Особенности судебного доказывания по делам об оспаривании ненормативных правовых актов налоговых органов, вынесенных по результатам налоговых проверок

[1]

Понятие судебного доказывания: общие положения. Цель доказывания по делам об оспаривании ненормативных актов налоговых органов, вынесенных по результатам налоговых проверок

Исследование процесса судебного доказывания по делам рассматриваемой категории потребовало обращения к уже ставшей традиционной дискуссии о понятии и содержании данной деятельности. Это обусловлено необходимостью установления действительной цели доказывания по делам об оспаривании решений, вынесенных по результатам налоговых проверок, определения предмета доказывания по делам данной категории, субъектов и их обязанности по доказыванию.

В разработке содержания понятия доказывания в арбитражном процессе в современный период большое значение имеют научные результаты, полученные исследователями теоретических основ проблемы доказывания в советском гражданском процессе. Наиболее четко в процессуальной науке выделены два подхода к трактовке судебного доказывания, которые представляется целесообразным кратко рассмотреть.

В научном отношении представляет интерес концепция С. В. Курылева, понимавшего доказывание в узком смысле.

Раскрывая содержание данного понятия, ученый пришел к выводу о том, что требования логического доказательства пронизывают весь процесс доказывания. Однако процессуальная наука не включает в основной предмет своего изучения доказательство в логическом смысле. Доказывание — это, прежде всего, совокупность определенных процессуальных действий. Ученый полагал, что оценка доказательств не следует за доказыванием в качестве какого-то этапа познания, а пронизывает его. Оценка доказательств — самостоятельная процессуальная категория, находящаяся вне границ понятия судебного доказывания1.

Исследуя вопрос о соотношении доказывания и опосредованного познания, С. В. Курылев пришел к выводу о том, что доказывание нельзя считать формой познания. Его осуществляет часто тот, кто знает и кому ничего при помощи доказывания познавать нет надобности. Доказывание — не познание, оно — для познания. «Судебным доказыванием» ученый именовал имеющую своим назначением установление истины и происходящую в соответствии с предусмотренными законом правилами деятельность участников дела и суда по представлению (собиранию) и исследованию доказательств или самих предметов непосредственного познания в качестве искомых фактов[2] [3]. Субъектом познания при этом является только суд, субъектами же доказывания являются все те участники процесса, у которых имеются права на собирание (представление) и исследование доказательств[4].

Таким образом, данный подход рассматривает судебное доказывание как специальное процессуальное понятие. Мыслительный процесс, подчиняющийся объективно существующим законам логики, происходящий в процессе доказывания при формировании внутреннего убеждения в сознании судей, С. В. Курылев в содержание понятия доказывания не включал.

В узком смысле судебное доказывание понимал и А. Ф. Клейн- ман. Суд, по его мнению, не участвует в процессе доказывания, его функция — разбирательство и разрешение дела в судебном заседании при участии сторон, пользующихся процессуальными правами, в частности правом доказывать утверждаемые ими факты1.

К такому подходу присоединяется также Л. А. Ванеева, отмечая, что судебное познание — это деятельность суда, направленная на отыскание истины, а доказывание — деятельность сторон и других участвующих в деле лиц, цель которой — обосновать, доказать свои требования или возражения. Таким образом, познание и доказывание в суде разграничиваются по субъектам и цели. Деятельность по истребованию доказательств, по их исследованию рассматривается как познавательная деятельность суда. Доказательственная деятельность сторон и других лиц, участвующих в деле, с точки зрения установления истины по делу имеет целью предоставление необходимых для этого данных. Одной из причин отождествления судебного познания и доказывания автор называет смешение доказательства в логическом смысле с доказыванием в процессуальном смысле[5] [6].

Рассматриваемого подхода придерживается и С. Ф. Афанасьев, видящий задачу суда не в доказывании, а в разъяснении сторонам и другим лицам нежелательных последствий, которые могут возникнуть при невыполнении ими обязанности по доказыванию. В результате ярко проявляется принцип состязательности, при котором стороны сами определяют объем фактических обстоятельств, они активны и приобретают больше возможностей, чем это было ранее. Ученый полагает, что судебное познание — это деятельность суда, направленная на установление истины. Судебное доказывание — это деятельность сторон, других участников процесса, целью которой является обоснование требований или возражений. Тем самым, автор разграничивает познание и доказывание по субъектам и цели, отмечая, что суд наделен лишь функцией познания, другие субъекты процесса — функцией доказывания[7].

Таким образом, согласно приведенному подходу именно вследствие проявления принципа состязательности происходит разделение процессуальных функций по субъектам, что полностью исключает суд из числа субъектов доказывания по делу. Соответственно, ученым делается вывод о том, что АПК РФ, распределяя бремя доказывания в условиях состязательного процесса между сторонами, не обязывает суд установить объективную истину, акцент с необходимости установления истины по делу переносится ученым на разрешение дела по существу.

К. С. Юдельсон обосновал подход к пониманию судебного доказывания, получивший в последующем название широкого. Под доказыванием он понимал деятельность субъектов процесса по установлению при помощи указанных законом процессуальных средств и способов объективной истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами. Целью доказывания при этом является установление объективной истинности наличия или отсутствия фактов, имеющих значение для дела. Ученый подчеркивал особое положение суда в процессе доказывания (субъект, который устанавливает объективную истинность фактов), в силу которого различные обязанности в области доказывания лежат и на суде1.

Рассматривая соотношение доказательства в логическом смысле с доказыванием в процессуальном смысле, ученый пришел к выводу о том, что «доказательственное право должно изучать процессуальные средства и способы установления истинности утверждений и возражений. Ни в коем случае это не значит, что средства и способы обнаружения объективной истины в логике и процессуальном праве противопоставляются. Как раз наоборот — эти средства (логические и процессуальные в узком, собственном смысле, ибо процессуальные в широком смысле включают в себя и логические) и способы находятся в непосредственной взаимосвязи»[8] [9].

Таким образом, данный подход к доказыванию, прежде всего как к процессуальной деятельности субъектов доказывания, расширяет круг субъектов доказательственной деятельности и выводит мыслительную деятельность суда по доказыванию «из тени». В этом отношении данная концепция имела большое теоретическое значение, поскольку послужила основой для дальнейших научных разработок.

В современный период в широком смысле доказывание понимает М. К. Треушников, определяя его как логико-правовую деятельность лиц, участвующих в деле, а также в определенной мере и суда, направленную на достижение верного знания о фактических обстоятельствах возникновения, изменения и прекращения правоотношений, осуществляемую в процессуальной форме путем сообщения участвующих в деле лиц утверждений о фактах, указания на доказательства, представления их суду, оказания судом содействия в собирании доказательств, их исследования и оценки. Он полагает, что представление о судебном доказывании как о деятельности только сторон по убеждению суда в истинности своих утверждений преувеличивает их возможности в доказательственном процессе и исключает какие-либо функции суда в нем. По мнению ученого, цель судебного доказывания состоит в извлечении из доказательств судом как субъектом познания точных выводов для обоснования решения, для защиты права. Таким образом, он рассматривает судебное доказывание как способ познания, предметом которого являются как фактические обстоятельства дела, так и права и обязанности сторон1.

И. В. Решетникова также считает, что судебное доказывание охватывает процессуальную и мыслительную деятельность, осуществляемую судом и участвующими в деле лицами[10] [11].

Следует признать, что предлагаемое в науке широкое понимание судебного доказывания является удачным итогом многолетней дискуссии. Вместе с тем в рамках этого подхода некоторые современные ученые считают, что суд является субъектом доказывания (Е. Ю. Веденеев, Э. Н. Нагорная, Н. Л. Бартунаева и др.), что по сути означает обязанность суда собирать доказательства по делу.

Например, по мнению Е. Ю. Веденеева, доказывание в арбитражном процессе «является регулируемой нормами арбитражного процессуального и материального закона познавательной деятельностью, осуществляемой лицами, участвующими в деле, и арбитражным судом в определенной последовательности, с использованием средств доказывания для установления действительных обстоятельств дела». Исследуя роль суда в доказывании по делу в условиях состязательности процесса, ученый пришел к выводу о том, что суд является субъектом доказывания и познает обстоятельства и доказательства на всех этапах движения дела посредством участия в формировании предмета доказывания по делу, в исследовании и оценке доказательств по делу, а в исключительных случаях в собирании доказательств по делу1.

Представляется, что подход к пониманию судебного доказывания по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, основанный на том, что суд является субъектом доказывания, не может быть поддержан (подробнее о роли суда см. в § 2 гл. 2). Учитывая изложенное, по рассматриваемой категории дел следует признать справедливым ставшее уже традиционным в науке понимание судебного доказывания, не включающее суд в число субъектов доказывания по делу.

Н. И. Клейн указывает на критерии обособления правового регулирования по делам, возникающим из публичных правоотношений: 1) самостоятельный предмет производства; 2) цель судебного производства. Такой целью является судебный контроль законности нормативных и ненормативных правовых актов, действий или бездействия государственных органов и органов местного самоуправления и их должностных лиц. Другой целью является обеспечение публичного порядка в отношениях граждан и организаций с органами власти[12] [13].

Представляется, что цель доказывания по делам об оспаривании ненормативных правовых актов налоговых органов, вынесенных по результатам налоговых проверок, должна определяться в соответствии с обозначенными целями судебного производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. В этом проявляется особенность судебного доказывания по делам рассматриваемой категории.

Для того чтобы сформулировать цель доказывания по делам данной категории, рассмотрим проблему достижения объективной истины по делу.

А. А. Мохов пришел к выводу о том, что следует говорить о судебной истине «как единственно возможном выводе, который получает суд». Судебная истина, по его мнению, это та же объективная истина, получаемая исходя из тех данных, которые, с одной стороны, предоставлены сторонами (в том числе и при содействии суда), с другой — являются достаточными для разрешения дела по существу. Он считает, что суд должен стремиться установить действительные фактические обстоятельства дела и принимать для этого предусмотренные процессуальным законом меры1.

По поводу рассмотрения в качестве цели доказывания установления истины по делу И. В. Решетникова указывает, что такой подход, безусловно, соответствовал принципу объективной истины, действующему ранее. Помимо упомянутого принципа в подобном определении цели доказывания явно просматривается активная роль суда, так как от него при вынесении решения по делу требовалось установить истину. Другие субъекты доказывания стремились к этому далеко не всегда; для них было (и остается) важнее отстоять свою правовую позицию. Под целью доказывания она понимает разрешение дела или совершение процессуального действия на основе установления обстоятельств, имеющих значение для дела или для совершения процессуального действия[14] [15].

Г. А. Жилин полагает, что «установление истины является промежуточной целью судебного процесса в целом, конечной она будет для той его части, которая называется доказыванием». В своем исследовании он подчеркивает, что при обшей направленности судебного познания на поиск объективной истины достичь этой цели удается не всегда, иногда суд при соблюдении предусмотренного законом порядка судопроизводства вынужден ограничиться установлением лишь формальной истины, которая в реальности может соответствовать объективной истине, а может и не соответствовать1.

В специальных монографических исследованиях процесс судебного доказывания также понимается как «специфический процесс приближения к истине, в котором осуществляются последовательные переходы от одного факта (достоверное знание) к другому (вероятностному) с помощью детерминированных процессуальной формой аргументов (доказательств), являющихся той или иной формой отражения этих фактов. Заключительным этапом является установление определенной степени логического и (или) фактического соответствия (адекватности) утверждения о факте и самого факта (иначе — объективности отражения факта либо его тождества с приводимым аргументом)»[16] [17].

Проведенный анализ высказанных в научной литературе мнений свидетельствует о существовании подхода, согласно которому целью доказывания является установление формальной истины. Многие ученые полагают, что целью доказывания является установление истины по делу со смещением акцента на процесс установления истины, т. е. когда цель процесса доказывания ограничивается направленностью на достижение истины и перестает определяться как установление объективной истины.

А. Т. Боннер на протяжении многих десятков лет последовательно отстаивает точку зрения, согласно которой истина в процессе должна устанавливаться, обязанность по установлению истины возложена на суд, состязательный процесс не исключает существования принципа объективной истины, а, напротив, обеспечивает его действие[18]. Он полагает, что отдельными современными авторами был сделан достаточно спорный вывод об исключении из системы принципов процессуального права принципа объективной истины. Рассматриваемый принцип обозначается им также как принцип судебной истины, трактуемый с учетом того, что именно суд претворяет в жизнь принцип объективной истины, т. е. в понятие «судебная истина» вкладывается несколько иное содержание в отличие от вышеприведенных взглядов. При этом автор обращает внимание на то, что юридические факты устанавливаются не только в судебном, но и в административном порядке. Ученый пришел к выводу о том, что в современный период изменились метод или методы достижения истины в процессе: ранее доминировало следственное начало, теперь же единственным путем к установлению действительных обстоятельств дела должна стать подлинная состязательность сторон в представлении и исследовании доказательств под руководством хотя и беспристрастного, но всемерно заинтересованного в установлении истины суда. Он полагает, что принцип объективной (судебной) истины — такое основополагающее начало гражданского судопроизводства, в соответствии с которым суд, действуя в рамках состязательного процесса, в сотрудничестве с лицами, участвующими в деле, должен создать условия для всестороннего и полного собирания и исследования доказательств и установления действительных обстоятельств дела1.

Истина — адекватное отражение объективной реальности познающим субъектом, воспроизводящее познаваемый предмет так, как он существует вне и независимо от сознания. Истина имеет субъективную и объективную стороны. Субъективность ее означает, что она находится в человеке, в его сознании и степень ее раскрытия зависит от мышления самого человека, его уровня интеллекта. Истина же объективна в том отношении, что в ней фиксируется содержание, относящееся к объективным предметам, существующим независимо от сознания[19] [20].

По мнению С. С. Алексеева, правильное применение юридических норм обеспечивается тогда, когда юридическое познание осуществляется в строгом соответствии с принципом объективной истины, что выражается в обязанности правоприменительных органов принять все необходимые и доступные меры для всестороннего, полного и объективного установления всех обстоятельств дела, прав и обязанностей субъектов, правового значения фактов. Он пришел к выводу о том, что принцип объективной истины представляет собой выраженное в праве требование, согласно которому решение правоприменительного органа должно полно и точно соответствовать объективной действительности1.

Таким образом, решение налогового органа, вынесенное по результатам налоговой проверки, как решение правоприменительного органа должно соответствовать законодательству о налогах и сборах Российской Федерации, а изложенные в его мотивировочной части фактические обстоятельства должны быть установлены при рассмотрении материалов налоговой проверки таким образом, чтобы полно и точно соответствовать объективной действительности. Существенный фактор, который находится в тесной связи с проблемой истины, состоит в том, что факты, подлежащие установлению судом по рассматриваемой категории дел, устанавливаются налоговым органом в несудебном порядке при рассмотрении материалов налоговой проверки.

Факты существуют объективно и независимо от познающего субъекта и от любых его интерпретаций. В. В. Молчанов справедливо отметил, что сведения о фактах могут быть использованы в процессе установления истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты реальной действительности, являются их отражением[21] [22].

Применительно к рассматриваемой категории дел возможность установления объективной истины судом обеспечивается предыдущей деятельностью налогового органа в связи с проведением налоговой проверки. Существующие у налогоплательщика возможности по урегулированию разногласий с налоговым органом и представлению ему доказательственного материала до рассмотрения и разрешения дела судом также создают необходимые условия для установления судом объективной истины по делу.

Должностные лица налогового органа, уполномоченные на проведение налоговой проверки, познают объективную действительность — фактические обстоятельства хозяйственной жизни налогоплательщика. Эта деятельность налогового органа состоит прежде всего в обнаружении источников информации при проведении налоговой проверки, сборе необходимых сведений о фактах и их закреплении, осуществляемых с соблюдением форм и способов, предусмотренных НК РФ.

Установление объективной истины по делам рассматриваемой категории обеспечивается обязанностью налоговых органов принять все необходимые и доступные меры для всестороннего, полного и объективного установления всех фактических обстоятельств при рассмотрении материалов налоговой проверки и их правового значения, а также соблюдением предусмотренной НК РФ процедуры их установления, рассмотренной в § 1 гл. 1.

Собранные налоговым органом в связи с налоговой проверкой сведения о фактах, зафиксированные с помощью доказательств, определенных НК РФ (документы, показания свидетелей, заключение эксперта, вещественные доказательства и др.), как правило, становятся судебными доказательствами при рассмотрении и разрешении судом дела об оспаривании решения, вынесенного по результатам налоговой проверки. Соблюдение налоговым органом требований НК РФ при формировании доказательственной базы в ходе проведения налоговой проверки направлено на получение достоверного знания об обстоятельствах дела.

Вместе с тем Д. М. Чечот справедливо указал, что «некоторые из доказательств, исследованные административным органом, могут быть исключены судом из числа доказательств (например, ввиду их несущественности для дела) и, наоборот, некоторые доказательства, отвергнутые административным органом, могут быть использованы в суде»[23].

Таким образом, по делам рассматриваемой категории процессу судебного доказывания всегда предшествует несудебный порядок установления фактов, имеющих юридическое значение, при рассмотрении материалов налоговой проверки. В мотивированном решении налогового органа по результатам рассмотрения материалов проверки дается оценка значимости различных фактов для дела, существующих между ними связей, а также указывается на характер этих связей. Совокупность установленных налоговым органом фактов хозяйственной жизни налогоплательщика, имеющих юридическое значение, проверяется на соответствие их объективной действительности вышестоящим налоговым органом при урегулировании разногласий между налогоплательщиком и налоговым органом в досудебном порядке.

Представляется, что познание определяет существо судебного доказывания. Судом познается та часть объективной действительности, которая нашла отражение в решении налогового органа, вынесенном по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки.

Исходя из того, что решение налогового органа как правоприменительного органа должно полно и точно соответствовать объективной действительности, целью доказывания по делам рассматриваемой категории является проверка судом полученного налоговым органом знания о фактах хозяйственной жизни налогоплательщика, имеющих юридическое значение, отраженного в мотивированном решении по результатам проведенной налоговой проверки, на соответствие его объективной действительности.

  • [1] В гл. 2 и 3 под сторонами понимаются заявитель (налогоплательщик) изаинтересованное лицо (налоговый орган). В делах, возникающих из публичных правоотношений, формой обращения в суд служит заявление (ч. 4 ст. 4АПК РФ). Таким образом, процессуальным законом определено, что это нетребование, предъявленное ко второй стороне спора, а обращение к суду заинтересованного лица с заявлением о защите нарушенных прав и законныхинтересов в данном случае в налоговой сфере, для которой характерны властьи подчинение, а не равенство сторон. Согласно ч. 2 ст. 45 АПК РФ заявителипользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанностистороны, если иное не предусмотрено Кодексом.
  • [2] См.: Курылев С. В. Установление истины в советском правосудии: дис. ...д-ра юрид. наук. Минск, 1966 // Избранные труды. МГУ им. М. В. Ломоносова, юр. фак., каф. гражд. права; КубГУ, юр. фак., каф. гражд., арбитраж, процесса и трудового права. Краснодар, 2010. С. 432.
  • [3] Там же. С. 436-437.
  • [4] См.: Курылев С. В. Установление истины в советском правосудии: авто-реф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 1967. С. 17.
  • [5] См.: Фейнман А. Ф. Доказательства в советском гражданском процессе // Клейнман А. Ф., ГазиянцЛ. И., Рябова Е. В. Советский гражданский процесс: учебник для средних юридических школ / отв. ред. А. Ф. Пчейнман. М.,1963.С. 60.
  • [6] См.: Ванеева Л. А. Судебное познание в науке советского гражданскогопроцессуального права: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Л., 1969. С. 11.
  • [7] См.: Афанасьев С. Ф. Специфика судебного познания в гражданскомпроцессе //Арбитражный и гражданский процесс. 1999. № 2. С. 27.
  • [8] См.: Юдельсон К. С. Проблема доказывания в советском гражданскомпроцессе. М., 1951. С. 31—34.
  • [9] Там же. С. 28.
  • [10] См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 1999. С. 38—40, 51.
  • [11] См.: Решетникова И. В. Курс доказательственного права в российскомгражданском судопроизводстве. М., 2000. С. 74.
  • [12] См.: Веденеев Е. Ю. Доказывание в арбитражном процессе РоссийскойФедерации: проблемы теории и практики (на примере доказывания в спорахпо имущественному страхованию): дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 35—37. См. также: Нагорная Э. Н. Налоговые споры: оценка доказательств в суде.М., 2012. С. 176; Бартунаева Н. Л. Указ. соч. С. 20.
  • [13] См.: Клейн Н. И. Сравнительный анализ норм ГПК РФ и АПК РФ опроизводстве по делам, возникающим из административных и иных публичных отношений // Вестник гражданского процесса. 2013. № 3. Доступ изСПС «КонсультантПлюс».
  • [14] См.: Мохов А. А. Установление обстоятельств гражданских дел в светедействующего гражданского процессуального законодательства и судебнойреформы //Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 8. С. 17—18.
  • [15] См.: Решетникова И. В. Указ. соч. С. 97—100.
  • [16] См.: Жилин Г. А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы: монография. С. 465—469.
  • [17] Коваленко А. Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражномсудопроизводстве. 2-е изд. М., 2004. С. 70—71.
  • [18] См.: Борисова Е. А., Молчанов В. В. Рецензия на монографию А. Т. Боннера «Проблемы установления истины в гражданском процессе» // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 3. Доступ из СПС «Консультант-Плюс».
  • [19] См.: Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе: монография. СПб., 2009. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [20] См.: Краткий философский словарь. С. 146.
  • [21] См.: Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. М., 1982. Т. 2. С. 321.
  • [22] См.: Молчанов В. В. Собирание доказательств в гражданском процессе.М., 1991. С. 13.
  • [23] Чечот Д. М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005.С. 425.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >