Европейские державы и Греческое восстание в 1826—1827 гг.

Общественность Европы продолжала требовать от своих правительств немедленно помочь Греции в ее борьбе за независимость.

Вступление на российский престол Николая I (декабрь 1825 г.) изменило курс внешней политики России в греческом вопросе.

В эпоху царствования Николая в силу исторических обстоятельств во внешней политике России, в отличие от предшествовавшего периода, наибольшее значение приобрел восточный вопрос. Царь был верен антиреволюционным принципам Священного союза, но как националист, не хотел жертвовать интересами России ради общеевропейского согласия. Николай был противником широких и помпезных международных конгрессов (за все годы своего правления не принял участия ни в одном из них), предпочитая двусторонние личные контакты с европейскими монархами и крупными политическими деятелями. Традиционно ориентируясь на Австрию и Пруссию, Николай в то же время занимал самостоятельную и гибкую позицию в решении международных проблем. В годы его правления постепенно закатывалась звезда К. Меттерниха, который потерял возможность безраздельно влиять на российскую внешнюю политику. В решении восточного вопроса Николай колебался между политикой статус-кво — сохранение территориальной целостности

Турции — и политикой раздела наследства «больного человека» совместно с другими европейскими государствами.

В первые годы царствования он занял жесткую линию в отношении Турции. Его дипломатические ноты султану Махмуду II, содержавшие категорические требования к Порте относительно политической ситуации на Балканах, частенько вызывало шок у европейских дипломатов.

С воцарением Николая начались активные переговоры России с британским руководством по греческому вопросу. Они завершились в апреле 1826 г. подписанием русско-английского Петербургского протокола, по которому Греция должна была получить автономию, а ее население свободу торговли и защиту собственности. Протокол предусматривал возможность вооруженного выступления России и Англии в пользу Греции, а также, что было особенно важно для России, ее право «единоличного вмешательства во внутренние дела Османской империи с целью защиты греков». Так, Николай одним росчерком пера «похоронил» один из главных принципов Священного союза — обязательная коллективная договоренность по всем международным вопросам. Это вызвало отрицательную реакцию Австрии. В Англии также крайне неодобрительно отнеслись к тем результатам, которых достиг фельдмаршал А. Веллингтон на переговорах 1826 г. с Россией.

Подписание Петербургского протокола 1826 г. — первый крупный дипломатический успех нового российского императора.

После русско-английских договоренностей в Петербурге Турция была вынуждена подписать 25 сентября (7октября) 1826 г. с Россией Аккерманскую конвенцию, обязавшую Порту соблюдать основные условия Бухарестского мирного договора 1812 г.: вывести войска из Дунайских княжеств и не вмешиваться в дела Сербии, предоставляя ей широкое внутреннее самоуправление. Россия добилась и торговых привилегий, так как в конвенции оговаривалось право нечерноморских государств, ведущих с ней торговлю, свободно проводить свои корабли через Черноморские проливы.

24июня (6июля) 1827г. Россия, Великобритания и Франция заключили Лондонскую конвенцию. В ней вновь провозглашалось право Греции на автономию. Предусматривалась также возможность применения насильственных мер против Порты.

Соглашения 1826—1827 гг. изолировали Австрию от решения восточного вопроса.

Турция отвергла ультимативные требования новых союзников и активизировала военные действия против греков.

Когда в июне 1827 г. войска Ибрагим-паши овладели большей частью полуострова Пелопоннес, И. Каподистрия, избранный в апреле 1827 г. президентом Греции, обратился за помощью к великим державам. В ответ к юго-западному берегу полуострова была послана союзная объединенная русско-англо-французская эскадра, которая 8 (20) октября 1827 г. разгромила турецко-египетский флот в Наваринском сражении.

Полное уничтожение турецко-египетского флота стало весьма неожиданным и для британского, и для французского правительства, так как они рассчитывали сделать Турцию уступчивой лишь демонстрацией своей силы и ни в коей степени не собирались открывать военные действия против нее. Английский король Георг IV (1820— 1830) и члены его правительства были крайне недовольны действиями вице-адмирала Э. Кодрингтона. (Король даже заявил, что с удовольствием отдал бы приказ вздернуть его на рее его же собственного корабля.) После Наварина Англия и Франция полностью устранились от дальнейшего давления на Турцию.

Со своей стороны султанское правительство обвинило в произошедшем лишь Россию и закрыло проливы для русских торговых судов. Махмуд II в декабре 1827 г. обратился к подданным с воззванием, обвиняя Россию во всех трудностях Османской империи и призывая к джихаду — «священной войне с неверными». Со своей стороны Россия 14 (26) апреля 1828 г. объявила Турции войну.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >