Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История римской культуры

РОМАНИЗАЦИЯ ПРОВИНЦИЙ

Одним из важнейших результатов взаимоотношений Рима (и Италии) и провинций явилось превращение последних из «имений римского народа», какими они были во времена республики, в составные части единой державы. Римская империя стала, хотя и далеко не сразу, новым типом государства по сравнению с Римской республикой: она была уже не формой господства римской civitas над конгломератом провинций, а единым государством со столицей в Риме. Провинции играли все большую роль в экономической, социальной, политической и культурной жизни империи. Все римские провинции обычно делят на две основные группы: западные и восточные. Название этих групп несколько условно, так как в географическом отношении некоторые западные провинции занимали южную и северо- восточную части державы. Но само выделение этих двух групп провинций безусловно. Различаются они прежде всего тем состоянием, в котором находились накануне их завоевания Римом.

В западных провинциях до римского завоевания существовали лишь отдельные очаги классового общества и государственности, преимущественно в виде греческих и финикийских колоний, а также очень немногих раннегосударственных образований местного населения. Основная же часть населения будущих провинций жила в условиях родового строя, находящегося, правда, во многих случаях на его довольно продвинутой стадии. Так что переход к государственности и классовому обществу, по сути аналогичный архаической революции в Греции и борьбе патрициев и плебеев в Риме, произошел там в рамках римского государства. В восточных провинциях радикального социального и частично политического переворота не произошло. Классовое общество и государственность там существовали уже давно и в большинстве случаев были более древними, чем римские. В результате римского завоевания была «снята» местная государственность и произошло подчинение ряда ранее независимых государств римскому. Существовавшее в этих странах общество продолжало почти ту же жизнь, что и раньше. В странах эллинистического Востока до этого сосуществовали два элемента — подчиненный восточный и господствующий эллинский. Теперь появился третий, который и стал господствующим, — римский. Однако эллинский и римский элементы были по сути однотипными — античными. Так что римское завоевание укрепило античную составляющую эллинистической общественной структуры.

Другим (и притом бросающимся в глаза) различием западных и восточных провинций было языковое. В западных провинциях латинский язык, принесенный завоевателями, стал не только официальным или межэтническим, но и разговорным, либо полностью вытеснив местные языки, либо оттеснив их на окраину. Западные провинции стали латиноязычными. В восточных провинциях господствовавший там греческий язык остался официальным наряду с латинским. В ряде мест на Востоке продолжали существовать местные языки — египетский, арамейский и др., но они играли второстепенную роль, распространяясь в основном в «низах» населения. Восточные провинции в целом являлись грекоязычными.

Это обстоятельство отражало глубокие различия в культурной ситуации. В западных провинциях произошла по существу культурная революция. Влияние местных доримских культур продолжало ощущаться, создавая провинциальные варианты римской культуры. Но все же изменения были столь радикальны, что говорить о непосредственной преемственности культур невозможно. На Востоке дорим- ская культура не только продолжала существовать, но и сама оказывала огромное влияние на римскую. Можно говорить о новой стадии все той же эллинистической культуры.

Несколько особняком стоят африканские провинции и прежде всего сама провинция Африка. Она была сердцем Карфагенской державы, здесь существовала своя цивилизация, ни в чем римской не уступавшая и сама оказывавшая огромное влияние на соседние народы. Но Карфаген столь долго был самым опасным врагом Рима, что ни о какой культурной или политической конвергенции не могло быть и речи. Карфагенская цивилизация была разрушена, и на ее обломках возник местный вариант римской. Остатки старого еще оказывали некоторое влияние (особенно в религиозной сфере), но это были лишь едва различимые следы. Поэтому включение африканских провинций в западную группу вполне уместно.

Западные провинции охватывали Испанию, Галлию, Британию, дунайские и северобалканские провинции и Африку к западу от Египта. В состав восточных входили Греция с Македонией, азиатские провинции и Египет.

В западных провинциях в позднереспубликанскую и раннеимперскую эпоху содержанием их истории была романизация. Это сложный многоплановый процесс, включающий в себя четыре основных аспекта: экономическая романизация, т.е. включение провинциальной экономики в общеимперскую; социальная романизация, т.е. распространение в провинциях социальных отношений античного общества в его римском варианте, включая классическое рабство; административно-политическая романизация, включающая распространение римского гражданства, вытеснение местных политических установлений римскими, создание на месте туземных общин римских (сначала и латинских) муниципиев и колоний, включение провинциального населения в политическую и сословную систему Рима; культурная романизация — распространение латинского языка и вытеснение местных языков, навязывание туземцам римской культуры, включая религию, и вообще римского образа жизни. Романизация осуществлялась по двум встречным руслам: переселение в провинции римско- италийского населения, приносящего с собой привычные ему институты и образ жизни, и преобразование местного общества под влиянием господствующего народа. Иными словами, романизация — это включение провинций в интегральную систему Римского государства.

Римское завоевание способствовало резкому подъему урбанизации. Множество городов возникло на месте местных поселений, другие были построены римлянами заново. Провинциальные города (в большинстве случаев в эпоху Ранней империи не имевшие городских стен) были застроены по правильному плану с такими обязательными атрибутами римской цивилизации, как театры, цирки, амфитеатры, храмы. Города притягивали не только переселенцев, но и местное население. И в городах, и на селе принесенные римлянами методы каменного и кирпичного строительства все чаще заменяли старый метод постройки из дерева и сырцового кирпича. Крыши стали покрывать черепицей вместо соломы, да и сами дома стали обустраивать на римский манер. Местные гончары начали использовать римские приемы изготовления сосудов, ибо это позволило значительно увеличить производство. Сельское население заимствовало земледельческие культуры, принесенные завоевателями. В I—III вв. виноградарство и виноделие завоевывает Испанию, Галлию, зону Рейна.

Говоря о романизации, нельзя забывать, что римские установления и культура были принесены победителями и побежденные волей-неволей должны были к ним приспосабливаться. Так, латинский язык был языком администрации, суда, религии и торговли; его стали использовать и местные жители в межплеменных и межэтнических контактах. Победы римлян показали, что римские боги оказались сильнее местных, и людям было выгодно становиться под их покровительство. Долгое общение с божествами победителей в одних случаях привело к исчезновению или по крайней мере оттеснению на задний план местной религии, а других случаях — к стремлению сочетать новые представления со старыми: старых богов одевали в римские одежды и давали им римские имена, иногда с прибавлением старых имен.

В это время происходило значительное перемещение населения. Часто римляне насильственно переселяли людей, особенно из горных крепостей на равнину. В других случаях жители сами по разным причинам уходили из родных мест. Многие из них устремлялись в крупные города, надеясь разбогатеть. В результате в таких городах, как Карфаген и Новый Карфаген, Тарракон и Нарбон, Лугдун и Августа Треве- ров, собралось многочисленное и разнообразное население. В новых условиях, в разноплеменной и разноязычной, а главным образом латиноязычной среде люди довольно быстро утрачивали старую культуру и приспосабливались к новому образу жизни. Во многих городах, особенно в крупных торговых центрах, жили пришельцы и из других провинций, в том числе из Греции, Малой Азии, Сирии, что придавало этим городам космополитический облик, еще более подрывая основы старых цивилизаций.

Привлекали людей также рудники и центры изготовления керамики, где имелась возможность заработка. По каким-то причинам отдельные поселки притягивали пришельцев, а члены исконного рода уходили в другие места. Так, Капера в Испании была первоначально поселением рода гапетиков, но вскоре там появились пришельцы из различных испанских городов и даже выходцы из далекой Антиохии

Сирийской. На территории Каперы возникли объединения земляков — вицинии. Может быть, чтобы противостоять этим объединениям, местные жители тоже объединились в подобную вицинию, названную уже не по роду, а по месту — Каперенская.

Подобные процессы вели к постепенной замене родовых объединений территориальными. В Галлии они возникали на месте прежних поселков, часто укрепленных (oppida). Многие такие поселки спускались с гор на равнину и приобретали новое качество — иногда становились городами, порой довольно крупными, например Августодун, а во многих случаях превращались в сельские поселения, как это произошло с мелкими поселками вокруг г. Немавс в Нарбонской Галлии.

Романизация, однако, не была единообразной на различных территориях и в разное время. Различные факторы определяли ход, темп и результаты романизации в разных местах. Большую роль при этом играла италийская иммиграция.

Италийские крестьяне устремлялись в провинции, гонимые растущим обезземеливанием, а также желанием стать гражданами «первого сорта», чего они не могли добиться на родине. Эмигрировали они, естественно, в места, которые были им известны своими богатствами, особенно плодородием почвы, и более привычны по своим природным условиям. Такими районами стали земли Южной и Восточной Испании и Южной Галлии и в меньшей степени провинции Африки. Уже к концу республиканской эпохи на юге и востоке Испании иммигранты составляли не меньше 10% населения. Учитывая активную роль этой «десятой части», надо признать, что она оказывала значительное влияние на местное население.

Важным было не только присутствие италийских иммигрантов, но и их взаимодействие с местным населением. Города Южной и Восточной Испании и Южной Галлии населяли и италики, и аборигены, которые сначала обитали в разных городских районах, но скоро ассимилировались. В таких крупных городах, как Кордуба в Бетике, Новый Карфаген в Тарраконской Испании, Карфаген в Африке или Нарбон в одноименной Галлии, и среди городской верхушки, и в низах были представлены обе группы населения. И те, и другие входили в одни и те же ремесленные коллегии и другие объединения. Вне городов во многие сельские общины входили как аборигены, так и переселенцы и их потомки. Здесь возникали приблизительно одинаковые экономические условия, а с распространением гражданства исчезали и юридические различия. Включение иммигрантов и местных жителей в одни и те же организации способствовало быстрой и полной романизации туземцев. В Южной Галлии сохранялось больше сельских поселков с чисто местным населением, но они, располагаясь вокруг сравнительно крупных римских или романизованных городов, вовлекались в их орбиту и тоже романизовывались.

Так возникла обширная романизованная зона, охватывавшая Бе- тику, восточную часть Тарраконской Испании, Нарбонскую Галлию, прилегавшие к ней районы Лугдунской Галлии и Аквитании, а также провинцию Африку О Нарбонской Галлии Плиний писал в 70-е гг. I в., что она «обработкой земли, достоинством мужей и нравов, обилием богатства... скорее подобна Италии, чем провинции». То же с полным правом можно сказать о востоке и юге Испании. В этой зоне местное население было практически полностью включено в социальную и политическую систему Римской империи. Даже старые финикийские и греческие колонии превратились в обычные римские провинциальные города. В Южной Галлии еще сохранялись civitates, соответствующие старым племенным объединениям. Но уже в I в. и здесь значение города — центра такой общины было настолько велико, что сама «община» отступает далеко на задний план. Такие «общины» превращаются в территориальные подразделения провинции.

В этой зоне полностью или почти полностью исчезают местные языки, поклонение старым богам, приходит в упадок или даже вовсе исчезает местное искусство. Не только городские дома, но и сельские виллы здесь строятся по италийскому образцу. И в сельском хозяйстве, и в ремесле, и в торговле распространяются те же формы собственности и организации, что и в Италии. В результате во всей этой зоне, дугой охватившей северо-западное побережье Средиземного моря, а также его центр, возникает общество, мало или вовсе не отличавшееся от античного в его римском варианте.

На обширных территориях вне этой зоны колонизация была гораздо менее интенсивной. Более далекие и менее плодородные земли, непривычный климат, память о долгих войнах в Испании и Британии, преувеличенные слухи о дикости местных жителей — все это останавливало потенциальных переселенцев. Поэтому колонистами здесь были преимущественно ветераны, да и их поселения в большинстве районов концентрировались ближе к местам расположения войск. Больше привлекали римлян металлы, поэтому в горнорудных районах римские граждане селились охотнее.

В зоне слабой колонизации аборигены и иммигранты территориально были разобщены. Так, в Кельтиберии ясно различаются местные поселения и римские виллы. В Британии виллы римского типа располагались почти исключительно вокруг немногих городов и вдоль дорог. Несмотря на усилия римских властей заставить местное население покинуть укрепленные поселения на высотах, те продолжали существовать и в Испании, и в Галлии, и в Британии. В городах этой зоны римляне и аборигены жили раздельно. А население тех городов, которые развились из племенных или родовых центров, вообще было чисто местным, не считая заезжих торговцев и чиновников римской администрации. Подобные явления наблюдаются и в северобалканских и дунайских провинциях. Здесь уже существовали относительно развитые города с латиноязычным и частично грекоязычным населением, особенно на побережье Адриатического моря (в том числе бывшие греческие колонии), а за их пределами находился туземный мир, живший преимущественно по своим старым нормам.

Итак, на этой огромной территории сосуществовали римский и туземный миры. Римский мир был представлен легионами, городами римского типа, которых, однако, здесь было меньше, чем в первой зоне, общинами римских граждан внутри местных городов, сельскими имениями муниципальных землевладельцев и ветеранов, римской администрацией и жречеством общеимперских культов, императорскими имуществами. Туземный мир составляло местное население, во многом жившее прежней жизнью. Разделение двух миров привело к их параллельному развитию. Однако связи между ними существовали, и римский мир все сильнее воздействовал на туземный. И все же романизация здесь была более медленной и менее глубокой, чем там, где иммигранты и аборигены жили совместно. В той огромной зоне, которую можно назвать романизующейся, сосуществовали два общества: римское и романизующееся местное.

Особое место занимали земли по Рейну. Это была граница Империи, поэтому здесь было сосредоточено большое количество войск, что придавало провинциям военный характер. Легионные лагери и места стоянок отдельных отрядов привлекали торговцев, ремесленников и всякий прочий люд. В результате население скоро стало довольно смешанным, а к переселенцам присоединялись ветераны, остававшиеся в привычных за долгое время службы местах. Вырастали колонии римских граждан. Однако собственными ресурсами приграничных провинций воины обойтись не могли. К тому же значительная часть земли была изъята из хозяйственного оборота для чисто военных нужд. Поэтому сюда поступали товары из Галлии и Испании, Африки и Италии, из других регионов римского Средиземноморья. Области, расположенные вдоль рейнской границы, почти ничего не экспортировали. Они были довольно сильно романизованы, но их романизация носила односторонний характер, будучи преимущественно военной.

Большое количество войск находилось и в Британии, где почти не прекращались военные действия. В ходе завоевания воинские части продвигались к северу, пока не стабилизировались в районе пограничных валов. В их тылу было организовано четыре ветеранские колонии, но городов в Британии было мало. Долгое время в стране имелся всего один муниципий — Веруламий. Римская армия в Британии гораздо меньше прибегала к помощи местного населения, чем рейнская: воины легионов и вспомогательных частей обычно доставлялись с материка. Это может объясняться тем, что войны в Британии продолжались, и римляне не имели оснований доверять местным уроженцам. Этническая рознь ограничивала контакты с аборигенами не только действующих частей, но и ветеранов. Колонии в Британии не стали такими очагами романизации, как на континенте. Земельные участки ветеранов располагались вокруг колоний. К городам и дорогам стремились и виллы романизованных британцев, связанных с рынком, ремеслом и поставками армии. А за этими пределами жили британские крестьяне, сохранившие и древние круглые хижины, и до- римские способы обработки земли.

Британию можно рассматривать как переходную к третьей зоне — нероманизованной. На острове имелись территории, полностью в эту зону входившие — это горные районы в центре и на северо-западе острова. Жители этих районов занимались скотоводством и не поддавались римскому воздействию. Такие не романизованные зоны имелись также в Галлии, Испании и африканских провинциях. Так, в испанской Басконии существовал родовой строй. Южные окраины Нумидии и Мавритании, населенные берберами, подчинялись римским властям только политически. Во внутренних районах Далмации и Мезии никаких следов романизации не отмечено до конца II в.

Таким образом, в западных провинциях Римской империи в I— III вв. выделялись три зоны, отличающиеся друг от друга степенью романизации. Внутри этих зон имелись региональные различия, сами границы зон не всегда четкие, в связи с чем отнесение конкретной территории к той или иной зоне иногда спорно. Однако в целом эти три зоны выделяются достаточно ясно.

О романизации восточных провинций говорить в полном смысле слова нельзя, так как там практически полностью сохранялась старая цивилизация. Но отдельные аспекты этого процесса отмечаются и там.

После опустошительных гражданских войн конца республики наступила эра мира и относительной безопасности. Гражданская война 68-69 гг. ни по продолжительности, ни по разрушениям не шла в сравнение с предыдущими войнами. Обстановка «римского мира» способствовала экономическому подъему восточных провинций. Вездесущие восточные торговцы появлялись не только в Италии и Риме, но и практически во всех провинциях. Присоединение к империи новых территорий открывало их и для восточной торговли. В Сирии к средиземноморскому побережью выходил Великий шелковый путь, по которому велась торговля вплоть до Китая; через провинции Аравию и Египет шел торговый путь в Южную Аравию и Индию. На этих и других дорогах вырастали «караванные города», например Петра или Пальмира, становящиеся важными узлами связи.

Города в это время переживали значительный рост. Антиохия, Милет и особенно Александрия становятся крупнейшими центрами всего Средиземноморья. Римляне поощряли распространение городской системы, так как города являлись основными ячейками античного мира и на них в большой степени опирались римляне в управлении провинциями. Римская политика способствовала преобразованию деревень в города, созданию новых городов. Богатые и культурные греческие и восточные города притягивали многих римлян и италиков. Престижно было не только получить образование в Греции или Малой Азии, но и просто отправиться путешествовать по Востоку; многие и оседали там.

Другим важным элементом становились колонии, особенно созданные Августом и его первыми преемниками, которые заселялись преимущественно отставными солдатами. Позже титул колонии, как и на Западе, стали присваивать некоторым местным городам. Значительную роль в этих провинциях, как и на Западе, играла армия. Довольно много легионов было сосредоточено в Сирии, которой постоянно угрожала опасность и которая сама была плацдармом для вторжения в Армению или Парфию. В отличие от западных провинций в Сирии легионы располагались не в отдельных лагерях, а в самих городах или непосредственно вблизи них, что способствовало сближению военных и гражданского населения — со времени Адриана местные жители стали включаться в число легионеров (и соответственно, ветеранов).

Сосуществование античных и восточных элементов, свойственное эллинистическому обществу, сохранялось и в римское время. Но роль античного элемента в обществе и культуре восточных провинций усилилась. Три зоны, подобные тем, которые существовали в западных провинциях, можно отметить и здесь. Полностью античной зоной были, разумеется, Греция, прилегающие к ней районы, большая часть провинции Азии и отдельные территории других провинций. Во многих случаях ячейки античного и восточного обществ существовали черезполосно. Часто город был очагом античности, а его сельская округа сохраняла восточный характер. Существовали, наконец, территории, где римская власть сохранялась только силовыми методами — путем использования армии и проведения определенной политики. В эту зону включались районы, где господствовали древневосточные порядки, например большая часть Египта, и те, где еще сохранялся родовой строй, например арабские племена Сирии и Аравии.

Культура восточных грекоязычных провинций оказывала большое влияние на культуру всей империи. Культура империи I—II вв. была двуязычной, что не мешало ей выражать с теми или иными вариантами одни идеи и одни общественные настроения.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы