Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История римской культуры

ПОЭТЫ КРУЖКА МЕССАЛЫ

Другой литературный кружок образовался вокруг Марка Валерия Мессалы Корвина (64 г. до н.э. — 13 г. н.э.). В отличие от Мецената, Мессала далеко не сразу вошел в число сотрудников Августа. После убийства Цезаря он примкнул к сторонникам сената и в 42 г. до н.э. сражался с цезарианцами под знаменами Брута. Но после поражения он перешел на сторону Антония, а через два года — его соперника Октавиана. Сделав «правильный» выбор, он сделал и блестящую карьеру: был консулом, занимал ряд других должностей, в том числе пост префекта Города, активно и успешно воевал, удостоился триумфа. Мессала и сам писал стихи, но более всего прославился как один из виднейших ораторов своего времени. Богатый, образованный, обладающий хорошим вкусом, он привлекал к себе поэтов, не вошедших в кружок Мецената. По своему направлению кружок Месалы отличался от кружка Мецената. Если тот, покровительствуя поэтам, тонко направлял их творчество на поддержку и даже пропаганду курса Августа, то Мессала в своем кружке проповедовал аполитичность. Это ни в коем случае не была оппозиционность. Поэты его кружка полностью принимали новый режим, но не считали необходимым служить ему. Главным в их творчестве была любовь, причем «свободная» любовь, в том числе и связанная с нарушением супружеской верности. Хотели этого поэты или нет, но такое направление в огромной степени противоречило курсу Августа на возрождение семейных ценностей. Уход же в чисто личные переживания оказывался формой «спасения» от все усиливающегося гнета политического режима.

Наиболее ярким представителем поэтического кружка Мессалы был Альбий Тибулл (ок. 50—19 гг. до н.э.). Персонажем первой книги его любовных элегий была замужняя дама Делия (возможно, ее настоящее имя Плания). Однако она предпочла более богатого любовника, и в дальнейшем поэт избирает предметом своей любви и своего вдохновения куртизанку Немезиду, хотя и с ней ему не очень везет. В стихах Тибулла много искреннего чувства и тонкого лиризма, но нет той непосредственности и той страсти, как в поэзии «неотериков», особенно Катулла. Любовь к женщине сочетается у Тибулла с воспеванием мирной сельской жизни. Его идеал — счастливая любовь на лоне прекрасной природы вдали от суеты, интриг и стяжательства большого города. Первая книга была опубликована в 27 г. до н.э., т.е. вскоре после победы Октавиана и в год оформления его власти, но никаких следов этих судьбоносных событий в элегиях Тибулла найти невозможно. Тибулл хорошо знает мифологию и порой включает мифологические образы в свои произведения, но не перегружает их ими. А среди божеств, им упоминаемых, основное место занимают не великие боги Рима и даже не богиня любви Венера, а сельские божества, покровительствующие мирной жизни поселян. В этом тоже надо видеть противопоставление поэтического идеала Тибулла городской жизни.

Тибулл оказал огромное влияние на остальных членов поэтического кружка. Под его влиянием любовная элегия стала по существу единственным жанром, культивируемым в этом кружке.

Среди членов кружка была поэтесса Сульпиция, дочь Сервия Суль- пиция Руфа и Валерии, сестры Мессалы. Ее отец был известным оратором, близким к Цицерону; в самом начале гражданской войны между Цезарем и Помпеем он пытался примирить обе стороны, а после убийства Цезаря поддерживал его противников и, по-видимому, пал жертвой репрессий. Ее мать так и не вышла замуж, оставаясь до самой смерти вдовой, и Мессала взял на себя заботу о своей племяннице. Небольшие по размеру элегии Сульпиции тоже посвящены любви, предметом которой был кто-то скрывающийся под именем Церинн. В стихах Сульпиции впервые в римской культуре женщина столь открыто выражает свои чувства. Как уже говорилось, в римской поэзии было принято называть объект любви вымышленным греческим именем. Еще один поэт из кружка Мессалы довел эту игру до логического конца, избрав себе греческий псевдоним Лигдам. Стихи Сульпиции, Лигдама и неизвестного автора панегирика Мессале дошли до наших дней вместе со стихами Тибулла, которому они долго приписывались. И это еще раз говорит о значении Тибулла как поэтического лидера кружка Мессалы. В ранней юности в этот кружок вошел и Овидий.

Публий Овидий Назон (43 г. до н.э. — 18 г. н.э.) родился в г. Суль- моне, был послан отцом для образования в Рим. Там его ввел в свой дом Мессала, который, по-видимому, был знаком с его отцом. Как и остальные члены кружка Мессалы, Овидий обратился к любовным элегиям, которые несколько позже были изданы под этим названием — «Любовные элегии» (Amores). Стихотворения Овидия существенно отличались от сочинений других поэтов этого кружка. Отдельные элегии были связаны друг с другом, составляя вместе своеобразный стихотворный роман. Его героиней была Коринна — женщина, которая, по-видимому, никогда не существовала. Уже одно это определяло, что содержанием элегий явилось не искреннее чувство, а скорее любовная игра, абстрактный флирт, что выводило поэзию Овидия из круга чисто личных переживаний. В сочетании с явным поэтическим талантом эта особенность стихотворений Овидия определила успех молодого поэта и закрепила за ним славу «певца любви». Уже в это время Овидий выходит за рамки поэтических пристрастий кружка Мессалы, не ограничиваясь элегиями. Вскоре после «Любовных элегий» (а может быть, и одновременно с ними) он пишет «Героиды» — собрание писем, якобы написанных мифическими героинями покинувшим их возлюбленным. Здесь Овидий в большой степени следует примеру ораторов того времени: как те составляли речи на выдуманные темы, так и он сочиняет послания своих героинь. Это сочинение знаменует собой появление нового жанра римской поэзии. Другим новым словом в поэзии Рима стала поэма «Искусство любви», в которой Овидий соединил любовную элегию с дидактическим эпосом. Дидактического эпоса практически вообще не было в римской литературе, но он имел давнюю традицию в литературе греческой. Эта поэма вызвала недовольство Августа, увидевшего в ней угрозу нравственным ценностям, которые он активно насаждал в римском обществе. Овидий, не решаясь спорить с принцепсом, поспешил исправиться, создав «Лекарство от любви», которое должно было противостоять его предыдущей поэме. Овидий — поэт субъективности, и это проявлялось в различных его сочинениях: трагедия «Медея» посвящена трагической страсти, доведшей до преступления; в «Метаморфозах» Овидий обращается к мифологии, но это не сказания о героических подвигах, а рассказы о превращениях тех или иных мифических персонажей. С годами, однако, и, пожалуй, под влиянием общей атмосферы поэт начинает отходить от этой субъективности, начав создавать поэтическое изложение римского праздничного календаря — «Фасты». Но из 12 задуманных им книг (по числу месяцев) он успел написать только половину. В 8 г. н.э. разразилась катастрофа, изменившая и жизнь, и творчество Овидия.

Решительно порвав с жанровым однообразием кружка Мессалы, Овидий оставался верным его духу — полная аполитичность и внутренняя свобода. Но к 8 г. литературная ситуация изменилась. Со смертью Мецената исчез и его кружок. Был еще жив Мессала, но он был уже очень стар, и его кружка тоже уже не существовало. Да и все крупнейшие поэты — Вергилий, Гораций, Тибулл, Проперций — ушли из жизни. Овидий оставался единственным значительным поэтом, и теперь в основном вокруг него группировались молодые авторы, которые, однако, уже не имели знатных, богатых и влиятельных покровителей. Сам Овидий был весьма разнообразным поэтом, но общество по-прежнему воспринимало его как «певца любви», талантливого, но довольно легкомысленного. В этом качестве он противостоял курсу Августа на реставрацию «добрых старых нравов», а его внутренняя свобода оказывалась несовместимой с претензиями власти на полное подчинение гражданина нуждам отечества. В связи с этим Август, используя какой-то незначительный повод, в 8 г. отправил Овидия в ссылку в далекий город Томы на берегу Эвксинского Понта (Черного моря). Там поэт, привыкший вращаться в великосветской среде, оказался в полуварварском окружении, где далеко не все понимали латынь. Овидий не мог это воспринимать иначе как полное крушение. Его «Послания с Понта» и «Печальные элегии» по-прежнему субъективны, но теперь это глубокие и искренние переживания страдающего человека. Овидий тщетно просил и Августа, и его преемника Тиберия простить его и позволить вернуться в Рим, но так и умер «в глуши степей, вдали Италии своей».

В Риме в то время работали и многие другие поэты. Но именно в творчестве Вергилия, Горация и Овидия римская поэзия достигла своих вершин. Как в предыдущий период язык Цицерона и Цезаря стал «золотой латынью» в прозе, так язык этих поэтов явился «золотой латынью» поэзии.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы