ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОКАЗЫВАНИЯ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Особенности предмета и пределов доказывания в стадии возбуждения уголовного дела

Основным назначением первой стадии уголовного процесса является обеспечение законности и обоснованности возбуждения уголовного дела или отказа в таковом. В этом смысле рассматриваемый этап уголовного судопроизводства призван, с одной стороны, обеспечить быстрое и эффективное реагирование органов уголовной юстиции на каждое деяние, в котором усматриваются признаки преступления, с другой - оградить дознавателя, следователя от расследования по уголовным делам, не имеющим судебной перспективы, не допустить возбуждения уголовного дела при наличии обстоятельств, исключающих производство по нему. Как уже было отмечено в первой главе монографического исследования, именно этими задачами обусловлена специфика предмета доказывания в рассматриваемой стадии процесса, которая является признаком дифференциации процедуры уголовно-процессуального познания.

Изучение обширной библиографии вопроса позволяет говорить о том, что в доктринальном смысле предмет доказывания определяется как совокупность обстоятельств, подлежащих установлению по уловному делу, позволяющая принять законное и обоснованное решение [33, с. 29; 60, с. 79; 127, с. 77]. Не вдаваясь в теоретическую дискуссию относительно структуры предмета доказывания, учитывая непосредственный предмет нашего исследования, отметим следующее. При анализе перечня обстоятельств, приведенного законодателем в ст. 73 УПК РФ, можно выделить обобщенную нормативную модель, схему, применимую к любой стадии уголовного процесса и свободную от признаков конкретного преступления. Такая модель в качестве первого уровня предмета доказывания выделяется многими процессуалистами [189, с. 81; 103, с. 55]. В отдельных стадиях уголовного судопроизводства, с учетом специфики задач каждого этапа, содержание предмета доказывания может быть различным.

Наиболее иллюстративной в этом смысле является стадия возбуждения уголовного дела. Законодатель не содержит специальной нормы, которая определяла бы круг обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении поступившего сообщения (заявления) о преступлении, определяя лишь условия, необходимые для принятия того или иного решения. Так, в соответствии со ст. 140 УПК РФ для возбуждения уголовного дела необходимо наличие повода и основания к этому. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела принимается при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 148 УПК РФ) либо при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (ст. 24 УПК РФ). Несмотря на неудачную, на наш взгляд, законодательную регламентацию обстоятельств, подлежащих установлению в первой стадии уголовного процесса, попытаемся выявить специфику предмета доказывания посредством анализа указанных положений уголовно-процессуального закона.

Одним из обстоятельств, подлежащих установлению, является наличие или отсутствие предусмотренного законом повода к возбуждению уголовного дела, под которым понимается юридический факт, порождающий уголовно- процессуальные отношения, в частности обязанность компетентного должностного лица принять поступающую информацию о любом совершенном или готовящемся преступлении, рассмотреть ее и принять в установленный законом срок соответствующее решение, уведомив об этом заявителя и иных заинтересованных лиц. Для возникновения этой обязанности необходимо, чтобы сведения о преступлении были получены из указанных в законе источников, а само заявление (сообщение) отвечало определенным требованиям. Перечень легальных источников информации содержится в ч. 1 ст. 140 УПК: заявление о преступлении; явка с повинной; сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников; постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Порядок процессуального оформления соответствующих сведений содержится в ст.ст. 141-143 УПК РФ и конкретизируется в и. 5.1. Типового положения о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщения о преступлениях, где указывается, что сообщением о преступлении являются: заявление потерпевшего или его законного представителя по уголовному делу частного обвинения; письменное заявление о преступлении, подписанное заявителем; протокол принятия устного заявления о преступлении; протокол следственного действия, в который внесено устное сообщение о другом преступлении; протокол судебного заседания, в который внесено устное сообщение о другом преступлении; заявление о явке с повинной; протокол явки с повинной; рапорт об обнаружении признаков преступления или сообщения о результатах оперативно-розыскной деятельности [11].

Легальность названных выше поводов к возбуждению уголовного дела на практике достаточно редко вызывает сомнения и нуждается в проверке. Таковая, как правило, проводится в тех случаях, когда у должностного лица возникают сомнения относительно источника информации, что связывается с недопустимостью анонимных заявлений о преступлении в качестве поводов к возбуждению уголовного дела (ч. 7 ст. 141 УПК РФ). Как показывают результаты изучения следственно-судебной практики в Центральном федеральном округе за период с 2008 по 2011 гг., самым распространенным поводом к возбуждению уголовного дела является именно заявление о преступлении - 61, 3 % (прил. 2). При этом 24, 5 % заявлений, полученных в 2010 г., были анонимными и в подавляющем большинстве случаев содержали заведомо ложные доносы. Так, например, по заявлению гражданина П. о причинении ему телесных повреждений, которые квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного

ч. 1 ст. 111 УК РФ; по заявлению гражданки К. о тайном хищении принадлежащего ей имущества путем свободного доступа было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ; по заявлению гражданки Ж. об открытом хищении принадлежащего ей имущества у ее несовершеннолетнего сына было возбужденно уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст.161 УК РФ; по заявлению гражданки М. о тайном хищении принадлежащего ей имущества путем свободного доступа было возбужденно уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного и. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Кроме того, следует обратить внимание на то, что заявления, служащие основанием для возбуждения уголовного дела, используются в последующем в качестве доказательств, подтверждающих обвинение [1].

Мы склонны согласиться с мнением Н.Е. Павлова о том, что причиной подачи анонимных заявлений о совершенном либо готовящемся преступлении чаще всего является страх заявителя относительно возможности противоправного воздействия на него со стороны лиц, совершивших преступление [133, с. 31]. Исследователи отмечают, что количество сообщений граждан о преступлениях существенно возрастает при обеспечении безопасности таких лиц, их материальном поощрении за предоставленную информацию, наличии уголовно-правовых норм, стимулирующих граждан, в отношении которых осуществляется уголовное судопроизводство, сообщать об известных им преступлениях других лиц [48, с. 24]. В этой связи полагаем, что заслуживают внимания законодательные предложения о необходимости применения к заявителям мер государственной защиты непосредственно после устного либо письменного сообщения о преступлении, т.е. уже в стадии возбуждения уголовного дела [85, с. 14-15].

В тех случаях, когда заявление о преступлении является анонимным, т.е. не может являться легитимным поводом к возбуждению уголовного дела, оно оставляется без рассмотрения. По сути - это самостоятельное процессуальное решение в стадии возбуждения уголовного дела, которое является результатом нарушения процессуальной формы, предусмотренной ст. 141 УПК РФ, с чем согласились 47 % опрошенных сотрудников правоохранительных органов (прил. 1). Полагаем, что было бы целесообразным дополнить ч. 7 названной статьи положением следующего содержания: «При поступлении анонимного заявления дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа выносят постановление об оставлении заявления без рассмотрения за исключением анонимных сообщений, содержащих данные о признаках совершенного или готовящегося террористического акта, которые подлежат незамедлительной проверке».

Иная ситуация складывается при возбуждении уголовных дел частного обвинения, когда в качестве единственного легального повода к возбуждению уголовного дела выступает заявление потерпевшего[2], а также при возбуждении уголовного дела по заявлению руководителя коммерческой или иной организации (ст. 23 УПК РФ). Законность повода в этих случаях предполагает свободу волеизъявления заявителя относительно начала уголовного преследования, в которой обязано удостовериться компетентное должностное лицо. Кроме того, заявление потерпевшего по делу частного обвинения имеет строго определенную процессуальную форму и должно содержать сведения, названные в ч. 5 ст. 318 УПК РФ. Несоответствие содержания и формы заявления требованиям законодателя повлечет за собой нелегитимность повода к возбуждению уголовного дела и, как следствие, вынесение мировым судьей постановления об отказе в принятии заявления к своему производству (ч. 1 ст. 319 УПК РФ).

В специальных исследованиях, посвященных вопросам доказывания в стадии возбуждения уголовного дела, зачастую указывается, что проверка законности повода к возбуждению уголовного дела является составной частью предмета доказывания [195, с. 253; 198, с. 85]. Мы позволим себе не согласиться с данной точкой зрения. Как уже было отмечено выше, появление повода является юридическим фактом, порождающим возникновение уголовно- процессуальных отношений, следовательно, до процессуального оформления поступившей информации о преступлении нельзя говорить о начале уголовно- процессуальной деятельности и, соответственно, о доказывании. Кроме того, проверка легитимности повода может быть отнесена к иным видам юридического познания, поскольку не регламентируется уголовно-процессуальным законом по обозначенной выше причине и осуществляется внепроцессуальными средствами (например, изучение поступившего документа, не подписанного заявителем, беседа с лицом, подавшим заявление по делу частного обвинения, и т.д.). Вместе с тем, оставление повода к возбуждению уголовного дела за рамками предмета доказывания не умаляет его значимости для последующего производства в названной стадии, поскольку, не установив его наличия, компетентное должностное лицо не вправе не только возбудить уголовное дело, но и отказать в этом.

Из содержания ч. 2 ст. 140 УПК РФ следует, что в предмет доказывания на начальном этапе уголовного судопроизводства входит наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, т.е. основание возбуждения уголовного дела. Анализ приведенного положения уголовно-процессуального закона позволяет выделить две составляющие основания возбуждения уголовного дела: материальную и процессуальную.

В качестве материальной стороны основания к возбуждению уголовного дела мы рассматриваем наличие признаков преступления. В доктрине уголовного процесса сложилась унифицированная позиция относительно совокупности признаков преступления, подлежащих установлению на начальном этапе уголовного судопроизводства, к их числу принято относить общественную опасность и противоправность. Необходимо отметить, что по данному вопросу есть и иные точки зрения. Так, одни авторы предлагают устанавливать признаки конкретного состава преступления [71, с. 55], другие - только признаки объекта и объективной стороны [49, с. 145; 35, с. 176]. Полагаем, что при таком подходе отождествляются две различные уголовно-правовые категории - «признаки преступления» и «признаки состава преступления», что, на наш взгляд, не вполне корректно.

Общественная опасность - признак преступления, который определяется как способность деяния причинить вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям: правам и свободам человека и гражданина, собственности, общественному порядку и общественной безопасности, окружающей среде, конституционному строю РФ, миру и безопасности человечества (ст. 2 УК РФ). Данная категория лежит вне понятия состава преступления и позволяет отграничивать преступления от иных видов правонарушений. В то же время иной признак преступления - противоправность в своей сущностной основе имеет именно состав преступления. Под противоправностью деяния понимается его запрещенность соответствующей нормой уголовного закона под угрозой применения к виновному наказания. Требование п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК РФ о квалификации преступления при принятии решения о возбуждении уголовного дела предопределяет необходимость доказывания тех признаков состава преступления, без выявления которых невозможно решить вопрос о его наличии и квалификации, что требует учета нормативной конструкции конкретных составов преступлений. Ориентировочный характер вывода о квалификации, отражаемого в постановлении о возбуждении уголовного дела, требует, на наш взгляд, установления признаков объекта, объективной стороны, а в определенных случаях субъекта преступления.

Большинство процессуалистов едины во мнении, что в стадии возбуждения уголовного дела необходимо установить наличие общего объекта преступления, поскольку определение родового и непосредственного объектов на данной стадии не вызывается необходимостью отграничения преступления от иных видов правонарушений [209, с. 39; 64, с. 45; 182, с. 197]. Подобное утверждение справедливо лишь применительно к одному признаку преступления - общественной опасности, однако, если речь идет о противоправности, с учетом требования законодателя указывать пункт, часть и статью УК РФ (ч. 2 ст. 146 УПК РФ) необходимо, хотя и с известной долей вероятности устанавливать родовой и непосредственный объекты преступного посягательства.

Необходимым элементом состава преступления является его объективная сторона, обязательным признаком которой признается наличие деяния (действия или бездействия), предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Установление только этого обстоятельства достаточно для возбуждения уголовного дела с формальным составом, если же состав материальный - необходимо располагать данными о том, что деяние повлекло указанные в законе последствия, что между этим деянием и наступившими последствиями существует причинная связь.

В тех случаях, когда уголовное дело возбуждается по факту совершения преступления, такой элемент состава преступления как субъект находится вне рамок уголовно-процессуального познания в рассматриваемой стадии. В связи с возможностью возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, которое приобретает процессуальный статус подозреваемого (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ), в науке уголовного процесса справедливо ставиться вопрос достаточности общего основания возбуждения уголовного дела, закрепленного в ч. 2 ст. 140 УПК РФ, для рассматриваемого случая [216, с. 6]. Анализ норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, позволяет выделить несколько оснований, при наличии которых в предмет доказывания включаются обстоятельства, указывающие на совершение преступления данным лицом:

  • 1) информация, служащая легальным поводом к возбуждению уголовного дела (ч. 1 ст. 140 УПК РФ), содержит сведения о том, что преступление совершено конкретным лицом;
  • 2) доказательства, собранные в ходе предварительной проверки, которые позволяют задержать лицо, что свидетельствует о наличии сведений, достаточных для постановки лица в статус подозреваемого, а значит, и для возбуждения уголовного дела в отношении лица. В этой связи заслуживает внимательного рассмотрения и дальнейшего исследования предложение 3.3. Зинатуллина и С.В. Коржева о необходимости включения в число процессуальных действий, проводимых до возбуждения уголовного дела, задержания и личного обыска [84, с. 40-42], что, на наш взгляд, хотя и вызвано настоятельными потребностями практики, однако требует принципиально иного подхода к определению статуса подозреваемого как участника уголовного судопроизводства и должно осуществляться с учетом гарантированности его права на защиту.
  • 3) для квалификации содеянного требуется иметь данные о субъекте преступления. В данном случае речь идет о «специальном» субъекте, под которым в уголовном праве обычно понимают лицо, которое, кроме общих признаков субъекта преступления (вменяемость и достижение определенного возраста), обладает еще дополнительными признаками и свойствами, лишь при наличии которых оно может выступать в качестве исполнителя преступления. К составам со специальным субъектом можно отнести, например, убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ), преступления против военной службы, должностные преступления и т.д.
  • 4) наличие достаточных данных указывающих на то, что преступление совершено лицом, указанным в ст. 447 УПК РФ. В данном случае должностному лицу, осуществляющему предварительную проверку сообщения о преступлении, приходится не только устанавливать субъекта, но и преодолевать иммунитет установленный законом.

Мы полностью солидаризируемся с позицией В.М. Быкова о том, что установление при возбуждении уголовного дела признаков субъекта преступления вызывается не только необходимостью квалификации, а обусловлено также и требованиями ст. 24 УПК РФ, поскольку может предотвратить принятие необоснованного решения о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица [46, с. 52-66].

Таким образом, в рамках материальной стороны основания возбуждения уголовного дела предмет доказывания в стадии возбуждения уголовного дела составляют такие признаки преступления, как общественная опасность и противоправность, включающую в себя признаки объекта, объективной стороны, а в случаях, предусмотренных законом - субъекта преступления.

Процессуальную сторону основания возбуждения уголовного дела составляет категория «достаточные данные» (ч. 1 ст. 140 УПК РФ), указывающие на обозначенные выше признаки преступления. В широком смысле, исходя из анализа норм УПК РФ, «достаточные данные» либо «достаточные доказательства» выступают в качестве критерия принятия многих процессуальных решений (например, как основание производства обыска (ч. 1 ст. 182 УПК РФ), привлечения лица в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 171 УПК РФ))[3]. Как справедливо отмечает А.В. Петров, совокупность фактических данных, свидетельствующих о признаках преступления, позволяет судить о достаточности основания для возбуждения уголовного дела [134, с. 57-59]. В каждом конкретном случае вопрос о достаточности данных для возбуждения уголовного дела разрешается компетентным должностным лицом по своему внутреннему убеждению с учетом всей совокупности собранных доказательств (ч. 1 ст. 17 УПК РФ).

Помимо основания возбуждения уголовного дела в предмет доказывания входят и обстоятельства, исключающие производство по делу. Мы склонны согласиться с мнением Л.В. Березиной о том, что терминологически более логично использовать дефиницию «обстоятельства» нежели «основания» отказа в возбуждении уголовного дела, как это предусмотрено ст. 24 УПК РФ, поскольку термин основания в том значении в котором он употреблен в названной статье не совпадает с основанием возбуждения уголовного дела [198, с. 99]. Перечень указанных обстоятельств содержится в ст. 24 УПК РФ и, на наш взгляд, применительно к стадии возбуждения уголовного дела может быть классифицирован следующим образом.

Во-первых, обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии легального повода к возбуждению уголовного дела. Действующая редакция ст. 24 УПК РФ содержит только два подобных обстоятельства - отсутствие заявления потерпевшего (п. 5 ч. 1) и отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 2 и 2.1. ч. 1 ст. 448 УПК РФ либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государствен- ной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела одного из лиц, указанных в п. 1 и 3-5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ (п. 6 ч. 1). Однако, как показывает проведенный анализ поводов к возбуждению уголовного дела, таковых значительно больше (например, анонимность заявления (сообщения), получение информации о преступлении из источника, не указанного в ч. 1 ст. 140 УПК РФ и т.д. Все эти случаи, по справедливому замечанию В.В. Аксенова охватываются одним понятием - отсутствие законного повода к возбуждению уголовного дела, что позволяет их объединить в одно основание, сделав ссылки на корреспондирующие статьи уголовно- процессуального закона [195, с. 72].

Во-вторых, обстоятельства, указывающие на отсутствие основания к возбуждению уголовного дела - отсутствие события преступления (и. 1 ч. 1) и отсутствие состава преступления (и. 2 ч. 1). В данном случае вновь не ясна логика законодателя, поскольку, по сути, первое основание является составной частью второго (отсутствие деяние исключает наличие объективной стороны состава преступления, а, следовательно, и всего состава в целом), что также позволяет объединить их в одно целое.

В-третьих, обстоятельства, свидетельствующие о невозможности дальнейшего производства по уголовному делу - истечение сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1), а также смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Эта группа обстоятельств не предполагает отсутствия повода и основания к возбуждению уголовного дела, однако, делает его лишенным судебной перспективы, а, следовательно, неэффективным.

Анализ 71 отказного материала за период с 2008 по 2011 годы показал, что в подавляющем большинстве случаев (94,3 %) основанием отказа в возбуждении уголовного дела служило отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления было установлено в ходе проверки сообщения в 4,2% случаев, отсутствие легитимного повода к возбуждению уголовного дела (заявления потерпевшего) - в 1,5 % случаев (прил. 2).

Резюмируя вышеизложенное, позволим себе утверждать, что в стадии возбуждения уголовного дела необходимо установить:

  • 1) наличие или отсутствия в проверяемом событии признаков преступления;
  • 2) наличие или отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу.

С вопросом о предмете доказывания в стадии возбуждения уголовного дела тесно связан вопрос о его пределах. Само понятие - «пределы доказывания» относится к числу наиболее дискуссионных в теории доказательственного права, что связано, прежде всего, с расплывчатостью законодательных формулировок и неконкретностью требований в отношении границ исследования фактов, подлежащих установлению, на той или иной стадии уголовного процесса. Так, в частности, регламентируя стадию возбуждения уголовного дела, законодатель указывает лишь на необходимость собирания достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ч. 2 ст. 140 УПК РФ), оставляя на усмотрение правоприменителя степень такой достаточности.

Анализ доктринальных взглядов на обозначенную проблему позволяет говорить об отсутствии унифицированного подхода к пониманию рассматриваемой категории. Одни авторы определяют пределы доказывания как совокупность доказательств, необходимую и достаточную для установления обстоятельств, имеющих значение уголовного дела [25, с. 46; 174, с. 23], другие - как степень (глубину) исследования фактов, входящих в предмет доказывания [131, с. 33]. Отдельные процессуалисты отождествляют понятия «предмет» и «пределы» доказывания, ссылаясь на их содержательную общность и взаимозависимость [158, с. 361; 126, с. 4]. Мы полагаем, что приведенная позиция небезупречна, поскольку речь идет о разных категориях: предмет доказывания - это круг обстоятельств, имевших место в действительности, а пределы доказывания - круг доказательств, т.е. сведений об этих обстоятельствах. Как уже было отмечено, предмет доказывания представляет собой программу всестороннего исследования события, а пределы доказывания определяют круг средств, позволяющих успешно выполнить эту программу. С учетом этого под пределами доказывания следует понимать необходимую и достаточную совокупность доказательств, которая, будучи собранной по делу, обеспечивает правильное его разрешение путем установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Таким образом, критерием достижения пределов доказывания выступает его количественный результат, т.е. объем доказательств, который должен быть необходимым для того, чтобы не оставить неисследованным каждый элемент предмета доказывания, и достаточным для того, чтобы доказываемый факт был установлен с необходимой степенью надежности [172, с. 232-233].

Основываясь на приведенной выше взаимосвязи предмета и пределов доказывания, позволим себе не согласиться с утверждениями о том, что пределы доказывания едины для всех стадий уголовного судопроизводства [127, с. 7; 175, с. 72]. Объем доказательств, на наш взгляд, находится в прямой зависимости от круга обстоятельств, подлежащих установлению на той или иной стадии уголовного процесса. В стадии возбуждения уголовного дела предмет доказывания ограничен задачами первого этапа производства, следовательно, ограничены и пределы доказывания, что подтверждается кругом средств установления значимых для решения вопроса о возбуждении уголовного дела обстоятельств.

Определяя степень исследования обстоятельств, входящих в предмет доказывания в стадии возбуждения уголовного дела, необходимо ответить на вопрос, какая совокупность доказательств может считаться достаточной для вынесения процессуального решения по результатам проверки заявления (сообщения) о преступлении? Мы полагаем, что ответ на поставленный вопрос находится в прямой зависимости от вида принимаемого процессуального решения, а также от специфики уголовно-процессуального познания как разновидности юридического познания, содержанием которого является переход от вероятного знания к достоверному.

Подавляющее большинство процессуалистов полагает, что при принятии решения о возбуждении уголовного дела речь может идти о вероятном знании о наличии в деянии признаков преступления [182, с. 32; 156, с. 55; 213, с. 23]. Как справедливо утверждает Л.М. Корнеева, постановление о возбуждении уголовного дела по своей гносеологической сути есть лишь версия, т.е. вероятностное суждение о квалификации произошедшего события, проверка правильности которой осуществляется уже в стадии расследования[4]. Необоснованное расширение пределов предварительной проверки, попытка добиться достоверного знания в ограниченных временных и информационных условиях, не способствует решению специфических задач начального этапа уголовного судопроизводства, затягивает решение вопроса о возбуждении уголовного дела, создавая при этом условия для уничтожения следов преступления.

Фактические данные, достаточные для предположения о совершении деяния, подпадающие под признаки того или иного преступления, могут содержаться в письменном сообщении или заявлении, прилагаемых к ним различного рода документах, протоколе устного заявления о преступлении, протоколе явки с повинной, в материалах проверки, проведенной в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ. Достаточность данных в рассматриваемом случае означает такую их совокупность и качество, которые позволяют сделать обоснованное предположение о совершении или подготовке к совершению преступления.

Иная ситуация складывается при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела, которое является окончательным и прекращает уголовно-процессуальные отношения, ограничивая конституционное право гражданина на доступ к правосудию. В этой связи при принятии соответствующего решения необходимо знание лишь достоверного характера, поскольку иное означало бы наличие сомнений в его правильности с точки зрения соответствия действительным фактическим обстоятельствам произошедшего. Лишь достоверное знание о том, что преступление не имело места в действительности, позволяет ограничиться одной стадией процесса [27, с. 14; 103, с. 56-57]. Наличие сомнений в этом является основанием для принятия противоположного процессуального решения [198, с. 113].

Таким образом, пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела можно определить как границы познавательной деятельности компетентных должностных лиц, определяемые моментом, когда с необходимой для данного этапа доказывания степенью надежности установлены обстоятельства, указывающие на наличие (отсутствие) в деянии признаков преступления, а также обстоятельств, исключающих производство по делу.

  • [1] Архив Левобережного районного суда г. Воронежа за 2010 год. Уголовные дела№ 1-117/2010, №1-256/2010, №1-258/2010, №1-259/2010.
  • [2] В данном случае имеется в виду общее правило, исключая случаи, предусмотренные ч. 4 ст. 20 УПК РФ, когда уголовное дело может быть возбуждено руководителем следственного органа, следователем и дознавателем с согласия прокурора при отсутствии заявления потерпевшего.
  • [3] Разница в терминологии «достаточные данные» либо «достаточные доказательства»обусловлена, на наш взгляд степенью достоверности информации, необходимой для принятия решения. Более подробно вопрос о целесообразности использования термина «достаточные данные» в ч. 2 ст. 140 УПК РФ будет рассмотрен во втором параграфе настоящей главы.
  • [4] Корнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе... С. 17-18.- 83 -
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >