Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История международных отношений и внешней политики России в Новое время (XIX век)

ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС В 1860-Х ГГ

Австро-франко-сардинская война 1859 г. создала импульс для нового подъема немецкого общественного движения за национальное объединение. По всей Германии активизировались споры между «ве- ликогерманцами» и «малогерманцами».

В связи с психическим расстройством Фридриха Вильгельма IV править в Пруссии с 1858 г. стал его брат, сначала в качестве регента, а после смерти Фридриха как король Вильгельм I (1861 — 1888, в 1871—1888 — германский император). В Берлине не могли не радоваться военному поражению Австрии (1859) и страстно стремились отомстить за «ольмюцкое унижение» (1850). Однако решить задачу объединения Германии, а, следовательно, преодолеть партикулист- ское и легитимное сопротивление правителей мелких и средних государств, уничтожить нежизнеспособный Германский союз и покончить с притязаниями Австрии на гегемонию в Германии традиционными средствами прусской кабинетной политикой было невозможно.

Внешнеполитическая программа О. Бисмарка.

В сентябре 1862 г. министром-президентом (главой прусского правительства) и министром иностранных дел стал Бисмарк, бессменно (в течение 28 лет) находившийся у политического руля Пруссии, а затем и Германской империи. Бисмарка знали как волевого, решительного человека, за плечами у которого имелся богатый дипломатический опыт (он являлся делегатом Пруссии в Союзном сейме, а затем послом в Петербурге и Париже).

Придя к руководству прусским правительством, Бисмарк имел заранее разработанную программу. Ее целью стало объединение всех германских государств во главе с прусской монархией Гогенцоллернов, а главным средством — силовые методы. Через несколько дней после своего назначения Бисмарк заявил в лантаге: «Пруссия должна собрать силы для благоприятного момента, уже не раз упущенного. Не речами и постановлениями большинства (т.е. парламентскими резолюциями — Лет.) решаются великие вопросы времени — это было ошибкой 1848 и 1849 года, — а железом и кровью».

Прежде всего, Бисмарк покончил с проавстрийским курсом прусской политики, который он давно осуждал. Еще в начале 1850-х гг., будучи послом в Союзном сейме, Бисмарк писал королю: «В наших союзнических отношениях с Австрией я усматриваю ненормальность, которую раньше или позже придется лечить огнем и мечом». Он не сомневался в предстоящей Пруссии войне с Австрией из-за господства в Германии и приводил своим оппонентам многочисленные примеры ошибочных шагов берлинского двора по отношению к Вене, например, во время Крымской и австро-франко-сардинской войны. В них Гогенцоллернам, по его убеждению, следовало противопоставить свою политику политике Габсбургов, завоевать авторитет среди немецких государств, а не рабски следовать за Австрией.

Подобные идеи разделяли далеко не все представители немецкого общественного мнения, в том числе и господствующего класса — юнкерства. В германских странах многие испытывали традиционные дружественные чувства к Австрии, не хотели резкого разрыва с ней.

Самому Вильгельму I, стоявшему на принципах легитимизма и династической солидарности, мысль о предстоящей борьбе с Австрией внушала отвращение и страх. Многочисленные германские правители боялись потерять свои права и привилегии и не желали торопиться с объединением. Однако Бисмарк, со своей стальной волей, маниакальной целеустремленностью и вероломством, был полон решимости выполнить задуманное.

Готовясь к будущим войнам, Бисмарк искал любые возможности для сближения с Россией, в которой антиавстрийские настроения после недружественного «благожелательного нейтралитета» Австрии и крымского фиаско проявлялись как никогда сильно. Он хорошо усвоил горький опыт прусско-датской войны (1848—1850) и полностью понимал важность позиции российского правительства. В качестве основы для сближения с ним Бисмарк опирался на идею общности династических интересов в борьбе с революционной опасностью в Европе и использовал семейные связи Гогенцоллернов с Романовыми. (Вильгельм I приходился дядей Александру II.)

Стараясь заручиться дружбой царя, Бисмарк оказывал ему услуги на международной арене и предлагал сотрудничество. Когда в январе 1863 г. началось восстание в Царстве Польском, по его инициативе в Петербург был отправлен генерал-адъютант прусского короля А. Альфенслебен, который в феврале подписал с министром иностранных дел А.М. Горчаковым конвенцию о сотрудничестве в подавлении восстания. Она позволяла начальникам русских и прусских войск оказывать взаимное содействие и в случае необходимости — переходить границу, дабы преследовать восставших. Хотя конвенция фактически не была применена и даже не ратифицирована — Горчаков оценивал ее как не нужную и опасную для России, позволяющую западным державам придать польскому вопросу международный характер — вес Пруссии в Зимнем дворце необычайно возрос. В то время как Англия, Франция и Австрия повели себя откровенно враждебно, пытаясь вмешаться в польские дела и навязать России свои требования, Вильгельм в глазах Александра выступил как преданный друг. Вскоре Бисмарку представился случай приступить к выполнению своей программы, опираясь на доброжелательный нейтралитет царского правительства.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы