«КОНКУРЕНЦИЯ ДИСЦИПЛИН» И «БОРЬБА ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ» МЕЖДУ СОЦИАЛЬНЫМИ НАУКАМИ: НА ПУТИ К ЭВОЛЮЦИОННОЙ СОЦИОЛОГИИ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК

Философам науки хорошо известен термин «эволюционная эпистемология», введенный К. Поппером. Он означал понимание развития научного знания как дарвинистского процесса, где действует подобный существующему в органическом мире «естественный отбор»: «Эволюция научного знания представляет собой в основном

2

эволюцию в направлении построения все лучших и лучших теорий. Это — дарвинистский процесс. Теории становятся лучше приспособленными благодаря естественному отбору. Они дают нам все лучшую и лучшую информацию о действительности»[1].

Эволюционная эпистемология Карла Поппера опирается на его другую, не менее известную концепцию — концепцию «трех миров». Согласно ей эволюция научного знания представляет собой частный случай общих эволюционных процессов в универсуме, разделенном на три основных мира: 1) мир физических объектов и физических состояний; 2) мир ментальных состояний; 3) «мир объективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей, поэтической мысли и произведений искусства»[2].

На наш взгляд, применение термина «эволюция» в отношении мира социального знания может быть еще больше расширено. В частности, вопрос можно ставить не только об эволюционной эпистемологии, но также и об эволюционной методологии и эволюционной социологии социальных наук.

В частности, первая из них означает применение основных эволюционных принципов дарвинизма к методологическому исследованию мира социального знания.

Эволюционная методология социальных наукэто исследование основных способов познания социальной реальности и различных учений об этих способах в ракурсе их конкуренции друг с другом, «борьбы за существование» между собой и выживания «сильнейшего» способа или учения.

А как могут быть в этом аспекте интерпретированы задачи эволюционной социологии социальных наук?[3]

Эволюционная социология социальных наук — это исследование основных социальных институтов, определяющих познание социальной реальности в ракурсе их конкуренции друг с другом, «борьбы за существование» между собой и выживания «сильнейшего» из этих институтов.

Итак, эти три дисциплины — эволюционная эпистемология социальных наук (далее — ЭЭСН), эволюционная методология социальных наук (далее — ЭМСН) и, наконец, эволюционная социология социальных наук (далее — ЭССН) задают определенный ракурс исследования социального знания, в котором находят применение принципы дарвинистской методологии: сами социальные науки (а также то, что внутри них и вокруг них) рассматриваются как находящиеся в процессе эволюции, развития; внутри них (а также вокруг них) ведется постоянная борьба, противоборство, в котором нечто «сильнейшее» выживает, а нечто «слабейшее» погибает. Чтобы не рассуждать отдельно о каждом из этих трех направлений, мы все их объединим в одно — «эволюционный анализ социальных наук» (ЭАСН).

Теперь следует задаться следующим вопросом: но что именно в социальных науках «выживает» и что именно «погибает»?

К. Поппер приводил в пример только научные теории, но, на наш взгляд, само исследовательское поле ЭАСН может быть в значительной степени расширено. В социальном знании борьбу между собой могут вести не только научные теории, но также научные проблемы, гипотезы, науки. Если же говорить о той институциональной и информационной среде, в которую погружены социальные науки (что составляет предмет ЭССН), то социальные науки могут вступать в конкурентную борьбу с гуманитарными науками, а также в качестве составной части социально-гуманитарных наук принимать участие в борьбе с иными однородными группами наук: естественными и техническими. А в качестве составной части всей науки социальные науки участвуют в конкуренции с иными типами знания — религиозным, мистическим, обыденным и т.п.

Но каков бывает результат перечисленных типов конкурентной борьбы?

Результат, по нашему мнению, может быть двояким: либо победа одной из сторон, либо «ничья» и прилагающийся к оному взаимный синтез и обогащение. Причем второй результат бывает гораздо чаще, чем первый, — все же мир социального знания — это не органическая природа, где каждая особь стремится пожрать другую и только таким образом выжить во враждебной среде...

Правда, с точки зрения конкретной социальной теории, гипотезы или науки исход конкурентной борьбы скорее является трояким: победа, поражение (гибель) или ничья (синтез, который может также реализовывать под различными акцентами). Однако победу и поражение здесь можно объединить в один возможный исход — «исключение», так как победа одной или другой социальной теории, гипотезы или науки одновременно означает исключение иных социальных теорий, гипотез или наук.

Итак, мы имеем два возможных результата эволюционного взаимодействия — «синтез» и «исключение». Теперь важно указать, на каких уровнях могут реализовываться данные исходы. Всего, на наш взгляд, эволюционная борьба в сфере социального знания и вокруг него может быть представлена на шести основных уровнях: 1) научная проблема; 2) гипотеза; 3) теория; 4) наука (научная дисциплина); 5) совокупность наук (научных дисциплин); 6) «наука & иные типы знания».

Результат представлен в следующей таблице.

Тип знания

Синтез

Исключение

1

Научная проблема

Синтез различных

исследовательских

проблем

Исключение какой-либо исследовательской проблемой иных проблем социального знания

2

Гипотеза

Синтез различных социальных гипотез

Исключение какой-либо социальной гипотезой иных социальных гипотез

3

Теория

Синтез различных социальных теорий

Исключение какой-либо социальной теорией иных социальных теорий

4

Наука (научная дисциплина)

Междисциплинарный

(полидисциплинарный)

синтез

Исключение какой-либо социальной наукой иных социальных наук

5

Совокупность однородных наук (научных дисциплин): социальных, гуманитарных, технических, естественных, логико-математических и т.п.

Синтез на уровне однородных типов наук

Исключение какой-либо однородной совокупностью наук иной однородной совокупности наук

6

Наука S, иной (ненаучный) тип социального знания (религия, обыденное знание и т.п.)

Синтез науки и иного типа знания

Исключение наукой иных (ненаучных) типов знания или исключение иным типом знания науки

Пройдемся теперь вкратце по уровням 1, 2, 3, 5 и 6, а уровень 4 (который, собственно, и составляет предмет данной статьи) рассмотрим во всех деталях.

Уровень научной проблемы в социальных науках. Конкуренция научных проблем, в результате которой эти проблемы либо синтезируются, либо одна из них исключает другую, — ситуация, весьма привычная для социальных наук. Выдвижение той или иной научной проблемы на первый план — вопрос, на наш взгляд, скорее связанный не с методологией, а со стратегией научного исследования. Именно стратегия как искусство вести научный поиск позволяет социальному ученому осуществить правильный выбор среди множества в условиях их конкуренции между собой: «Не все научные проблемы являются равнозначными между собой, и не стоит предполагать, что исследование всякой из них ведет к одинаковым результатам. На деле есть проблемы, изучение которых зачастую заставляет ученого «топтаться на месте», а есть те, анализ которых ведет к серьезному стратегического прорыву в область нового знания»'.

Уровень социальной гипотезы[4] [5]. Конкуренция социальных гипотез составляет методологическую и стратегическую основы научного поиска[6]. Вступая в эвристическое соревнование друг с другом, социальные гипотезы образуют состязательное поле социального знания; в конечном счете побеждает сильнейшая из них, а остальные отбрасываются. Впрочем, констатация такого элементарного факта вовсе не исключает куда более сложных и запутанных случаев, разрешимых лишь в духе фальсификационизма К. Поппера: откуда нам известно, что победившая на данный момент гипотеза действительно является сильнейшей? Ведь не исключено, что спустя какой-то период времени она будет отброшена и победительницей будет признана вроде бы проигравшая ранее гипотеза[7], т.е. ситуация, образно говоря, всегда здесь «висит в воздухе» и любое социальное знание в большинстве случаев можно лишь считать гипотетически истинным, а отнюдь не истинным навсегда и навечно, этим положение дел в социальных науках резко отличается от положения дел, к примеру, в физике или химии.

Уровень социальной теории[8]. Конкуренция научных теорий — это как раз то, о чем писал в своих трудах К. Поппер. С его точки зрения, научные теории ведут между собой беспрерывную борьбу и в итоге «сильнейшие» из них выживают, а «слабейшие» погибают.

Это положение, в принципе, можно принять и для мира социальных теорий, но с одной существенной поправкой: очевидно, сами по себе социальные теории не способны вести между собой никакой борьбы, это попперовское положение следует трактовать исключительно как научную метафору, реальную борьбу вести между собой могут лишь ученые и научные школы, выдвигающие и разрабатывающие данные социальные теории.

Уровень совокупности наук. Конкурируют между собой не только научные дисциплины, но и совокупности, однородные группы наук. Для нашей работы наиболее важно показать конкуренцию между собой двух схожих между собой групп наук: социальных наук и гуманитарных наук.

Взаимодействие между собой социальных и гуманитарных наук может строиться по двум основным схемам: в первом случае действует вариант «исключения»:

  • а) социальные науки «исключают» гуманитарные науки в отношении исследования какой-либо проблемы;
  • б) гуманитарные науки делают то же самое в отношении социальных наук.

Но если междисциплинарное взаимодействие социальных и гуманитарных наук переходит в междисциплинарный синтез, то тогда возможны три варианта такого синтеза: «социальный империализм», «гуманитарный империализм» и «равноправное сотрудничество»1.

Уровень «наука & иные типы знания». Последний уровень конкурентности — это конкурирование между собой науки и иных типов знаний. Вопрос о такой конкуренции неоднократно всплывал в работах всех классиков современной научной методологии: К. Поппера, Дж. Агасси, И. Лакатоса, П. Фейерабенда и др. Большинство из них (за исключением П. Фейерабенда) полагали, что наука как социальный институт и как сфера знания, вне всякого сомнения, выигрывает конкуренцию у иных, ненаучных, сфер знания. По их мнению, наука уже не однажды доказывала, что только она есть единственный адекватный всем временам способ постижения истины и что именно научная истина есть самая достоверная из всех форм истины. Наука есть величайшее изобретение человеческого разума; атака на науку есть атака на сам разум и на самого человека как «человека разумного». У человечества нет выбора в отношении науки; пока существует наука — существует человечество как особая форма бытия природного мира. Исчезнет наука — тогда и человечество обречено на пусть постепенное, но неуклонное вымирание.

Другое дело, что наука (как и всякий социальный институт) подвержена некой внутренней деградации. Подобно тому, как власть способна превратиться в псевдовласть, государство — в псевдогосударство, наука может — при определенных обстоятельствах — деградировать до уровня псевдонауки. Бюрократизм, формализм, клановость, закрытость, вера в авторитеты разъедают науку, как азотная кислота, даже при том, что сциентизм остается ведущей идеологией в обществе. Развитие науки — это, прежде всего, готовность человеческого мышления к постоянным переменам, доступность для критики любого авторитета. В науке вообще нет абсолютных истин, все истины науки в той или иной степени относительны и в любой момент могут быть опровергнуты инструментами самой науки.

Но конкуренция между наукой и иными формами знания может приобретать и форму мирной интеграции, перетекать в «равноправное, паритетное сотрудничество». Возьмем, к примеру, взаимоотношение науки и теологии: «Взаимоотношения между естественной теологией и наукой могут принять форму интеграции. Теология природы стремится включить в теологию научные открытия и на их основе внести ее изменения»1.

Итак, у нас остался последний и самый важный для этой работы уровень рассмотрения — уровень, где и пойдет речь о «конкуренции научных дисциплин» и их «борьбе за существование».

Уровень социальной науки (научной дисциплины). Конкуренция социальных дисциплин между собой — это terra incognita [«белое пятно», неисследованная область] для ЭАСН. Правда, одной составляющей этой конкуренции (междисциплинарному синтезу) социальные ученые до сего дня уделяли достаточно внимания, однако, увы, и здесь подход чаще всего бывал односторонним. Л priori предполагалось, что междисциплинарный синтез является единственно возможным результатом междисциплинарного взаимодействия и иного здесь просто не дано, а единственная форма междисциплинарного взаимодействия — это междисциплинарное взаимодействие по типу «равноправного сотрудничества».

Но такой подход не вызывает ничего, кроме недоумения: как же так, разве всегда междисциплинарное взаимодействие тихо и мирно завершается междисциплинарным синтезом по типу «равноправного сотрудничества»? Разве не может быть такого, когда в междисциплинарном взаимодействии одна социальная наука навязывает другой социальной науке свою методологию и свои концептуальные схемы? Разве социальные науки не конкурируют друг с другом и в некоторых исключительных случаях не вытесняют и не исключают друг друга

Марков JI.A. Теологи о науке и религии: проблема междисциплинарности // Междисциплинарность в науках и философии. М., 2010. С. 100.

с конкретного исследовательского поля?1 И подобных вопросов здесь может быть задано множество!

Наша позиция здесь следующая: междисциплинарное взаимодействие в сфере социальных наук осуществляется не в одной, а в двух формах: как «междисциплинарный синтез» и «междисциплинарное исключение». А междисциплинарный синтез в сфере социального знания также осуществляется в двух основных видах: как «непаритетное взаимодействие» (методологический «империализм» или методологическая «вассальность») и «равноправное сотрудничество»).

Определим все эти понятия.

Междисциплинарный синтез (в социальных науках) — это соединение в единое целое теорий, методов и методологий различных социальных дисциплин с целью получения нового знания в рамках одной дисциплины или на стыках между разными дисциплинами.

Междисциплинарное исключение (в социальных науках) — это такой тип междисциплинарного синтеза, при котором одна социальная наука полностью вытесняет и исключает другую социальную науку с конкретного исследовательского поля в социальном знании.

«Равноправное сотрудничество» это тип междисциплинарного синтеза, в котором две социальные науки (а также три и более) в равной степени оказывают влияние на разработку каких-либо исследовательских проблем на «стыках» между собой, обогащая и углубляя как собственную, так и чужую теорию и методологию.

«Непаритетное взаимодействие»(в социальных науках) — это такой тип междисциплинарного синтеза, при котором две социальные науки (а также три и более) в неравной степени и неравноправным образом оказывают влияние на разработку каких-либо исследовательских проблем на «стыках» между собой, обогащая и углубляя как собственную, так и чужую теорию и методологию.

«Методологический империализм» — это такой вид «непаритетного взаимодействия», когда одна социальная наука навязывает свои методы и схемы решения исследовательских задач другой социальной [9] [10]

науке, обогащая и углубляя как собственную, так и чужую теорию и методологию.

«Методологическая вассальность» — это такой вид «непаритетного взаимодействия», когда какая-либо социальная наука воспринимает методологию и схемы решения исследовательских задач у другой социальной науки (других социальных наук) и исследование в ней ведется в соответствии с методологическими и теоретическими основаниями этой другой науки (других наук).

В итоге же общая схема выглядит так:

Итак, взаимодействие между собой социальных наук вовсе не представляет собой картину полного хаоса; на самом деле в нем можно установить свои правила и определить свои закономерности.

Теперь зададимся следующим важным вопросом: а какое значение имеет конкуренция социальных наук между собой? Для начала мы должны вспомнить одно из высказываний И. Лакатоса: «История науки была и будет историей соперничества исследовательских программ (или, если угодно, “парадигм”); но она не была и не должна быть чередованием периодов нормальной науки: чем быстрее начинается соперничество, тем лучше для прогресса»[11].

Обратим внимание на последнюю часть этого утверждения и применим его к нашему эволюционному анализу: чем быстрее начнется соперничество социальных наук между собой, тем это будет лучше для прогресса всего социального знания.

Конкуренция социальных наук между собой — это абсолютно здоровое и абсолютно нормальное явление в сфере социального знания; вступая между собой в конкурентную борьбу, социальные науки тем самым толкают вперед познание как теоретических, так и прикладных общественных проблем; они развивают внутри себя новые, междисциплинарные отрасли исследования; они разрабатывают собственную методологию — как с экстенсивной, так и с интенсивной стороны; они ставят, каждая по-своему, собственные фундаментальные вопросы, затрагивающие, так сказать, «экзистенциональные» проблемы своего существования как научной дисциплины.

Приведем четыре примера «здоровых» результатов такой конкуренции.

  • 1. «Изгнание» психологии с исследовательского поля экономики и социологии на рубеже XIX—XX вв. помогло данным наукам на фоне подъема волны «антипсихологизма» обрести свой предмет[12], отделить свои методы и методологию от методов и методологии психологической науки, строго определить границы применения психологических методов в рамках своей дисциплины[13].
  • 2. Конкуренция между социологией и другими социальными дисциплинами (в первую очередь социальной философией, социальной антропологией, социальной культурологией), обозначившая появление междисциплинарной методологии «социологического империализма» — методологии и типа междисциплинарного синтеза, когда социология навязывает свои методы, идеи и программы какой-либо другой науке (философии, политологии, антропологии и т.п.), заставляет ее мыслить «социологически», использовать в исследовательской работе шаблоны, схемы и методики, разработанные непосредственно социологией. Несмотря на некоторые негативные издержки, «социологический империализм» все же следует расценивать как в целом позитивный шаг в развитии взаимодействия социологии с другими социальными науками.
  • 3. Конкуренция между экономической наукой и другими социальными дисциплинами (социологией, политологией, историей, юриспруденцией), выразившаяся в появлении междисциплинарной методологии «экономического империализма»[14] — методологии, оказавшей значительное воздействие на современную социальную мысль и стимулировавшей появление таких новых отраслей, как «экономическая социология», «экономика права», «экономика прав собственности», «новая экономическая история», «конституционная экономика» и т.п.
  • 4. Конкуренция в объяснении исторических фактов между культурологией, с одной стороны, и социологий, экономикой и политологией, с другой стороны[15], и приведшая, в конце концов, к появлению «гуманитарной истории» (или «культурной истории»).

«Располагаясь на перекрестке истории и культуры, это направление широко использует теоретические возможности самых разных гуманитарных и социальных дисциплин. К тому же, будучи современным, возникнув на волне увлечения междисциплинарностью, оно впитало в себя и последовательно отразило большинство историографических поворотов и волн, т.е. cultural history предлагает широкую панораму релевантных теорий в динамике»[16].

Таким образом, конкуренция наук и междисциплинарное взаимодействие как новое направление ЭАСН должны приковать к себе внимание исследователей, интересующихся как «новой междисциплинарностью»[17], таки возможностями применения эволюционного метода в социальных науках, в том числе в отношении себя самих; вероятно, это способно открыть новые горизонты методологического и социологического анализа социального знания.

  • [1] Эволюционная эпистемология и логика социальных наук. М., 2000. С. 57.
  • [2] Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 440.
  • [3] О задачах социологии социальных наук в общем плане мы уже писали: см.:Орехов А. М. Социология социальных наук: становление нового направленияисследований //Вестник РУДН (серия «Социология»). 2011. № 4.0 разделении «социального» и «гуманитарного «знания, а также социальных науки гуманитарных наук см.: Орехов А.М. «Социальное» versus «гуманитарное»:от фактов к теории и методологии // Личность. Культура. Общество. 2011.№ 4 (см. также соответствующие параграфы этой монографии).
  • [4] Орехов Л. М. Стратегия научного исследования в социальных науках // Социальные науки, интеллигенция и справедливость в фокусе социальнофилософских и философско-экономических исследований. Королев, 2012.С. 28.
  • [5] «Социальная гипотеза» здесь — гипотеза в социальных науках, гипотеза каквид социального знания.
  • [6] Гипотезу можно определить как предположение, которое нельзя считать доконца достоверным', научная гипотеза предсказывает существование каких-либо фактов или явлений, со временем она отбрасывается или превращаетсяв теорию. В этом смысле любая из гипотез является «прообразом» теории,в которую она со временем может превратиться либо самостоятельно, либово взаимодействии с другими гипотезами.
  • [7] Ср. с К. Поппером: «Путь науки усеян отвергнутыми теориями, которыекогда-то провозглашались самоочевидными» // Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2, С. 24.
  • [8] «Социальная теория» здесь — любая теория в сфере социальных наук. Болееподробно о нашей точке зрения на предмет социальной теории см. гл. 4,§ 1, этой монографии.
  • [9] 1 Приведем три примера такого «вытеснения»: 1) вытеснение психологиис исследовательского поля экономики и социологии на рубеже XIX—XX вв.;
  • [10] вытеснение политологии с исследовательского поля экономической науки в XX в. (что, в частности, отразилось в замене названия с «политическойэкономии» на «экономике»); 3) вытеснение антропологии с исследовательского поля социологии (и в первую очередь — теоретической социологии)в середине XX в.; достаточно вспомнить: поначалу социологическая проблематика разрабатывалась, в первую очередь, на базе антропологии(Э. Дюркгейм, М. Мосс), впоследствии же объектом социологическогодискурса стали уже не примитивные, а развитые общества; антропологияже, объединившись с этнографией и этнологией, стала самостоятельнойсоциальной дисциплиной.
  • [11] Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ // Кун Т. Структура научных революций. М., 2002. С. 348.
  • [12] Обратим внимание на характеристику Карла Маркса как антипсихологиста,данную К. Поппером: «Глубокое сомнение в психологизме — это, пожалуй,величайшее достижение Маркса как социолога. Это его достижение открыло дорогу более глубокой концепции особого царства социологическихзаконов и социологии, которая, по крайней мере, частично является автономной наукой» // Поппер К. Открытое общество и его враги. С. 105.
  • [13] К примеру, в экономике эти методы в основном сосредоточились на анализе предпочтений потребителя, маржи нал истс кой теории ценности и т.п.
  • [14] «Экономический империализм» — это определенная методология и типмеждисциплинарного синтеза, при котором воспроизводится главныйпринцип экономической науки: эффективное достижение целей при дефиците средств; сами цели при этом могут быть различны и формулироваться социологией, психологией, политической наукой и т.п. Обсуждениютемы «экономического империализма» посвящено немало работ, в том числе —дискуссия в журнале «Общественные науки и современность» в 2008—2009 гг.
  • [15] Эта конкуренция имеет длительную историю: неокантианцы, М.Вебер,герменевтика, школа «Анналов» и т.п.
  • [16] Савельева И.М. Междисциплинарные основания и дисциплинарная идентичность культурной истории // Общественные науки и современность.2014. №2. С. 139-140.
  • [17] Markovich Л., Shinn Т. Where is Disciplinary Going? Meeting on Borderland:Studies of Science and Technology // Social Science Information. 2011. Vol. 50.№ 3-4. P. 589.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >