Сверх-Я (Супер-Эго)

Этим термином 3. Фрейд называл такую инстанцию в структуре Я, которая как бы отделилась от Я и выполняет роль наблюдателя над ним, став вполне самостоятельной. Одной из ее функций является совесть, другой — самонаблюдение. Сверх-Я предъявляет строгие требования к Я. Оно как бы ругает, унижает, истязает Я, которое боится строгих наказаний. Стало быть, Сверх-Я представляет собой требования морали.

В Я не только самое глубокое, но и самое высокое может быть бессознательным. Речь идет о выделении в Я как личности еще одной ступени, инстанции, которую Фрейд назвал Сверх-Я. Я черпает Сверх-Я из Оно. Это Сверх-Я царит над Я как совесть, как бессознательное чувство вины. Сверх-Я противостоит Я как представитель внутреннего мира Оно. Стало быть, конфликты между Я и Сверх-Я отражают противоположность внешнего и внутреннего мира, телесного и психического.

Сверх-Я развивается не из Оно, а из Я. Эта часть структуры личности служит судьей или цензором деятельности и мыслей Я. Это хранилище моральных установлений, норм поведения и тех конструкций, которые создают запрещения в личности. Фрейд называет три функции Сверх-Я: совесть, самонаблюдение и формирование идеалов. В качестве совести Сверх-Я ограничивает, запрещает и судит сознательную деятельность, но действует также бессознательно. Бессознательные ограничения косвенны, выступают как принуждения или запрещения.

Задача самонаблюдения рождается из способности Сверх-Я оценивать деятельность независимо от побуждения Оно к уменьшению напряжения и независимо от Я, которое также вовлечено в удовлетворение потребностей. Формирование идеалов связано с развитием самого Сверх-Я, которое не является, как иногда полагают, отождествлением с одним из родителей или с его поведением. Сверх-Я предполагает не только идеализацию родителей. В нем могут проступить мотивы реакций против них. Здесь не только завет: таким как отец ты должен быть, но и иное: ты не имеешь права быть таким. «Таким образом, отделение “Сверх-Я” от “Я” не является чем-то случайным: оно отображает самые значительные черты развития индивида и развития вида, и, кроме того, создает устойчивое выражение влияния родителей, т.е. увековечивает те моменты, которым оно само обязано своим происхождением»[1].

3. Фрейд ставит еще одну важную проблему. Психоанализ всегда упрекали в том, что он не озабочен высоким, моральным сверхличным в человеке. Этот упрек, по его мнению, был вдвойне несправедлив и исторически, и методически. Во-первых, потому что моральным и эстетическим тенденциям Я с самого начала был приписан импульс к вытеснению. Во-вторых, никто не хотел с самого начала понять, что психоаналитическое исследование не могло выступать в виде философской системы с законченным и готовым сводом научных положений, а должно было шаг за шагом пробивать себе дорогу к пониманию психических сложностей путем аналитического расчленения нормальных и анормальных феноменов.

Надо ли было толковать о наличии в человеке высшего, пока психоаналитики занимались изучением вытесненного в психической жизни? Теперь же, как показывает Фрейд, можно дать совет тем, кто жаловался, что должно же быть в человеке высшее существо. Да, это так: высшее существо — это идеал-Я или Сверх-Я — репрезентация нашего отношения к родителям. То, что биология и судьбы человеческого вида создали и оставили в Оно, путем образования идеала передается в Я и вновь индивидуально в нем переживается. Идеал-Я вследствие истории своего образования имеет самую обширную связь с филогенетическим приобретением — архаическим наследием отдельного человека.

То, что в отдельной психической жизни было самым глубоким, становится путем создания идеала наивысшим в человеческой душе, соответственно, и в нашей шкале оценок. Легко показать, что иде- ал-Я удовлетворяет всем требованиям, которые предъявляются к высшему существу в человеке. Как замену тоски по отцу, он содержит зародыш, из которого, по мнению Фрейда, образовались все религии. Суждение о собственной недостаточности при сравнении Я с его идеалом вызывает смиренное религиозное ощущение, на которое ссылается исполненный страстью томления верующий. В ходе дальнейшего развития учителя и авторитеты продолжали роль отца. Их заповеди и запреты остались действенно мощными в идеале-Я и выполняют теперь в виде совести моральную цензуру. Напряжение между требованиями совести и достижениями Я ощущалось как чувство вины. Социальные чувства основываются на идентификации себя с другими на почве одинакового идеала-Я.

Религия, мораль и социальное чувство, по мнению Фрейда, — эти главные содержания высшего в человеке, первоначально составляли одно целое. По гипотезе, изложенной в «Тотем и табу», они филогенетически приобретались в отцовском комплексе, религия и моральное ограничение — путем преодоления прямого эдипова комплекса. Социальные же чувства вышли из необходимости побороть соперничество, оставшееся между членами молодого поколения.

  • [1] Райгородский Д.Я. Психология личности: Хрестоматия. Т. 1.2-е изд., доп.Самара, 1999. С. 111.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >