альтернативным лидером.

Противоречивость, неясность тактики лидера СССР позволяла расценивать ее двояко: как демократическую и как консервативную. Опасаясь последнего, Шеварднадзе решился в декабре 1990 г. на съезде Советов на сверхсенсационное заявление: «Диктатура наступает!» Большинство здравомыслящих людей услышало предупреждение о потенциальной диктатуре правых. Но было и другое понимание: предостережение о диктатуре Горбачева.

Тогда же Президент РСФСР обнародовал указ о департизации. Этим первым и вместе с тем важнейшим указом Ельцина на территории России запрещались партийные организации. КПСС не была запрещена в РСФСР, но указ подрезал корни партии, единолично правившей с осени 1917 г. Объем партийной власти официально был урезан. Для тоталитарной партии, по своей природе всегда стремящейся к расширению прав, удар был чрезвычайно тяжелым.

Политика Горбачева терпела крах. А он встречал Президента США Дж. Буша, приехавшего в Москву засвидетельствовать неизменность дружбы, поддержать морально, а затем отправился в Киев, пытаясь убедить украинцев не выходить из СССР, пугая их хаосом. Фактически заокеанский гость прямо вмешивался во внутренние дела

Советского Союза. Он предлагал советским республикам подписать договор, меняющий характер федерации и расширяющий права ее членов.

Реализация предполагаемого договора нуждалась в былой имперской силе, которой Москва уже не обладала. Президент СССР, однако, не понимал, в каком положении находится. 30 июля 1991 г. Буш, приглашенный на дачу Горбачева, сообщил, что, по сведениям ЦРУ, в Москве готовится путч. Горбачев отмахнулся от предупреждения, уверяя, что прочно держит власть в руках. 6 августа 1991 г., попрощавшись с американским Президентом, Горбачев отбыл отдыхать в Крым.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы