ПОЗИТИВИСТСКИЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ НАУКИ

Термин «позитивизм» образован от фр. positivism, возникшего на основе латинского positivius — «положительный». Позитивизм как особое философское направление, возникшее в 30-х гг. XIX в., считает своим основным предметом исследование научного познания, его логики и методологии. Успехи естественных наук привели к тому, что именно «позитивное», или фактическое, знание о природе стало особенно высоко оцениваться. В своем развитии позитивизм прошел несколько этапов:

  • 1. Классический позитивизм (О. Конт, Дж. С. Миль, Г. Спенсер). 1830-е гг. — конец XIX в.
  • 2. Эмпириокритицизм, или махизм (Э. Мах, Р. Авенарис). Конец XIX в. — до 1920-х гг.
  • 3. Неопозитивизм, или логический позитивизм (Л. Витгенштейн, М. Шлик, Б. Рассел, Р. Карнап и др.). 1920-е — 1960-е гг.
  • 4. Критический рационализм (К. Поппер). 1930-е — 1960-е. гг.
  • 5. Постпозитивизм (Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд, М. По-лани, С. Тулмин, К. Хюбнер и др.). С 1960-х гг. — до настоящего времени.

Предметом научного исследования, согласно О. Конту (1798— 1857), должна являться эмпирически данная действительность —В реальный мир явлений. Философские рассуждения об абстрактных сущностях, таких как «вещь-в-себе», «первопричина» и др., он относил к «негативной философии» и считал ненаучными. Однако и философское знание не случайная выдумка. Оно предшествует появлению «позитивного» научного знания как необходимый этап или предпосылка.

Единственной формой знания, с точки зрения О. Конта, является научное знание. Важной чертой научного знания является эмпиризм — строгое подчинение воображения наблюдению. Здесь Конт повторяет идею Бэкона о том, что фундаментом знания должен стать проверенный опыт. Ученые должны искать не сущность явлений, а их отношение, выражаемое с помощью законов — постоянных отношений, существующих между фактами. Еще одной чертой научного знания является прагматизм. Ученые перестают быть эрудитами и энциклопедистами. Одним словом, знание становится позитивным: полезным, точным, достоверным и утвердительным.

Вторым крупнейшим представителем классического позитивизма стал английский философ и экономист Дж. С. Милль (1806—1873), который вслед за Контом полагал, что наука должна строиться на основе наблюдаемых фактов и выводимых из них законов природы. Важное место Милль уделял разработке научной методологии, и в частности, индуктивного метода, впервые выдвинутого еще Ф. Бэконом. Философия науки Милля — это, прежде всего, «философия опыта».

На втором этапе своего развития позитивизм получил название «эмпириокритицизм», или махизм, по имени основателя австрийского физика и философа Э. Маха (1838—1916). Близкие идеи были почти одновременно выдвинуты Р. Авенариусом (1843—1896).

Бурное развитие в XIX в. химии, биологии и других наук привело к тому, что оказалось невозможным объяснить все биологические, химические и другие явления исходя из законов механики как лишь движения атомов. Требовалась новая философия и методология научного познания, способная изменить усложнившийся мир. Важное влияние на становление махизма оказал кризис в физике на рубеже XIX—XX вв. Отождествление материи с веществом, состоящим из атомов, в классической физике не могло уже объяснить статус электромагнитных полей. Это привело к утверждениям некоторых физиков об исчезновении материи. Так, для Маха «атом», «субстанция»,

«материя» оказываются такими же ненаучными понятиями, как и кантовская «вещь-в-себе». Теоретическим обоснованием нового похода стал сформулированный Махом принцип «экономии мышления» (нечто наподобие знаменитой «бритвы Оккама»).

Одним из фундаментальных положений классической позитивистской философии науки было представление об абсолютной непрерывности и кумулятивности любого развития, как исторического, так и лежащего в его основе научного процесса, непоколебимая вера в научный прогресс.

Возникновение логического позитивизма (неопозитивизма) как направления в философии науки связано с деятельностью так называемого Венского кружка или содружества ученых, которые в 20-х гг. XX в. работали в рамках кафедры натуральной философии Венского университета. В состав кружка входили такие ученые, как М. Шлик, Р. Карнап, О. Нейрат, Г. Фейль и некоторые другие. Больше влияние на деятельность кружка оказал Л. Витгенштейн.

Члены Венского кружка и их соратники сформулировали методологическую концепцию, которая пользовалась широким признанием до середины 50-х гг. прошлого века. Основным стимулом творчества членов Венского кружка был поиск достоверности — стремление найти в конгломерате человеческих идей, убеждений и мнений те безусловно истинные элементы, которые могли бы служить надежным базисом познания и деятельности. По существу, логические позитивисты пытались провести четкую логическую границу между наукой и не наукой. Опираясь на понимание научного знания как описание чувственно данного, логические позитивисты в качестве критерия демаркации избрали принцип верифицируемости: предложение научно только в том случае, если оно верифицируемо, т.е. если его истинность может быть установлена наблюдением; если же предложение неверифицируемо, то оно ненаучно.

Логический позитивизм основывается на следующих гносеологических предпосылках:

  • 1. Всякое знание есть знание о том, что дано человеку в чувственном восприятии. Вне чувственных впечатлений нет никакой реальности, во всяком случае, мы не может сказать о ней ничего достоверного.
  • 2. То, что дано нам в чувственном восприятии, мы можем знать с абсолютной достоверностью. Истинность предложения, выражающего то или иное восприятие, является несомненной для субъекта. Например, предложения «Вот этот предмет двигается» или «Это тело тяжелее, чем то» будут безусловно истинными, если мы действительно наблюдаем соответствующее движение или приводим взвешивание. Таким образом, члены Венского кружка следовали общей линии эмпиризма, всегда подчеркивающим ценность опытного знания.
  • 3. Знание сводится к фиксации чувственных впечатлений. Вопрос о том, существует ли что-то «за» чувственными данными, что-то, что является их причиной, не имеет никакого смысла, так как это гипотетическая причина не дана нам в чувственном опыте. Следствием такой установки является то, что, изучая какое-либо явление, следует задаваться вопросом «как?» оно происходит, а не «почему?».

Кроме того, методологическая концепция логического позитивизма сформировалась в результате отождествления некоторых структур математической логики со структурой всего научного знания и определенного гносеологического истолкования элементов этой структуры. Так возникла модель научного знания, которую логические позитивисты считали тем стандартом, на который должны ориентироваться все науки и научные теории.

Эмпиризм в гносеологии в сочетании с методологией, основанной на формальной логике, являются той основой, на которой основывается представления о подлинно научном знании в логическом позитивизме.

С точки зрения представителей логического позитивизма, язык науки должен был включать в себя три элемента:

  • 1) язык наблюдения, термины и предложения которого обладают значением благодаря их связи с чувственными впечатлениями;
  • 2) теоретический язык, термины и предложения которого сами по себе лишены значения и который уподобляется формальному исчислению;
  • 3) правила соответствия, связывающие теоретический язык с эмпирическим. Термины теоретического языка входят в теоретические постулаты, которые обеспечивают между ними определенную связь. Когда некоторые из этих терминов с помощью правил соответствия связываются с терминами наблюдения, то (благодаря теоретическим постулатам) все теоретические термины получают эмпирическую интерпретацию и осмысленность. Таким образом, если для некоторого термина мы можем подобрать цепочку предложений, устанавливающих его связь с другими терминами, и если хотя бы один термин из этой цепочки предложений можно связать с терминами наблюдения посредством походящих правил соответствия, то исходный термин можно считать научным.

В естественном языке, так же как и в языке философии, существует большое число предложений, которые трудно сколько-нибудь однозначно соотнести с какими-либо фактами. Но тогда в чем же смысл этих предложений? Предложения, которые говорят «ни о чем», в том смысле, что мы не можем однозначно указать их область определения, показать чувственно воспринимаемые вещи или процессы, которым они соответствуют, являются с точки зрения логического позитивизма бессмысленными.

Рассмотрим пример демаркации научного и ненаучного знания на основе методологии логического позитивизма. Возьмем два высказывания: «Между любыми двумя телами возникает сила притяжения, пропорциональная произведению их масс и обратно пропорциональная квадрату расстояния между ними» и «Как абстрактная самость материи свет является абсолютно легким, а как материя он есть... материальная идеальность». Первое высказывание — это одна из формулировок закона всемирного тяготения, второе — определение света, данное Гегелем в работе «Энциклопедия философских наук». Какое из этих высказываний является научным, а какое нет?В Чтобы верифицировать первое, необходимо указать на предметную область, для которой это высказывание будет справедливым. Для этого, например, можно указать на тело, падающее на поверхность Земли или на планеты, вращающиеся вокруг Солнца. С определением света все гораздо сложнее. Причем дело даже не в том, что это высказывание фактически ложно: свет на самом деле «весом», что подтверждается известным опытом по определению величины его давления. Что значит определение света как «материальной идеальности»? Конечно, в рамках философской системы Гегеля, рассматривающего природу как «инобытие духа», такое высказывание вполне ожидаемо. Но как быть с принципом верификации? Очевидно, необходимо указать на что-то, что является эмпирически воспринимаемым примером идеального. Очевидно, что сделать это в принципе невозможно. Тогда понятие «материальная идеальность»В не имеет своей области определения или, проще говоря, оно является бессмысленным.

Процесс развития знания с точки зрения логических позитивистов выглядит следующим образом. Научная теория мыслится в виде пирамиды, в вершине которой находятся основные понятия, определения и постулаты; ниже располагаются предложения, выводимые из аксиом; вся пирамида опирается на совокупность протокольных предложений или элементарных атомарных высказываний, которые верифицируются посредством эмпирических данных. Прогресс науки выражается в построении таких пирамид и в последующем слиянии небольших пирамидок, построенных в некоторой конкретной области науки, в более крупные пирамиды, которые, в свою очередь, сливаются в еще более крупные и так далее, до тех пор, пока все научные теории и области не сольются в одну громадную систему —В в единую унифицированную науку. В такой кумулятивной модели развития знания не происходит никаких потерь или отступлений: каждое установленное протокольное предложение навечно ложится в фундамент науки.

Более конкретно проблема соотнесения старого и нового научного знания в рамках кумулятивистской модели выглядит следующим об-ю

разом. Пусть имеется некоторая теория, признаваемая истинной в определенный период времени, и новая теория, приходящая ей на смену. Поскольку старая теория в свое время была обоснована эмпирическим материалом и давала истинные эмпирические следствия, постольку с приходом новой теории она не отбрасывается, а сохраняется и определенным образом включается в новую теорию. Например, классическая механика считалась истинной для большой области явлений. Однако при скоростях, сравнимых со скоростью света, ее представления становятся ошибочными. Теория относительности справедлива и в той области, в которой была верна классическая механика, и в новой, более широкой области. Релятивистская механика является обобщением классической, причем последняя сохраняет свой аппарат и остается справедливой в более узкой области.

Таким образом, однажды подтвержденное знание не может быть отброшено и входит в новую теорию. В процессе смены теорий знание растет. Другим примером такого плавного, поступательного развития науки может служить обобщение в механике Ньютона планетарных законов Кеплера и механики Галилея. Выражением именно такого понимания прогресса науки является распространенное истолкование принципа соответствия Н. Бора, согласно которому новая теория в предельном случае сводится к старой теории.

Однако следует заметить, что методологическая концепция логического позитивизма столкнулась с необходимостью решать многочисленные проблемы, вставшие перед ней в связи с той моделью науки, которую она сконструировала. В частности, потребовалось точно указать, из каких терминов и предложений состоит эмпирический базис науки; следовало также показать, что все научное знание действительно сводится к эмпирическому базису. Ведь в действительности процесс познания мира происходит не совсем так, как это себе представляли логические позитивисты.

Позитивистская концепция основывалась на предположении, что можно выделить некоторый изначальный, базисный инвариантный уровень познания, которому соответствуют чувственно воспринимаемые «факты». То, что это не так, легко показать на следующем примере. Как известно, чувственно воспринимаемым фактом является наблюдаемый «факт» движения Солнца по небосводу. Хотя это достоверно чисто эмпирически, но в действительности все обстоит по-другому: движется не Солнце, а наблюдатель вместе с Землей. Этот простой пример показывает, что идея чистого эмпиризма неверна: теоретические конструкции являются чем-то большим, чем простым обобщением чувственных данных.

Несмотря на то что главная задача, которую перед собой ставили представители логического позитивизма, — четкое разграничение научного, опытно проверяемого знания и знания спекулятивно-философского, — оказалась не до конца выполненной, тем не менее, предложенный ими метод логического анализа может оказаться полезным на различных этапах методологического исследования (для более точной постановки проблем, для выявления скрытых допущений той или иной точки зрения, для уточнения и сопоставления конкурирующих решений, для более строгого и систематического изложения концепций и т.д.).

Следует заметить, что методологические конструкции логического позитивизма никогда не рассматривались как отображение процесса возникновения и развития реальных научных теорий. В них скорее видели идеал, к которому должна стремиться наука. В последующем развитии по мере ослабления жестких методологических стандартов, норм и разграничительных линий происходит постепенный поворот философии науки от эмпиризма и логики к истории науки. Методологические концепции начинают сравнивать не с логическими системами, а с реальными историческими процессами развития знания, поэтому на их формирование начинает оказывать влияние история науки. На первое место выходят проблемы, встающие в связи с попытками понять развитие научного знания, определить факторы, влияющие на это развитие, установить конкретные механизмы перехода от одних теорий к другим. Все эти вопросы, которые ранее не привлекали к себе внимания, с начала 1960-х гг. стали ареной ожесточенных споров.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >