Публичное и частное право

Деление системы права на публичное и частное право является наиболее устоявшимся и широко признанным в юриспруденции. Такое деление получило признание еще в Древнем Риме.

Критерием классификации правовых норм на нормы публичного и частного права является выполняемая ими в обществе роль, а также характер интересов защищаемых теми или иными нормами. Нормы, обеспечивающие общезначимые (публичные) интересы — интересы общества и государства, относятся к отраслям публичного права. Все остальные, т. е. те, которые имеют своим непосредственным назначением защиту частных интересов граждан, образуют отрасли частного права. Публичное право, писал в связи с этим известный римский юрист Ульпиан, «есть то, которое относится к положению государства, частное — которое относится к пользе отдельных лиц»[1].

В сфере публичного права всегда доминирует государство, ибо его нормы выражают прежде всего интересы общества и государства в целом. Что же касается граждан или создаваемых ими организаций, то они, будучи участниками публично-правовых отношений, обязаны следовать устанавливаемым им в законах и подзаконных актах предписаниям. Говоря о соотношении публичного и частного права, древнеримские юристы отмечали: «Jus publicum privatorum pactis mutari potest» (публичное право не может быть изменено соглашением частных лиц). Поэтому публичное право, как правило, имеет императивный характер, жестко предписывает физическим и юридическим лицам варианты обязательного (а порой и дозволенного) поведения.

В частноправовых отношениях, в отличие от публично-правовых, вмешательство государства является ограниченным. Это сфера господства доброй воли и частной инициативы лиц — участников правоотношений. Частное право направлено прежде всего на защиту интересов граждан, частных лиц в их взаимоотношениях с государством, выступающим в качестве юридического лица, и с другими частными лицами. Оно зиждется на юридически значимом соглашении отдельных лиц.

Сфера частноправовых отношений опосредуется нормами таких отраслей права, как гражданское право, семейное право, трудовое право, земельное право, коммерческое право и др. Публично-правовые отношения возникают в результате реализации норм конституционного, административного, уголовного, финансового, уголовно-процессуального, гражданско-процессуального права и некоторых других отраслей права.

Однако в реальной жизни абсолютной грани между публичноправовой и частноправовой сферами не может быть. Частноправовые элементы нередко имеются в публично-правовых отношениях и наоборот. Например, в частноправовых отношениях, возникающих в результате реализации норм семейного права, появляются элементы публичного права во всех тех случаях, когда речь идет о расторжении брака, взыскании алиментов и т. п., осуществляемых в строго определенном, предусмотренном нормами публичного права судебном порядке. В предпринимательском праве, например, есть нормы, призванные регулировать отношения между предпринимателем и государственными органами, носящие субординационный характер (регистрация, лицензирование и др.). В государственном (конституционном) праве, наоборот, существуют нормы, регулирующие отношения по горизонтали между равноправными, автономными субъектами (местное самоуправление, проведение собраний граждан и др.). Это предопределило различие взглядов на проблему деления права на частное и публичное.

В русской правовой мысли, как, собственно, и юридической науке других стран, отношение к делению права на частное и публичное было неоднозначным. До XIX в. это деление в российском праве вообще не наблюдалось, что во многом, по-видимому, связано с высокой значимостью роли общинного права (а отчасти и обычая). Н. М. Коркунов не соглашался с уль- пиановским делением (по интересу) на частное и публичное право. При этом он исходил из того, что общий интерес не что иное, как определенная комбинация частных интересов. Г. Ф. Шершеневич считал неверным деление на частное и публичное право по содержанию регулируемых отношений или по способам защиты. Сам при этом делал акцент на их взаимопроникновение.

Что касается зарубежных авторов, то, например, Ф. Сави- ньи разграничивал публичное и частное право по целям. Он писал: «В публичном праве целое является целью, а отдельный человек занимает второстепенное положение; напротив, в частном праве отдельный человек является целью, государство — средством». Дж. Остин выступал против деления права на частное и публичное. Л. Дюги возражал против их резкого разделения.

В конце XIX в. в России ситуация изменяется. Деление системы права на публичное и частное признавалось в России вплоть до революции 1917 г. Оно поддерживалось и развивалось такими государствоведами и правоведами, как П. И. Новгородцев, Л. И. Петражицкий и др.

С проведением национализации в стране, приведшей к ликвидации института частной собственности и исчезновению покоящихся на нем общественных отношений, деление системы права на публичное и частное потеряло свое значение. Позиция официальных властей по этому поводу была четко сформулирована В. И. Лениным в 1922 г. в письме к наркому юстиции РСФСР Д. И. Курскому в связи с подготовкой первого советского Гражданского кодекса. Глава советского правительства писал, что мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. В связи с этим рекомендовалось «не угождать Европе», а расширить применение государственного вмешательства в «частноправовые» отношения; расширить право государства отменять «частные» договоры; применять к «гражданским правоотношениям» наше революционное правосознание. Это был стратегический курс советского государства. И это не могло не отразиться и на научных подходах. Подавляющее большинство авторов советского периода к делению права на публичное и частное относилось отрицательно, хотя иногда встречался и положительный взгляд (Е. Пашуканис, Я. Берман).

В теории государства и права этот вопрос практически не обсуждался. Деление системы права России на публичное и частное право было полностью заменено делением ее на отрасли и институты. Лишь в середине 70-х гг. Л. Явич при анализе системы права выделил и большие группы отраслей — материальные и процессуальные, публичные и частные. В конце 80-х — начале 90-х гг. XX в. отношение к этой проблематике изменяется. Теперь частное право рассматривается как фактор общественного прогресса (С. С. Алексеев). В 1991 г. даже создан Исследовательский центр частного права при Президенте РФ — государственное учреждение, осуществляющее научно-профессиональную разработку и экспертизу проектов правовых актов, направленных на установление общих правовых начал гражданского общества и развитие рыночных отношений.

В настоящее время в системе права России при сохранении ее деления на отрасли и институты используется классификация права на публичное и частное, как и во многих других странах мира. В меньшей мере это деление права выражено в странах англосаксонской правовой семьи, что объясняется спецификой их правового развития. Но и здесь в той или иной мере признается деление права на публичное и частное. Пожалуй, только в мусульманском праве нет этого деления, хотя шариат и содержит в себе нормы и первого (уголовные, административные и т. д.), и второго (в сфере собственности, обмена и т. п.).

Что касается современной России, то в нашей стране еще предстоит найти оптимальное соотношение между публичноправовыми (т. е. общественно-государственными) и частноправовыми интересами и соответствующим правовым регулированием. С одной стороны, традиционный приоритет публичного начала исторически пронизывает правовую и политическую идеологию (и даже психологию), что, как показывает исторический опыт всех стран, не может дать желаемого социального эффекта. С другой стороны, в ходе исторического развития грани между публичным и частным правом в ряде областей жизни общества стираются, возникают смешанные публично-правовые и частноправовые отношения (по трудовым вопросам, социальному обеспечению и др.).

  • [1] Дигесты Юстиниана / пер. с лат.; отв. ред. Л. Л. Кофанов. М, 2002. С. 83.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >