Трансформация советской государственной системы управления (1985-1991)

Процессы глобализации мировой экономики и технологическая революция в 70—80-е годы ЮС в. в значительной мере определяли тенденции мирового прогресса нового тысячелетия. В орбиту этих изменений все активнее втягивались развитые страны, формировавшие информационное общество с развитым сектором услуг. На фоне этих изменений внешнее благополучие в СССР в конце 70-х годов в действительности было обманчивым. Как снежный ком нарастали проблемы технологического и гуманитарного отставания от развитых стран, которые пока игнорировались политическим руководством. Сложившаяся и упрочившаяся командно- административная система управления, обладая валютными ресурсами от продажи нефти и газа, пока успешно контролировала возникающие случаи недовольства. Так создавалась видимость благополучия.

Вызовы и угрозы 80-х годов

На рубеже 70—80-х годов СССР открыто столкнулся с наборов угроз и вызовов, которые требовали осуществления глобальной модернизации системы власти, экономических отношений, социальной структуры.

  • 1. Необходимость адекватной реакции технологическим сдвигам, радикально изменившим глобальную экономику и ставшим основой формирования новой модели постиндустриального общества. Главной ценностью в нем становится информация, а государство ориентировано на предоставление человеку широкого спектра услуг. Для того чтобы обеспечивать конкурентоспособность продукции в глобальной экономике, каждая страна вынуждена была проводить структурные изменения в национальной экономике, максимально повышать уровень технологической оснащенности прежде всего гражданских производств. Становилось очевидным отставание в уровне и качестве жизни граждан двух миров — капитализма и социализма. Конкурентоспособность советской системы внутри страны стремительно падала, нарастало предчувствие, что СССР проигрывает холодную войну. Разочарование советской системой стала выказывать сначала западная левая интеллигенция (еврокоммунизм), а затем и все более заметная часть отечественной интеллигенции (диссидент).
  • 2. Кризис легитимности как отражение растущего недоверия институтам власти со стороны населения. Нарастало противоречие между государством и обществом, властью и личностью, что было обусловлено еще и тем, что за годы советской власти изменилась социальная структура общества. Под воздействием научно- технической революции и массовой урбанизации, связанной с переходом к городскому образу жизни, Советское государство потеряло прежнюю социальную базу в лице маолограмотных крестьян и рабочих. Советская система, выросшая из крестьянского мироощущения, медленно реагировала на качественно иные (постматериальные) потребности растущего городского населения, особенно молодежи. Нарастал разрыв между новыми потребностями молодого образованного горожанина среднего достатка и уравнительным укладом жизни. Это стало объективной причиной нарастающего недовольства существующей политической системы, которая оказалась не в состоянии нейтрализовать факторы нестабильности и общего ощущения неблагополучия.

Видимыми симптомами этого неблагополучия стало широкое распространение алкоголизма и вновь появившееся после 20-х годов бродяжничество. В 1983 г. были выявлены 390 тыс. взрослых людей, «не занятых общественно полезным трудом». Расширились мелкая коррупция и произвол чиновников: в 1984 г. в ЦК КПСС поступило 74 тыс. анонимных писем с жалобами.

  • 3. Разрыв между растущими потребностями населения и возможностями экономики социализма. Советская затратная экономика с акцентом на развитие сырьевых отраслей (добычу и экспорт нефти, газа, угля) неразрывно была связана с колебаниями мировых цен и постепенно приходила в упадок. Советское государство, взяв на себя, в отличие от западного общества, бремя организации почти всего хозяйства, должно было иметь аппарат, способный эффективно координировать усилия всех подсистем экономики и распределения ресурсов. Для этой цели существовали централизованное планирование в производстве и рынок в потреблении. В 70-е годы, однако, масштабы, разнообразие и динамичность хозяйства превысили практические возможности планирования старого типа. Производство стало недостаточно быстро отвечать на сдвиги как в структуре общественных потребностей, так и изменения технологии. Интеллектуальная часть номенклатуры все больше склонялась к идее использовать в советском хозяйстве рыночные механизмы. Речь шла о переходе к системе рыночной экономики с рынками капиталов, товаров и труда, которые делали излишними экономические институты Советского государства (Госплан, Госкомцен, Госбанк, министерства и предприятия). При этом сама государственная система стала терять целостность и распадаться на множество подсистем, следующих не общим, а своим собственным критериям оптимизации. Например, каждое ведомство как совокупность центрального аппарата (например, министерства и его органов) с местными органами управления и подчиненными учреждениями, организациями и предприятиями, со временем имеет тенденцию превращаться в замкнутый организм, самодостаточную корпорацию, жившую по своим законам.
  • 4. Ведомственность и местничество. Ведомственность была известным дефектом системы отраслевых министерств, который проявился в СССР еще в 20-х годах, но с особой силой в период «застоя». Тогда возник конфликт интересов ведомства с государством в целом и ведомства с другими ведомствами. Ведомственность подрывала одну из главных основ советского строя, на которую опиралась централизованная экономика, — общенародный характер собственности и хозяйства. Складываясь в замкнутую административно-хозяйственную систему и обретая «чувство хозяина», ведомство неявно проводило денационализацию части хозяйства.

В условиях тоталитарного социализма (30—40-е годы) важную роль в нейтрализации ведомственности играла партия, которая следовала «общим» критериям и держала хозяйственных руководителей в жестких рамках. Для этого использовалась также частая ротация кадров, перемежавшаяся с репрессиями. Все это разрушало зародыши неконтролируемой самоорганизации. Однако в 70—80-е годы партийная номенклатура стала сращиваться с ведомственной, замедлилась ротация кадров, центральная власть все больше утрачивала контроль над государственным аппаратом. В условиях научнотехнологического сдвига 70—80-х годов, который востребовал межотраслевую кооперацию, ведомственность стала тормозом на этом пути, что отбросило СССР в соревновании с развитыми странами.

В 70-е годы произошло соединение ведомственности с местничеством — сплочением руководителей госаппарата и хозяйства региона в конфликте интересов с центром и другими регионами. В тех регионах, которые были национально-государственными образованиями (союзных и автономных республиках, областях и округах), местничество принимало национальную окраску. Образование региональных элит, включающих в себя и работников аппарата ведомств, и работников местных органов власти, породило новый тип политических субъектов — номенклатурные кланы.

В условиях тоталитарной системы государство вело с местничеством постоянную и тщательную борьбу, доходя до жестоких репрессий. Несколько волн репрессий 30-х годов против местной элиты на деле искореняли местничество. Национализм местных кадров был лишь идеологической маской, под которой шло их объединение. Семилетний период территориального управления хозяйством через совнархозы при Н.С. Хрущеве создал сильные структуры с узаконенной идеологией местничества, и в последующий период они не были нейтрализованы. Да и номенклатура центральных органов включилась в процесс образования кланов. Началось латентное распределение ресурсов разными группами элиты.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >