Понятие конституции в современных интерпретациях. Социальная, экономическая, экологическая и духовная конституции

В современном языке термин «конституция» также употребляется государствоведами в двояком смысле. В одном смысле — это фактическая конституция, т.е. реально, фактически существующие основы общественного и государственного строя, взаимоотношений личности, государства и общества; система государственной власти — все то, что не могут не иметь в том или ином виде любое государство и общество независимо от того, принята или нет конституция как политико-правовой документ. В другом значении, в основном и употребляемом правоведами, это юридическая конституция, т.е. нормативный правовой акт в виде высшего и основного закона государства и общества, занимающий главное место в системе внутригосударственных правовых актов.

Соотношение фактической и юридической конституций выражает степень соответствия или несоответствия основного закона страны фактическому положению и состоянию личности, государства и общества. Если расхождения между фактической и юридической конституциями значительны, имеют принципиальный характер, то говорят о том, что юридическая конституция носит фиктивный, номинальный характер в целом или в определенной своей части. Такое расхождение особенно свойственно для конституций авторитарных и тоталитарных государств, декларирующих демократические институты, права и свободы, но в реальности проявляющих антидемократический характер государственных отношений и диктаторскую сущность политического режима.

Как синоним термина «фактическая конституция» в зарубежных странах часто употребляется термин «социальная конституция» или конституция в материальном смысле слова, а вместо термина «юридическая конституция» используется понятие «формальная конституция». В США часто говорится о «живой конституции». Под этим понимают толкование статей Конституции США Верховным Судом за более чем 200-летний период ее действия, учитывающее новые реалии.

В какой-то мере несовпадение конституционных норм и фактических отношений существует всегда, например в результате того, что конституция «стареет». Но если возникает противоречие между принципами конституции и фактическим положением, характеризующим основные параметры общественного и государственного строя (например, между нормами о широких правах граждан и условиями тоталитарного строя), конституция становится фиктивной.

Современные юридические школы выделяют конституцию также в материальном и формальном смыслах. В материальном смысле конституция представляет собой писанный акт, совокупность актов или конституционных обычаев, которые регулируют общественные отношения, составляющие предмет конституционно-правового регулирования, т.е. моделируют конституционный строй конкретной страны. В формальном значении конституция представляет собой закон или группу законов, обладающих высшей юридической силой по отношению ко всем остальным законам и другим правовым актам.

Выявление многогранности свойств конституции наукой конституционного (государственного) права поставило задачу установления предела, до которого возможно расширение понятия конституции. Иначе говоря, современная наука встала перед необходимостью прагматической дефиниции конституции — той, что имеет главный познавательный смысл и раскрывает основное отличие данного феномена от других правовых явлений. В этом смысле множественность трактовок и нюансов не умаляет значения главного подхода — формально-юридического определения конституции, даваемого в единстве с материальным аспектом. Собственно, единство формального и материального характерно для любого правового явления в его реальном и оригинальном существовании.

В формально-юридическом смысле в большинстве современных государств мира конституции представляют собой единый и единственный консолидированный документ. Иногда поправки к конституции не вносятся в ее текст, а прилагаются к ней в определенной нумерации (например, в США). Законодательный акт, составляющий консолидированную конституцию, чаще всего так и называется: «конституция». Но в некоторых случаях применяется другая терминология: «Политическая конституция» (Колумбия), «Союзный конституционный закон» (в Австрии — один из актов), «Основной закон» (Германия).

Роль составной части конституции могут выполнять политические декларации о целях и перспективах развития страны, принимаемые путем общегосударственного голосования граждан (например, Национальная хартия Алжира 1976 г., Хартия малагасийской социалистической революции 1975 г. и др.). Значение конституционных документов может быть придано прокламациям военных и революционных советов, советов национального спасения и других органов, приходящих к власти в результате военного переворота. Таковы институциональные акты, принимавшиеся в Бразилии после переворота 1964 г., прокламации Временного военного административного совета в Эфиопии в 1974—1987 гг. и др.

В отдельных государствах конституция включает не только собственно конституцию, но и некоторые другие основополагающие документы. Так, во Франции это Конституция 1958 г., Преамбула отмененной конституции 1946 г., Декларация прав человека и гражданина 1789 г., а также Хартия об окружающей среде 2004 г.[1]

В некоторых странах конституция выступает в виде группы взаимосвязанных законов, принятых в разное время, иногда дополняемых судебными прецедентами и конституционными обычаями (Великобритания, Новая Зеландия, Канада, Швеция, Израиль, Австрия, Финляндия и др.). Так, в Великобритании и в Новой Зеландии конституция — это совокупность законов, судебных прецедентов и неписанных конституционных обычаев. В настоящее время действующая неписанная Конституция Великобритании охватывает более 300 законов.

В исламских государствах роль конституций выполняет священная книга мусульман - Коран. В некоторых странах (Иран,

Саудовская Аравия) Коран, являясь частью «конституционного блока», поставлен над конституцией.

Особенности конституционно-правовой и духовной культуры стран предопределяют различия в определении основных законов государства и общества. Тем не менее эти отличия не настолько серьезны, чтобы помешать научно-практической попытке дать общее или универсальное определение конституции. В большинстве государств доминирует научное определение конституции как единства ее формально-юридических и материальных сторон с выделением главных правовых, социальных и политических свойств.

Таким образом, в современной интерпретации конституция — это, во-первых, основной закон государства и общества. Во-вторых, в формально-юридическом смысле данный документ представляет собой один или совокупность нормативных правовых актов и иных источников права. В-третьих, по своим юридическим свойствам конституция обладает высшей юридической силой и верховенством в системе правовых актов. В-четвертых, с точки зрения содержания этим правовым актом регулируются наиболее значимые общественные отношения, формирующие конституционный строй конкретной страны.

Исходя из изложенного можно дать следующее определение современной конституции: это основной закон государства и общества, выраженный в виде одного или совокупности нормативных правовых актов и иных источников права, обладающий высшей юридической силой и регулирующий наиболее значимые общественные отношения, формирующие конституционный строй конкретной страны.

Такое определение касается конституции как источника национального права, т.е. права определенного государства. Вместе с тем в связи с наличием конституций у составных частей федеративных государств, а также конституций у автономий, находящихся в составе унитарных стран, наряду с традиционным определением не следует забывать о другом понимании конституции как основного закона государственно-территориального или национально-территориального образования в составе определенного государства. Отсюда «территориальную» конституцию можно определить как основной закон и основной источник территориального образования, обладающий высшей юридической силой в системе нормативных правовых актов, издаваемых органами государственной власти данной территории, регулирующий наиболее важные государственные и общественные отношения, отнесенные к ведению данной территории на основе общенационального закона и связанные, как правило, с необходимостью учета специфики данной территории.

Интеграционные процессы XX—XXI вв. на европейском континенте обнаружили еще один феномен формально-юридического воплощения конституции. Речь идет о появлении конституции наднационального или надгосударственного уровня. Это получило свое выражение в образе Европейской Конституции — основного закона Европейского Союза, процесс принятия которой находится на завершающей стадии. В случае ее окончательного вступления в силу наука конституционного права получит повод расширить учение о конституции новыми представлениями о документе такого типа. В этом случае и определение конституции не ограничится отсылкой на основной источник права и основной закон конкретного государства или территориального образования в его составе. Иначе говоря, потребуется введение еще одного определения конституции, которое условно можно представить следующим образом. Конституция надгосударственного (межгосударственного) образования — это основной закон данного образования, формирующий основы государственного и общественного устройства в рамках его юрисдикции и обладающий высшей юридической силой в тех пределах, в которых государства—члены данного образования передали ему часть прав своего государственного суверенитета.

Во многих послевоенных конституциях появились положения, отразившие дальнейший процесс усиления регулирующей роли государства в экономической и социальной сферах. В некоторых из них это нашло выражение в нормах, указывающих на основные цели государств в данных сферах, на обязательства государственной власти обеспечивать экономическое развитие и социальную защиту. Например, Конституция Португалии 1976 г. содержит раздел, посвященный экономической и социальной системе государства и общества; в нем определяются принципы организации этой системы, вопросы планирования экономического и социального развития, сельскохозяйственная, торговая и промышленная политика, формы собственности (государственная, частная, кооперативная, общественная), формы экономической деятельности и др.

Расширение прав человека как общая тенденция, параллельно развивающаяся в национальных государственно-правовых системах, обусловливает повышение роли государства в регулировании и защите общественных интересов. Применительно к исследуемому вопросу речь идет об отмеченной государствоведами тенденции социализации конституционного права, что связано с усилением места и роли государства в экономической и социальной жизни общества, расширением социальных и экономических прав. Как замечает германский конституционалист К. Штерн, «современная конституция не может больше отказывать в установлении основных принципов устройства жизни общества, иначе она может утратить свои функции стабилизации и порядка».

Социальная конституция. Большинство демократических и правовых государств закрепляет в своих конституциях социальный характер государства. Так, Конституция Португальской Республики 1976 г. провозглашает одной из целей португальского народа создание социалистического общества. В Конституции Венгрии 1949 г. прописывается право на «равную зарплату за равный труд», «на зарплату, соизмеримую с количеством и качеством выполненной работы», на социальное обеспечение и безопасные условия труда. Статья 1 Конституции Италии 1947 г. определяет страну как «демократическую республику, основанную на труде». Трудовые отношения урегулированы очень подробно, включая основы деятельности профсоюзов.

Изменения, вносимые в конституции в последние годы, еще более расширяют перечень социальных и экономических прав. В частности, поправки к Конституции Республики Словения 1991 г., вносимые в 2000-х гг., дали гражданам Словении право на получение пенсии, а иностранцам право на приобретение недвижимости.

На постсоветском пространстве новые конституции государств, несмотря на отказ от некоторых социальных гарантий, придают существенное значение закреплению социальных прав и гарантий социального развития. К примеру, Конституция Беларуси 1994 г. возлагает на государство множество обязанностей в отношении граждан: «создать условия для полной занятости», «охранять сбережения граждан», предоставить нуждающимся жилище бесплатно или за доступную плату. Конституция Армении 1995 г. закрепляет за гражданами Армении «право на удовлетворительный уровень жизни». Конституция Таджикистана 1994 г. провозглашает страну социальным государством, обеспечивающим каждому достойную жизнь и свободное развитие, закрепляет за каждым право на зарплату не ниже прожиточного минимума, на отдых, на бесплатную медицину в государственных учреждениях.

Другая общая тенденция, обусловленная генеральным процессом качественного и количественного роста конституционных прав и свобод, — расширение конституционного регулирования духовно-культурных отношений, что позволяет говорить о гуманизации конституций последнего полувека, их стремлении укрепить нравственную основу развития общества. Ярким примером тому является новая Конституция Швейцарии 1999 г. (вступила в силу в 2000 г.). В ней тщательно прописываются отношения между государством, человеком, обществом и природой не только с точки зрения законов управляемости обществом, но и с позиции нравственности. В частности, запрещаются клонирование человека и животных, жестокие эксперименты над человеком, животными и природой в целом. Идеология, определяющая отношения между человеком, общественными структурами и государственными органами, пронизана призывом к взаимоуважению, солидарности, сотрудничеству и терпимости.

Расширение конституционного регулирования не только политических, но и экономических, социальных, экологических и духовно-нравственных отношений способствовало появлению в теории конституционного права таких понятий, как «экономическая конституция», «социальная конституция», «экологическая конституция», «духовная конституция» и др. В частности, усилиями экономистов и юристов Германии, Франции, Испании, Италии, США, Португалии была создана теоретическая конструкция, встроенная в систему конституционного права, которая пытается объяснить, как конституция регулирует экономические отношения[2]. Она позволила связать в единое целое такие разнородные и противоречивые явления, как свобода экономической деятельности и вмешательство государства в сферу экономики.

Содержащиеся в конституциях современных государств, в том числе в ст. 8 Конституции РФ принципы экономического развития формируют основы конституционного экономического строя. Эти принципы лежат в основе большой совокупности конституционных норм, объединенных логико-правовыми связями и в силу этого представляющих собой определенное единство, подсистему норм, построенную с использованием концепции «экономической конституции»1.

Как подсистема конституционно-правовых норм экономическая конституция охватывает:

О принцип свободы экономической деятельности, единого экономического пространства, многообразия различных форм собственности, защиты конкуренции и недопустимости монополизма;

О конституционные нормы об основных экономических правах и свободах и основных правах, а также о конституционных гарантиях предпринимательства и иной экономической деятельности;

О нормы, устанавливающие конституционный экономический публичный порядок: принципы государственного регулирования экономической деятельности; возможности ограничения основных экономических прав;

О нормы о полномочиях органов государственной власти в сфере правового регулирования и управления экономической деятельностью.

В большинстве стран сформулирована и применяется общая концепция, согласно которой предпринимательская деятельность рассматривается как полезная, желательная и общественно значимая.

Наряду с оценкой уровня конституционализации экономики исследователи проявляют интерес к другим расширяющимся сферам конституционных общественных отношений. Наиболее ярко это обнаруживается в работах ученых, стремящихся систематизировать экологические нормы, формирующие в итоге феномен «экологической конституции». В частности, характеризуя конституционные основы охраны окружающей среды, отечественные авторы обычно выделяют две группы норм Конституции РФ, которые прямо или опосредованно устанавливают: а) принципы, исходные положения и б) конкретные правила поведения в сфере охраны окружающей среды и природопользования[3] [4]. К примеру, М.М. Бринчук указывает на две группы конституционных норм — общего характера и чисто экологические. К первым он относит нормы, устанавливающие основы конституционного строя

(ст. 1, 7), закрепляющие принцип разделения властей, разграничения предметов ведения РФ и ее субъектов (ст. 10, 71, 72, ч. 4 и 5 ст. 76идр.). Квторым, специальным он относит ст. 9 и 36 о праве собственности на природные ресурсы и нормы, закрепляющие экологические права граждан (ст. 41,42), и корреспондирующую с ними обязанность охранять природу (ст. 58).

Экологическая конституция — понятие относительно новое в науке конституционного права. Хотя этот термин в отличие от «экономической конституции» практически не присутствует в трудах российских ученых, необходимость его появления и обоснования обусловлена интенсивной конституционализацией норм экологического права.

Как подсистема конституционно-правовых норм экологическая конституция охватывает нормы, закрепляющие:

  • 0 правозащитный и правоохранительный характер деятельности государства по сохранению природы и среды обитания;
  • 0 высшую цель и обязанности государства по охране окружающей среды, рациональному природопользованию, сохранению среды обитания для нынешних и будущих поколений;
  • 0 конституционный режим собственности на основе требований по соблюдению обязанностей по охране окружающей среды и рациональному природопользованию;
  • 0 право на благоприятную (здоровую) окружающую среду и гарантии его реализации;
  • 0 конституционные обязанности, запреты и основы ответственности в сфере охраны окружающей среды и рационального природопользования.

В конституционном развитии второй половины XX в. и начале нынешнего столетия происходит процесс закрепления конституционных норм, посвященных охране окружающей среды и рациональному природопользованию. В этот период в системе прав третьего поколения было зафиксировано индивидуальное и коллективное право на благоприятную (здоровую) окружающую среду. В современных конституциях появились нормы, не только закрепляющие названное право, но и формулирующие гарантии его реализации, в том числе право на возмещение вреда (ущерба) в результате загрязнения окружающей среды и недобросовестного природопользования. Конституционализация широкого круга норм экологического права — один из ответов на глобализацию экологического кризиса, а также попытка защитить качество жизни человека и социумов.

В условиях интенсивной конвергенции норм международного и конституционного права сформировалось два понятия — международная и национальная экологическая конституция. Идея принятия экологической конституции на международном уровне обсуждается не только учеными, но и лидерами государств, общественных и политических деятелей1. В национальном измерении эта идея развивается еще более интенсивно, однако отличается масштабами воплощения.

Высший уровень конституционализации экологического права продемонстрировала Франция. В действующей до начала 2005 г. редакции Конституции Франции не содержалось норм, касающихся охраны окружающей среды и основных экологических прав граждан. По инициативе министра охраны окружающей среды в преамбулу Конституции была инкорпорирована Хартия об окружающей среде 2004 г. Конституционный закон Французской Республики № 2005-205 от 01.03.2005 в ст. 1 «О Хартии окружающей среды» определил, что первый абзац преамбулы Конституции должен дополняться словами: «а также правам и обязанностям, определенным в Хартии окружающей среды 2004 г.»[5] [6].

В ст. 1 Хартии закрепляется общее индивидуальное право на жизнь в условиях здоровой окружающей среды. С этим правом корреспондирует обязанность каждого сохранять и улучшать качество окружающей среды. С точки зрения французских юристов, данная новелла обладает важным символическим значением: конституционно право на здоровую окружающую среду отнесено теперь к основным правам человека[7]. Думается, однако, что роль экологической конституции Франции значительно шире и связана с формированием принципиально нового подхода — конституционной кодификацией экологических норм по аналогии с тем, как систематизирован сегодня в национальных конституциях блок норм, посвященных правам и свободам человека.

Другая группа государств, выделяющихся высокой степенью конституционализации норм экологического права, отличается закреплением в отдельных разделах (главах) конституций комплекса прав и корреспондирующих с ними обязанностей в экологической сфере.

Так, Конституция Бразилии от 05.10.1988 содержит главу «Об окружающей среде». Другим примером детализированного регулирования охраны окружающей среды и рационального природопользования является раздел «Окружающая среда и пространственное планирование» Конституции Швейцарии от 18.04.1999.

Все большее число стран закрепляет в своих конституциях право на благоприятную (здоровую) окружающую среду (Беларусь, Бельгия, Бенин, Болгария, Испания, Камерун, Португалия, Российская Федерация, Словения, Украина, Филиппины, Чехия, Эфиопия, ЮАР и др.). Большинство государств, закрепляющих право на благоприятную окружающую среду, одновременно устанавливают обязанность государства охранять такую среду, а физических и юридических лиц — соблюдать экологические нормы, не причинять вреда природе, беречь окружающую среду.

Наряду с обязательствами ряд государств в своих конституциях устанавливает ответственность за причинение вреда окружающей среде. К примеру, согласно ст. 45 Конституции Испании 1978 г., лица, виновные в нарушении названных положений, подлежат уголовной или административной ответственности, а также обязаны возместить причиненный ущерб. В соответствии со ст. 24 Конституции Анголы действия, которые причиняют вред, прямо или косвенно ставят под угрозу сохранение окружающей среды, караются согласно закону. По ст. 27 Конституции Нигера 1999 г., транзит, ввоз, хранение, закапывание, сброс на государственной территории чужих токсичных или загрязняющих окружающую среду отходов, а также любой договор, связанный с данными действиями, является преступлением против нации и карается законом.

Обязательства государства по защите окружающей среды содержатся не только в конституциях государств, закрепляющих право на благоприятную окружающую среду. Число стран, берущих на себя конституционные экологические обязательства, значительно шире (например, Бахрейн, Катар, Афганистан, Туркменистан, Узбекистан в Азиатско-Тихоокеанском регионе, многие страны Латинской Америки и Африки, большинство стран Европы).

«Духовная конституция» проявляется в тесной связи правовых норм с религиозными и нравственными нормами. Для отдельных государств Европы, а также значительного числа стран Востока характерна тесная связь религии и государственности. Это проявляется в следующих способах конституционного воплощения: идеологическом обосновании связи религии с государством и обществом; закреплении в конституции официальной религии; признании религиозных норм источником права; установлении необходимой связи между постом главы государства и его религиозной принадлежностью, обусловленности другой государственной должности отношением к религии; установлении связи между обязанностями гражданина и религией. Идеологическое обоснование связи религии с государством и обществом выражается в религиозной торжественности конституций, обращении к Богу как основной истине, основе развития и нравственности верующих.

Конституция Греции 1975 г. имеет эпиграф, т.е. начинается со слов: «Во имя Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы». Буквально пропитана божественной идеей преамбула Конституции Ирландии 1937 г.: «Во имя Святой Троицы учреждается власть, и к ней как к нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и государства; ирландцы — народ Эйре — смиренно признают все свои обязанности перед Священным Господином Иисусом Христом». Свою ответственность перед Богом и людьми, веру в Бога и другие всеобъемлющие ценности провозглашают преамбулы Основного закона ФРГ 1949 г. и Конституции Республики Албания 1998 г.

Конституция Польши 1997 г., придерживаясь христианской католической идеи, разделяет граждан на тех, «кто верит в Бога как источник правды, справедливости, добра и красоты», и тех, «кто не разделяет этой веры, но уважает эти универсальные ценности как возникающие из иных источников». При этом Конституция считает всех «равными в правах и обязанностях перед общим благом — Польшей».

Еще в большей степени приверженность религиозной идее присуща государствам азиатской части, народы которых проповедуют ислам или буддизм. Преамбулы конституций государств исламской правовой семьи в качестве обязательного элемента содержат принципы приверженности исламу. Весьма примечательной чертой ряда европейских и многих восточных стран является закрепление в конституциях официальной или ведущей религии государства. Согласно ст. 3 Конституции Греции 1975 г., господствующей религией в Греции является религия Восточной православной церкви Христовой. Отдельная глава посвящена урегулированию статуса Святой горы (горы Афон), «в духовном отношении находящейся в непосредственном ведении Вселенского патриарха». Конституция Шри-Ланки 1978 г. закрепляет за буддизмом роль ведущей религии. Основной закон правления королевства Саудовская Аравия 1992 г. в ст. 1 провозглашает государство исламским, а ислам — государственной религией. Ислам как государственная религия провозглашается также конституциями Афганистана, Бахрейна, Брунея, Ирака, Йемена, Катара, Ливии, Мальдивской Республики и ряда других исламских государств.

Для конституционного регулирования многих исламских государств характерно установление связи между правами, обязанностями гражданина и религией. Так, Конституция Йемена 1991 г. называет защиту религии священной обязанностью, а военную службу — честью. В Конституции исламской Республики Иран 1979 г. указывается, что «мусульмане обязаны с добротой и исламской справедливостью обращаться с немусульманами и соблюдать их человеческие права», если те не выступают против ислама. Основной закон Саудовской Аравии возлагает на государство обязанность заботиться о «двух священных мечетях» (в Мекке и Медине), оказывать помощь совершающим хадж паломникам.

В практике современных государств встречаются модели и других типов духовных конституций, основанные на национальных идеологиях. Так, в преамбуле Конституции Турции 1982 г. говорится о том, что положения основного закона разработаны в соответствии с «концепцией национализма, а также формами и принципами, провозглашенными основателем Республики Турции бессмертным лидером и непревзойденным героем Ататюрком». Преамбула Социалистической конституции Корейской Народно-Демократической Республики 1972 г. целиком посвящена провозглашенному

«вечным руководителем» Ким Чен Иру, который также упоминается как «солнце нации» и «путеводная звезда в деле объединения Отчизны». Ему же, согласно тексту Конституции, принадлежит заслуга создания руководящей идеи чучхе — «идеологии, в центре которой ставится человек». Фактически духовной конституцией Ливии можно считать Зеленую книгу, написанную Муамаром Каддафи. В ней отвергаются все традиционные органы власти как фальшивые и провозглашается непосредственное народное самоуправление — джамахирия. Партии запрещались как инструмент диктаторских правительств, выборы — как обман демократии. Истинными законами признавались религия и обычаи.

Процесс формирования конституциями самодостаточных систем экономических, социальных, экологических, духовных конституционных правоотношений закономерен. Данные системы призваны гармонизировать развитие государства, общества и личности, адекватным образом ответить на угрозы и вызовы цивилизации.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

  • 1. Охарактеризуйте современные интерпретации понятия конституции.
  • 2. Раскройте концепции экономической и социальной конституции.
  • 3. Чем обусловлена потребность формирования концепции экологической конституции?
  • 4. Перечислите особенности формирования понятия «духовная конституция» у государств с различными правовыми культурами.

  • [1] Journal officiel de la Republique francaise. 2005. 2 mars, texte 2.
  • [2] См.: Андреева Г.Н. Экономическая конституция в зарубежных странах. М.,2006. С. 3.
  • [3] Комментарий к Конституции РФ; под ред. В.Д. Зорькина, Л .В. Лазарева. М.:Эксмо, 2009. С. 105.
  • [4] См.: Бринчук М.М. Экологическое право. М., 2003. С. 84—86; Боголюбов С.А.Экологическое право. М., 2001. С. 25—26; Дубовик О.Л. Экологическое право в вопросах и ответах. М., 2005. С. 44—45.
  • [5] См.: Экологическая конституция Земли будет принята до конца 2010 года? //http://futuriti. ru/question/2296. html.
  • [6] Текст первого абзаца Конституции Франции 1958 г. (с поправками, внесенными настоящим Конституционным законом): «Французский народ торжественно провозглашает свою приверженность правам человека и принципамнационального суверенитета, как они были определены Декларацией 1789 года,подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции 1946 года, а также правам и обязанностям, определенным в Хартии окружающей среды 2004 года».
  • [7] См.: Орт Э.Э. Охрана окружающей среды в конституциях государств ЕС. Актуальное развитие во Франции, Греции и других государствах ЕС (Orth Е.Е. Um-weltschutz in den Verfassungen der EU-Mitgliedstaaten. Aktuelle Entwicklung inFrankreich, Griechenland und den anderen Mitgliedstaaten // Natur und Recht. Wiesbaden, 2007. H. 2. S. 229-234).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >