Формирование научного понятия конституции

Известны многочисленные попытки ученых-юрис- тов дать определение конституции. На первоначальном этапе авторы таких определений, как правило, ограничивались рамками формально-юридического анализа и рассматривали конституцию вне связи с историческим развитием общества и государства. Идеологи, боровшиеся за принятие конституции более 200 лет назад, считали, что такой акт должен существовать только в виде писанного и публично провозглашенного закона, распределяющего задачи между носителями политической власти и обеспечивающего личные права человека и гражданина в форме обязательных предписаний государства и ограничений для самого государства. Однако по мере конституционного развития в отдельных странах сформировалась так называемая неписанная конституция. К примеру, в Великобритании конституционный строй стал юридически обеспечиваться не одним, а множеством правовых актов, закрепляющих основы государственного и общественного строя, взаимоотношения человека и государства, хотя именно в Англии впервые возникла идея создания писанной конституции. Такая практика не могла не быть замечена наукой, и основное внимание в определении понятия конституции стали уделять не форме, а предмету конституционного регулирования.

Сравнительно широкое распространение получило определение конституции в содержательном (материальном) смысле, которое дал в начале XX в. (1907) немецкий ученый Георг Еллинек. Он определил конституцию как «совокупность правоположений, определяющих высшие органы государства, порядок призвания их к отправлению их функций, взаимные отношения и компетенцию, а также принципиальное положение индивида по отношению к государственной власти»1.

Стремление свести назначение конституции к установлению компетенции различных государственных органов и регулированию взаимоотношений между ними стало ведущим подходом. Такого рода определения были даны многими зарубежными госу- дарствоведами, в частности французским правоведом Марселем Прело[1] [2], западногерманским государствоведом Теодором Маун- цем[3] и др.

Английские конституционалисты Е. Уэйд и Г. Филипс попытались в определении конституции соединить форму и содержание, в то же время опираясь на узкий государствоведческий подход в понимании предмета конституционного регулирования. Они отмечали, что «под конституцией обычно понимают обладающий особым правовым значением документ, в котором определяются основы организации, а также функции органов управления государства и формируются принципы, определяющие деятельность этих органов»[4].

Наряду с государствоведческим подходом в теории конституционного (государственного) права имел место и более широкий конституционалистский взгляд на предмет конституционного регулирования. Ученые, определяя данный документ, стремились отразить сущность конституционализма как принципа, составляющего главный смысл конституции демократического правового государства: «Основным и общим признаком конституционных форм является то, что можно назвать самоограничением государственной власти, в силу чего эта власть не является абсолютною, в чьих бы руках она ни находилась, в руках народа или монарха с народным представительством»1. Что касается зарубежных ученых, то, в частности, Ч. Бирд в своей книге «Американское правление» определял конституцию как документ, устанавливающий пределы управления, предписывающий его полномочия и определяющий свободы лиц и граждан[5] [6].

Формально-юридический подход к определению конституции через его форму, предмет и смысл регулирования был доминирующим среди позитивистов. По мере изучения процессов реализации конституции приверженцы социологических школ стали все больше интересоваться сущностью конституции, выражающейся в фактических отношениях, складывающихся при реализации конституционных норм, а также анализом ситуаций, развивающихся в противоречии с юридической конституцией. Таким образом, постепенно сформировался другой — социологический — подход к определению конституции.

Важный вклад в развитие учения о фактической конституции внесли социалисты. В своих выступлениях, основываясь на опыте буржуазных революций, они замечали, что конституционные отношения есть объективные, независимые от права фактические отношения политического характера. В них независимо от норм конституционного права рождаются и приобретают реальную силу классы, утверждаются формы правления, политические системы организации власти, права и свободы и т.д.

Один из основоположников и сторонников теории фактической конституции социалист Фердинанд Лассаль в своей знаменитой речи «О сущности конституции», произнесенной в берлинском бюргерском окружном собрании в 1862 г., подчеркнул следующее: «Конституция является действительным соотношением сил страны... Упомянутые нами действительные отношения общественных сил записываются на бумагу, выражаются письменно, будучи записанными, они перестают быть только фактическими соотношениями, а становятся правом или правовыми учреждениями, неповиновение которым наказуемо»1. Развивая свою мысль, Лассаль заметил, что любая писанная конституция будет хороша и долговечна только при соответствии с конституцией действительной, т.е. фактически существующими в стране соотношениями общественных сил. Если писанная конституция не будет соответствовать фактической, действительной, между ними неизбежно рано или поздно произойдет столкновение; предупредить это столкновение нет возможности, и писанная конституция, этот лист бумаги, этот акт, неизбежно побеждается конституцией естественной, действительными соотношениями между общественными силами страны»[7] [8].

Теория фактической конституции была широко интерпретирована К. Марксом и Ф. Энгельсом с точки зрения классовой расстановки сил. Они неоднократно подчеркивали, что конституция, как и другие важнейшие законы в государстве, выражает волю победившего класса; она появляется в результате нового соотношения классовых сил для закрепления господства победившего класса[9]. В частности, имея в виду Конституцию Французской Республики 1848 г., Маркс обращал внимание на то, что она «просто заносила в протокол уже существующие факты. Так, она торжественно зарегистрировала факт установления республики, факт всеобщего избирательного права, факт единого суверенного Национального собрания вместо двух ограниченных в правах конституционных палат»[10].

Марксистскую теорию фактической конституции развил В.И. Ленин. Он писал о том, что буржуазные конституции явились результатом долгой и тяжелой классовой борьбы между феодализмом и абсолютизмом, с одной стороны, и буржуазией, крестьянами и рабочими — с другой. Писанные и неписанные конституции представляют собой лишь запись итогов борьбы, получившихся после ряда тяжело доставшихся побед нового над старым1. В своей статье (1909) «Как социалисты-революционеры подводят итоги революции и как революция подвела итоги социалистам-револю- ционерам» Ленин заметил, что именно в краткой характеристике сущности конституции как закона, выражающего действительное соотношение сил в классовой борьбе, состоит ключ к изучению и правильному пониманию любой конституции в государстве с антагонистическими классами[11] [12].

Учение марксизма-ленинизма о классовой сущности конституции было положено в основу советской науки государственного права. К примеру, Я.Н. Уманский отмечал, что при оценке любой конституции нужно обращать внимание на то действительное значение, какое она имеет для широких народных масс, чью государственную волю, волю какого класса она выражает, в какой мере закрепленные в конституции положения отражают действительное соотношение классовых сил. Отсюда Я.Н. Уманский определял советскую Конституцию как Основной закон государства, обладающий наивысшей юридической силой, в котором в соответствии с волей советского народа закреплен общественный и государственный строй социалистического общества, основы правового положения граждан и правовая основа организации и деятельности всех органов государства[13].

По мнению Н.Я. Куприца, «конституция есть основной закон государства, выражающий волю господствующего класса, закрепляющий главные начала общественного и государственного строя страны»[14].

В отличие от советской науки, акцентирующей основное внимание на анализе соотношения между юридической и фактической конституциями, а также на изучении классовой (а впоследствии общенародной) сущности конституции, зарубежная наука государственного (конституционного) права второй половины XX в. стремилась комплексно исследовать многогранные черты государственно-правовой природы конституции.

К примеру, Маунц предложил семь типов понятия конституции. Первый тип — возникший в особой форме закон, который может быть изменен только определенным предписанным путем и заранее установленными средствами, например только квалифицированным большинством, и который поэтому обладает или кажется обладающим усиленной гарантией прочности. В этом смысле можно говорить о формальном понятии конституции или о конституции в формальном смысле. Второй тип — совокупность правил о руководстве государством, о формировании и круге задач высших государственных органов, об основных государственных учреждениях и о положении гражданина в государстве. В отличие от упомянутого выше это будет «материальное» понятие конституции, т.е. конституция в материальном смысле. Третий тип — система ограничений высшей власти в государстве путем обеспечения свобод граждан. Это обозначение можно назвать либеральным понятием конституции или идеалом конституции в либеральном смысле. Четвертый тип — это акт учредительной власти. В этом смысле говорят о позитивном понятии конституции, или о конституции в позитивном смысле. В данном случае конституция мыслится как «принятие в качестве закона» актом учредительной власти. Пятый тип — состояние политического единства и порядка в государстве (понятие конституции как «абсолютной формы», конституция как форма форм). Ш естой тип — сумма высших и конечных правовых норм в государстве, к которым могут быть сведены все другие правовые нормы. Конституция рассматривается как «абсолютная норма», как норма норм. Седьмой тип — основа государственного строя, которая посредством правового оформления связывает в государственное единство многообразие политических сил и ценностей (понятие конституции как объективной формы)[15].

Поиск формулировки понятия конституции выявил многогранность данного юридического феномена. Формирование научного определения конституции оказалось воистину состязанием в искусстве конституционного мышления. Исследования в этом направлении продолжились и в современную эпоху.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

  • 1. Что такое узкое и широкое определения конституции?
  • 2. В чем проявились различия немецкой и британской юридических школ в определении конституции начала XX в. (немецкий ученый Г. Еллинек и английские конституционалисты Е. Уэйд и Г. Филипс)?
  • 3. В чем заключается заслуга Ф. Лассаля, определившего понятие конституции?
  • 4. Охарактеризуйте марксистскую теорию фактической конституции.
  • 5. Какие семь типов понятия конституции предложил Т. Маунц?

  • [1] Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1907. С. 37.
  • [2] См.: Прело М. Конституционное право Франции. М., 1957. С. 23.
  • [3] См.: Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М., 1959.С. 88-89.
  • [4] Уэйд Е., Филипс Г. Конституционное право. М., 1950.
  • [5] Градовский А.Д. Государственное право важнейших европейских держав.СПб., 1895. С. 3.
  • [6] Цит. по: Конституционное право зарубежных стран ; под общ. ред. М.В. Баглая. М.: НОРМА, 2001.С. 50.
  • [7] Лассаль Ф. О сущности Конституции. СПб., 1906 // Конституционное право.Общая часть: учеб, пособие. Ч. II. Хрестоматия. М., 1996. С. 44.
  • [8] См.: Там же. С. 46.
  • [9] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Поли. собр. соч. Т. 7. С. 39—54; Т. 37. С. 394—395.
  • [10] Там же. Т. 7. С. 39.
  • [11] См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 22. С. 372.
  • [12] См.: Там же. Т. 17. С. 339—353.
  • [13] См.: Уманский Я.Н. Советское государственное право. М., 1970. С. 59.
  • [14] Куприн Н.Я. Советское государственное право. М., 1975. С. 54.
  • [15] См.: Маунц Т. Указ. соч. С. 89.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >