ПРОБЛЕМЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ В ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

©2015 М. В. Измайлов

кандидат юридических наук, доцент Московский государственный областной гуманитарный институт

В статье рассматриваются политико-правовые воззрения отечественных мыслителей, общественных деятелей, писателей различных исторических эпох на проблемы преступления и наказания, проводится анализ политико-правовых концепций, затрагивающих проблемы преступления и наказания.

Проблемы, связанные с преступлениями, причем не только уголовными, но и, например, моральными, всегда затрагивали просвещенных членов общества. Преступая существующие социальные нормы, человек вольно или невольно противопоставляет себя социуму, создает своим поведением угрозу общественной безопасности, причиняет другим вред.

Преступление и наказание - парные категории, поскольку преступление всегда сопряжено с наказанием. Даже в том случае, когда преступник избегает уголовного преследования и последующего за ним наказания, он все равно наказан уже тем, что согрешил, и это в любом случае вызывает внутренние переживания и дискомфорт.

В государственно-организованном обществе всегда существует правопорядок, основанный на соблюдении режима законности. Которая может быть реальной или мнимой, эффективной или малоэффективной, однако государство всегда принимает необходимые усилия, направленные на борьбу с преступностью. С этой точки зрения важное значение имеет уголовная политика государства, отношение общества и отдельных лиц к указанной политике.

Особую ценность представляют политико-правовые концепции отечественных мыслителей, общественных деятелей, писателей, затрагивающие проблемы преступления и наказания. Рассматривая их, мы можем проследить эволюцию политико-правовых идей, посвященных названным проблемам.

В раннефеодальный период (IX—XII вв.) Древнерусское государство формировало свою правовую систему на основе римского права, пришедшего на русскую землю из Византии, и так называемого «закона русского», упоминавшегося в договоре Руси с Византией 907 г. и представлявшего собой свод норм обычного права. Безусловно, на развитие раннефеодального русского права повлияло принятие в 988 г. христианства.

Н. А. Фролова отмечает, что «важным фактором развития правовой мысли на Руси стало формирование древнерусского права и его Источниковой базы»1.

С этим нельзя не согласиться, поскольку право всегда воздействует на людей, вызывая различные переживания, чувства, эмоции, а также потребность в осмыслении правовых явлений.

В период правления великого киевского князя Ярослава Мудрого (1019-1054) издается первый письменный свод древнерусского права - Русская Правда. В содержании этого документа отражены некоторые основополагающие христианские принципы: гуманизм, справедливость, забота о ближнем. Преступление рассматривалось как «обида», причиненная конкретному лицу, смертная казнь не упоминалась, кровная месть была ограничена в первой редакции Русской Правды, а в последующих редакциях запрещалась.

Первым дошедшим до нас сочинением политико-правового характера стало «Слово о Законе и Благодати» митрополита Иллариона (XI в.). По мнению Иллариона, высшей целью управления государством обеспечение интересов всех подданных. Великий князь обязан неустанно творить милостыню и быть щедрым, помнить о болящих, вдовах и сиротах. Правосудие совершается только по закону, но милостиво. «Мало казни, много милуй», - советует Илларион великому князю. Кроме жестких мер юридического характера Илларион советует применять и моральное воздействие в форме помилования, объясняя свою позицию тем, что суровое наказание противно самой природе человека2.

«Поучение» Владимира Мономаха (1053-1125), написанное в форме наставления детям, также пронизано идеями милосердия. Отрицание кровной мести вылилось у него в полное неприятие смертной казни: «ни права ни крива не убивайте и не повелевайте убити его», даже если по тяжести своих деяний и будет достоин смерти3.

Идеи гуманизма и милосердия были доминирующими в политико-правовых учениях Древнерусского государства. Конечно, это не означало, что государственная политика того времени всегда соответствовала данным идеям, но, являясь неким идеалом, принцип христианского милосердия ориентировал государственную власть и ее подданных в определенном направлении.

Дальнейшее развитие отечественной политико-правовой мысли было связано с укреплением русской государственности. После многолетнего господства Золотой Орды (1237-1480) произошло объединение русских земель и образование Русского (Московского) государства. Централизация государства повлекла за собой изменения в уголовном праве и пенитенциарной политике. В этот период ужесточаются наказания, получает развитие розыскной (инквизиционный) процесс. Распространяются идеи о безграничном самовластии государя. Своего апогея названные идеи достигают в период правления Ивана IV, первого русского самодержца, венчавшегося на царство.

Рассмотрим, как отвечала политико-правовая мысль на вызовы того времени. Автор концепции «Москва - третий Рим» монах Филофей (ок. 1465-1542), подчеркивая божественное происхождение государя, отмечал, что подданные обязаны ему повиноваться даже в том случае, когда они несправедливо наказаны, не должны активно сопротивляться произволу. Царь же в свою очередь обязан заботиться о своих подданных и наказывать тех, кто отступает от правды и творит зло.

Иосиф Волоцкий (1439-1515), главный идеолог стяжательства, утверждал, что благочестивый царь своей властью должен искоренять в государстве такие деяния, как разбой, хищение и неправда, обиды и беззаконие, сохраняя при этом корабль мирной жизни и твердость добрых законов. Волоцкий занимал непримиримую позицию по отношению к еретикам. Он считал, что инакомыслие является преступлением не только против церкви, но и против государства и требовал суровых наказаний для еретиков.

Нестяжатели (Нил Сорский, Максим Грек, Вассиан Патрикеев) по-другому относились к еретикам. Осуждая религиозное инакомыслие, они считали, что еретиков не стоит сурово наказывать, за исключением тех лиц, которые не раскаялись. Если иосифляне требовали для раскаявшихся еретиков смертной казни, то нестяжатели предлагали проявлять по отношению к таким лицам христианское милосердие.

В. А. Рогов обращает внимание на то, что по сравнению с Западной Европой в Русском государстве еретиков казнили намного реже. «Русскому праву не был свойствен террор ради террора. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социальную опасность.

Церковь осуществляла свою деятельность в духовной сфере более последовательно, на Руси не было инквизиции, а принцип духовной свободы долгое время занимал важное место»4.

Карательная политика Средних веков отличалась жестокостью во всех странах, однако на Руси, по сравнению с западно-европейскими странами, она все же была более гуманной. Так, если в Судебнике 1497 г. смертная казнь упоминалась примерно десять раз, то в германской Каролине 1632 г. она предусматривалась гораздо чаще - в 44 случаях. Нередко правители московской Руси миловали приговоренных к смертной казни5.

В период правления Ивана IV карательная политика ужесточается. «Грозный царь» считал наказание «злодеев» одной из главных функций государства. Развязанная им кровавая вакханалия, получившая название «опричнина», потрясла русское общество и вызвала появление тираноборческих воззрений, отразившихся в посланиях Андрея Курбского (1528— 1583) Ивану Грозному.

Негативные последствия опричнины и затянувшейся Ливонской войны привели к системному кризису и периоду смутного времени. В этот и следующий за ним периоды русские мыслители, писатели, общественные деятели (Авраамий Палицын, Семен Шаховский, Иван Хворостинин, Дмитрий Пожарский, Иван Тимофеев) анализировали причины смуты и предлагали меры, необходимые для преодоления «государственного недуга». Особое внимание обращалось на беззаконие, связанное с опричниной и многочисленными внесудебными расправами. Беззаконию, по мнению большинства авторов того времени, сопутствовали падение общественной нравственности, недостаток гражданского мужества, попустительство народа, скованного страхом.

Выход Русского государства из смуты ознаменовался победой над поляками и воцарением династии Романовых. Укрепление государственности в XVII в. приводит к переходу от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Централизация государства сопровождается изданием кодифицированных правовых актов: Соборного Уложения 1649 г., Артикула воинского 1715 г., Краткого изображения процессов 1716 г. и ряда других.

Государство подвергает более тщательной регламентации все сферы общественной жизни. Выделяются различные категории преступлений: религиозные, государственные, должностные, имущественные, против жизни, телесной неприкосновенности, нравственности и т. д. При Петре I появляется термин «преступление», под которым понималось не только нарушение норм действовавшего тогда уголовного законодательства, но и любое деяние, причинившее вред государству, даже если оно не было зафиксировано законом.

Усложняется система наказаний. Широкое распространение получают различные виды смертной казни, как простой, так и квалифицированной, а также телесные наказания. В карательной политике государства доминирует принцип устрашения.

В период становления абсолютной монархии проблемы преступления и наказания в произведениях отечественных мыслителей отодвигаются на второй план, основное внимание уделяется укреплению верховной власти и процветанию государства. Вместе с тем сохраняются и развиваются традиционные для отечественной политико-правовой мысли идеи о мудром и справедливом государе, милосердии, торжестве правды и закона.

Во второй половине XVIII в. в России получают распространение идеи европейского Просвещения. В период правления Елизаветы Петровны (1741-1761) не применялась смертная казнь, Екатерина II состояла в переписке с Вольтером, Дидро и пыталась установить в России более совершенную систему государственного управления, кодифицировать законодательство. Однако крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева

(1773-1776) и Великая французская революция (1789-1794) напугали императрицу и заставили ее отказаться от многих просветительских идей.

Тем не менее эти идеи развивали в своих произведениях М. М. Щербатов, А. Я. Поленов, Ф. В. Кречетов, Н. И. Новиков, Д. И. Фонвизин. Что касается проблем преступления и наказания, то их разработке посвятил свою работу «Размышление о праве наказания и о смертной казни» молодой российский просветитель Федор Ушаков (1747-1770). Он утверждал, что свирепость наказаний показывает повреждение народной нравственности, а при частом повторении казнь теряет свою силу и становится бесполезной.

К сожалению, «свирепость наказаний» имела место и в «просвещенном» XVIII в. (достаточно вспомнить четвертование Емельяна Пугачева и его сподвижника Афанасия Перфильева), и в XIX в. (казни декабристов, народовольцев), и в начале XX в. Распространение и реализация революционных идей привели к нагнетанию классовой ненависти и, в итоге, к трем революциям и Гражданской войне. После Октябрьской революции 1917 г. начались массовые расстрелы населения, был объявлен красный террор. Массовые репрессии 30-х - начала 40-х г. унесли жизни нескольких миллионов человек, среди которых были не только преступники, но и невинные жертвы.

Возникает вопрос: неужели отражавшиеся в истории отечественной политикоправовой мысли и получавшие в разное время воплощение идеи человеколюбия, милосердия, справедливости были побеждены классовой ненавистью, жестокосердием, беззаконием? На этот вопрос любой гражданин нашей страны ответит однозначно. В России установлен мораторий на смертную казнь, запрещены пытки, выполняются нормы международного права в части исполнения наказаний и т. д.

Конечно, та «эра милосердия», о которой говорит один из героев одноименного романа братьев Вайнеров, еще не наступила. Ее наступление невозможно без реализации тех гуманистических воззрений, которыми так богата отечественная политико-правовая мысль. {{ См.: Фролова Н. А. История российской политической и правовой мысли: учеб, пособие: в 2 ч. - Ч. 1: X—XII вв. / подред. Г. В. Мальцева. - М.: Орбита-М, 2007. - С. 25. 2 См.: Антология мировой политической мысли: в 5 т. - М. -1999. - Т. 4. - С. 37. 3См.: История политических и правовых учений: учебник/под ред. О. В. Мартышина. - М.: Норма, 2007.-С. 131. 4 См.: Рогов В. А. История государства и права России IX - начала XX веков. - М.: Зерцало: ТЕИС, 1995. - С. 229. 5 Там же.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >