Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Маркетинг arrow Массмедиа как сфера применения политических технологий

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА КАК ФЕНОМЕН ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

В связи с интенсивным развитием массмедиа в XXI в., повышением силы их воздействия на общество журналистика широко используется в качестве инструмента политического влияния. Конфликты, возникающие в сфере политики, часто сопровождаются информационными войнами. Чаще всего это приводит к искажению каналов политической коммуникации.

Понятие «информационная война» рассматривается исследователями с разных точек зрения, что связано со своеобразием их теоретических и методологических подходов, а также с динамическими изменениями самого объекта исследования. Информационная война может расцениваться и как специальная форма ведения боевых действий, характеризующаяся применением средств информационного воздействия для дезорганизации систем управления, включая информационные технологии и информационные ресурсы оппонирующей стороны, и для защиты от аналогичных действий соответствующих элементов собственной информационной структуры, и как совокупность политико-правовых, социально-экономических или аналогичных действий, направленных на захват информационного пространства, вытеснение противника из информационной сферы.

Информационная война подразумевает открытые и скрытые целенаправленные воздействия. Наибольший интерес представляют открытые формы противостояния в сфере политической коммуникации, информационного обмена между политическими акторами. Информационная война — это открытое выражение конфликта, который, как правило, в большей или меньшей степени связан со сферой политики. Политическое действие отражает отношение субъекта к социальным институтам и направлено на органы государственной власти ради инициирования изменений их стратегии и тактики, перераспределения полномочий, статусов, а также ресурсов с учетом интересов различных групп общества и с целью удовлетворения их запросов и потребностей. По мнению исследователей, переход к информационной войне отражает стратегию развития человечества. Популярными становятся новые подходы, ориентированные на лучшее знание мышления оппонента. «Стратегическая эмпатия есть способность думать как противник. Это умение выходить из своего ума и входить в головы других. Это то, что позволяет нам понимать, что именно вдохновляет и ограничивает другую сторону»[1]. В арсенал используемых средств при этом входят как простейшие приемы — типа лжи, повтора, специального структурирования информации, ее дозирования и коллажей, так и сложные — в виде построения мифов, параллельных моделей мира, а также непосредственные подрывные информационные акции[2].

Что касается электоральных кампаний, то информационная война, по мнению Т.Э. Гринберг, связана со стремлением дискредитировать оппонента, разрушить положительный имидж, созданный им и его командой в предвыборной борьбе. Однако дис- кредитационные технологии, вопреки ожиданиям, отрицательно воспринимаются избирателями и часто разрушают имидж кандидатов, стремящихся с их помощью прийти к власти, что подтверждается результатами региональных выборов последних лет[3].

Чтобы вести информационную войну в течение более или менее длительного периода, субъекту необходимы ощутимые ресурсы, в качестве которых используются массмедиа. Таковыми обладают органы власти, влиятельные политические партии, а также крупные корпорации и отдельные предприниматели.

Информационным войнам в XXI в. свойственна высокая степень публичности: их отголоски слышны в разных уголках мира. Степень публичности может быть различной в зависимости от объема распространяемых сведений, возможностей массмедиа влиять на политику. Взаимные претензии, даже оскорбления, выраженные публично, затрудняют поиск компромиссов, путей к примирению. Инициируя противостояние в сфере информации, актор предпринимает попытку использовать каналы политической коммуникации с наибольшей эффективностью, с тем чтобы он был услышан гражданами страны, региона или города и они разделили его мнение как действующего субъекта, который в острой борьбе будто бы отстаивает исключительно их интересы.

Субъекты политики извлекают несомненную выгоду в информационной войне, в которой проявляется высокая приверженность участников групповым целям. Неуверенные в незыблемости своих позиций, акторы мобилизуют, сплачивают силы поддержки в условиях поляризации отношений сторон. Как полагают политологи, в информационной войне, как и в ходе эскалации конкурентного взаимодействия, происходят пять типов трансформаций: от мягких к жестким, от меньшего к большему, от частного к общему, от стремления к результату к стремлению победить противника, от участия немногих к увеличению рядов.

Если одна из сторон конфликта, намереваясь настоять на своем, делает ставку на стратегию соперничества, то, как правило, сначала она использует для воздействия на другую сторону мягкие способы: обольщение, претендующие на убедительность доводы, неявный укор. Затем мягкую тактику сменяют угрозы.

По мере эскалации конфликта количество объектов спора увеличивается. Стороны конкурентного взаимодействия привлекают новые ресурсы, необходимые для победы над противником. В итоге количество вызывающих разногласия вопросов значительно превосходит число тем, из-за которых возник спор.

В ходе эскалации конфликта частные обстоятельства, вызывающие разногласия, уступают место масштабным расхождениям, что влечет обострение и ухудшение отношений между сторонами. Конкретные проблемы сменяются всеобъемлющими затруднениями, формируется нетерпимое отношение к противнику.

В большинстве ситуаций на ранних стадиях конфликта одна из сторон нацелена на скорейшее достижение успеха и не рассматривает состояние другой стороны. Однако по мере эскалации конфликта цели изменяются, и одна из сторон настроена на причинение вреда другой стороне, в том числе материального. Соперничество проявляется в крайних формах.

Нередко конфликт возникает между двумя индивидами. Но если они не в силах разрешить противоречия, конфликт постепенно перерастает в групповые действия. Если одна сторона конкурентного взаимодействия не в состоянии добиться ожидаемого ни с помощью угроз, ни посредством обещаний, а ее предложения отклойены соперником, то она привлекает к участию в конфликте союзников, рассчитывая достичь успеха благодаря их поддержке.

Обострение отношений субъектов в информационной сфере — один из аспектов эскалации как процесса углубления противоречий, имеющихся в отношениях сторон, и интенсификации взаимодействия деструктивных моделей поведения для нанесения максимального ущерба интересам друг друга. Чаще всего массмедиа в ходе информационной войны используют реальные и вымышленные данные, рассчитанные на преувеличение роли того или иного субъекта в политическом процессе. Образуется причудливая смесь правдивой информации и искусной лжи. Ведение информационной войны отнимает у ее участников время и энергию, которые необходимы для достижения других целей, реализации программ социально-экономического развития территорий.

Попытки субъектов политики регулировать коммуникативные потоки в информационной войне административным путем при помощи подконтрольных массмедиа, направить течение публичной информации в границы навязываемых аудитории стереотипов мышления чаще всего вызывают отторжение общества. Как показывает анализ информационных войн, прошедших в ряде регионов России, содержанию публикаций прессы присущ общий недостаток: отсутствие обратной связи с читателями. Интересы субъектов политики отстаивают главным образом журналисты. Письма читателей, результаты экспресс-опросов граждан публикуются очень редко. Таким образом, расчет субъектов политики на то, что аудитория массмедиа окажет им поддержку публично, не оправдывается, а в политической коммуникации происходят сбои.

Так как в информационной войне проявляются деструктивные модели поведения сторон, ее регулирование субъектами довольно затруднено. Ответственность за разжигание противостояния в сфере информации политики, как правило, возлагают на масс- медиа.

При использовании различных коммуникационных моделей передаются и сведения, связанные с установлением и поддержанием диалога между субъектами политики. Налаживание коммуникации способствует поиску путей разрешения противоречий, урегулирования конфликтных отношений. Субъекты же информационной войны могут быть не заинтересованы в этом, объектом воздействия для них служит не столько другой субъект, сколько аудитория прессы, они рассчитывают прежде всего на то, что избиратели не только услышат их, но и разделят их позицию.

Тяготея к публичности спора, субъекты политики стремятся не только выразить претензии сопернику, но и дестабилизировать систему управления, созданную им, нанести наибольший урон социально-политическим интересам оппонента. Участники информационных войн стремятся сформировать у аудитории впечатление о кризисном состоянии в зоне ведения политического конкурента, о его неспособности управлять, действовать адекватно сложившейся ситуации, придают первостепенное значение конфликтным взаимоотношениям оппонента с другими сторонами политического процесса.

Стремление субъектов политики регулировать коммуникативные потоки с помощью «четко фиксированных процедур» (Ю. Хабермас) может привести к тому, что в процессе эскалации конкурентного взаимодействия одна из сторон утрачивает информационные ресурсы. Если в информационной войне одному из субъектов оказывается закрыт доступ к массмедиа, то равновесие в политическом процессе нарушается. Субъект, не имеющий возможности выразить свою позицию в прессе, оказывается объектом воздействия другого субъекта политического конфликта.

Значительная часть аудитории массмедиа некритически воспринимает взаимоотношения сторон информационной войны. Результаты электоральных кампаний показывают, что публикация материалов негативного содержания может быть весьма эффективной. В этой связи актуальна проблема повышения политической культуры граждан, уровня их осведомленности о специфике политического процесса, с тем чтобы они обладали достаточными знаниями для глубокого, всестороннего осмысления причин конкурентного взаимодействия субъектов политики в сфере информационного обмена и могли принимать осознанные решения.

С учетом вышесказанного представляется обоснованным определение информационной войны, ведущейся в политическом процессе, как совокупности средств воздействия, направленных на распространение правдивых и ложных сведений с целью дестабилизации системы управления оппонента, подавления его в сфере коммуникаций, вытеснения соперника из информационного пространства и нанесения наибольшего урона его социально-политическим интересам.

Воздействие на политический процесс пресса может оказывать и как удобное для органов власти средство политического управления, продвижения ее интересов. Как средство управления масс- медиа наиболее интенсивно используются субъектами политического процесса в конфликте, информационной войне. При этом для власти первостепенное значение имеют не мнение широкого круга граждан, а аргументированные журналистские публикации, направленные на развенчание своих оппонентов. Как правило, пренебрегая в конфликте позицией аудитории, пресса игнорирует выполнение конструктивной функции артикуляции различных общественных интересов, интеграции политических субъектов, не обеспечивает представителям различных общественных групп возможность публично выразить свое мнение.

Как рупоры власти массмедиа часто проявляют в конфликте «правовой нигилизм». В этой борьбе допустимы любые методы развенчания противника, включая неполноту информации, полуправду, ложь. В результате снижается ответственность журналистов за достоверность, объективность материалов. Субъектами конфликта ценится не глубина анализа журналистами той или иной проблемы, а размер ущерба, нанесенного политическому сопернику.

Тем самым массмедиа не выполняют социальные функции: выражение мнения общества, информирование граждан с целью налаживания социального диалога, формирование общественного сознания, выражающегося в общественном мнении. Они искажают и политическую функцию — не содействуют формированию политической культуры населения. Более того, массмедиа берут на себя не свойственные журналистике функции отвода агрессивных эмоций общества, свойственных современной политической ситуации, помогают сохранить систему предупреждения возможного конфликта или свести к минимуму его разрушительные последствия. Социальные системы предлагают людям как замещающие объекты, в отношении которых допустимо выражение враждебности, так и средства такого выражения, за счет этого удается избежать выплескивания агрессивных эмоций на непосредственный объект. Но подобные замещения, подчеркивал Л. Козер, связаны с определенными издержками — в социальной системе ослабевают стимулы к изменению, а перенесение чувства враждебности на замещающий объект создает новую конфликтную ситуацию.

В ряде конфликтных ситуаций сами массмедиа становятся замещающим объектом. Когда публичные деятели делают необдуманные заявления для прессы и это вызывает негативную реакцию общества, часто вина возлагается ими именно на прессу, которая будто бы неправильно истолковала слова политиков.

Причины отмеченных деформаций объясняются тем, что журналистская позиция СМИ как объекта расплывчата, главным образом учитывает интересы власти, в меньшей степени — интересы общества. Специфика данной журналистской позиции объясняется тем, что у прессы часто ограничены возможности самостоятельно вести сбор, обработку и распространение информации. В результате этого массмедиа нередко вводят аудиторию в заблуждение относительно причин и последствий событий и явлений политического процесса, ограничивают возможности формирования политической культуры граждан.

  • [1] Shore Z. A sense of the enemy: refocusing prediction in military and foreignaffairs // Joint Force Quarterly. 2012. P. 65.
  • [2] См.: Самохвалова В.И. Специфика современных информационных войн:средства и цели поражения // Философия и общество. 2011. № 3(63).
  • [3] См.: Гринберг Т.Э. Политические технологии. PR и реклама. М.: АспектПресс, 2012.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы