Социальная антропология как сравнительная наука

Любое исследование в области социальных наук в той или иной степени содержит элемент сравнения. Впрочем, и само человеческое мышление невозможно без сравнения. Ученые сравнивают наблюдаемые факты, результаты проведенных исследований. Они сравнивают факты с теоретически сконструированными моделями, сопоставляя реально наблюдаемое с идеальными, «чистыми» образцами. Сравнение обеспечивает основу для выводов о регулярности и проявлении закономерности, а также для оценки и интерпретации фактов с точки зрения определенных теоретических критериев. В широком смысле сравнение как способ мышления и исследовательский метод занимает едва ли не центральное место в социальных науках, использующих эмпирический анализ.

Тем не менее из всех дисциплин, изучающих общество, в наибольшей степени использование сравнительной методологии и сравнительного метода присуще, пожалуй, социальной антропологии. Именно она со всей очевидностью представляет собой сравнительную науку.

Социальная антропология: предмет, метод и место в системе социальных наук.

Объектом изучения социальной антропологии, как и других социальных наук, выступает общество. Однако по своему предмету, исследовательскому методу и принципам анализа антропология отличается от них и является самостоятельной областью научного знания.

Слово «антропология» буквально означает «учение о человеке» (греч. anthropos — человек, logos — учение). Первоначально антропология считалась некой универсальной наукой о человеке. Такое понимание превалировало вплоть до середины XIX в., когда антропология начала обретать более строгие формы и стала трактоваться преимущественно как наука, связанная с изучением народов, которые по своему образу жизни и культуре значительно отличались от населения индустриальных, «западных» обществ, к которым принадлежали сами исследователи. Объектом изучения классической антропологии были «примитивные» народы, как правило, не имевшие письменности, не знавшие денежного обмена и прочих атрибутов цивилизации. В этом смысле категории «мы» и «они» имели для антропологии почти абсолютный характер. Очень часто для исследования выбирались сообщества, жившие на островах, в изоляции от других: это давало антропологу возможность наблюдать их жизнь «в чистом виде», без внешних влияний. Антропологи исследовали особенности их социальной организации, ведения хозяйства, религиозных верований, повседневную жизнь, системы родства, ритуалы и т. д.

Времена, когда антропология концентрировалась исключительно на исследовании «примитивных» народов, давно миновали. Само это понятие потеряло научный смысл, а термин «традиционное общество» сейчас имеет узкое специальное значение и употребляется, скорее, в историко-культурном контексте. Глобальные трансформации, произошедшие в мире, особенно после Второй мировой войны, принципиально изменили предметное поле современной социальной антропологии.

Из всех наук, изучающих общество, наиболее близкой к социальной антропологии, безусловно, является социология, хотя, конечно, это разные дисциплины. Следует отметить, что социология старше социальной антропологии: если основателями социологии принято считать О. Конта (1798-1857) и Г. Спенсера (1820-1903), то современная (научная) антропология берет свое начало в трудах гораздо более поздних мыслителей — британцев Б. Малиновского (1884-1942), А. Р. Рэдклифф-Брауна (1881-1955), американца Ф. Боаса (1858-1942). Необходимо подчеркнуть огромное влияние на развитие современной антропологии идей великого французского социолога Э. Дюркгейма (1858-1917).

В целом социология и социальная антропология — это отрасли единой науки об обществе. Но, в отличие от антропологии, социология нацелена на изучение современного, как правило, индустриально развитого (постиндустриального и информационного) общества. В фокусе социологического анализа находятся различные стороны и аспекты жизни этого общества — его структура, институты, происходящие в нем процессы, взаимодействия и т. д. Социолог исследует то общество, членом которого он является. Это общество понятно и достаточно очевидно без каких-либо особых объяснений как самому социологу, так и тем, кто знакомится с результатами его исследований. По крайней мере, у социолога нет необходимости начинать свое исследование с подробного описания и объяснения устройства того общества, в котором он живет и которое он изучает, ведь его читатель является таким же, как он, членом этого общества. Иное дело — антропология.

Антропологи всегда работают в «других» обществах, в чужих для себя культурах (субкультурах) и системах. Сами они не являются членами этих обществ и культур. Традиционно такими «другими», «чужими» обществами и культурами выступали те, которые достаточно четко демонстрировали свою непохожесть на «западный» тип социокультурной организации. Зарубежная социальная антропология до определенной степени и сегодня ориентируется на такое деление, обращая свой исследовательский интерес прежде всего к тем обществам и культурам, которые отличаются от так называемых индустриально развитых. Это отмечал, в частности, Т. Парсонс, когда писал о социальной антропологии как о науке, «которая в основном изучает социальные структуры и процессы применительно к их культурным условиям и связям, и в особенности по традиции применительно к “простейшим” обществам» [Парсонс, 1972, с. 36].

Конечно, в настоящее время такое деление и ранжирование по меркам: «западное — не-западное», «индустриальное — традиционное» является весьма условным. Современный мир чрезвычайно многообразен и разнороден в социальном и культурном отношениях. Сейчас на земном шаре более 190 государств, каждое из которых занимает особую геоэкологическую нишу, имеет собственную уникальную демографическую, этническую и социальную структуру, характеризуется высоким уровнем внутреннего разнообразия, включая в себя целый комплекс различных социальных систем и подсистем, культур и субкультур. Именно последние представляют для современных антропологов значительный интерес.

Что такое современная социальная антропология, чем занимается антрополог сегодня? Конечно, невозможно ответить на эти вопросы просто и однозначно, как, по-видимому, нельзя одной-двумя фразами определить, чем занимается вообще любая наука — будь то физика или правоведение. Кроме того, некоторую двусмысленность в понимание предметного своеобразия антропологии вносит то обстоятельство, что по сути одна и та же дисциплина имеет две номинации — «социальная антропология» (в Европе) и «культурная антропология» (в первую очередь, в США). Действительно, в Старом и Новом Свете исторически сложились два направления в трактовке антропологии. Согласно одному из них (американская традиция, связанная прежде всего с исследованиями Ф. Боаса), эту науку стали называть культурной антропологией и понимать ее в качестве составной части единого антропологического знания, при этом приоритетные исследовательские интересы тех, кто называет себя культурными антропологами, лежат в сфере изучения культурных составляющих общественной жизни. В соответствии с другим направлением (британская традиция, идущая от А. Р. Рэдклифф- Брауна), антропология есть особая отрасль социального знания, одна из областей изучения жизни общества; ближайшими и смежными с ней являются социология и другие социальные науки. Такому пониманию соответствовало название «социальная антропология». Правда, сегодня различия между двумя этими трактовками, хотя они и существуют, не столь значительны. Для того чтобы подчеркнуть это, некоторые авторы, например, В. А. Тишков, даже предпочитают употреблять термин «социально-культурная антропология».

Для санкт-петербургской школы социальной антропологии характерно такое понимание этой науки в качестве учебной и научной дисциплины, которое тесно увязывает антропологию и социологию, что соответствует мировой практике, в первую очередь европейской традиции. Так, в оксфордском учебнике по социальной антропологии отмечается: «Социальная антропология есть отрасль (branch) социологии, и ее ближайшие соседи — это другие социальные науки. Таким образом, социология является учением об обществе, а социальная антропология выступает ее частью» [Mair, 1972, р. 1]. Это совсем не означает, что данные науки, являясь отраслями единого социального знания, тождественны. Речь идет о том, что обе они изучают общество (объект), но при этом каждая из этих наук имеет свой ракурс рассмотрения (предмет) и, соответственно, особенные приемы анализа (методы).

В наши дни социальная антропология является весьма специализированной отраслью социогуманитарного знания с собственными предметом и методами исследования. Специфика социальной антропологии, выделяющая ее из других социальных наук и определяющая ее место в системе научного знания об обществе, состоит в том, что в ее основе лежат три основных исследовательских принципа, которые условно можно было бы определить так: изучение «иного», целостный подход к анализу явлений (холизм), включенное наблюдение как важнейший метод получения знания.

Изучение «иного» означает, что антрополог работает в «иных», «чужих», отличающихся от его собственных, обществах и культурах. Классическая антропология конца XIX — начала XX в. исследовала, в первую очередь, экзотические (с точки зрения европейцев), так называемые примитивные народы, проживавшие чаще всего на отдаленных заморских территориях. Однако в современной науке это «иное» может иметь для антрополога другой смысл. Мир чрезвычайно разнообразен, в нем огромное множество человеческих сообществ и культур, непохожих на те, которые привычны и обычны для нашего восприятия. Даже наше собственное, родное общество и родная культура очень неоднородны, они включают в себя множество различных социальных подсистем и субкультур. Их примерами могут служить самые различные образования — современная фирма, молодежная «тусовка», религиозная община или секта, этническая группа, рынок, тюремная зона и т. д. Каждое из них представляет собой нечто такое, что отличается от привычного, данного антропологу в его повседневном опыте.

Но антропология не только концентрируется на исследовании «иного». Она рассматривает объект своего изучения как нечто целостное, т. е. как систему, все элементы которой находятся в неразрывном единстве друг с другом. Здесь возникает необходимость «холистического» (греч. holos — целое), целостного подхода к анализу социальной и культурной действительности. Для исследователя это означает, что какое бы явление реальности ни было избрано для изучения, оно всегда должно быть показано в совокупности всех его сторон и взаимосвязей с другими элементами системы (так, выдающийся французский антрополог М. Мосс обосновывал идею «целостных социальных фактов»). Без этой целостности невозможно добиться понимания и адекватной интерпретации исследуемого явления. Смысл, значение и функции тех или иных обрядов в традиционных культурах сложно понять без представлений о социальной структуре наблюдаемого сообщества; молодежную субкультуру невозможно познать без анализа используемых ее членами символики и сленга; антропологическое исследование современной фирмы также потребует «включиться» в ее внутренний мир, отличающийся, например, использованием характерного, «фирменного», жаргона, соблюдением особых правил, ритуалов и т. д. Иначе говоря, исследуемый объект должен быть представлен и понят как целостная система, из которой нельзя изъять ни единого элемента без того, чтобы эту систему не разрушить.

Следует подчеркнуть, что антропологи в своих исследованиях интересуются прежде всего повседневной жизнью людей во всем многообразии ее проявлений. Например, антропологу, выбравшему в качестве объекта анализа политическую партию, будут интересны не столько ее программа, лозунги и шансы прийти к власти, сколько то, как проходят ее собрания, какова используемая ею символика, о чем говорят ее функционеры за чашкой кофе, какова структура неформальных отношений между ее членами и т. п. Все, что может показаться мелочами представителям других наук, для антрополога имеет существенное значение, поскольку из анализа множества повседневных действий и отношений, взятых во взаимосвязи друг с другом, через раскрытие их явного или тайного смысла и складывается общая целостная картина объекта исследования. Эту мысль хорошо выразил один из крупнейших историков современности Ф. Бродель: «Из маленьких происшествий, из путевых заметок вырисовывается общество. И никогда не бывает безразлично, каким образом на разных его уровнях едят, одеваются, обставляют жилище. Эти “мимолетности” к тому же фиксируют от общества к обществу контрасты и несходства, вовсе не поверхностные» [Бродель, 1986, с. 40].

Для того чтобы получить возможность изучать и верно понимать повседневную жизнь людей, антрополог должен стать «одним из них», т. е. наблюдать и регистрировать поведение людей в естественных условиях. Поэтому специфическим, оригинальным методом антропологической науки является так называемое участвующее, или включенное, наблюдение, проводимое в процессе полевой работы. Хотя полевые исследования других культур или субкультур сталкивают антрополога с вопросами, отличающимися от свойственных его собственной культуре, ученый в идеале должен уметь видеть проблемы «изнутри» и «извне». Для сбора информации о другом обществе, иной культуре или субкультуре антрополог должен шагнуть за пределы своего собственного опыта и попытаться максимально близко познакомиться с иным, часто очень отличающимся от привычного, образом жизни. Именно это и делают антропологи, когда ведут полевую работу. Включенное (участвующее) наблюдение подразумевает долговременное пребывание среди «других», освоение их языка (или, например, жаргона), понимание образа их мышления и поведения. Этот исследовательский метод является оригинальным для антропологии, и хотя он давно взят на вооружение другими науками, в том числе социологией, корни его лежат в антропологии.

Начиная с исследований Ф. Боаса и особенно Б. Малиновского (экспедиция на Тробрианские острова в 1914-1918 гг.) полевая работа в форме участвующего наблюдения была поставлена на научную основу и признана важнейшим методом антропологической науки.

Антрополог, занимающийся полевой работой, всегда выглядит незваным гостем и в начале ее проведения часто кажется человеком, который хочет узнать чужие секреты. Это может породить и соответствующее отношение к нему — недоверие, подозрительность или даже враждебность. Поэтому одной из задач работающего в поле антрополога является преодоление негативного отношения, а также расположение к себе членов группы, которую он изучает.

Наряду с изучением другого языка (возможно, освоения диалекта или сленга), антрополог исследует и другие элементы культуры изучаемых общностей или групп. Впервые погружаясь в иную культурную систему, он переживает то, что называется «культурным шоком», поскольку многое, если не все, в другом обществе кажется ему «неестественным» и «ненормальным». Это явление называется этноцентризмом: человек всегда оценивает другую культуру и другое общество или группу сквозь призму представлений, характерных для собственной культуры, а в своей культуре все кажется ему нормальным и естественным.

Включенное, или участвующее, наблюдение содержит в себе внутреннее противоречие: включенность, или участие, предполагает нахождение внутри культуры, тогда как наблюдение является взглядом на нее со стороны. Когда кто-то полностью входит в роль члена определенной культуры, он вовлекается в нее и начинает идентифицировать себя с ней. Вместе с тем наблюдатель по определению отстранен от объекта своего наблюдения и объективно и бесстрастно описывает то, что видит и слышит. Поскольку включенное наблюдение изначально противоречиво, проводить его трудно.

Когда антрополог начинает полевую работу, он тянет за собой целый «шлейф» свойственных его культуре ценностей, представлений, стандартов и т. д. Его способ видения мира обусловлен присущими ему культурными категориями. Однако участие в другой культуре учит видеть вещи под другим углом зрения — с позиции тех людей, которые к ней принадлежат. Это потребует от исследователя отстраниться от категорий и представлений своей культуры. Он вынужден постоянно сравнивать изучаемое им общество с тем, членом которого он является. В самом начале полевой работы мир другой культуры, системы, общества или группы может представляться хаотическим и непостижимым. На этом этапе антрополог обычно старается точно фиксировать доступную информацию, например, тип жилища народа, формы экономической деятельности, поведенческие паттерны, вид одежды и т. д. — все, что, по его мнению, существует объективно и в меньшей степени зависит от различий в культурной семантике. Чаще всего первоначальные впечатления исследователя впоследствии подвергаются серьезным изменениям: чем больше антрополог погружается в другую культуру или субкультуру, тем более явной становится для него связь тех или иных конкретных черт с культурными значениями.

Работая в поле, антрополог наблюдает за действиями людей и фиксирует их. Затем с помощью информантов он пытается понять смыслы и значения этих действий. Наблюдения антрополога представляют собой очень важную часть его работы. Одних только обсуждений с информантами смыслов и особенностей поведения людей недостаточно. Когда информант пытается объяснить свою культуру или субкультуру антропологу, он ненамеренно объективирует свой культурный опыт. В то же самое время исследователь старается выйти за пределы своих собственных культурных категорий, чтобы понять информанта и встать на позиции взгляда «изнутри» на изучаемую им культуру. В таком взаимодействии антрополог и информант создают особое культурное пространство, располагающееся на территории между двумя культурами, которые они представляют. Следовательно, антропологические данные есть результат совместных усилий антрополога и информанта. Такая же работа ведется и с другими информантами. Последней ее стадией является перевод культурных категорий, присущих исследуемой социальной системе, на язык антропологии.

Конечно, в своей работе антрополог использует и другие методы исследования. Важными источниками информации для него могут быть архивные и исторические материалы, данные переписей населения, публикации в средствах массовой информации и т. д. Кроме того, современный антрополог дополняет классический антропологический метод включенного наблюдения различными техниками, например, статистическим анализом, активно используются и визуальные методы исследования.

Таким образом, социальная антропология, как и социология — это наука об обществе. Имея дело прежде всего с традиционными обществами, отличающимися от западной цивилизации, антропологи выработали собственные исследовательские методы, применяемые при изучении «иных» культур и сообществ. Одним из методов, имманентных антропологии, всегда был и остается сравнительный метод, предполагающий исследование сходств и различий между обществами, культурами, институтами и социальными явлениями.

 
Посмотреть оригинал