Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Глава государства. Сравнительно-правовое исследование

«Смешанные» формы правления и глава государства

В мире имеются разнообразные республиканские формы правления. В Иране существует теократическая республика с выборным президентом, но с фактической властью мусульманского духовенства, Ватикан — клерикальная республика (с выборным, но пожизненным главой государства — папой римским), в странах Африки и некоторых других (например, в Туркменистане) существовали монократические республики с пожизненными президентами, при военных переворотах временно (на деле иногда больше чем на десятилетие) учреждаются милитарные республики с властью военных, революционных, иных советов, составленных из руководителей переворота, и т. д.

Существуют также нетипичные формы монархии: коллегиальная (ОАЭ), паритетная (два соправителя в Андорре), выборная (в Малайзии король выбирается на пять лет по очереди из девяти султанов штатов[1], в Камбодже — из трех королевских династий). Многие из таких смешанных образований имеют временный, преходящий характер, но некоторые существуют десятилетия. Вместе с тем наряду с временными формами правления возникли и новые, стабильные формы нетрадиционных республик, получающие все большее распространение. Обычно в них глава государства занимает своеобразное положение в системе разделения властей. Обратимся сначала к президентско-парламентарной республике, которая получила более широкое распространение, особенно в постсоциалистических странах (в России, Средней Азии, на Кавказе).

Президентско-парламентарная республика представляет собой соединение характеристик двух главных типичных форм республики: президентской и парламентарной. Каждая из них имеет свои достоинства и недостатки. Парламентарная республика (Германия, Венгрия, Италия и др.) более демократична. В условиях парламентарной республики правительство (совет, кабинет министров) формируется партией (партиями), получившей большинство голосов избирателей на выборах в парламент (нижнюю палату). Оно поставлено под контроль представителей народа — парламента, который может выразить правительству и иногда отдельно взятому министру недоверие (резолюцию порицания и др.) и уволить правительство, министра в отставку. В данном случае политику государства определяет парламент (в том числе формируя партийное правительство). Президент в такой республике решающих полномочий не имеет и, как говорилось, действует в основном «по совету» правительства. Такое положение президента исключает легализованную узурпацию им властных полномочий.

Однако в наше время, когда в обществе существует многообразие взглядов и множество политических партий, крайне редко (в последние десятилетия почти никогда) к власти в парламентарной республике приходит одна партия. Голоса избирателей распределяются между разными партиями, ни одна из них не имеет большинства в парламенте, чтобы создать свое правительство (его необходимо утвердить голосами большинства парламентариев). Поэтому в парламентарных республиках, как правило, создаются коалиционные правительства. В правительстве возникают разные взгляды, отражающие неодинаковый подход партий к решению тех или иных вопросов. Коалиции распадаются, приходится создавать новые, а при неудаче проводить дорогостоящие внеочередные выборы в парламент в надежде, что новое сформированное им правительство будет стабильным. В Италии при такой форме правления правительства после Второй мировой войны в среднем действовали один год. В некоторых случаях из-за разногласий партий создать правительство длительное время вообще не удается (Болгария, Турция и др.), приходится распускать парламент, создавать временное («служебное») правительство и проводить новые выборы в парламент в надежде, что он разрешит правительственный кризис. Словом, обстоятельства требуют, чтобы в системе парламентаризма в парламентарной республике были осуществлены определенные изменения. Это относится и к некоторым парламентарным монархиям с множеством мелких партий (Бельгия, Дания, Нидерланды и др.).

В президентской республике (Бразилия, Мексика, США) система государственного управления по своей организационной форме стабильна. Главой исполнительной власти не только по конституции, но и реально является президент, избираемый гражданами. Он назначает министров самостоятельно (там, где для этого требуется согласие верхней палаты парламента, оно обычно имеет формальный характер, палата не рассматривает деловые качества названных президентом кандидатур). Парламент не вправе досрочно уволить президента или министров в отставку (возможен импичмент, но обычно только в случае совершения ими тяжкого уголовного преступления). Отсутствие у парламента такого права снижает уровень демократичности данной формы. К тому же в ней полномочия президента очень велики и многое зависит от личности президента.

В результате в современных условиях постоянно возникает задача корректировать недостатки той и другой форм республики. Она решается разными способами. Например, в президентской республике США парламент ограничил законом некоторые полномочия президента распоряжаться воинскими формированиями для внешних целей, в парламентарной республике Германии (а вслед за ней в некоторых других парламентарных республиках) ввели «конструктивный вотум недоверия» (при увольнении главы правительства (канцлера) этим же решением парламента на его место назначается другой глава правительства, и страна никогда без правительства не остается) и т. д.

Вместе с тем жизнь поставила и более крупную задачу: не только корректировать, но и органично соединить положительные черты обеих форм и минимизировать их недостатки. В результате после Второй мировой войны появились две новые формы правления: президентско-парламентарная и парламентарно-президентская республики. Несмотря на такое название, вряд ли их можно назвать только смешанными формами правления. По существу, это гибрид, демонстрирующий рождение нового качества, новой формы правления. Понятно, что положение президента в таких республиках имеет особый характер. Пример России наглядно демонстрирует это.

Названные формы правления отличаются друг от друга доминированием тех или других качеств, что и отражает первое слово в названии. В президентско-парламентарной республике преобладают качества президентской республики, в парламентарно-президентской — парламентарной республики[2]. Примерами первой могут служить Франция и Россия, представляющие разновидности президентско-парламентарной республики.

Президентско-парламентарная республика во Франции была создана в 1958 г. с учетом объективных и субъективных факторов: необходимость укрепления государственной власти для установления определенного порядка в стране, раздираемой противоречиями (включая отношения с колониями, особенно с Алжиром), и стремление генерала Ш. де Голля (инициатора Конституции 1958 г.) к личной власти. Конституция ввела особую форму рационализированного парламентаризма. Парламент (его нижняя палата) не участвует в формировании правительства (Совета министров). Председателя Совета министров и его членов назначает президент, согласия парламента не требуется, правительство и министры по существу подчинены президенту. Это важнейшие признаки президентской республики. Но парламент вправе выразить правительству недоверие (принять резолюцию порицания, отказать в доверии). Это признак парламентаризма. Принятие такой резолюции затруднено и случается крайне редко. Правительство, которое назначает президент, это стабильное правительство, ибо он назначает его по своему усмотрению из членов своей партии или бывает вынужден назначить из членов оппозиции, если она имеет большинство в парламенте (последнее имело место во Франции со времени принятия действующей Конституции уже трижды). Если бы он этого не сделал, большинством голосов в парламенте оппозиция отправила бы правительство в отставку: назначить правительство парламент не вправе, а сместить его может.

С одной стороны, у президента Франции есть полномочия, реализация которых требует контрасигнатуры со стороны правительства (подписи премьер-министра или министров). Это черта парламентарной республики. С другой стороны, у него есть важные личные (отнюдь не церемониальные) полномочия, которые он вправе осуществлять даже при несогласии правительства. Это признак президенциализма.

Не менее отчетливо черты президентско-парламентарной формы правления видны в России. В отличие от Франции президент России не может назначить председателя правительства (премьер-министра) самостоятельно. Такое назначение нуждается в согласии парламента, но министров президент назначает по собственному усмотрению. В данном случае возможны рекомендации уже получившего согласие Государственной Думы премьер-министра, но решение о назначении министров принимает только президент. В таком порядке видна «раздвоенность» в формировании правительства: необходимость парламентского согласия для назначения на должность премьер-министра (голосованием депутатов) и президентское назначение министров. С одной стороны, как и во Франции, в России возможен вотум недоверия правительству, это один из главных признаков парламентаризма. Вотум недоверия в России гораздо более затруднен, чем во Франции (нужно двойное голосование, что не было использовано ни разу). С другой стороны, основные министры в правительстве (обороны, чрезвычайных ситуаций, внутренних дел, иностранных дел, юстиции, некоторые службы, прежде всего служба безопасности) подчинены только президенту. Это признак президентской республики. Обязывающие решения правительства или премьер-министра в отношении таких министров не могут быть приняты. Правительство только координирует их деятельность. Кроме того, в России президент «определяет основные направления внутренней и внешней политики государства» (ч. 3 ст. 80 Конституции РФ), что нередко в других странах относят к ведению парламента или совместно парламента и главы государства, парламента и правительства.

В качестве примеров парламентарно-президентских республик в соответствии с их конституциями можно назвать Польшу и Украину (Украина в период до принятия поправок к Конституции в 2004 г., а затем — после их отмены Конституционным судом в 2010 г.). И в той и в другой стране у президента есть самостоятельные полномочия и по отношению к парламенту, и по отношению к правительству. Об их использовании свидетельствуют иногда противоположные позиции, занимаемые президентом и премьер-министром по важным вопросам. Пример Украины в данном случае наиболее очевиден. В течение нескольких лет продолжались «бои» между президентом, парламентом, правительством в связи с изданием указа президента о роспуске парламента и отменой такого указа, с неподчинением этому, с взаимными публичными обвинениями со стороны президента и премьер-министра в предательстве национальных интересов и т. д. Право роспуска парламента — это личное право президента при данной форме правления, но, например, формирование правительства от него в конечном счете не зависит, президент предлагает кандидатуры, но оно создается парламентским большинством, хотя у президента есть право предложить своих кандидатов на должности двух ключевых министров и некоторых других высших должностных лиц (предполагается, что эти кандидатуры не могут быть заменены парламентом при формировании его коалицией парламентского большинства).

В мире много других государств, которые в той или иной мере соединяют по нормам конституций черты президентской и парламентарной республик. В некоторых странах Латинской Америки, там, где есть элементы такого соединения (в большинстве стран этого нет), черты парламентаризма минимальны. В некоторых из них есть правительство. Правительством в этих странах называются заседания министров под председательством президента. Президент рассматривается как часть правительства, но самого правительства в виде совета министров, как правило, не существует. Однако в некоторых из этих стран возможно выражение недоверия министрам или даже всему составу совета министров (там, где он существует) на совместном заседании палат парламента, хотя окончательное решение принимает президент (Уругвай и др.).

В некоторых президентских республиках наряду с президентом существует коллегиальный орган — правительство, его возглавляет премьер-министр. В Египте или Колумбии оно может даже нести ответственность перед парламентом (выражение недоверия)[3], однако окончательное решение по вопросу о его отставке принимает президент (в Египте необходимо еще проведение референдума по этому вопросу). Хотя существует особая должность премьер-министра, на практике в таких республиках (Египет, Перу, Сирия и др.) правительством руководит президент. Оно рассматривает и решает вопросы по указанию президента, он председательствует на его важных заседаниях.

Многие из таких форм остаются и по конституции, и тем более на практике президентскими республиками. Трудно представить себе, что практически однопалатный парламент Египта, где до 2010 г. около 90% депутатов принадлежали к партии Президента X. Мубарака (национально-демократической), мог принять вотум недоверия назначенному президентом правительству, которым он фактически руководил. Этот вопрос аналогично решается и в президентско-парламентарной, и парламентарно-президентской республиках. В обеих формах республик осуществить это практически невозможно. Поэтому, давая характеристику «смешанных» форм правления, важно учитывать не только конституционные положения, но и практику их осуществления. «Смешанная» республика во Франции при Президенте Ш. де Голле была на деле президентской. Он непосредственно руководил министрами, правительство заседало без него по его распоряжениям и рассматривало только те вопросы, которые он указал. Даже премьер-министры связывались с де Голлем только через секретаря. В последующем фактические качества президенциализма во Франции значительно ослабли.

Как говорилось, в России по нормам Конституции РФ сочетаются черты и президентской, и парламентарной республик. Выражением президенциализма является назначение министров (и правительства в целом после согласия Государственной Думы с предложенной президентом кандидатурой на должность премьер-министра, назначение министров в таком согласии не нуждается), подчинение «силовых» и некоторых других министров только президенту, главе правительства они не подчинены, право президента уволить в отставку председателя правительства, а следовательно, и все правительство (это делалось неоднократно), ответственность министров перед президентом и т. д. Мы видим теперь по телевидению, как президент вызывает министров (иногда — председателя правительства), предъявляет к ним определенные требования и ставит задачи. Черты парламентаризма в России — это, в частности, возможность парламента выразить недоверие правительству, созданному президентом (в этом отношении тоже сказывается особое положение президента: выражать недоверие нужно дважды, а не один раз, как это принято в подавляющем большинстве государств), необходимость согласия парламента (Государственной Думы) на назначение председателя правительства. Конституционный Суд РФ постановил, что можно трижды предлагать одну и ту же кандидатуру, а после третьей попытки президент вправе распустить парламент. Таким образом, если президент желает распустить парламент, ему достаточно трижды предложить парламенту неподходящую кандидатуру.

М. В. Баглай совершенно справедливо констатирует: невозможно отрицать, что правительство в России несет ответственность перед президентом. Однако утверждение, что оно не несет ответственности по Конституции РФ перед Федеральным Собранием РФ, весьма спорно[4]. Нижняя палата Федерального Собрания РФ (Государственная Дума) может принять вотум недоверия правительству, отказать ему в доверии. Хотя это ослабленный вотум (двойное голосование в определенный промежуток времени в первом случае, право Президента РФ не увольнять Правительство РФ, а распустить Думу, кстати, подобное возможно и в парламентарных республиках и монархиях «по совету» правительства), все-таки вотум недоверия и отказ в доверии могут повлечь отставку правительства, да и обязательные ежегодные отчеты Правительства РФ в Думе (с 2009 г.)[5] свидетельствуют о конституционной политической ответственности Правительства РФ. По нашему мнению, в России, как и в других президентско-парламентарных республиках, правительство несет двойную ответственность (перед президентом и парламентом) с решающей ролью первого вида. Это имеет место и в других президентско-парламентарных республиках, а также в президентских республиках с элементами парламентарной республики (например, Египет, Сирия и др.).

Оценивая в категориях разделения властей правовой институт президента (президентства) в России, а также в Азербайджане, Белоруссии, Казахстане и некоторых других странах, где положение главы государства во многом аналогично его положению в России, вряд ли можно охарактеризовать главу государства только как орган исполнительной власти, хотя в отношении России это обычно делается[6], несмотря на положения ст. 110 Конституции РФ, где точно указано, что исполнительную власть Российской Федерации осуществляет Правительство РФ.

Что же касается законодательной или судебной ветвей власти, то к ним, естественно, президента отнести нельзя (в беспарламентских монархиях положение иное), да исследователи этого и не делают, лишь справедливо отмечая, что президент обладает отдельными полномочиями по участию в осуществлении законодательной (например, право вето) и судебной (помилование преступника) властей.

Таким образом, на наш взгляд, конституционные нормы в президентско-парламентарных республиках свидетельствуют об особом положении президента в системе государственной власти.

В реальной жизни роль президента в таких странах усилена. В России президент вызывает на регулярные (иногда еженедельные) заседания премьер-министра и ведущих министров, дает им указания (причем не только подчиненным исключительно ему «силовым» и некоторым другим министрам). Президент, а не правительство выступает с инициативами государственного значения и принимает принципиальные решения. Президент собирает руководство партии власти («Единая Россия»[7]), ставит перед ним определенные задачи. Он периодически принимает лидеров системной оппозиции (Коммунистической партии), ведет дискуссии с ними. Президент РФ Б. Н. Ельцин собирал председателей высших судов (Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного) и давал им указания. Как сообщает пресса, Президент РФ Д. А. Медведев в 2009 г. дал поручение Председателю Конституционного Суда РФ завершить приведение в соответствие с Конституцией РФ законодательства субъектов РФ, особенно на Северном Кавказе[8]. Поручения иногда даются и руководству палат парламента (обычно косвенным образом, на совещаниях, но иногда и в официальных беседах с ними, в том числе один на один).

Такие действия не похожи на деятельность «слабого» президента в парламентарной республике. Роль президента в президентско-парламентарных республиках, где доминирует во власти глава государства, выше, чем она обозначена в конституциях (причем конституции содержат нормы, дающие возможности для этого). Поэтому и Президент РФ В. В. Путин[9], и Президент РФ Д. А. Медведев характеризуют Россию как президентскую республику: так, по словам Д. А. Медведева, «Наша страна была и останется президентской республикой. Иного не дано»[10]. Если посмотреть на фактически сложившиеся отношения между ветвями государственной власти, такая характеристика совершенно правильна. Конечно, республиканская форма правления в России обладает своими особенностями. Премьер-министр (председатель правительства) хотя и не является членом правящей партии «Единая Россия», но является ее председателем, а правительство считается беспартийным.

Хорошо известна особая роль президентов Азербайджана, Белоруссии или Казахстана. Институт президентства в этих странах тоже вряд ли можно отнести только к исполнительной власти.

Черты президенциализма есть и в парламентарнопрезидентской республике (типичный пример — Украина до реформы Конституции 2004 г.), хотя такие элементы в ней были тогда гораздо слабее (сейчас Украина вернулась к модели парламентарно-президентской республики, но элементы президенциализма фактически усилены (без изменения текста Конституции).

Из сказанного следует, что в условиях президентско-парламентарной и парламентарно-президентской республик существует определенное своеобразие в разделении властей (по крайней мере, при рассмотрении этого вопроса с юридических позиций). Институт президента трудно ограничить ролью, отведенной ему в классической триаде властей.

Определяя место главы государства в системе разделения властей президентско-парламентарных республик, следует вспомнить и о формулировках конституций об арбитражнокоординационной роли президента в системе государственного управления. Слово «арбитраж» есть только в единичных конституциях, в том числе в Конституции Франции 1958 г. Ее ст. 5 устанавливает, что президент «обеспечивает своим арбитражем нормальное функционирование публичных властей», т. е. он как бы поставлен над другими властями. В постсоветских конституциях этого термина нет, но, например, в Конституции России говорится, что президент «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти» (ч. 2 ст. 80), в Белоруссии президент «осуществляет посредничество между органами государственной власти» (ст. 79 Конституции 1996 г.), в Казахстане он «обеспечивает согласованное функционирование всех ветвей государственной власти» (ч. 3 ст. 40 Конституции 1995 г.). Таким образом, президент выходит за пределы привычной триады, он поставлен над ветвями власти или, по крайней мере, выполняет особую роль в регулировании отношений ветвей власти. Поэтому, на наш взгляд, в президентско-парламентарной республике глава государства становится особой ветвью государственной власти. Это не просто исполнительная, а особая, президентская власть. В ст. 11 Конституции России названы четыре вида основных органов, осуществляющих государственную власть: парламент (законодательная власть), правительство (исполнительная), суды (судебная) и Президент РФ. Он выведен таким образом из традиционной триады разделения властей (хотя она повторена в предшествующей ст. 10 Конституции). В какой-то мере это относится и к парламентарно-президентской республике. Рассогласованность и самостоятельность действий президента и правительства в Украине, особые полномочия президента по Конституции Украины свидетельствуют об этом.

Указанная проблема может рассматриваться и с более широких позиций. В Конституции монархической Испании 1978 г. также говорится, что король — «арбитр и гарант согласия в повседневной деятельности государственных органов» (ст. 56). На деле испанский монарх не обладает такими полномочиями, как монарх Иордании и Марокко или как президент в президентской или президентско-парламентарной республиках, но его полномочия могут быть резервными и использоваться в определенной ситуации. Мы уже упоминали об этом в связи с попыткой правого путча в Италии в 1981 г. Говорилось также и о ситуациях, когда фактически безвластный английский монарх принимал важные государственные решения, выбирая кандидатуру премьер-министра. Нельзя забывать и о том, что у президента, как и у некоторых монархов в парламентарных монархиях, есть королевская прерогатива права первенства. Это важнейшие полномочия вовсе не исполнительной власти, и теоретически они могут быть использованы. Говорилось также об участии главы государства (хотя и в разных формах) в законодательстве и правосудии.

Важно учесть также, что у некоторых монархов юридически сохранилось право издания указов («указное законодательство»), в мусульманских странах монархи даже октроируют (даруют) конституции (основные низамы), президенты некоторых стран пользуются (и весьма активно) регламентарной властью, иногда им дается право издавать акты, имеющие силу закона, в соответствии с принципом делегирования законодательства (о регламентарной власти и делегированном законодательстве подробнее говорится ниже). Следовательно, не только в «смешанных», но и в других формах правления главу государства нельзя отнести только к исполнительной власти.

Все сказанное приводит к выводу, что объявление главы государства (сначала монарха, что потом перенесли на президента) органом исполнительной власти было изначальной неудачей концепции разделения властей. Этот институт никогда не был только исполнительным — ни юридически, ни фактически. В современных условиях, видимо, правильнее было бы юридически власть главы государства и исполнительную власть разделить. Первая может быть формой президентской или монархической власти. Она может быть реальной, а иногда только формальной, содержащейся в правовых формулировках, но, на наш взгляд, юридически это всегда особая ветвь государственной власти, отличная от исполнительной.

Иногда предлагается решить эту проблему путем констатации, что глава государства (речь идет обычно о президенте в России) не входит ни в одну ветвь известной триады властей, но осуществляет некоторые функции и законодательной, и исполнительной, и судебной властей (первая, например, выражается в подписании закона (без этого закона нет) и в праве вето, вторая — в руководстве министрами, третья — в актах помилования). Президент действительно участвует в осуществлении каких-то полномочий, связанных с другими ветвями власти. Но это только участие, сходное с реализацией принципа субсидиарности. Хотя в отличие от субсидиарности участие президента имеет не факультативный, а обязательный характер (он обязан подписать закон, назначить судей и т. д.), вряд ли можно единую президентскую власть расщепить по кускам, отдав эти части другим ветвям власти. Таким образом, независимо от того, является ли власть главы государства реальной или эвентуальной, фактической или только юридической, правовой институт главы государства выражает существование особой ветви государственной власти — власти главы государства. Может быть, в целом (учитывая президентскую власть и власть монарха в определенных странах) ее обобщенно можно назвать цефальной[11] властью, хотя такой термин вряд ли удачен для русского языка[12]. Можно поискать и русское обозначение. Заметим лишь, что выделение такой ветви власти в виде правового института относится ко всем стабильным формам правления независимо от того, осуществляется такая власть главой государства фактически или принадлежит ему лишь юридически.

Из сказанного выше видно, что институт главы государства воплощается в жизнь в различных формах. В истории существовало множество разновидностей главы государства. Не будем рассматривать египетских фараонов, византийских бази- левсов или российских императоров (среди них были и мужчины, и женщины с разной судьбой). Нет необходимости говорить о коллегиальных органах, которые тоже существовали в истории и выполняли некоторые функции главы государства. Обратимся только к современности. В наше время существуют различные формы главы государства. Если исключить временные органы, возникавшие в результате различных переворотов, а также в переходных условиях, то, видимо, можно выделить две крупные формы названного института: монархическую и республиканскую. В данной главе содержится их общая характеристика. Вопросы о замещении и об освобождении поста монарха или президента, их полномочиях, ответственности и др., естественно, не могут не затрагиваться в данной главе, но подробно они рассматриваются в следующих главах книги.

  • [1] Всего штатов 13, но главы четырех из них не являются султанами и в выборах участия не принимают.
  • [2] В зарубежной и российской литературе первоначально для обеих этихразновидностей использовался термин «полупрезидентская республика», но вРоссии от такого словоупотребления затем отказались: неясно содержание«половины», о которой идет речь. Авторы современных французских учебников по конституционному праву, хотя и ссылаются на М. Дювержс, которыйиспользовал термины «полупрезидентский режим», «полупрезидентская республика», и отмечают в структуре формы правления Франции черты парламентаризма и президенциализма, все-таки избегают использовать такие определения, снабжая их рядом оговорок. См.: Натоп F., Troper М. Op. cit. Р. 478.Некоторые говорят в данном случае о диархии властей и о парламентарном режиме в президентской корректировке. См.: Gicquel J., Gicquel J.-E. Op. cit.P. 478.
  • [3] Эти положения сохранились в новой Конституции Египта 2012 г.
  • [4] См.: Баглай М. В. Указ. соч. С. 63.
  • [5] Отчеты введены поправками к Конституции РФ 2008 г. На деле это все-таки, скорее, информация Правительства РФ о своей деятельности (решенияпо отчетам, обязывающие Правительство РФ, не принимаются).
  • [6] См.: Кутафин О. Е. Указ. соч. С. 14, 21 и др. О. Е. Кутафин решительновозражает против предложенной концепции особой ветви президентской власти в условиях президентско-парламентарной республики (в частности, в России).
  • [7] По результатам двух последних выборов в нижнюю палату эта партияимеет более 2/3 мест и, следовательно, одна может принять любой закон ипреодолеть любое вето верхней палаты или президента. Эта партия с самогоначала заявляет о безоговорочной поддержке президента, хотя ни один президент (В. В. Путин, Д. А. Медведев) не был и не является членом этой партии.Трудно представить себе, что в этих условиях возможен вотум недоверия правительству — реализация одной из важнейших сторон парламентаризма.
  • [8] См.: РГ. 2009. 17апр.
  • [9] См.: РГ. 2003. 25 дек.
  • [10] РГ. 2008. 19 февр.
  • [11] Kephale (греч.) — голова.
  • [12] В зарубежных странах иногда используют термин «бицсфальная власть»,имея в виду разделение власти (видимо, исполнительной) между президентом(иногда монархом в некоторых развивающихся странах) и правительством,созданным парламентом.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы