Юридическая и фактическая ошибки

При совершении преступления фактические или юридические обстоятельства, имеющие важное значение для его уголовно-правовой оценки, в сознании виновного лица могут отражаться неправильно. Ничего необычного в этом нет, так как в целом людям свойственно ошибаться. Однако заблуждение лица, преступающего уголовно-правовой запрет, важно принимать во внимание, так как оно самым непосредственным образом связано с виной правонарушителя, а в конечном счете — с юридической оценкой его деяния.

В уголовном праве ошибкой признается неправильное представление (заблуждение) лица о юридических или фактических свойствах (признаках) совершаемого им деяния. Соответственно различают юридическую и фактическую ошибки[1].

Юридическая ошибкаэто неправильное представление лица о юридических (уголовно-правовых) свойствах совершаемого им деяния (в первую очередь о его преступности и наказуемости).

Типичным видом такой ошибки является так называемое мнимое преступление, когда лицо совершает действия, не запрещенные уголовным законом, ошибочно полагая, что совершает преступление. В данном случае лицо может заслуживать моральное порицание, однако содеянное им ни при каких условиях не может влечь уголовной ответственности, так как преступление — это деяние противоправное, т. е. прямо предусмотренное (запрещенное) УК РФ.

Противоположная ситуация имеет место, когда лицо ошибочно полагает, что не совершает уголовно наказуемого деяния, хотя на самом деле его действия (бездействие) предусмотрены в УК РФ в качестве преступления. Такая ошибка в противоправности деяния по общему правилу не исключает уголовной ответственности. Незнание закона лишь в крайне редких случаях признается обстоятельством, которое исключает вину лица (например, если лицо докажет, что объективно не имело возможности ознакомиться с содержанием вводимого уголовного запрета).

Не является извинительной, а потому не исключает вину и уголовную ответственность ошибка лица относительно статьи УК РФ, по которой наступает ответственность за совершенное им деяние, а также относительно вида и размера наказания, установленного в УК РФ за совершенное преступление. Так, никакого значения не будет иметь тот факт, что лицо, тайно похитившее у соседа по квартире охотничье ружье, ошибочно полагало, что совершило преступление, предусмотренное ст. 158 УК РФ (кража), тогда как на самом деле ответственность оно понесет по ст. 226 (хищение огнестрельного оружия).

Совершенно иное значение имеет фактическая ошибка, т. е. неправильное представление лица о фактических (об объективных) признаках совершенного им деяния (признаках конкретного состава преступления).

При фактической ошибке ответственность виновного лица определяется направленностью его умысла. Например, если лицо желало похитить чужое имущество в крупном размере, однако по ошибке завладело имуществом в меньшем размере, то ему должен быть вменен в вину тот объективный признак посягательства, который охватывался его умыслом. Вместе с тем, учитывая, что фактически лицо не изъяло имущество в крупном размере, содеянное им образует покушение на преступление (в данном случае — покушение на похищение чужого имущества в крупном размере).

Однако если умысел виновного лица был неконкретизированным, при котором оно, противоправно завладевая чужим имуществом, не рассчитывало причинить потерпевшему значительный ущерб, то его деяние образует оконченное преступление, исходя из фактически наступивших последствий.

Разновидностью фактической ошибки является так называемое покушение на негодный объект (подробнее см. гл. 10 настоящего учебника).

Ошибка в объекте имеет место в случае, когда лицо заблуждается в том, каким именно охраняемым законом общественным отношениям (интересам, благам) оно причиняет вред. Например, из мести за политическую или общественную деятельность лицо посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, однако по ошибке (обознавшись) убивает постороннего человека. При такой ошибке содеянное влечет ответственность по направленности умысла виновного, т. е. за преступление против основ конституционного строя и безопасности государства (ст. 277 УК РФ), а не за убийство по ст. 105 УК РФ.

От ошибки в объекте следует отличать другую разновидность фактической ошибки — ошибку в потерпевшем, когда виновный, имея умысел причинить тяжкий вред здоровью конкретного человека, перепутал его с посторонним человеком и избил того. Ошибки в объекте в данном случае нет, поскольку охраняемому законом объекту (здоровью человека) вред был причинен, а уголовный закон (ст. 111 УК РФ) в равной мере охраняет здоровье любого человека. Поэтому в данном случае ответственность наступает за оконченное преступление.

При ошибочном представлении виновного о возрасте потерпевшего (в тех составах преступлений, где потерпевшим является несовершеннолетнее лицо) содеянное рассматривается как посягательство в отношении несовершеннолетнего (например, при похищении человека, изнасиловании) в том случае, если виновный знал или допускал, что потерпевший не достиг 18-летнего возраста[2].

Другой разновидностью фактической ошибки является ошибка в орудиях и средствах совершения преступления, когда виновный избирает для совершения преступления такие орудия (например, неисправное оружие) или средства (безвредное лекарство вместо яда), которые исключают достижение поставленной преступной цели. Эти случаи именуют покушением с негодными средствами, ответственность за которое наступает по направленности умысла виновного.

Ошибка в развитии причинной связи имеет место, когда совершенное лицом деяние вызывает наступление желаемых им вредных последствий, но не в силу тех факторов, на которые с самого начала рассчитывал виновный (например, потерпевший умирает не в результате использования виновным оружия, а от удушья, так как после произведенного виновным выстрела был закопан им в оказавшейся поблизости яме). Эта ошибка не влияет на форму вины — ответственность наступает как за оконченное преступление по направленности умысла.

От ошибки в причинной связи следует отличать так называемое отклонение действия, примером которого может служить следующая ситуация. Н. из ревности желает убить Е., подсыпает ей яд в бокал и ставит на стол напротив места, где она сидит. Однако из бокала отпивает сидящий рядом с Е. П., который впоследствии и умирает. Поскольку Н. только благодаря случайности не причинил смерть Е., он должен нести ответственность за покушение на ее убийство. Кроме того, в вину Н. должно вменяться также причинение по неосторожности смерти П. Таким образом, содеянное Н., являющееся отклонением действия, образует два преступления — неоконченное убийство (ст. 105 УК РФ) и оконченное причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

  • [1] См.: Якушин В. Л. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988.
  • [2] См.: ВВС РФ. 1998. № 7. С. 4.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >