Россия и интеграционные процессы в СНГ

В истории России первая половина 1996 г. займет особое место. Объясняется это интеграционными процессами внутри Содружества Независимых Государств.

Прежде всего отметим, что различные политические партии и общественно-политические течения Российской Федерации абсолютно по-разному оценивают Беловежские соглашения, заключенные руководителями России, Белоруссии и Украины. 15 марта 1996 г. Государственная Дума РФ проголосовала за денонсацию Беловежских соглашений. Одновременно Думой было принято постановление о юридической силе для России итогов референдума 1991 г. (из 75,4% участвовавших в референдуме избирателей страны 71,3% проголосовали за сохранение Союза ССР).

Против решения Думы резко выступил Президент Б. Н. Ельцин, который обратился 17 марта со специальным посланием в Совет Федерации, признав решение Думы неправомерным. Главы государств СНГ тоже категорично заявили о невозможности возврата к прежнему Союзу.

Между тем интеграционные процессы внутри СНГ начали набирать обороты. 29 марта 1996 г. в Москве президентами России, Казахстана, Белоруссии и Киргизии был подписан Договор, нацеленный на дальнейшее укрепление интеграции в экономической и гуманитарной областях. Президенты единодушно оценили это событие как «эпохальное», последствия которого будут иметь исключительно позитивное влияние на жизнь народов, связанных «исторически сложившейся общностью судеб». В Договоре отмечается следующее.

  • 1. Волею судеб эти народы в конце 1991 г. оказались разделены государственными границами, обрели национальную самостоятельность и суверенитет. Но, как отмечается в Договоре, их воля к дальнейшему сближению неодолима, а факт наличия суверенитетов и территориальной целостности сторон неоспорим.
  • 2. Договор заключен на пять лет с автоматической пролонгацией, «если кто-то не захочет выйти из него по истечении срока». В таком случае он должен будет предупредить остальных не позднее чем за полгода. Договор открыт для вступления в него других членов СНГ.

Судя по целям, Договор породил создание единого экономического пространства, общего рынка товаров, услуг, капиталов и рабочей силы; взаимодействие различных форм собственности.

К примеру, в статье 3 говорится, что к компетенции совместных органов Союза (Сообщества) относится определение общей политики и непосредственное управление в следующих областях: экономика, денежно-кредитное и финансовое регулирование, энергетика, транспорт, связь, обеспечение равных гарантий, прав и свобод граждан, прав национальных меньшинств, внешняя политика, экология, стандарты, безопасность и охрана границ. Для достижения этих целей стороны учреждают Высший совет, Интернациональный комитет и Парламентский конгресс.

По конкретным направлениям подписаны отдельные межправительственные соглашения. Их более 50. В частности, соглашение о взаимном упрощении порядка получения гражданства мигрантами, о свободном въезде и выезде, о признании имеющими одинаковую ценность дипломов вузов, о единой системе образования и социальной защите населения.

Важное значение придавалось таможенному союзу. Это не означало, что на границах между странами исчезнут таможенные посты и товары свободной рекой потекут во всех направлениях. Речь шла о единой таможенной политике, унифицированных правилах доставки и досмотра грузов, их учета, взаимных расчетов и совместных мерах по борьбе с контрабандой. В военной области стороны условились обеспечивать общую безопасность, иметь единые принципы строительства, планирования и использования вооруженных сил, их участия в миротворческих операциях, а также использования элементов военной инфраструктуры в соответствии с национальным законодательством.

Серьезным шагом на пути интеграции СНГ явилось подписание в Москве президентами России и Белоруссии 2 апреля 1996 г. Договора об образовании Сообщества России и Беларуси. Сразу же Государственная Дума России приняла Заявление в поддержку этого Договора. Более того, депутаты Думы призвали глав государств СНГ поддержать процесс российско-белорусского сближения и присоединиться к нему «в любых приемлемых формах».

Положительные тенденции интеграционных процессов в странах СНГ способствовали усилению цивилизованных отношений и нацеливали на совместное мирное сосуществование на всем постсоветском пространстве. Это было весьма важно в связи с тем, что распад СССР и образование СНГ определили как позитивные, так и негативные аспекты взаимоотношений между новыми суверенными государствами.

На наш взгляд, известное усиление «реинтеграционных» настроений среди определенных кругов СНГ следует рассматривать не столько как укрепление этой организации как таковой, сколько как выявление реальных и потенциальных двусторонних и многосторонних связей между его субъектами, как реакцию на крайности, которыми сопровождался болезненный распад СССР в начале 1990-х гг. Тенденция хотя бы к символическому преодолению отчуждения обусловлена рядом причин. Среди них: усталость и отрезвление от националистической идеологии, разочарование правящих элит бывших союзных республик масштабами западноевропейской и американской экономической помощи, ограниченные возможности самостоятельного экономического развития. Немаловажное значение имеет и серьезная ориентация на Россию определенных кругов в бывших союзных республиках.

Что же касается субъективного восприятия места России в постсоветском пространстве, то сознание российского общества во многом противоречиво, а отношение к интеграции — это достаточно сложный комплекс установок и настроений. Если судить по опросам общественного мнения, то по-прежнему сохранялся высокий уровень ностальгии по Союзу ССР, сам по себе распад СССР значительной, если не основной частью населения воспринимался как зло и даже национальная трагедия. В 1996 г. шок от распада несколько смягчился пониманием того, что новое зарубежье — все-таки не то же самое, что зарубежье традиционное. Несмотря на политическую суверенизацию бывших союзных республик, введение ими своих валют, таможен и т. д., границы в рамках СНГ все-таки оставались во многом открытыми, и связи между живущими в них людьми не ослаблялись или, во всяком случае, ослаблялись не вследствие политического распада как такового. В современных условиях уже значительная часть населения выступает не за Союз в его прежних или измененных границах, а за реинтеграцию бывших советских республик.

Проблема единения народов СНГ продолжает сегодня оставаться одной из наиболее ярких и притягательных. Поэтому предпринятые в условиях нового общественно-государственного строя России, может быть, недостаточно реальные шаги к более глубокой интеграции в странах СНГ встретили понимание и одобрение народных масс. Заслуживает внимания напечатанное в газете «Московская правда» 15 мая 1996 г. суждение: «Трагизм возникшей в результате молниеносного распада СССР новой геополитической ситуации состоит в том, что исторически сложившаяся реальная общность людей — советский народ — оказалась искусственно разделенной по национальному и территориальному признакам. Разделенными оказались не только русский, но и все другие народы бывшего Союза. Тем не менее очень многие ощущают себя единым народом, имеют тесные родственные связи в масштабах бывшего Союза и сохраняют мощные интеграционные стереотипы. Ведь каждая вторая семья в России имеет родственников в СНГ. От дезинтеграции страдают все народы, но более других — русскоговорящее население, вынужденное тысячами бежать из бывших республик. Большинство переселенцев составляют высококвалифицированные специалисты, работавшие не только в промышленности, но и в науке, медицине, образовании. Это отрицательно сказывается на производственно-технической базе новых государств, порой приводит к остановке цехов и участков высоких технологий, снижает производительность труда, качество и конкурентоспособность продукции».

Успеху интеграции мешают изоляционистская языковая политика в странах СНГ и недальновидность российской политики в отношении русского языка. Насколько ранее популяризировалась и поднималась его роль, настолько, особенно в первые годы суверенизации, она принижалась. В этом отношении одним из реальных шагов углубления интеграции явилось бы придание русскому языку статуса официального для межгосударственных структур и равноправного с родным во всех постсоветских республиках, где национальные языки являются государственными де-юре, а русский — де-факто.

Русский язык сегодня нужен народам, населяющим Россию, не меньше, чем самим русским. Посредством русского языка они вошли в мировую науку и технику, литературу и культуру. На русском языке получили образование политические лидеры и научно-техническая интеллигенция. Они приобщились к европейскому образу жизни и мысли, пусть и несколько видоизмененному национальной спецификой. Столетиями русский язык внедрялся в сознание и быт всех народов постсоветского пространства.

Договором об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях Россия, Белоруссия, Казахстан и Киргизия обязались создать «условия для сохранения и укрепления общего культурного пространства на основе исторически сложившихся связей и деловых контактов между творческими союзами и объединениями, деятелями культуры, литературы и искусства, сохранения этнической и языковой самобытности народов». Этим же договором предусмотрены и обеспечение равных прав граждан указанных государств при получении образования, введение единых образовательных стандартов.

Заслуживает внимания и проработка вопроса о едином гражданстве для всех граждан СНГ при сохранении вновь приобретенного гражданства суверенного государства. Таджикистан и Туркменистан заключили с Россией договоры о двойном гражданстве. Хотя действенность этих актов сомнительна[1].

Между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизией были достигнуты вселяющие надежду договоренности о свободе выбора и упрощенном порядке получения гражданства, о свободном въезде и выезде, введении единых стандартов социальной защиты, выравнивании условий пенсионного обеспечения, уровней пособий и льгот ветеранам войны и труда, инвалидам и малообеспеченным семьям.

В целях оказания реальной помощи нашим соотечественникам 17 мая 1996 г. Правительством РФ было принято постановление «О программе мер по поддержке соотечественников за рубежом», в котором определены как общие, так и конкретные задачи по реализации этой крайне необходимой программы.

В современных условиях бурный интеграционный натиск перешел в практическую плоскость и уже четко обозначилась многоярусная структура взаимодействия новых государств:

I — Россия, Белоруссия — наиболее глубокая форма Сообщества с общими национальными, в том числе политическими, структурами управления;

II — Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия — углубленная, прежде всего экономическая интеграция, базирующаяся на таможенном союзе;

III — страны — участницы СНГ, сложившегося после распада СССР межгосударственного объединения 12 бывших республик;

IV — СНГ и государства Балтии — территория бывшего Советского Союза.

Каждая из этих систем объявлена открытой для свободного выхода, приема новых членов и контактов с другими межгосударственными и мировыми транснациональными образованиями.

Возможные попытки насильственного, поспешного втягивания или экономического принуждения других стран — участниц СНГ или бывшего СЭВ могут не только дискредитировать саму идею интеграции, но и дать обратный результат. Наметившееся сближение куда менее стремительно и интенсивно, чем предшествовавший ему распад. Но совершенно очевидно, что СНГ начинает трансформироваться в качественно новую геополитическую, социально-экономическую и национально-культурную инфраструктуру, аналогов которой не было в мировой истории. Масштабы и скорость интеграционных процессов в значительной мере будут определяться тем, какие политические силы окажутся у власти и какие тенденции возобладают в политике России. Но взаимного тяготения и воли народов к единению не остановить.

Интеграционные процессы между Россией и Белоруссией проходят в различных моделях формирования рыночных экономик. Определенные проблемы, которые встречаются в этой области, не могут не сказываться на характере и темпах двусторонней интеграции.

Интеграция России и Белоруссии в рамках Союзного государства происходит в условиях взаимодействия двух не всегда совместимых стратегий и моделей развития. Речь идет о разном понимании роли государства в реформаторском процессе и в экономике в целом. Признание ключевого значения государства — одна из основных характеристик белорусской модели. В России, к примеру, некоторые обозначают ее как командно-административную, вкладывая в это понятие негативный смысл. Таким образом, ставится знак равенства между существующим в Белоруссии экономическим механизмом и директивной плановой экономикой советского образца. Как отмечает Ю. Ф. Годин, это неверное утверждение. Белорусский экономический механизм действует в условиях той же, присущей России и другим странам СНГ, переходной экономики. А в условиях, когда еще не полностью сформировались первичные элементы рыночного механизма саморегулирования, роль государства имеет ключевое значение. В Белоруссии трансформируют экономику в соответствии с данной установкой, несмотря на мощное давление Запада и международных финансовых организаций. В Республике решительно отвергают принцип «чем меньше государства, тем лучше». И в этом главное отличие от российской модели, где делается ставка на максимальный экономический либерализм.

В какой же мере различия в белорусской и российской моделях формирования рыночной экономики препятствуют экономической интеграции стран? Нередко можно слышать утверждения, что эти различия делают российско-белорусскую экономическую интеграцию в принципе невозможной, что предварительно необходимо радикально сблизить обе модели, разумеется, по российскому образцу.

Мировой опыт свидетельствует, что столь категорическое утверждение неправомерно, что даже существующее положение позволяет значительно расширить взаимные экономические и прочие связи. И в то же время сохранение принципиальных расхождений в хозяйственных механизмах обеих стран сильно осложняет и порой даже делает невозможным достижение высшей ступени интеграции — конвергенции систем — и создание единого Союзного государства.

Экономическая интеграция охватывает три важнейшие сферы: движение товаров и услуг, рабочей силы, капиталов.

Несмотря на все различия в моделях, объем российско-белорусской торговли рос весьма значительными темпами, но сегодня этот потенциал далеко не исчерпан. По итогам 1999—2003 гг. Белоруссия занимала второе место (7,0—12,5 млрд долл.) во внешнеторговом обороте России. Как видим, в сфере движения товаров различия между российским и белорусским экономическими механизмами имеются, однако вполне преодолимы, о чем свидетельствуют данные о взаимной торговле.

В области передвижения рабочей силы различия в моделях также не являются серьезным препятствием. Отсутствие языкового барьера, близкие образовательные стандарты облегчают взаимные контакты, хотя в последнее время заметны расхождения в трудовом законодательстве, которые могут увеличить трудности при миграции рабочей силы.

Одновременно существующие правовые рамки предоставляют также широкие возможности для развития культурных, научных, спортивных и прочих связей, которые очень важны при создании единого Союзного государства.

И все же различия между экономическими механизмами в России и Белоруссии особенно сказываются в сфере движения капиталов, налаживании кооперационного сотрудничества между предприятиями. Правительствами двух стран предпринимаются серьезные усилия по решению и этих вопросов.

Немало и других конкретных вопросов, которые двум нашим странам приходится решать в ходе интеграционных процессов.

Однако следует отметить, что этот объективный интеграционный процесс проходит не безболезненно, встречая на своем пути серьезное сопротивление определенных влиятельных сил как в странах СНГ, так и в зарубежных странах. Дело в том, что судьба огромной территории, еще недавно бывшей Советским Союзом, по-прежнему является одной из центральных мировых проблем. То, что этот вопрос доминирует над другими проблемами в самом постсоветском пространстве, понятно. Но этот вопрос далеко небезразличен и другим европейским и азиатским странам. Естественно, в этих странах отношение к интеграционным процессам в СНГ также неоднозначно.

Известно, что распад СССР сделал «иностранцами у себя дома» не только миллионы русских. Пострадали практически все титульные нации бывших союзных республик СССР. Помимо 25 млн русских и 5 млн русскоязычных, еще около 30 млн человек других национальностей из состава бывшего СССР оказались в аналогичном положении. Учитывая необходимость поддержки русских и русскоязычных, оказавшихся сегодня за пределами России, в Москве создан Институт нового зарубежья (ныне — Институт русского зарубежья). Они могут рассчитывать в ближайшее время на поддержку из России. Созданный в 1996 г. при поддержке Министерства иностранных дел, ряда других ведомств, общественных и коммерческих организаций Институт диаспоры и интеграции (ныне — Институт стран СНГ) стал заниматься разработкой моделей, уровней и механизмов политической, экономической и культурной интеграции на всем постсоветском пространстве. Институт призван осуществлять сбор информации о положении русских и русскоязычных в новом зарубежье, организовывать поддержку русскому языку и культуре, прогнозировать и предотвращать военно-политические конфликты на территории стран СНГ с участием русскоязычной диаспоры, определять возможные направления инвестиций и продвижения интересов российского национального капитала в странах нового зарубежья, а также популяризировать идеи интеграции в российском и международном общественном мнении.

После ликвидации Советского Союза (декабрь 1991 г.) Россия, очевидно, исходила из того, что государства СНГ, предоставленные сами себе, окажутся нежизнеспособны, и потому рано или поздно они вновь соберутся вокруг России. Для того чтобы поддержать такой процесс реинтеграции, Москва заключала с ними двусторонние договоры, которые, будучи дополнены многосторонними соглашениями, должны были привести к гармонизации экономики, внешней политики, политики безопасности, а также военной стратегии (например, общая система противовоздушной обороны). Своих партнеров по СНГ Москва называла «ближним зарубежьем», подчеркивая тем самым особый характер этих отношений, читай — притязания на особые права и интересы России на этом пространстве. При вступлении в должность Министра иностранных дел РФ в январе 1996 г. Е. М. Примаков на первое место в шкале внешнеполитических приоритетов России поставил отношения с государствами СНГ. Эта политика — даже с точки зрения российского руководства — в значительной мере потерпела неудачу. Сегодня не определены ни концепция, ни стратегия будущих отношений с СНГ. В этой ситуации все большее распространение получает мнение, что фактические притязания Москвы на ведущую роль в СНГ и стремление реализовать их путем политического, экономического и военного давления контрпродуктивны. Они действуют как мина замедленного действия и скорее подталкивают государства СНГ к усиленному поиску партнеров вне Содружества.

С 1997 г. дезинтеграционные процессы в СНГ резко ускорились. Не без оснований на московской встрече глав государств СНГ в марте 1997 г. Б. Н. Ельцин задал вопрос, заинтересованы ли еще члены Содружества вообще в его дальнейшем существовании. В свою очередь, некоторые из президентов на кишиневской встрече в октябре 1997 г. подвергли резкой критике Россию. Речь, по сути дела, шла о том, что Москва оказалась неспособна сделать этот форум полезным для всех его участников интеграционным сообществом равноправных государств. То, что очередная встреча руководителей входящих в него стран, на которой предполагалось обсудить принципиальную реформу СНГ, его институтов и механизмов, неоднократно откладывалась начиная с января 1998 г., симптоматично для тенденций эрозии Содружества.

Каковы основные причины неудач СНГ?

Кризис СНГ был обусловлен генетически: Содружество было создано в 1991 г. в качестве замены ликвидированного Союза ССР, но в основу его не было заложено принципиально новой концепции. В этих условиях все проекты интеграции — сами по себе в высшей степени разнородные — пропадали впустую (например, идея Ельцина о сообществе «с различными скоростями», Н. Назарбаева — о «Евразийском союзе»). Россия при ее ВВП, сопоставимом с французским или бразильским, и с колоссальными перспективами роста не располагает, однако, материальными ресурсами для осуществления новой интеграции и не оказывает достаточно притягательного политикокультурного воздействия на своих партнеров.

СНГ не хватает единой «несущей» идеи, оно не является ни сообществом ценностей, ни сообществом интересов. По мере укрепления собственной государственности интересы и политика государств-членов неизбежно расходятся все дальше в области внешней политики и политики безопасности так же, как и во внешнеэкономических и культурных связях. К тому же нет такой внешней или внутренней, глобальной или региональной угрозы, которая воспринималась бы как общая опасность всеми государствами — членами СНГ.

Напротив, их представления об угрозе часто не совпадают, а то и противоречат друг другу. Наиболее яркий пример тому — расхождения в отношении к НАТО: в то время как Россия и Белоруссия оценивают Североатлантический союз как потенциальную угрозу для себя, многие другие страны Содружества видят в нем надежного партнера по обеспечению безопасности и стремятся к тесному сотрудничеству с ним.

Конечно, большинство членов СНГ ставят ему в заслугу то, что распад Советского Союза произошел цивилизованно и не по югославскому сценарию. В то же время доверие к СНГ и связи внутри него все более ослабевают, поскольку ему не удается достичь серьезного успеха в решении тлеющих, а временами принимающих острую форму конфликтов (Приднестровье, Абхазия, Нагорный Карабах).

И наконец, не удалось реализовать идею постепенной экономической интеграции по модели Европейского экономического сообщества — Европейского сообщества — Европейского союза. Сильные различия в характере и темпах процессов преобразований в странах СНГ делают фактически невозможным их взаимодействие на основе единых экономических правил. Объективный распад советского планового хозяйства невозможно ни обратить вспять путем создания все новых организаций и институтов (межгосударственного банка, комитета по валюте, таможенного союза и т. д.), ни перевести сразу на стадию новой интеграции, перескочив через фазу дезинтеграции. В условиях рыночной экономики свежие импульсы к новой интеграции исходят от естественных — а не навязанных в приказном порядке — интересов субъектов экономики.

Правда, в этих условиях СНГ по-прежнему представляет собой полезный форум для координации практических задач (например, в области транспортных инфраструктур) и для обмена мнениями относительно конфликтных зон в регионе (например, в Таджикистане). Но как институт региональной интеграции в постсоветском пространстве или же как надрегиональный политический, экономический или военный фактор СНГ все же несостоятелен. По официальным данным, действует лишь каждое десятое из восьми сотен соглашений, заключенных в рамках СНГ. Многие из них вообще подписаны лишь частью государств-членов. В результате такого сотрудничества «по выбору» сводится на нет стремление к усилению интеграции. Президент Узбекистана И. Каримов с заметной долей цинизма так объяснил то, что в СНГ вообще принимаются решения: «...все знают, что они никогда не будут выполнены» (Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 12. С. 41—42).

Несмотря на существующие по ряду вопросов противоречия внутри СНГ, во многом, по нашему мнению, носящие субъективный характер, в последнее время четко прослеживается положительная тенденция к углублению отношений между основными союзниками на постсоветском пространстве.

В 2003 г. в Ялте по инициативе президентов четырех стран появился новый проект интеграции — «Формирование Единого экономического пространства Белоруссии, Казахстана, России и Украины». 19 сентября 2003 г. также были подписаны соглашения и концепция о формировании Единого экономического пространства. Это заметный шаг на пути интеграционных процессов среди стран СНГ. Следующим заметным шагом в этом направлении явилась встреча в 2004 г. в столице Казахстана Астане лидеров СНГ, наметивших принятие дополнительно еще около 30 документов, которые должны закрепить введение Единого экономического пространства. Предусмотрены меры по таможенному регулированию, переходу на единые условия грузового транзита, облегчению процедуры пересечения внутренних границ гражданами Единого экономического пространства. Реализацию этих задач предусматривалось завершить к 1 июля 2005 г. (см.: Известия. 2004. 16 сент.). На этом совещании в Астане президенты договорились о создании совместной ракетно-космической корпорации. Главные профильные предприятия после распада СССР остались в Украине и России, некоторые — в Белоруссии (см.: Аргументы и факты. 2004. № 38).

Прошло более 20 лет после образования Содружества Независимых Государств, и сегодня мало кто сомневается в необходимости не только решать совместно социально-экономические и политические вопросы, но и эффективно координировать свои действия в решении задач коллективной безопасности.

  • [1] 10 апреля 2003 г. был подписан протокол о прекращении действия Соглашениямежду Российской Федерацией и Туркменистаном об урегулировании вопросов двойного гражданства. Протокол вступает в силу с даты последнего письменного уведомления о выполнении сторонами необходимых внутригосударственных процедур.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >