Система правового регулирования международных экономических/торговых отношений и место права Всемирной торговой организации в этой системе

Во внешнеэкономической деятельности каждого государства, как и в международной системе экономических отношений в целом, центральное место занимает международная торговля.

Торговля, возникнув на заре человеческой цивилизации, очень быстро приобрела трансграничный оттенок (появляющиеся у одного племени излишки каких-то предметов обменивались на нужные предметы, имеющиеся у другого племени), на протяжении многих веков оставалась единственным видом международных экономических связей и регулировалась в основном складывающимися в практике обычаями неправового характера (обыкновениями). Некоторые из них с XVII в. вошли в национальные законы, регулирующие торговлю, включая международную, а с конца XIX в. стали основой правил межгосударственного торгового права[1]. И в современной системе международных экономических отношений торговля занимает центральное место, способствуя ускоряющемуся процессу глобализации.

В наше время в России внешнеэкономические операции являются обычной практикой отечественных предприятий, хотя до середины 80-х гг. XX в. термин «внешнеэкономическая деятельность» не применялся[2], а деятельность советских организаций, специально созданных для этой цели, осуществлялась в рамках внешнеторговых операций.

Внешнеэкономическая деятельность, помимо международной торговли, включает инвестиционную, финансовую деятельность, деятельность в рамках научно-технического обмена, оказания экономической помощи, миграции рабочей силы и проч. Однако какими бы сложными ни были формы внешнеэкономической деятельности, их все можно разделить на трансграничное движение товаров, услуг, результатов интеллектуальной собственности, каждое из которых является внешнеторговой операцией. Вследствие этого термины «внешнеэкономическая деятельность» и «внешнеторговая деятельность» могут использоваться как синонимы.

В основе внешнеторговой деятельности лежит гражданско- правовая сделка (договор), осложненная иностранным элементом, так называемая трансграничная, или международная, коммерческая сделка, опосредующая международный оборот товаров, услуг, результатов интеллектуальной собственности. В российской практике такая сделка часто называется внешнеэкономической[3], однако представляется, что целесообразнее называть ее трансграничной коммерческой, так как этот термин с большей точностью отражает особенности ее содержания[4]. Правовое регулирование трансграничной коммерческой сделки занимает существенное место в международном частном праве. С ее помощью регулируется обширный круг частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом: международная купля-продажа; сдача имущества в аренду; сооружение производственных и иных объектов за рубежом или объектов, создаваемых иностранными фирмами в России; международная перевозка грузов, пассажиров и багажа; международные расчеты и кредитование; использование иностранных объектов интеллектуальной деятельности в России либо российских — за рубежом; работа иностранцев в России или российских граждан — за рубежом и т. д.

Современная внешнеторговая деятельность характеризуется тремя основными особенностями: во-первых, появлением наряду с традиционной куплей-продажей новых договорных форм международного торгового оборота (лизинг, факторинг, франчайзинг, форфейтинг, агентирование и т. д.), а также включением в торговый оборот не только товаров, но и услуг и результатов интеллектуальной деятельности; во-вторых, значительным устранением национальных административно-правовых препятствий с помощью механизмов международных организаций, прежде всего ВТО; в-третьих, созданием равного правового режима внешнеэкономических сделок для стран — участниц ВТО. Это достигается такими правовыми средствами, как международная унификация и гармонизация норм национального гражданского и международного частного права разных государств; международная кодификация и унификация обычаев/обыкновений международного торгового оборота; гармонизация (адаптация) норм национального публичного (административного, финансового, таможенного, валютного и др.) права государств — членов международных экономических организаций, принимающих обязательства по приведению своего законодательства, устанавливающего основы внешнеэкономической деятельности самого государства, его физических и юридических лиц, с правилами соответствующих организаций. Все это свидетельствует об интенсивном развитии нормативного (международного и национального правового и неправового) регулирования международного торгового оборота в целом и российской внешнеэкономической деятельности в частности.

Внешнеэкономическая деятельность представляет собой сложную систему социальных отношений, неоднородных по субъектам и содержанию. Именно разнородность субъектов является первичным фактором формирования разноуровневой системы отношений, специфики их содержания и, соответственно, регулирующего их права.

Во-первых, это публичные межгосударственные взаимоотношения между государствами; государствами и международными, межправительственными организациями; разными международными организациями. Эта группа отношений регулируется принципами и нормами международного (публичного) права.

Во-вторых, это публично-правовые отношения между государством (государственными органами и учреждениями) и частными лицами этого же государства или иностранными физическими/юридиче- скими лицами, осуществляющими в пределах юрисдикции данного государства предпринимательскую деятельность. Такие отношения регулируются нормами различных отраслей национального публичного права: конституционного, административного, финансового, таможенного и др.

В-третьих, это параллельные частноправовые отношения, возникающие между физическими и юридическими лицами разных государств (так называемые трансграничные частноправовые отношения), регулируемые нормами международного частного права конкретного государства, в частности Российского, так как вопреки своему названию оно имеет национальный характер.

В-четвертых, это диагональные частноправовые отношения между государством и частными лицами другого государства, также регулируемые международным частным правом, как правило, правом государства — стороны отношения (с некоторыми особенностями).

И, наконец, международный торговый оборот, подпадающий под сферу действия международного частного права, как параллельный, так и диагональный, регулируется значительным количеством норм негосударственного происхождения (кодифицированных и некоди- фицированных) международного, национального и местного уровней. Эти правила складываются в практике между участниками торгового оборота. По своей нормативной природе они представляют собой обычаи/обыкновения международной торговли, не обладающие юридической силой. Данную совокупность норм, систематизированных и несистематизированных, как правило, называют «lex mercatoria» — «право торговли».

Сформулированная сложная и неоднозначная комплексная нормативно-правовая система в целом представляет собой международное торговое право в широком понимании, так как оно имеет общий знаменатель в виде базового содержания регулируемых общественных отношений в сфере внешнеторговой деятельности. Именно базовое единство предмета объединяет различные по природе нормы в целостную систему. И. С. Зыкин, подчеркивая единство предмета внешнеэкономических отношений, отмечает, что комплексность имеет вторичный характер, так как возникает не в самой экономической сфере, а «при группировании норм по отраслям права»[5]. Добавим: не только по отраслям права, но и по системам права. Понимание разносистемности и разноотраслевости норм международного торгового права имеет первостепенное значение для правоприменительной практики.

Признание существования комплексной нормативно-правовой системы «международное торговое право» не означает появления некой обособленной самостоятельной нормативно-правовой системы, а тем более «глобальной правовой системы»[6]. Каждая из составляющих остается в своей нормативной системе и функционирует при помощи собственных механизмов на основе собственного метода регулирования. По мнению Г. В. Игнатенко, с которым можно согласиться, нормы, принадлежащие разным составляющим комплексных систем, взаимодействуют не в статическом состоянии, а в правоприменительном процессе в целях урегулирования конкретного правоотношения, решения конкретной задачи. Поэтому «они могут быть обозначены как правоприменительные комплексы»[7].

В этой сложноструктурной нормативной системе определяющую роль играют международное (публичное) право в целом, а также нормы и принципы международного права, непосредственно регулирующие межгосударственные торговые отношения и составляющие международное торговое право в узком значении. В таком понимании международное торговое право является частью (подотраслью) одной из основных отраслей международного права — международного экономического права[8]. Особая роль принадлежит основополагающим принципам международного права в силу присущих им качеств императивности, всеобщности действия, критерия правомерности в международных отношениях[9]. Они действуют как в межгосударственных, так и в национально-правовых отношениях: согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы международного права являются составной частью российской правовой системы. Поэтому основные принципы международного права наряду с его предметом играют системообразующую роль в нормативно-правовом комплексе «международное торговое право».

Серьезное воздействие на российское публичное и частное право в сфере внешнеэкономической, включая торговую, деятельности оказывает международное экономическое право в целом. Воздействие осуществляется через универсальные международные экономические организации (МВФ, Международный банк реконструкции и развития (МБРР), Международная финансовая корпорация (МФК) и др.) и торговые организации (прежде всего ВТО[10]).

Другим международно-правовым инструментом воздействия на национальное право являются международные договоры. Заключенные Россией двусторонние торговые, инвестиционные, налоговые, таможенные договоры, соглашения об экономическом, о промышленном и научно-техническом сотрудничестве и др. определяют общие направления и сферы внешнеэкономической деятельности, устанавливают правовые режимы деятельности российских физических и юридических лиц на территории иностранного государства, иностранных физических и юридических лиц на территории РФ, правовые режимы таможенного обложения, транзита, расчетов и проч. Особо следует отметить договоры, направленные на унификацию и гармонизацию национального (публичного и частного) права в сфере внешнеэкономической деятельности.

Все это дает основания для вывода о возрастающей роли международного права в качестве важного инструмента воздействия на национальное право государств, по крайней мере в сфере внешнеэкономической деятельности.

Однако как ни велика роль международного права в развитии внешнеэкономической деятельности, без реальных производителей товаров, работ, услуг — физических и юридических лиц — эта деятельность состояться не может. Поэтому главным ее регулятором является национальное право, прежде всего международное частное право, которое при помощи собственных механизмов регулирует трансграничное (международное) движение капиталов, товаров, работ, услуг. Как отмечалось выше, в основе трансграничного обмена лежит трансграничная коммерческая сделка, регулируемая нормами международного частного права. Не существует единого для всех государств международного частного права, каждое государство имеет свою систему норм. В настоящей работе речь идет в основном о российском международном частном праве.

Международное частное право регулирует как параллельные частноправовые трансграничные отношения (между однопорядковыми субъектами — частными физическими или юридическими лицами разных государств), так и диагональные частноправовые отношения (между разнопорядковыми субъектами: государства — властного субъекта, его органов, учреждений, выполняющих властные функции государства, с частными лицами — российскими либо иностранными физическими или юридическими, если последние осуществляют предпринимательскую деятельность на территории РФ). В соответствии со ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, субъекты РФ, а также муниципальные образования участвуют в гражданско-правовых отношениях «на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами». Следовательно, государство может быть субъектом гражданско-правовых отношений, оно не пользуется никакими преимуществами и имеет те же права и обязанности, что и другие субъекты гражданско-правовых отношений. Это же положение применимо к статусу государства в международных частноправовых отношениях, но с некоторыми дополнениями, обусловленными участием иностранных лиц в таких отношениях.

Государство может быть и часто становится субъектом частноправовых отношений международного характера, осложненных иностранным элементом: например, государство арендует или покупает участок земли для дипломатической миссии либо для иных нужд в иностранном государстве; арендует, покупает или строит дома на территории иностранного государства; фрахтует иностранное судно для перевозки своих грузов; заключает договор подряда с иностранной фирмой для строительства или реконструкции своих зданий; выпускает облигации на территории иностранного государства; хранит деньги в иностранных банках.

Отметим такую характерную деталь. С развитием и усложнением международных экономических связей, с ускорением процесса интернационализации и со становлением тенденций глобализации экономической жизни происходит значительное усиление роли государства в управлении экономическими процессами, вместе с тем увеличивается непосредственное участие государства в международных частноправовых отношениях. Например, многие страны используют для развития важных отраслей внутренней экономики концессионные соглашения, соглашения о разделе продукции, заключаемые с иностранными юридическими и физическими лицами, по которым государство на возмездной и срочной основе предоставляет иностранному инвестору право на освоение природных ресурсов. Особенность правового режима государства как участника международной частноправовой деятельности заключается в его иммунитете от иностранной юрисдикции, от которого государство всегда может отказаться. Иммунитет означает право государства, осуществляющего частноправовую деятельность на территории иностранного государства, на освобождение от иностранной юрисдикции, т. е. право на неприменение к нему судебных принудительных мер[11].

Россия, как и любое другое государство, проводит отвечающую ее национальным интересам внешнеэкономическую политику через государственное регулирование в форме специальных законов, устанавливающих пределы действия органов исполнительной власти, а также права и обязанности участников внешнеэкономической деятельности. Нормы таких законов, по природе административно-правовые, т. е. властные, используют инструменты, соответствующие рыночной экономике. Для процесса правотворчества в этой сфере характерно усиливающееся влияние международного права, прежде всего деятельности ВТО.

Как отмечалось выше, еще одной составляющей международного торгового права являются нормы негосударственного регулирования. Процессы демократизации международного сообщества, построенного на уважении принципа соблюдения прав и свобод человека, способствуют динамичному развитию негосударственных форм регулирования международного торгового оборота — lex mercatoria.

Если ранее правила, принимаемые сообществами коммерсантов, регулировали отдельные операции (например, связанные с перевозкой товаров — ИНКОТЕРМС), то в конце XX и в начале XXI в. появились документы, которые созданы без участия государств и в которых сформулированы общие нормы и принципы международного торгового оборота в целом.

Среди них выделяется акт, созданный в рамках межправительственной организации: УНИДРУА. Но его положения разработаны авторитетными учеными разных стран[12], выступающими от своего имени, а не в качестве представителей государств: Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (последняя редакция 2010 г.). Особый авторитет этого документа определяется тремя обстоятельствами: 1) авторитетом межправительственной организации;

  • 2) авторитетом ученых — разработчиков нормативных положений;
  • 3) содержанием самого документа — в нем зафиксированы общие принципы договорных обязательств, сложившиеся и широко применяемые в международном обороте торговые обычаи и обыкновения, а также правила, которые еще не являются широко применяемыми, но которые в силу их авторитета могут довольно быстро таковыми стать[13].

Отмеченные особенности содержания принципов создают благоприятную основу для более широкого использования обычаев международной торговли в международной договорной практике, превращая их в общеизвестный, универсальный нормативный регулятор.

Вместе с тем несмотря на очевидные преимущества Принципов УНИДРУА и других подобных документов как актов саморегуляции международной торговли, нет никаких оснований для противопоставления их правовому регулированию[14]. Одни и те же отношения могут одновременно регулироваться различными социальными нормами, правовыми и неправовыми, дополняя друг друга. Чем более сложна и развита социальная система, тем в большей степени она нуждается в нормативном регулировании, тем сложнее и многообразнее нормы, тем более развита нормативная система.

Таким образом, отношения, опосредующие международную торговлю, представляют собой сложную социальную систему, что предопределяется прежде всего неоднозначностью ее субъектного состава: государства, международные (правительственные и неправительственные) организации, физические и юридические лица и их объединения в разных государствах.

Соответственно, отношения в сфере международной торговли регулируются сложной нормативной системой. Это правовые нормы: разной системной принадлежности (относящиеся к международному праву и к национальному праву); различных государств; разной отраслевой (публичного и частного права конкретного государства) принадлежности. Наконец, это система норм негосударственного регулирования: по происхождению: международные, национальные, местные; по видам — обычаи, обыкновения, заведенный порядок; по формам объктивирования — систематизированные, несистематизированные. Описанную нормативную систему можно назвать «международное торговое право».

Данный термин для обозначения нормативной системы, регулирующей международную торговлю в целом, используется в юридической литературе. Прежде всего сошлемся на классика российской дореволюционной цивилистики Г. Ф. Шершеневича[15]. Такой же позиции придерживались В. М. Корецкий[16], В. И. Лисовский[17], Г. М. Вельяминов[18], В. М. Шумилов[19] и др. Едва ли можно согласиться со встречающимся в литературе предложением называть эту нормативную систему правом международной торговли[20], так как данное наименование не соответствует содержанию комплекса. Выше отмечалось, что системообразующую и определяющую роль различных по природе норм, регулирующих международную торговлю, выполняет международное (публичное) право через основные принципы, международные договоры и международные универсальные межправительственные организации. По мнению В. М. Шумилова, международное экономическое право устанавливает международно-правовой режим международного экономического права и задает рамки внутригосударственному правовому режиму в сфере такого права. Именно этот определяющий аспект международного права подчеркивает термин «международное торговое право» для обозначения всего комплекса норм, регулирующих международную торговлю. Кроме того, данный термин применим и в узком значении: как система международно-правовых норм, регулирующих межгосударственные отношения. Напротив, термин «право международной торговли» подчеркивает национальноправовой аспект — право того или иного государства; этот термин также употребляется либо в широком смысле, обозначая все нормы национального права, задействованные в регулировании ввнешнетор- говой деятельности конкретного государства (межотраслевой комплекс), либо в узком — нормы международного частного права этого же государства и примыкающие к ним обычаи/обыкновения международной торговли (lex mercatoria — нормы негосударственного регулирования), являющиеся главным регулятором трансграничных коммерческих сделок.

Все составляющие международного торгового права, опираясь на единую систему общественных отношений и взаимодействуя друг с другом, формируют целостную нормативную систему на базе общих целей и принципов. Все это свидетельствует о том, что международное торговое право характеризуется высоким уровнем социального регулирования. Многообразие социальных отношений в сфере международной торговли, как и в сфере международной экономической деятельности в целом, порождает многообразие их регламентации: объективно необходимы нормы с разными механизмами действия, чтобы они могли регулировать различные отношения и даже разные их стороны[21].

Однако любая норма обретает обязательную силу в результате принадлежности ее не к общей, а к собственной нормативной системе: обязательная сила международно-правовой нормы лежит в международном праве, национально-правовой нормы — в национальном праве своего государства, нормы негосударственного регулирования — в системе негосударственного регулирования.

При этом следует подчеркнуть, что любая норма обладает обязательной силой: возникает для достижения каких-то целей. Все нормы регулируют лишь социально значимое поведение. Но механизмы обеспечения реализации норм в разных нормативных системах различные. Не обращаясь к детальному рассмотрению механизмов реализации социальных норм, следует выделить три вида реализации[22]: 1) интернализация, т. е. усвоение нормативных постулатов субъектами, осознание их правоты и необходимости (религия, мораль); 2) государственное принуждение как свойство права (хотя праву также необходима интернализация, но независимо от этого оно обеспечивается государственным принуждением); 3) интернализация и социальное принуждение — норма осуществляется главным образом через интернализацию, но обеспечивается и особыми средствами внешнего специального принуждения (обычаи и обыкновения международной торговли). Отсутствие государственного принуждения не означает слабости негосударственного регулирования, оно не нуждается в правовых «подпорках».

Обращение к термину «право» для обозначения системы норм негосударственного регулирования, получившее широкое распространение, не является лучшей формой обеспечения его реализации. Такое регулирование осуществляется с помощью особого механизма, в который могут включаться отдельные правовые элементы.

Для подтверждения можно обратиться к Принципам УНИДРУА, одним из достоинств которых является включение в преамбулу всех форм его реализации.

В преамбуле Принципов перечислены семь форм их реализации, каждая из которых осуществляется через собственный механизм. Прежде всего Принципы «подлежат применению, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами». Подчеркнем, что воля сторон лежит в основе универсального механизма для применения любых норм негосударственного регулирования. Поэтому Принципы придают этой форме императивное значение. В остальных шести формах такая императивность отсутствует, поскольку используется формулировка «они могут применяться», или «могут использоваться», или «могут служить». Причем формулировка «они могут применяться» применяется лишь для одной формы реализации — «когда стороны согласились, что договор будет регулироваться общими принципами права, lex mercatoria или тому подобным» (например, обычаями и обыкновениями международной торговли). Следовательно, вторая форма, как и первая, относится к активным формам реализации норм, но обращение к ней зависит от усмотрения правоприменительного органа. Остальные относятся к пассивным формам реализации. Так, «они могут использоваться: 3) когда стороны не выбрали право; 4) для толкования и восполнения международных унифицированных правовых документов (например, Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров

1980 г.); 5) для толкования и восполнения национального законодательства». Также «они могут служить в качестве модели для национальных и международных законодателей».

Кстати, в законопроекте от 7 февраля 2012 г. «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации» есть новые нормы, моделью которых послужили соответствующие нормы Принципов (например, ст. 388 «Уступка будущих требований» проекта — ст. 9.1.5 «Будущие права» Принципов; ст. 391 «Условия и форма перевода долга» проекта — ст. 9.2.1 «Способы перевода» Принципов)[23].

Даже из простого перечисления форм реализации Принципов УНИДРУА видно: многие из них вторгаются в правовую сферу, что подтверждает сформулированное выше положение о взаимосвязанности норм государственного и негосударственного регулирования международной торговли.

Таким образом, общий объект регулирования в рассматриваемой сфере — международные торговые отношения, а также единые цели и принципы всех сегментов права, регулирующего международную торговлю. Международные организации и международные договоры в сфере международной торговли являются связками, которые объединяют нормы права — международного и национального множества государств, публичного и частного, а также нормы негосударственного регулирования в сложноструктурный комплекс под названием «международное торговое право». Причем все составляющие международного торгового права не только сосуществуют, но и взаимодействуют друг с другом.

  • [1] См.: Вилкова Н. Г. Договорное право в международном обороте. М., 2002.С. 17-28.
  • [2] См.: Ефремова Н. А. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности. М„ 2007. С. 7.
  • [3] См., например: Федосеева Г. Ю. К вопросу о понятии «внешнеэкономическаясделка» //Журнал российского права. 2002. № 12; Канашевский В. А. Внешнеэкономические сделки. Правовое регулирование. М., 2005; Ефремова Н. А. Указ. соч. С. 117— 119;Внешнеэкономические сделки: правовые концепции и судебные доктрины: сб. науч.ст. / под общ. ред. Г. В. Петровой, А. К. Саркисова. М., 2012.
  • [4] Этот вопрос будет рассмотрен в § 3 настоящей главы.
  • [5] См.: Зыкин И. С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994.С. 52-54.
  • [6] См.: Тюрина Н. Е. Международная торговля как фактор развития международногопубличного права. Казань, 2009. С. 23; Шумилов В. М. Право ВТО и международное право // Московский журнал международного права. 2003. № 2. С. 5.
  • [7] Международное право: учебник для вузов / отв. ред. Г. В. Игнатенко, О. И. Тиунов.М., 2006. С. 197.
  • [8] См.: Шумилов В. М. Международное экономическое право в эпоху глобализации.М., 2003. С. 34.
  • [9] См.: Галенская JI. Н. Категория принципов как правовых регуляторов международных отношений // Международное право: вчера, сегодня, завтра: матер, науч,-практ. конф. СПб., 2011. С. 61, 62.
  • [10] Роль ВТО раскрывается в следующем параграфе настоящей главы.
  • [11] О новых тенденциях в развитии иммунитета государства см.: Хлестова И. О.Юрисдикционный иммунитет государства. М., 2007; Дмитриева Г. К. Современные тенденции применения иммунитета государства // Гражданское право / под ред. В. П. Мозолина. 2-е изд. Т. 3. С. 633—640.
  • [12] На всех этапах разработки Принципов УНИДРУА принимал участие известныйроссийский ученый А. С. Комаров. Рабочая группа продолжает разрабатывать новыеположения для включения их в Принципы.
  • [13] О природе и содержании Принципов международных коммерческих договоровсм.: Алимова Я. О. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА —результат негосударственной доктринальной кодификации // Актуальные проблемыроссийского права. 2011. № 2.
  • [14] Например, по словам Н. Г. Вилковой, «на смену международно-правовому центризму, когда в центре находились государства, заключавшие международные конвенции, приходит полицентризм и появляются частные участники процесса унификации:происходит переход от государственно-правового регулирования к саморегуляцииучастников международных коммерческих контрактов...» (Вилкова Н. Г. Указ. соч. С. 7).
  • [15] См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 27, 28.
  • [16] См.: Корецкий В. М. Международное хозяйственное право // Избр. тр.: в 2 кн.Кн. 1.С. 133, 134.
  • [17] В. И. Лисовский хотя и исходит из того, что международное торговое право регулирует межгосударственные торговые отношения, но в состав его включает все нормы,регулирующие международную торговлю: международно-правовые, национально-правовые, нормы негосударственного регулирования. См.: Международное торговое право:сб. ст./подред. В. Лисовского. М., 1979. С. 7—11.
  • [18] См.: Вельяминов Г. М. Международное экономическое право и процесс: учебник.М., 2004. С. 155, 156.
  • [19] В. М. Шумилов, исходя из того, что международное экономическое право начиналось с международного торгового права, которое «переросло само себя», став частьюмеждународного экономического права, приходит к заключению: оно «в расширительном смысле» включает всю совокупность норм, которые регулируют экономическиеоперации любого рода, выходящие за пределы правовой системы одного государства.См.: Шумилов В. М. Международное экономическое право в эпоху глобализации.С. 34, 35.
  • [20] См., например: Тюрина Н. Е. О понятии права международной торговли // Российский юридический журнал. 1995. № 1(5).
  • [21] См.: Нерсесянц В. С. Право в системе социальной регуляции. М., 1986. С. 3.
  • [22] См.: Дмитриева Г. К., Лукашу к И. И. Международное право в международной нормативной системе // Probleme Des Volkerrechts 1985. Berlin, 1985. S. 159—187; Они же.Международное право в международной нормативной системе // Лукашук И. И. Нормымеждународного права. М., 1997.
  • [23] О влиянии Принципов УНИДРУА на законодательство РФ и других стран см.:Алимова Я. О. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА: нормативная природа и роль в регулировании трансграничных коммерческих отношений:дис.... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 124, 125.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >