Индивидуальные эмоции и культурные отражения БПМ-II

Крайне важно отметить глубокие параллели между способностью восприятия, впечатанной в человеческое сознание во время «безвыходной» стадии рождения, и философией экзистенциализма С. Кьёр- кегора, А. Камю или Ж.-П. Сартра. Эти философы остро ощутили и ярко выразили основные темы данной матрицы, так и не сумев увидеть единственно возможное решение — духовное раскрытие и преображение. Многие из людей, встретившихся в своей психике с элементами БПМ-П, ощутили глубокую связь с экзистенциальной философией, которая мастерски изображает безнадежность и абсурдность этого состояния. Сартр для одной из своих знаменитых пьес выбрал название «Выхода нет». Стоит упомянуть, что на жизнь Сартра важное влияние оказал вызвавший затруднения и неудачно завершившийся психоделический опыт с веществом под названием мескалин, активным алкалоидом из мексиканского кактуса пейот, который используется в таинствах индейцев. В личных записках Ж.-П. Сартр отметил, что его сеанс был сосредоточен на переживаниях, которые часто связывались с БПМ-П. Обнаружилось, что на симптомы страдания людей, такие как депрессия, потеря инициативы, ощущение бесцельности, отсутствие интереса к жизни и неспособность чему-либо радоваться, как правило, оказывает влияние этот аспект бессознательного.

Даже тем, кто не испытал клинических депрессий, известны чувства изоляции, отчуждения, беспомощности, безнадежности и даже метафизического одиночества. Большинство из нас познали также чувство неполноценности и вины, когда обстоятельства нашей жизни, как казалось, подтверждали, что мы бесполезны ничего не стоим. Эти чувства часто совершенно не стыкуются с вызвавшим их событием, и осознание приходит только по прошествии достаточного времени, чтобы обеспечить нас мерой объективности. И все же, переживая эти эмоции, мы убеждаемся в том, что они уместны и оправданны, даже если достигают метафизических размеров описанного в Библии первородного греха. Однако мысль о том, что эти чувства могут быть связаны с тем, что оставлено в нашем сознании БПМ-П, нам в голову не пришла. Переживания БПМ-И лучше всего можно охарактеризовать следующей триадой: страх смерти, страх никогда не вернуться назад и страх сойти с ума. Клеточная память о рождении может проявиться в актуальном сознании с такой силой, что человек без всяких сомнений убеждается в том, что над ним нависла биологическая смерть.

Потеря ощущения линейности времени, связанная с этой матрицей, может привести к убеждению, что этот невыносимый момент будет длиться вечно. Ошибка присуща всем традиционным религиям, где вечность понимается не как переживание нахождения вне времени и в смысле окончательного выхода за его пределы, а скорее как интервал времени. В БПМ-П чувство полной безнадежности и мысль о «невозвращении» попросту принадлежит к эмпирическим характеристикам этого состояния и исход такого переживания непредсказуем. Парадоксально то, что самым быстрым выходом из этой ситуации является полное принятие безнадежности столь неприятного положения, что в действительности означает сознательное принятие изначальных ощущений эмбриона.

Мир БПМ-II с присущим ему всепроникающим ощущением опасности, космического поглощения, абсурдного и гротескного восприятия мира и потери линейности времени настолько отличается от повседневной реальности, что при встрече с ним нам кажется, что мы находимся на грани помешательства. Мы можем ощутить, что утратили контроль над психикой или же перешагнули через грань и находимся под угрозой навсегда остаться психопатом. Прозрение по поводу того, что крайняя форма этого переживания всего лишь отражает травму начальных стадий рождения, иногда может помочь нам справиться с ситуацией, а иногда — нет. Облегченный вариант этого состояния — наше убеждение в том, что через переживание БПМ-II мы обретаем полное и окончательное понимание абсурдности существования и того, что мы никогда больше не сможем вернуться к снисходительному обману, который требуется для преуспевания в этом мире.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >