Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Организованная преступная деятельность: теория и практика расследования

Формирование современного понимания организованной преступной деятельности

Уяснение сути ОП имеет очень важное значение для определения основных направлений борьбы с ней, для выработки мер противодействия ей и для ее предупреждения.

Ранее других представителей уголовно-криминалистического цикла серьезное изучение ОП начали криминологи. С 1986 г. по настоящее время по их инициативе в целях анализа сути ОП и формирования научно обоснованной концепции борьбы с данным явлением было проведено несколько научно-теоретических и практических семинаров, заседаний, конференций (в том числе международных) и круглых столов, а затем был издан ряд интересных монографий. Поэтому криминологи далее всего продвинулись в отмеченных исследованиях.

При этом активизации изучения ОП во многом способствовало создание в 1991 г. Российской криминологической ассоциации во главе с профессором А. И. Долговой. Благодаря деятельности этой Ассоциации удалось объединить усилия криминологов разных ведомств и регионов России и направить их потенциал на изучение современной ОП.

Весьма интересные результаты указанных криминологических исследований организованной преступной деятельности сначала были опубликованы в нескольких сборниках[1]. Криминологи до сих пор активней других специалистов уголовноправового профиля участвуют в разработке проектов законов о борьбе с различными проявлениями ОП, например «О борьбе с коррупцией», «О борьбе с организованной преступностью». Криминалисты же и представители уголовного права в таких исследованиях первоначально значительно отстали от криминологов, к тому же исследования первых были разобщены.

При криминологических исследованиях с самого начала определились разные подходы к пониманию сути ОП и ее определению. Организованная преступность понималась «как совокупность преступлений, совершенных ОПГ»[2]; как «сложная системно-структурная совокупность деятелей преступного мира»[3]; устойчивое объединение ряда преступных групп в преступное сообщество для совместной криминальной деятельности, достижения власти в определенной сфере[4]; «функционирование преступных групп и сообществ»[5]; «относительно массовое функционирование устойчивых, управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как промыслом и имеющим коррумпированные связи»[6] и т. д.

Указанные отмеченные авторами признаки ОП в системе с другими особенностями этой преступности проявляются не сами по себе, не как единственные или главные, а в системе с другими ее характеристиками.

Давались и очень широкие толкования понятия и сути ОП. В частности, она рассматривалась как «альтернатива государству»[7]; переходная ступень от преступности к буржуазному предпринимательству[8]; существующая параллельно с государством организация, повторяющая общественную систему, в которой она существует, приспосабливающаяся к этой системе, заполняющая ниши, не заполненные государством[9]; явление, «охватывающее все виды и формы преступлений и сферы преступной деятельности, использующее и приспосабливающее все негативные стороны в сфере экономики, управления, хозяйствования, политической системы для достижения своих антиобщественных целей и интересов»[10]; результат обострения социальных проблем и причина воспроизводства преступности[11]; многоликая преступность, которая имеет множество точек приложения[12], и проч.

Столь широкое разнообразие понимания содержания такого сложного социально-правового явления, как ОП, хоть и правомерно, но не перспективно ни в научном, ни в практическом смысле, ибо базируется в большей мере не на наиболее характерных закономерностях этой преступности, а на признаках отдельных сфер (социальной, экономической и политико-государственной), в которых проявляется ОП.

Думается, правы были ученые, которые предостерегали от подобного широкого толкования сути ОП, видя в этом тупиковый путь для науки и практики[13]. Действительно, трудно, опираясь на это понимание ОП, определить конкретные направления и средства борьбы с ней и противодействия ей.

Как нам представляется, правильнее выражать существо анализируемой преступности через наиболее значимые свойства и признаки именно отечественной ОП, как это пытались сделать отдельные авторы еще на начальном этапе ее активного развития. При этом некоторые из них понимали ОП:

  • • как относительно самостоятельное негативное социальное явление, характеризующее консолидацию криминальной среды в рамках региона, страны в целом; разделение преступного сообщества на иерархические уровни с выделением лидеров, не причастных к совершению конкретных преступлений, осуществляющих организаторские, управленческие, идеологические функции; вовлечение в преступную деятельность должностных лиц (коррумпирование); монополизацию и расширение сфер противоправной деятельности; создание системы противодействия, направленной на нейтрализацию всех форм социального контроля[14];
  • • явление, на качественно новой основе объединяющее общеуголовную и корыстно-хозяйственную преступность, когда тяжкие, прежде всего корыстные, преступления совершаются организациями преступников, которые стабильны, мобильны, иерархичны и глубоко законспирированы, возглавляются лидерами или лидирующим ядром, постоянно стремятся к расширению масштабов своей преступной деятельности[15];
  • • новое криминальное явление, составляющее комплекс преступлений, преступную деятельность сплотившейся для этой цели группы людей, выполняющих как общие одинаковые, так и различные индивидуальные действия[16];
  • • устойчивое объединение лиц, организовавшихся для совместной преступной деятельности в корыстных целях и для достижения контроля в определенной социальной сфере или на определенной территории[17];
  • • преступность, обязательно включающую экономическую, должностную и профессиональную преступность, но единовременно не являющуюся их механической совокупностью[18].

Конечно, эти определения еще не полностью раскрывали суть ОП как особого вида криминальной деятельности, но в них учитывались три основных фактора: 1) характер высокой организованности данной преступной деятельности; 2) самая главная ее составляющая — ОПГ, ОПС, члены которых осуществляют эту деятельность; 3) вовлечение в преступную деятельность коррумпированных лиц. Эти факторы во многом характеризуют ОП как весьма специфическое социально-криминальное явление и должны служить отправными точками в формировании понимания ее сути, определении направлений и средств борьбы с ней.

Необходимо добавить, что ОП представляется и как система социальных связей и отношений, сложившихся по поводу извлечения незаконной прибыли[19]; как сложная и все более усложняющаяся преступная деятельность по извлечению прибыли, удовлетворению корыстных интересов любой ценой[20].

В этих случаях указанные авторы обоснованно видели (и с этим нельзя не согласиться) в факте проникновения ОП в сферу экономики основную первоначальную цель этой деятельности — обогащение. Однако современные преступные сообщества этим не ограничиваются. Они и в первоначальный период развития данной преступности пытались вторгаться в управление экономикой страны и нередко добивались в этом успеха.

В условиях криминальной приватизации 1990-х гг. названные особенности не могли не способствовать развалу нашей экономики, ибо криминальные вторжения в нее ОПС привели к ограблению и ликвидации многих еще действовавших промышленных предприятий и организаций. Чаще всего указанное вторжение проявляется в хищениях средств (сырья, полуфабрикатов, готовой продукции). При этом учеными совершенно справедливо отмечалось, что корыстная ОП в сфере экономики, незаконном частном предпринимательстве, взяточничестве, валютных спекуляциях нередко связана с так называемой теневой экономикой. Правомерно указывалось и то, что ОП свойственно появляться не только в хозяйственной сфере, но и в общеуголовных преступлениях (торговле оружием, наркотиками) и иных противоправных деяниях (валютной проституции, азартных играх), т. е. всегда, когда существует возможность извлечения нетрудовых доходов в больших размерах[21].

Таким образом, основная масса исследователей совершенно обоснованно видели одной из важных черт ОП стремление извлечь нетрудовые доходы в больших размерах.

Вместе с тем нельзя не согласиться с имеющимся в литературе мнением о тесной связи ОП и профессиональной преступности. Действительно, «профессионализм и организованность — явления взаимосвязанные: чем выше показатель криминального профессионализма, тем ярче просматриваются его организованные формы. Причем при определенных социальных условиях профессиональная преступность начинает перерастать в организованную преступность — как качественно новое явление»[22].

В наше время ОП с учетом ее промыслово-криминальной направленности практически невозможна не только без профессионального, но и без соответствующего экономического, финансового и даже юридического подхода к ее осуществлению. При этом у рядовых членов ОПС в той или иной мере преобладает криминальный профессионализм.

Однако ОП и профессиональную преступность нельзя смешивать. Они являются самостоятельными видами преступности. Так, ОП более сложна, организованна, устойчива и масштабна. Реализуясь в виде криминального бизнеса определенной направленности, ОП не может существовать без ряда специфических признаков, в частности наличия высокоорганизованной преступной организации со строгим распределением ролей между ее членами.

С учетом ее основной преступной направленности и необходимых для ее осуществления не только криминальных, но и в большей мере необходимых соответствующих (иных, не криминальных) профессиональных знаний и умений можно использовать их в этой преступной деятельности и без коррумпированных связей с чиновниками, осуществляющими управленческие функции, и представителями правоохранительных органов.

Нельзя не согласиться с мнением о том, что «организованная преступность не только и не столько уголовно-правовое понятие, сколько сложное социальное явление»1, деятельность, которая резко отрицательно сказывается на процессах, протекающих в экономической, политической, правовой и нравственной сферах нашего общества. Сама по себе профессиональная преступность чаще всего не обладает свойствами ОП. И вообще понятие профессиональной преступности обычно применяется к общеуголовной деятельности, осуществляемой представителями различного вида профессионального контингента (квартирными ворами, карманниками, мошенниками, взломщиками), которые, как правило, совершают преступления в одиночку. Поэтому в криминологической и уголовно-правовой литературе речь идет чаще всего о преступнике — профессионале в каком-либо виде преступной деятельности. В нашем обществе, как отмечается в литературе, это «довольно многочисленный устойчивый слой людей, паразитирующих на несовершенствах общественного орга низма и человеческой натуры. При этом нередко одни не могут существовать без других»1.

Также нельзя не коснуться вопроса о соотношении понятий и сущности террористических группы и организации, с одной стороны, и организованных преступных группы и организации — с другой. Оба вида групп и организаций — разные самостоятельные преступные формирования. В то же время они имеют много общего. Террористические формирования так же высоко организованы, как и формирования ОП. И те и другие без организованности не смогут заниматься преступной деятельностью, которую они осуществляют с заранее обдуманным умыслом, их деяния должным образом планируются, при необходимости добываются и используются разнообразные виды оружия, взрывчатые и отравляющие вещества и др.

Однако направленность и мотивация тех и других групп и сообществ — разные.

Руководители и члены террористических формирований изначально нацелены на совершение террористических акций, ориентированных на дестабилизацию обстановки в городе, регионе и даже стране в целом. Все остальные их возможные деяния обычно связаны с добыванием денег на свои террористические акции путем вымогательства, рэкета и мошеннических действий в сфере экономики. Террористические формирования не многочисленны. Их преступная деятельность осуществляется не столь часто, но она масштабна, ибо преступные акции долго и тщательно готовятся в целях причинения как можно более тяжких последствий. Они более законспирированы, их коррупционная поддержка может быть не только внутренней, но и внешней — международной.

Организованные преступные формирования нетеррористического характера создаются для осуществления деятельности в виде постоянного преступного бизнеса в той или иной области экономики. Их криминальная деятельность широка, спектр совершаемых ими деяний весьма разнообразен.

При выработке определения организованной преступной группировки чаще всего подчеркиваются ее универсальность, которая может проявляться в любой общественной сфере, но чаще всего в области экономических отношений, а также невозможность ее существования без устойчивых, высокоор ганизованных преступных сообществ, предназначенных для осуществления постоянной преступной деятельности в виде промысла в целях наживы и обладающих высокой степенью защиты от социального контроля, в том числе с помощью коррупции. В ряде случаев исследователями указываются и другие ее особенности, несущие информацию узкодисциплинарного характера.

При этом, как свидетельствует практика изучения этой преступности, не все характерные особенности в деятельности организованных групп и сообществ должны носить исключительно преступный характер. Некоторые их действия могут быть не уголовно-правовыми, а криминалистическими поисковыми или подготовительными (к совершению основных преступных акций). В связи с этим вряд ли можно полностью согласиться с мнением о том, что «организованная преступная деятельность образует систему исключительно преступных действий»[23].

Много разных определений ОП давалось и в учебной криминологической литературе. Все они были разными и подчеркивали те или иные особенности ОП, наиболее характерные с точки зрения их авторов.

Например, в одних учебниках давалось определение ОП, зафиксированное в документах Международной конференции ООН по проблемам организованной преступности, состоявшейся в Суздале в октябре 1991 г.: «Функционирование устойчивых управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как бизнесом и создающих систему защиты от социального контроля с помощью коррупции»[24]. В этой дефиниции в качестве определяющих использованы такие важные признаки ОП, как осуществление ее ОПГ или ОПС с основной целью — формирование преступного бизнеса и поддержание коррупционных связей. Это определение подкупает краткостью и четкостью выделенных особенностей данной преступности. Однако оно недостаточно полно показывает ее суть, ибо не раскрывает понятия «функционирование преступных групп». А оно может трактоваться по-разному.

В другом учебнике Г. М. Миньковский обозначил ОП как «системно связанную совокупность преступлений, совершае мых участниками устойчивых, иерархизированных, планомерно действующих преступных структур (групп, сообществ, ассоциаций), деятельность которых прямо или опосредованно взаимно подготовляется и согласуется, будучи направлена на извлечение максимальной прибыли из преступного бизнеса на определенной территории или в определенной сфере, взятой под контроль»[25]. Это определение в отличие от предыдущего более многословно. В нем расставлены иные основополагающие акценты. Важным достоинством данного определения является то, что в нем отмечается значимая особенность этой преступности — ее функционирование как системно связанной совокупности преступлений, совершаемых членами преступных сообществ. В то же время отсутствие в этой дефиниции раскрытия системного характера указанных связей делает ее не совсем удачной. Указание же на наличие системносвязанной совокупности деяний в преступной деятельности очень важно для ее характеристики. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением А. И. Долговой о том, что «такого рода системность — важная черта организованной преступности»[26].

В свое время в модельном законе «О борьбе с организованной преступностью», принятом 2 ноября 1996 г. Межпарламентской Ассамблеей СНГ, в понимании этой преступности было удачно соединено указание на совокупность действий по созданию преступных сообществ и совершаемых ими преступных деяний. В частности, под ОП в указанном законе понималась совокупность действий по созданию и функционированию устойчивых, сплоченных и представляющих повышенную общественную опасность организованных преступных формирований и совершаемых ими конкретных противоправных деяний, предусмотренных статьями уголовного закона[27].

Вместе с тем отсутствие указаний на наличие коррупционных связей несколько обедняет эти положения.

Иногда даются чрезмерно пространные определения указанной преступности, не только отмечающие большинство ее черт, но и указывающие отдельные сферы жизни нашего общества, в которых проявляется такая преступная деятель ность. Например, говорится: «Организованная преступность — это профессиональная деятельность сплоченных в рамках города, региона, страны или в транснациональном масштабе отдельных преступных сообществ, организаций или групп либо находящихся в иерархических отношениях с другими преступными организациями и группами со своей внутренней иерархией и распределением функций в целях извлечения прибыли из нелегальной предпринимательской деятельности, проникновения и внедрения в законный бизнес, установления монополии на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям и совершения общеуголовных корыстных преступлений, использующих для обеспечения своей основной деятельности и поддержания иммунитета от разоблачения конспирацию, насилие, угрозы, дискредитацию честных предпринимателей, работников государственного аппарата, коррумпирование должностных лиц, проникновение в органы власти, управления, правоохранительные органы и администрацию предприятий и других предпринимательских структур»[28].

Такое определение воспринимается с трудом, поскольку его авторы попытались вложить в него почти весь объем информации об этой преступности, вследствие чего ее основополагающие черты растворились в менее существенных признаках.

В силу того что современная ОП фактически не только превращается в одну из составляющих общественного развития в разных сферах жизнедеятельности общества (экономике, политике, социальной и духовной сферах), но и стремится к обособлению в этих сферах, появились определения, в которых достаточно четко показываются названные черты ОП. Например, указывается: «Организованная преступность представляет собой альтернативное общество со своей экономикой, социальной и духовной сферами, своими системами управления, безопасности, формирования молодого поколения, юстицией, своей внутренней и внешней политикой»[29].

Хотя автор данного положения несколько преувеличивает действительность существования такого альтернативного об щества, но тенденция у ОП к его созданию, несомненно, есть, и она активно реализуется.

Появились различные дефиниции ОП и в учебниках криминалистики. Одно из первых таких определений, данное Л. Я. Драпкиным в учебнике, подготовленном автором из Екатеринбурга (был издан в Москве), сводилось к следующему: «Организованная преступность — это общественно опасная деятельность, осуществляемая в виде промысла преступными объединениями, имеющими развитую организационно-управленческую структуру, систему внешних, в том числе и коррумпированных, связей и стремящимся к монопольному территориальному или отраслевому распространению криминального влияния с целью максимального увеличения своих незаконных доходов»[30]. Это определение было продублировано в следующем издании названного учебника[31].

В целом данное определение ОП удачно. Однако в нем, как и в ряде приведенных выше дефиниций, не подчеркнуто, что речь в данном случае целесообразно вести не вообще об общественно опасной деятельности в виде преступного промысла, а о сложной системе разных видов преступной деятельности организованных групп преступников в указанных целях.

Порой в учебниках криминалистики давались определения несколько абстрактного характера, например: «Организованная преступность — это особый вид деятельности, осуществляемой определенной категорией субъектов, объединяемых в преступные сообщества, в целях противоправного достижения прибыли (сверхприбыли)»[32]. Такая характеристика не только абстрактна, но она вуалирует сущность ОП и специфические черты ее субъектов.

В учебной и иной литературе современного периода определения ОП также иногда имели несколько абстрактное понимание ее сущности и особенностей. Таково, например, утверждение, что ОП — это «система взаимосвязанных, образующих определенную целостность деяний, предусмотренных Особенной частью УК РФ, совершаемых организованными преступными формированиями и их участниками»[33]. Здесь не раскрыты специфические особенности этой преступности, которые отмечались выше.

В более поздних учебниках криминалистики также давались менее и более удачные определения.

Например, не очень удачно утверждалось, что ОП — это «сложная системно-структурная совокупность организованных преступных формирований (ОПФ), лиц, входящих в эти формирования, и деятельность этих субъектов в целях получения незаконных доходов и иных выгод»[34], ибо в нем системнодеятельностный аспект не раскрыт.

Более удачным и развернутым (с точки зрения раскрытия основных черт ОП) можно считать понимание ОП как общественно-опасного социального явления, заключающегося в «создании устойчивой и смысловой производящейся криминальной системы с целью осуществления преступной деятельности, направленной на установление контроля за экономическими социальными и политическими сферами общества, а также извлечения незаконных доходов и регулирования общественных процессов в собственных интересах»[35].

Во всех приведенных цитатах выделяются те или иные особенности ОП, существенные с точки зрения авторов. Объективно не все из них действительно необходимы для четкого и достаточно полного понимания сущности данной преступности.

В связи с этим целесообразно остановиться на рассмотрении характерных признаков ОП.

По данным научных исследований и следственной практики, в целом уже определился перечень основных черт, свойственных деятельности современных организованных преступных формирований, рассмотренных в предыдущем параграфе настоящей главы. К числу наиболее характерных для современной ОП можно отнести следующие.

1. С начала XXI в. ОП в России вышла на новый уровень. Как отмечалось выше, все более активно участвуя в рыночных и иных экономических отношениях своими легальными, но криминализированными коммерческими организациями, она приобрела свойства самоорганизации и трансформации.

В частности, консолидируются и структурно усложняются ОПС, расширяются их межрегиональные и транснациональные связи. Идет процесс трансформации ОП в ОП юридических лиц.

  • 2. В указанных процессах активизируется координирующая роль «воров в законе», криминальных «авторитетов» и иных лиц, имеющих высокий статус в криминальной иерархии. При этом многие «воры в законе» фактически вошли в «элиту» международной ОП, имея устойчивые связи с лидерами ОПС других стран.
  • 3. Наблюдаются укрепление финансовой и материально-технической базы ОПГ, расширение арсенала криминальных методов и средств их преступной деятельности, особенно направленных на противодействие расследованию ОП. Идет постоянное совершенствование механизмов и способов мошеннических хищений, в первую очередь бюджетных средств в кредитно-финансовой сфере. Происходят их легализация и переправка за рубеж.
  • 4. Организованными преступными сообществами широко используются компьютеры для извлечения финансовой прибыли в больших размерах, в том числе из зарубежных источников, а также для получения различного рода персональных данных, и использование их в преступных целях (развитие организованной кибер преступности).
  • 5. Активизируется преступная деятельность этнических и экстремистских ОПС, прежде всего в деле незаконного производства и использования оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств.
  • 6. Активно осуществляется деятельность ОПГ и ОПС в сфере оборота наркотиков, в деле постоянного их видоизменения и организации пропаганды продажи наркотиков через сеть Интернет.
  • 7. Наблюдается неснижающийся уровень деятельности преступных сообществ в сфере незаконной миграции, торговли людьми и человеческими органами, а также в деле создания сайтов с детской порнографией в Интернете.
  • 8. Происходят совершенствование и активизация деятельности ОПГ и ОПС, специализирующихся на рейдерских захватах чужой собственности, особенно земельных угодий сельхозпредприятий при проведении мероприятий нового этапа приватизации государственной собственности. В ре зультате на смену криминальной приватизации 1990-х гг. в форме рейдерства приходит реприватизация.
  • 9. Отмечается масштабный межрегиональный и особенно транснациональный характер преступной деятельности ОПГВ и ОПС с целенаправленным разделением или объединением сфер с учетом особенностей регионов и стран.
  • 10. В преступных целях активно используются средства массовой информации (вплоть до организации пропагандистских кампаний).
  • 11. Отмечается неснижающийся уровень коррупционных связей ОПГ и ОПС в аппарате власти, управления и правоохранительных органах.
  • 12. Наблюдается политизация организованной преступной деятельности, т. е. стремление руководителей и других членов ОПГ и ОПС самим пробиться к публичной власти или установлению коррупционных отношений с отдельными представителями органов власти. Их цель при этом — не только оказывать влияние на местную финансово-хозяйственную политику и уходить от социального контроля, но и воздействовать на решение отдельных общегосударственных вопросов.

В целом же определяющими признаками современной ОП можно назвать следующие.

1. Системность и разнообразие преступлений, совершаемых ОПГ и ОПС, как признак стабильной устойчивости и широты данной преступности. Важно учитывать, что рассмотренные выше основные направления преступной деятельности ОПГ и ОПС, а также их задачи, необходимость решения которых наиболее рационально обеспечивает реализацию их преступлений, позволяют им решать и другие задачи, возникающие в процессе их криминального функционирования, не относящиеся к их основной направленности. Несмотря на разнообразие преступлений, совершаемых ОПГ и ОПС, их круг в Уголовном кодексе РФ имеет определенные рамки. Во-первых, к ним относятся те преступления, квалифицирующим признаком которых является их совершение ОПГ и ОПС. Таких составов в Уголовном кодексе РФ предусмотрено более 40. Во-вторых, в их число входят только тяжкие и особо тяжкие преступления, которые совершаются преступными сообществами.

В основном преступления базовой криминальной направленности ОПГ и ОПС — преступления в сфере экономики, а также частично преступления против общественной безопасности.

Выход современной ОП на новый качественный уровень заставил внести в Уголовный кодекс РФ соответствующие изменения. Так, в связи с появлением новых мошеннических и иных афер в сфере экономической деятельности и преступлений против собственности в Кодекс был введен ряд новых норм и откорректирован ряд содержащихся в нем норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления ОПТ и ОПС. Это, в частности, ст. 159[36] [37]—1593, 1595, 1596, 165, 172, 174, 174[36], 185, 185[36].

2. Развитие в стране ОП юридических лиц. Данное обстоятельство поставило перед юристами — учеными и практиками вопрос о том, возможно ли у нас в сложившейся ситуации ввести уголовную ответственность юридических лиц по примеру отдельных западноевропейских и азиатских стран. Председатель Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкин является активным сторонником введения такой ответственности. По его мнению, это позволит решить ряд актуальных задач, в частности обеспечить репатриацию нажитого на территории РФ преступного капитала, вывезенного за рубеж; гарантировать справедливое распределение бремени уголовно-правового воздействия на физических лиц и организации — добросовестных участников коммерческого оборота, что обяжет проявлять большую осмотрительность при выборе контрагентов, зная о судимости отдельных из них[36].

Необходимость введения уголовной ответственности юридических лиц вполне очевидна. Именно их преступная деятельность часто имеет транснациональный характер, представляет наибольшую угрозу бизнесу и национальной безопасности страны. Мошеннические действия преступников в рамках противоправной деятельности криминальных юридических лиц с государственным частным имуществом часто и приводят к криминальному захвату ими чужого имущества. Все это делает небезопасным ведение бизнеса, серьезно повышает инвестиционные риски, не стимулирующие иностранных инвесторов вкладывать средства в нашу экономику.

  • 3. Такая серьезная современная проблема для всех крупных городов, особенно для Москвы, как рост и активизация этнической ОП и нелегальная миграция. Так, за 2012 г. в Москве число преступлений, совершенных жителями ближнего зарубежья, по сравнению с 2011 г. выросло на 42%, тяжких и особо тяжких — на 72%, а в составе организованных групп —В в 5,5 раза. Уровень этих преступлений за первую половину 2013 г. не снизился1. Это требует от органов МВД России активизации и совершенствования деятельности по борьбе с данными преступлениями и соответственно как можно более быстрого решения вопроса о том, чтобы все мигранты попадали в страну легальным образом по зарубежным паспортам.
  • 4. Высокий уровень коррупционной поддержки деятельности ОПГ и ОПС представителями власти и управления, особенно правоохранительных органов. Именно наличие коррупционных связей уОПГ иОПС продолжает оставаться одной из важных черт современной ОП, обеспечивающей не только их длительное безопасное существование, но и дальнейшее их развитие. И это вполне понятно, так как коррумпированные чиновники, другие должностные лица, даже общественные и политические деятели за взятки предают интересы общества и государства, всячески скрывают организованные группы от разоблачения, снабжают их служебной информацией, документами, оказывают давление на органы и лиц, ведущих борьбу с этой преступностью, и т. д.

В то же время ОПГ и ОПС, выделяя огромные суммы денег на подкуп чиновников, активно способствуют разрастанию коррупции в стране в целом, все более превращая ее в разрушительное социально-криминальное явление, не только отрицательно влияющее на образ жизни людей, но и создающее реальную угрозу для успешного налаживания нормальной жизни для всего народа страны.

На основе вышеизложенного целесообразно определить ОП как совокупность всех преступлений (экономических и общеуголовных), профессионально совершаемых в виде постоянного промысла лицами, которые объединены в устойчивые, хорошо организованные, законспирированные и защищенные (в том числе с помощью коррумпированных связей) от разоблачения формирования в виде ОПГ и ОПС, иных преступных организаций, существующих самостоятельно или являющихся структур ными частями еще более сложной преступной системы межрегионального либо транснационального уровня.

Конечно, это определение также не бесспорно, но оно вписывается в изложенную выше концепцию общего понимания ОП и ее характерных особенностей.

  • [1] См.: Организованная преступность. Проблемы. Дискуссии. Предложения; Организованная преступность-2 / отв. ред. А. И. Долгова, С. В. Дьяков. М., 1993; Организованная преступность-3 / отв. ред. А. И. Долгова, С. В. Дьяков. М., 1996; Организованная преступность-4 / отв. ред. А. И. Долгова', Проблемы борьбы с организованной преступностью: сб. науч. тр. ВНИИ МВД. М., 1990; Вопросы организованной преступности и борьбы с ней: сб. науч. тр. НИИ Прокуратуры РФ. М., 1993; и др.
  • [2] Организованная преступность. М., 1989. С. 21.
  • [3] Там же. С. 14.
  • [4] См.: Глазырин Ф. В. Организованная преступность как правовая проблема // Проблемы обеспечения законности в механизме правоприменения. Волгоград, 1991. С. 166; Галкин Е. Б. Социально-психологический механизм соорганизации преступной среды // Проблемы борьбы с организованной преступностью. М., 1990. С. 18.
  • [5] Пискарева И. В. Теневая экономика и организованная антиобщественная деятельность // Вестник МГУ. Сер. «Право». 1990. № 4. С. 74.
  • [6] Гуров А. И. Организованная преступность и меры борьбы с ней. С. 4.
  • [7] См.: Овчинский В. С. Криминологические уголовно-правовые и организационные основы борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации. М., 1994. С. 15; и др.
  • [8] См.: Козлов Ю. Г. Организованная преступность. М., 1989. С. 65.
  • [9] См.: Злобин Г. А. Кризис законности и «научные иллюзии» // США: экономика, политика, идеология. 1970. № 8. С. 41.
  • [10] Организованная преступность. С. 49.
  • [11] См.: Организованная преступность. С. 74.
  • [12] Там же. С. 85, 119.
  • [13] См.: Борзенков Г. Н. Организованная преступность и уголовный закон //В Вестник МГУ. Сер. «Право». 1990. № 4. С. 62—64; Антонян Ю. М., Пахомов В. Д. Организованная преступность и борьба с ней // Советское государство и право. 1989. № 7. С. 68; и др.
  • [14] Подробнее см.: Волобуев А. Н. Организованная преступность в СССР: проблемы и перспективы // Проблемы борьбы с организованной преступностью. М., 1990. С. 8; Волобуев А., Галкин Е. Организованная преступность и ее сущность // Советская юстиция. 1989. № 21. С. 9.
  • [15] Подробнее см.: Антонян Ю. М., Пахомов В. Д. Указ. соч. С. 67, 68.
  • [16] См.: Стручков Н. А. Организованная преступность. М., 1989. С. 31.
  • [17] См.: Лунеев В. В. Организованная преступность. С. 27.
  • [18] См.: Хохряков Г. Ф. Организованная преступность. С. 84.
  • [19] См.: Муратов 3. П. Организованная преступность. С. 42; Долгова А. И. Там же. С. 13.
  • [20] См.: Бунич А. П. Теневые опухоли легальной экономики // Теневая экономика. М., 1991. С. 45—64; Токарев Е. В. Концептуальные вопросы организации борьбы с экономической преступностью и перестройка службы БХСС. М„ 1990. С. 10.
  • [21] См.: «Теневая» экономика и организованная антиобщественная деятельность// Вестник МГУ. Сер. «Право». 1990. № 4. С. 75.
  • [22] Гуров А. И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. С. 204.
  • [23] Агапов П. В. Указ. соч. С. 52.
  • [24] Криминология: учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М., 1995.С. 258.
  • [25] Криминология: учебник / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М., 1998. С. 347.
  • [26] Организованная преступность-4. С. 5.
  • [27] Там же. С. 219.
  • [28] Галимов И. Г., Сундуров Ф. Р. Организованная преступность: тенденции, проблемы, решения. Казань, 1998. С. 35.
  • [29] Долгова А. И. Криминология. М., 2000. С. 58.
  • [30] Криминалистика: учебник / под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. М., 1994. С. 337.
  • [31] См.: Криминалистика: учебник / под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. 2-е изд. М., 2000. С. 364.
  • [32] Криминалистика: учебник / под ред. А. В. Волынского. М., 1999. С. 311.
  • [33] Агапов П. В. Указ. соч. С. 59.
  • [34] Криминалистика: учебник / под ред. А. Ф. Волынского, В. П. Лаврова. М., 2008.С. 891.
  • [35] Криминалистика: учебник / под ред. Е. П. Ищенко, В. И. Комиссарова. М„ 2007. С. 499.
  • [36] См.: Интервью с А. И. Бастрыкиным: удостоверение личности // Рос
  • [37] сийская газета. 2013. 19 марта.
  • [38] См.: Интервью с А. И. Бастрыкиным: удостоверение личности // Рос
  • [39] См.: Интервью с А. И. Бастрыкиным: удостоверение личности // Рос
  • [40] См.: Интервью с А. И. Бастрыкиным: удостоверение личности // Рос
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы