Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История римской культуры

МИР ЭТРУССКИХ БОГОВ

Мир этрусских божеств был весьма разнообразен. Он был построен на началах строгой иерархии и в определенной степени коллегиальности. Часто одни и те же функции выполняли несколько божеств.

Некоторые ученые, принимающие теорию о сложении этрусского этноса из различных элементов, видят в этом факте сохранение культов этих элементов. Но вероятнее все же, что речь идет об особенностях этрусских представлений о божественном мире, отражающих какую-то еще не очень нам понятную особенность этрусского сознания. Большинство богов обитало на небе. Само небо этруски делили на 16 секторов, более или менее ориентированных по сторонам света, в которых и жили божества. Наиболее благожелательные боги занимали сектора ближе к северо-востоку, а по мере приближения к северо-западу, т.е. к району, в котором в условиях Средиземноморья почти или вовсе не бывает солнца, увеличивалась «вредность» обитавших там божеств, так что северо-западный сектор занимали владыки смерти и потустороннего мира.

Самую высшую ступень божественной иерархии занимали некие высшие боги. Сколько их было и каковы их имена, никто не знал. Ясно только, что их было несколько, но каковы были взаимоотношения внутри этой группы, неизвестно. Место их жительства находилось в самых отдаленных районах неба, которые в число упомянутых секторов не входили. Возможно, речь шла вообще о сверхнебесном мире, расположенном за пределами видимого небесного свода. Непосредственно в дела мира эти высшие боги не вмешиваются, а лишь определяют общую судьбу и богов, и человечества. Только в исключительных случаях, например при посылке в мир самой губительной молнии, надо было с ними советоваться. Все боги подчиняются этим высшим, или, как их называли этруски, скрытым богам.

Другие божества уже непосредственно управляли миром и отдельными его явлениями. Трудно сказать, как первоначально этруски представляли их. Возможно, уже изначально они имели человеческий облик, но утверждать это невозможно. Некоторые исследователи полагают, что до более близкого знакомства с греческой культурой этруски не изображали богов в антропоморфном виде. Безусловно, однако, что, ближе познакомившись с греками и греческой культурой, они стали изображать своих богов и богинь на греческий манер. Но к высшим богам, аналогов которых в греческой религии не существовало, это явно не относилось.

Ниже высших находились «советующиеся боги», называемые так потому, что свои самые важные решения они принимали на основе общего совета. Речь опять же идет о своеобразной коллегии. В молитвах и вотивных надписях к ним часто обращались, как к коллективу: «боги» или «единые боги». Возглавлял этих богов Тиния, бывший в первую очередь богом неба и небесного света. Одновременно он был отцом многих других божеств, богом-громовержцем, хранителем мирового порядка и гарантом справедливости, в том числе и в мире богов. Этим Тиния чрезвычайно напоминает греческого Зевса. Позже этруски и изображали его на манер Зевса. Особое положение Тинии подчеркивается и тем, что он единственный, кто занимал сразу три сектора неба. Рядом с Тинией находились еще 11 богов, так что «советующихся богов» было 12. Это число явно было священным у этрусков. Недаром насчитывалось 12 городов в самой Этрурии, такое же количество городов этруски основали в долине р. Пад и в Кампании. Отождествляя этрусского Тинию со своим Юпитером, один римский автор назвал «советующихся богов» сенатом Юпитера. Это довольно точно отражает взаимоотношения Тинии и его коллег: бог возглавлял совет и активно действовал, но при согласии других богов. При принятии самых важных решений Тиния собирал совет божеств и только с его согласия мог посылать на землю более разрушающую молнию, а самую губительную мог послать уже только с согласия высших богов.

Кроме Тинии в состав «советующихся богов» входило еще пять мужских божеств — Нетунс, Сетланс, Турмс, Аллу и Марис — и шесть женских — Уни, Менерва, Вейя, Туран, Аритими и неизвестная нам по имени богиня, которую римский автор называет Вестой. Внутри этой «коллегии» равенства не было. Ее высший слой составляли Тиния, его супруга Уни и дочь Менерва. Кроме определенных секторов неба они жили и в пространстве между самим небесным сводом и землей. Выше всех находилась Менерва, у самой земли — Уни, а среднюю часть, соединяя жену и дочь, занимал Тиния. Этим объясняется то, что не только Тиния, но и другие члены триады могли метать на землю молнии. Эта триада обеспечивала бытие этрусского общества. В каждом городе, основанным «правильно», т.е. по тщательно разработанным ритуальным правилам, должны были быть храмы всех троих или же по крайней мере один храм, но разделенный на три целлы, каждая из которых посвящалась одному из членов триады. При этом их функции были разделены: Тиния осуществлял общее руководство, контролировал жизнь горожан и охранял их собственность, Уни обеспечивала правильность политической жизни, а также благополучие семьи и рост населения, а Менерва — хозяйство города, его защиту от врагов и лечение больных. Уни тоже могла защищать государство. Кроме того, она выступала покровительницей власти вообще, особенно царской, а также помощницей при всяком рождении, как людей, так и богов. В более ранний период Уни, возможно, почиталась даже больше, чем ее супруг. Может быть, Тиния и Уни воплощали соответственно день и ночь, заведуя там самым ходом времени. Тот факт, что Менерва часто изображалась со змеей, показывает, что первоначально она была, вероятно, хтонической богиней, а лишь потом поднялась на небо. В известной степени она, видимо, соединяла небесный и земной миры.

Менерва считалась то ли матерью, то ли воспитательницей Мариса. Это был бог всякого возрастания — от роста растений до хода времени. Недаром его часто изображали в виде младенца, вырастающего из сосуда, и в виде уже взрослого человека. Как все растущее в природе повторяется либо в виде круговорота «растения — семена — растения», либо в виде родителей и детей, так и Марису приписывается три жизни. Наличие нескольких жизней подразумевает умирание и воскресение бога. Таким образом, Марис мог соединять жизнь и смерть, как это встречается в культах других народов. В понятие «возрастание» включался и рост силы и могущества. В последнем качестве Марис выступает как покровитель воинов, и его изображают вооруженным. Порой Мариса сопровождает богиня победы Меан с победным венком на голове.

Нетунс был богом воды вообще, в том числе различных водных источников, а также бури. Позже его функции расширились, и он стал важнейшим божеством моря. В качестве такового Нетунс покровительствовал морским торговцам и пиратам. Может быть, имел Нетунс отношение и к лечению, ибо вода была связана с лечением.

Богом огня был Сетланс, который стал также покровителем кузнечного и литейного дела.

Имя бога Аллу напоминает греческого Аполлона, и не исключено, что оно и было заимствовано этрусками у греков. Это не означает, что и сам бог был греческого происхождения. Вероятно, у этрусков существовал какой-то бог, которого они отождествили с Аполлоном и даже дали ему его имя, слегка переиначив на свой манер. Однако при этом Аллу сохранил свое основное качество — связь с подземным миром и помощь воинам, либо которых он охранял в битве, либо которым помогал поразить врага. Видимо, как и Марис, Аллу покровительствовал воинам. Он оказывался также покровителем спора, поединка, состязания. Только много позже под греческим влиянием он стал божеством света, согласия и гармонии.

Турмс был богом-путешественником. Он перемещался по миру с невероятной скоростью и помогал всем путешествующим, особенно торговцам. Но главным образом Турмс сопровождал души умерших в их последнем путешествии в потусторонний мир. Тесное знакомство этрусков с греками привело не только к отождествлению Турмса с Гермесом, но и к принятию им второго имени — Херме (несомненно, этрусское произношение греческого имени). Впрочем, возможно, что Херме был самостоятельным богом, дублирующим функции Турмса. Став под влиянием греков из зрелого мужа юношей, он превратился и в покровителя юности, показывая молодым людям путь к достижению их цели. Известны изображения Турмса, присутствующего при рождении Менервы и Мариса. Поэтому возможно, что он не только сопровождал души в загробное царство, но и встречал новорожденных, явившихся в этот мир.

С Турмсом была связана богиня Туран. Так, они оба изображены в упомянутой сцене рождения Мариса. Впрочем, эта богиня была связана и с другими богами, например с Аллу, которого она обнимает в одном из явно любовных сцен. По своему происхождению Туран была богиней-матерью, покровительницей плодородия и произрастания всего живого. Но, как и многие другие этрусские божества, была в этом деле не одинока, а делила эти функции с Уни и Вейей. Однако если в дальнейшем Уни приобрела в основном гражданские функции, а Вейя осталась богиней плодородия, то Туран, подобно западно-семитской Астарте и греческой Афродите, становится богиней любви и красоты, главной функцией которой стало увеличение численности населения. Однако Туран покровительствовала не только чистой любви и росту семьи, но и необузданной страсти, что вызывало опасения. Недаром ее храмы располагались за городскими стенами. Впрочем, в этом можно видеть и пережиток прежнего состояния, когда главной «обязанностью» Туран было обеспечение земного плодородия.

Вейе, оставшейся богиней плодородия, этруски приписывали изобретение земледелия, а также разделение полей. Последнее вводило эту богиню в круг «политических» божеств, делая ее в значительной степени создательницей правовых отношений. Оставаясь непосредственно связанной с землей, Вейя сохраняла контакты с подземным миром, и это вызывало определенный страх перед нею. Позже у римлян она вообще превращается в одну из страшных ведьм, насылающих всяческие беды на ребенка.

До более тесного знакомства с греческой религией и мифологией с Туран была связана Аритими, которую еще называли Артумес. Она также являлась богиней плодородия и рождения, но больше, однако, имела отношение к зверям, а не к растениям. Поэтому она выступала и как охотница. Когда же этруски стали воспринимать эллинское религиозное влияние, они отождествили эту богиню с Артемидой. Кроме сходства имен на это отождествление их наталкивало то, что Артемида тоже покровительствовала охоте и выступала как «госпожа зверей». После этого Аритими стала выступать уже в связи с Аллу и, как и он, воинственным божеством, губящим врагов.

Что касается неизвестной богини под римским именем Веста, то она, вероятнее всего, как и ее римский эквивалент, была богиней государственного и частного очага.

Известно о существовании у этрусков девяти богов, могущих посылать молнии. Была ли эта божественная девятка другой «коллегией», разделяющей с «советующимися богами» право давать молниями знаки людям, или из 12 богов девять обладали этим правом, сказать трудно. В любом случае боги господствовали над всем миром. Однако отдельные города могли иметь среди них своих особых покровителей, как, впрочем, то было и у семитов, и у греков. Например, Вейям покровительствовала Уни, Аррецию — Турмс, Перузии — Сетланс. Тиния, господствовавший над всем миром, своим особым уделом избрал Этрурию.

Однако Этрурия как совокупность двенадцатиградия имела и отдельного бога. Это был Вольтумн (или Вельтун, или Вельта). Возможно, сначала он был местным божеством г. Вольсинии, около которого, как уже говорилось, собирались раз в год главы этрусских государств, но именно из-за этих собраний стал «национальным» богом. Но именно это покровительство союзу всех этрусских городов метрополии стало его основной гражданской «обязанностью», а избираемый глава союза становился жрецом Вольтумна. Вольтумн был старинным этрусским богом, не поддавшимся никакому внешнему влиянию. Более того, он сам впоследствии был целиком принят римлянами и не был при этом ни с кем отождествлен. Последнее обстоятельство свидетельствует о явной оригинальности Вольтумна, которому оказалось невозможным найти какой-либо эквивалент ни в римской, ни в греческой религии. В природе Вольтумн «заведовал» в основном ее круговоротом, сменой времен года, ростом растений, обусловленным этой сменой. Это было хтоническое божество, кажется, даже неопределенного пола и, как многие подобные существа у разных народов, одновременно благодетельным и бедоносным, давая урожаи, но и принося смерть и болезни, защищая страну, но и неся с собой все беды войны.

Вольтумн, видимо, относился к тем божествам, которые в божественной иерархии находились ниже «советующихся богов». Таких богов у этрусков было очень много. Многие из них почитались не менее, чем те, которые занимали более высокое положение. Таким был бог Сельванс, также, как и Вольтумн, не отождествляемый с греческим богом и являвшийся древним хтоническим божеством. Первоначально он был тесно связан с лесом, и его функцией был рост деревьев. Но сравнительно быстро эти функции расширились, и Сельванс становится одним из божеств плодородия вообще. Охраняя не только леса, но и поля, Сельванс хранил и межи, разделяющие отдельные землевладения, и стал вместе с Тинием гарантом границ вообще. Сохраняя свою хтоническую сущность, он остался связанным с подземным миром, что делало его фигуру чрезвычайно опасной в представлении этрусков.

Другим популярным богом был Фуфлунс. Он тоже «занимался» в основном плодородием, но позже его функцией стало покровительство выращиванию винограда и виноделию. Это объясняет его отождествление с греческим Дионисом (Вакхом). И хотя он сохранил свое этрусское имя, иногда для большей ясности его фигуру сопровождало и этрускизированное имя Вакха — Пахе. Но, может быть, Пахе был сначала самостоятельным этрусским богом, отцом Фуфлунса. Как и Дионис, Фуфлунс в большой мере соединял два мира — жизни и смерти, так что его весьма почитали на похоронах. В одних местах Фуфлунс сохранил сельский характер, а в других, наоборот, аристократизировался, так что его жрецы принадлежали к элите местной знати. Спутницей Фуфлунса была богиня Везуна, которая, видимо, имела тот же характер, что и он.

Эти нижестоящие боги были, однако, не отделены от «советующихся». Так, Фуфлунс и Везуна были тесно связаны с Вейей, а Херк- ле считался супругом Менервы. Имя Херкле чрезвычайно напоминает имя греческого Геракла, да и изображался он часто наподобие этого греческого героя. В то же время многие его черты чужды Гераклу, включая брак с Менервой. И главное — в отличие от греческого Геракла, этрусский Херкле с самого начала был богом, а не героем. Это подтверждает негреческое происхождение Херкле. Вероятно, первоначально Херкле был богом водоемов, разделяя эти функции с Не- тунсом. Как и тот, он становится богом-лечителем. И если Нетунс покровительствовал лишь морским торговцам, то Херкле помогал купцам вообще, в том числе и сухопутным. Да и при совершении своих подвигов Херкле не столько борется с чудовищами, сколько выступает как охотник. Возможно, Херкле был древним местным божеством и даже носил именно это имя, а после более тесного знакомства с эллинским миром сходство имен привело к некоторой трансформации его образа, который все более принимает черты греческого героя, утверждавшего на земле благо. Воплощением блага была богиня Маклух, которую похищает Херкле. Иногда даже встречается изображение Херкле с молнией. Возможно, в одном из вариантов этрусской религии он тоже получил право метать молнию на землю, подобно «девятке» вышестоящих божеств. Известно сказание, что Херкле был усыновлен Уни. Может быть, это усыновление и приравняло его в некотором отношении к «советующимся богам» и дало ему возможность обладать молнией.

С Марисом были связаны воинственные боги Ларан, Летам и Лур. Впрочем, Ларан связан не только с Марисом, но и с Туран, так что некоторые ученые предполагают, что он был ее супругом.

Одним из древнейших этрусских богов был бог солнца Узил. Сначала он изображался в виде солнечного диска, и одно это свидетельствует о древности его культа. Приблизительно с VI в. до н.э. происходит ан- тропоморфизация его облика. Его начинают изображать в виде красивого сильного мужчины внутри лучащегося диска, а затем солнечные лучи превращаются в украшение венка на голове Узила, а сам бог трансформируется в возницу колесницы, на которой он движется по небесному своду. Каким-то образом Узил связан с морем, из которого он поднимается, и, соответственно, с богом Нетунсом. Это очень странно, ибо море находится к западу от Этрурии. Иногда это объясняют греческим влиянием, ибо греки полагали, что колесница Гелиоса поднимается из вод океана. Но, может быть, и этруски считали, что землю омывает нечто, подобное океану, что для народа, довольно тесно связанного с морем, было бы естественно. Обратный путь к востоку Узил совершает в особом корабле (может быть, через подземный океан?). Его подъему на небо предшествует появление богини зари Тхесан, изображаемой в виде женщины с сосудом для изливания на землю росы. На колеснице совершала свой путь по небу и богиня луны Тивр, или Тиур. Надо, однако, заметить, что пока изображения богини луны встречаются гораздо реже, чем бога солнца. Связано ли это со случайностями находок или отражает особенность этрусской религии — меньшее почитание луны, — сказать трудно. Богиней земли была Цел, мать и кормилица людей. Ее сын Целсклан сражался с небесными богами.

У этрусков было две богини судьбы — Норция и Айтра (или Атра). Этруски полагали, что воздействовать на судьбу никаким образом невозможно, поэтому эти богини выступали и как носительницы неизбежности. Совпадая в этом, они все же несколько различались. Норция была связана еще с ходом времени; это судьба, определенная поступательным движением времени от рождения до смерти и, может быть, нового рождения. Айтра властвует над любовью и смертью, над неизбежными трагедиями жизни. Культ Норции имел в жизни этрусков огромное значение. В ее праздник в сентябре в стену ее храма особым священным молотком вбивался не менее священный гвоздь, и оба они символизировали неизбежность судьбы: молоток был связан с идеей неодолимой силы, а гвоздь издавна служил у этрусков символом смерти. Уже с раннего времени этот обряд воплощал и необратимость времени. Позже последнее значение, как кажется, стало основным, символизируя смерть старого года и рождение нового. Видимо, именно в сентябре начинался этрусский новый год.

Существовали у этрусков и божества более низкого ранга, сравнимые с греческими демонами. Одни из них были тесно связаны с вышестоящими божествами, являясь практически их спутниками. Такова, например, была свита Туран, в которую входили Аминту, воплощавший чистую любовь, и Свутаф — олицетворение страсти, а также многочисленные женские божества — красавица Малависх, вечно юная Тална, миловидная Утпан, обнаженная, но украшенная драгоценностями Ахвизр и др. Они «заведовали» различными сторонами женского обаяния — красотой, грацией, юностью, драгоценностями и различными умащениями и т.д. Все они воплощали юность и торжествующую красоту, определяющие продолжение жизни. Под руководством Нетунса в море обитали различные змееногие демоны, которые к тому же были связаны и с миром смерти. Упомянутая ранее богиня зари Тхесан и дочь Узила Катна, воплощавшая утреннее солнце, были спутницами Узила.

Наряду с такими «демонами» существовали и самостоятельные божества второго ранга, как, например, многочисленные богини различных источников, которых греки сравнивали со своими нимфами.

К «демонам» принадлежала пророчица Вегойя, вещающая в основном о различных грядущих бедах и могущая истолковывать смысл посылаемых богами молний. Она также помогала Тинии восстанавливать нарушенную справедливость. Другим «демоном» был Таг, считавшийся внуком Тинии и являвшийся создателем «этрусской дисциплины». По преданию, он, родившийся младенцем и в течение одного дня ставший взрослым, а затем и старцем, в этот день продиктовал книги, составившие эту «дисциплину». Поскольку (по крайней мере по одному из вариантов предания) в ее состав входили и описания различных ритуалов, Таг считался основателем всей ритуальной стороны этрусской религии. Другой частью «дисциплины» были различные гадания, и Таг выступает как отец всяческих гаданий. Религиозными церемониями руководит Ферсу. Входы и выходы охраняет двуликий (а иногда и четырехликий) Кулсанс, знающий исход всякого дела и поэтому могущий пророчествовать.

Спорен вопрос о так называемых лазах. Одни исследователи полагают, что речь идет о многочисленных юных спутниках и спутницах великих божеств, помогавших последним. В этом случае к лазам относят также Вегойю и Тага. Другие считают, что Лаза — это отдельная самостоятельная богиня, воплощавшая женскую природу Вселенной. Более правы, вероятно, те ученые, которые соединяют обе гипотезы: существовали многочисленные лазы, связанные, как с небесными, так и с подземными божествами, и их мать прекрасная Лаза. Эта проблема еще далека от разрешения. Если считать, что лазы — это многочисленные низшие божества, то, несомненно, часть их была связана не с небесными, а с подземными божествами.

Взаимоотношения небесного и подземного божеств в разных религиях толковались различно. В одних случаях, как это было у греков, Аиду и его «компаньонам» достался в удел мрачный мир смерти. В других, как, например, у персов, эти два мира резко противостояли. Как обстояло дело у этрусков, сказать трудно, поскольку мифов об отношениях между небесными и подземными богами не сохранилось. Существовала, однако, одна божественная пара — бог подземного мира Сури и его супруга небесная богиня Кавта. И хотя ни на небе, ни под землей роль этих супругов не была очень значительной, само существование такой пары свидетельствует, скорее, об отсутствии у этрусков резкой противоположности двух миров. Да и некоторые чисто небесные боги, например Турмс или Аллу, имеют, по мнению этрусков, довольно тесные отношения с подземным миром.

Подземным миром сначала управляла триада, состоявшая из Калу, Танр и Вант, которую, по-видимому, рассматривали как дочь первых. В известной мере эту триаду можно рассматривать как отражение небесной триады — Тиния, Уни и Менерва. Если это так, то два мира — небо и подземное царство — считались двумя равными половинками единой Вселенной. Но со временем положение изменилось. Вант «деградировала» из самостоятельного члена триады в сравнительно второстепенное божество, главными функциями которого стали отправление людей в мир смерти и суд над душами умерших. Во время суда другое божество — Кулсу — держит в руках свиток с описанием жизни умершего. Представление о загробном суде говорит о наличии у этрусков убеждения в посмертном воздаянии. Изображения в руках у Вант диптиха, а в руках у Кулсу свитка свидетельствуют о существовании какого-то письменного «кодекса», определявшего посмертную судьбу человека. Кроме Вант и Кулсу под властью Калу и Танр находились и другие «демоны» — Сатре, покровительствовавший посевам, но в то же время ужасающий и богов, и людей; Хару, убивавший людей ударом молота; Тухулха, вместе с Хару тащивший души в загробный мир, и многие другие. Что же касается пары владык этого мира, то они под греческим влиянием приняли новые имена — Айта и Ферсифней, но сохранили и старые этрусские. Сохранились и змеи в качестве атрибутов этих божеств, поэтому их внешний вид отличается от того, какой греки приписывали Аиду и Персефоне. Еще важнее то, что в этой паре божеств подземного мира ведущее положение занимала Танр, а не ее супруг, как это было у греков или римлян. Это свидетельствует о сохранении подземными царями их этрусской сущности.

Загробный мир был весьма мрачным и даже ужасающим, как и все, что связано со смертью. Его обитатели обладали отвратительной внешностью, полностью соответствующей тому ужасному делу, которым они занимались. Раньше ученые думали, что первоначально этруски рассматривали этот мир как царство вечной радости и бесконечных пиров, но по мере упадка этрусской цивилизации представления становились все мрачнее и закончились мыслями об ужасающих и мучающих существах. Однако теперь доказано, что более ранние изображения пиров на стенах гробниц отражают не представления о посмертном блаженстве, а сцены погребальных пиров этрусской знати, а появление в росписях гробниц ужасающих монстров вроде Хару и Тухулхи отражает развитие этрусского искусства, в котором подобные пиры стали занимать все меньшее место, а не этрусской религии.

У этрусков, как представляется, не было единого мнения о расположении царства смерти. Первоначально это царство связывалось непосредственно с могилой умершего, так что речь шла не столько о какой-то определенной территории, сколько о множественном мире, воплощавшемся на земле в виде некрополя или отдельной гробницы. Позже появилось представление об относительно целостном мире. Но и в этом случае существовали два конкурирующих представления. Согласно одной точке зрения, царство мертвых располагалось под землей, имея в некоторых местах выходы на поверхность, как, например, у горы Соракте. Согласно другому мнению, это царство находилось далеко на западе, за морем, где происходит закат солнца. И та, и другая точка зрения имеют аналогии в религиях других народов. Такие взгляды возникают явно спонтанно, так что видеть в них чуждое (например, греческое или финикийское) влияние едва ли стоит.

Души смертных людей, освободившиеся от тела, могли превращаться в особую группу духов, помещаемых в мир этрусских божеств, хотя явно и на третьестепенных ролях. До сих пор неясно, относится ли это лишь к избранным душам или ко всем, по крайней мере к тем, ради которых совершались особые обряды и которым приносились кровавые жертвы. Кроме них существовали еще три группы духов, связанных, соответственно, с Тинией, Нетунсом и подземными богами. Эти четыре группы духов пронизывают всю этрусскую вселенную, которая, таким образом, сама оказывается одушевленной.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы