Как изучать русскую международную теорию?

Изучая и реконструируя русские рассуждения и споры о мире, я опирался на имеющийся массив знаний по русской философии, социологии, политэкономии и истории[1], стремясь вычленить в нем то, что непосредственно относится к сфере международной теории и восприятию мировой системы, и остановиться на некоторых наиболее весомых и представительных фигурах для более подробного рассмотрения выбранных направлений русского мышления и демонстрации связей между ними. Мне хотелось представить формирование русской международной теории как живой процесс дискуссий и полемики. Чем шире была развернута такая полемика — между Андреем Курбским и Иваном Грозным, защитниками и оппонентами имперской России, славянофилами и западниками, сталинистами и марксистами-реформаторами и другими, тем более глубоким является ее вклад в наше понимание русской международной теории и процесс ее формирования.

Как и в своих прежних работах, посвященных формированию русской и российской международной мысли1, я использую историко-социологический метод исследования. Такой метод позволяет воссоздать исторический контекст теоретических размышлений и предполагает стремление к их дальнейшей систематизации и развитию. Моя попытка такой систематизации связана с выявлением не только конфликтов и споров, но и преемственности русской международной мысли[2] [3]. Я хочу обратить внимание как на различия в понимании мировой системы либералами-западника- ми XIX в. и марксистами второй половины XX в., так и на некоторые важные сходства между ними. Равным образом мне кажется возможным выстроить взаимосвязи между славянофильской и евразийской мыслью, с одной стороны, и некоторыми советскими и постсоветскими теориями — с другой. Здесь, в соединении тех, которых, как говорил Ломоносов, «натура долготою времени разделила», возможно наметить дальнейший путь развития национальной международной теории.

Стремясь выявить точки роста русской международной теории, я не хочу быть понятым как изоляционист. Любая теория ми-

3

ровой системы может плодотворно развиваться лишь при обсуждении вопросов глобальной значимости. Поэтому в основе выявления русских представлений о мире должны лежать глобальные вопросы и русские споры следует анализировать в контексте реагирования на эти вопросы. Национальная самобытность исторически обнаруживалась в отношении русских мыслителей к таким извечным для мира проблемам, как истоки войны, причины экономического и технологического развития, границы и юрисдикция государства, происхождение индивидуальной свободы, сфера деятельности международных организаций, и др. Русское должно проявиться в ходе изучения написанного русскими, ибо, как писал еще Владимир Соловьев, «мы неизбежно налагаем свой национальный отпечаток на все, что мы делаем»1.

  • [1] Среди некоторых важных работ обобщающего характера, опубликованных нарусском и английском языках, упомяну следующие: Плеханов Г. В. История русской общественной мысли // Сочинения. В 24 т. М., 1925. Т. 20—24; Флоровский Г.Пути русского богословия. Р., 1983; Пантин Я., ПлимакА., Хорос В. Революционная традиция в России. М., 1986; Введенский А. Я., Лосев А. Ф., Радлов Э.Л., Шпет Г.Г.Очерки истории русской философии. Свердловск, 1991; Лосский Н.О. Историярусской философии. М., 1991; Новикова Л. И., Сиземская И.Н. Русская философияистории. М., 1997; Замалеев А.Ф. Учебник русской политологии. СПб., 2002; Лару-эль М. Идеология русского евразийства, или Мысли о величии империи. М., 2004;Малинова О. Ю. Россия и «Запад» в XX веке: трансформация дискурса о коллективной идентичности. М., 2009; Walicki A. A History of Russian Thought fromEnlightenment to Marxism. Stanford, 1979; Riasanovsky N.V. The Image of Peter theGreat in Russian History and Thought. N.Y., 1985; Lynch A. The Soviet Study ofInternational Relations. Cambridge, 1987; Hauner M. What is Asia to us? Russia’s AsianHeartland Yesterday and Today. Boston, 1990; Neumann LB. Russia and the Idea ofEurope. A Study in Identity and International Relations. L., 1996; Duncan P.J.S. RussianMessianism: Third Rome, Revolution, Communism and After. L., 2000.
  • [2] Цыганков А. Несостоявшийся диалог с Фукуямой // Вопросы философии.2002. № 8; Цыганков А. П. Что для нас Евразия? Пять стратегий российского освоения пространства после распада СССР // Вопросы философии. 2003. № 10;TsygankovA.P. Whose World Order? Russia’s Perception of American Ideas after the ColdWar. Notre Dame, 2004; Российская наука международных отношений: новые направления ; под ред. А.П. Цыганкова, П.А. Цыганкова. М., 2005; Tsygankov А.Р.,Tsygankov Р.А. A Sociology of Dependence in International Relations Theory: A Case ofRussian Liberal 1R// International Political Sociology. 2007. Vol. 1. №4; TsygankovA.P.,Tsygankov P.A. National Ideology and 1R Theory: Three Reincarnations of the «RussianIdea» // European Journal of International Relations. 2010. Vol. 16, № 4.
  • [3] Западные теории международных отношений тоже нередко изучаются какразвивающиеся в рамках сложившихся интеллектуальных традиций. См., например: Doyle M.W. WaysofWarand Peace: Realism, Liberalism and Socialism. N.Y., 1997;Knutsen O. A History of International Relations Theory. Manchester, 1997; Wight M.International Theory: The Three Traditions. N.Y., 1992; Haslam J. No Virtue LikeNecessity: Realist Thought in International Relations since Machiavelli. New Haven,2002; Freyberg-Inan A. What Moves Man: The Realist Theory of International Relationsand Its Jurgment of Human Nature. N.Y., 2004.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >